Не ходи с ним на озеро

Глава 1

Над моей головой пролетела скомканная бумажка, я пригнулась и продолжила перелистывать конспект. Среди этих орущих студентов мой новый дом на ближайшие пять лет учебы. Я покосилась влево, двое широкоплечих парней из баскетбольной команды швыряются бумажным шариком, остальные ждут преподавателя, гомоня и громко обсуждая последние сплетни. Ничего из них меня не интересовало, но не слышать болтовню девчонок за спиной невозможно. Кроме меня в университет перевелись несколько новых студентов, девочки позади об этом горячо шепчутся и, судя по всему, показывают друг другу фотографии в телефонах.

Невольно я прислушалась.

– А вот этот точно будет играть в баскетбольной команде. У него старые фотки в форме.

– Ага, красавчик. А вот этот, смотри, какой-то ботан. Кто так рубашку застегивает?

– Ну не знаю, может рубашка и застегнута, но посмотрите, какие у него ямочки на щеках.

– А вот эта девчонка как-то не женственно одевается.

– Да какая разница? Она имеет право одеваться, как хочет.

Потом они обсуждали преподавателя по французскому, которая пришла на лекции на высоченных лаковых шпильках, затем команду по баскетболу. И что Макс Боронвар опять пытался клеиться к этой преподавательнице по вранцузскому, за что получит нагоняй от куратора группы, а также что ему в который раз грозили исключением.

– Да не исключат его, – протарахтела одна из студенток позади.

– Да он же её на свидание позвал! – отозвалась вторая.

– Все равно не исключат, – уверенно ответила первая. – У него лучшая успеваемость на потоке. Универ не станет выгонять такого студента. И на всяких научных конфах его фоткаться выставляют. Личико у него сама знаешь, какое.

Все это я слышала сегодня в сотый раз, ничего интересного и нового: новенькие студенты, шмотки, кто с кем встречается, Макс, который гоняется за красивыми преподавательницами, наверное, потому, что сам и правда фактурный, особенно для ботаника: голубоглазый блондин с ровными зубами.

От сплетен голова пошла кругом. Меня всегда тянуло к чему-то настоящему, от чего сердце будет трепетно стучать чаще, а сплетни к этому однозначно не относятся. Что еще больше разочаровывало. Ведь большинство моих однокурсниц только сплетнями и живут. Поэтому подружиться в универе я смогла только с одной девчонкой – Элиной. Она хоть и взбалмошная, но куда более чуткая, чем остальные курицы, которые только и могут, что трындеть целыми днями о шмотках и парнях.

Впрочем, парни интересовали и меня. Но, к большому сожалению, я их интересовала куда меньше. Так что в свои девятнадцать ко мне успели прилипнуть такие эпитеты, как тихоня, ботаничка, заурядная и все, какими можно охарактеризовать серую мышь.

Но я не отчаивалась и продолжала верить, что на моей улице праздник тоже наступит.

Намотав светлый локон на палец, я покосилась в широкое окно. Там ранняя осень, но солнце уже редкое, все чаще тучи, морось, поэтому хочется по максимуму ловить хорошую погоду. Сегодня именно такая, самое время гулять на природе, а не просиживать юбку на лекции по алгебре на техническом факультете. Переезжать в Кёнигсберг я не хотела, но здесь от бабушки остался дом, а это решало вопрос с проживанием и избавляло от необходимости ютиться в общежитии. К тому же экзаменационных баллов хватало, и меня убедили.

Справа Элина сдувала с глаз каштановую челку, рисовала в тетради каракули и, время от времени, толкала меня локтем, показывая телефон.

– Асти, смотри, – шепнула она в который раз. – Зильева выложила фотку с новым парнем. Новенький. И уже капитан команды по баскетболу.

Элина пролистала перед моим носом ленту с фотками, где самая популярная девушка потока по-разному позирует с мускулистым и высоким баскетболистом.

– Угу, – отозвалась я.

Элина не отставала.

– Высокий. Смотри, какой классный.

– Ну да, – опять отворачиваясь к окну, пробормотала я.

Элина фыркнула:

– Да ну тебя. Я тебе парней классных показываю, а ты в окно смотришь.

– Да надоело мне, – честно ответила я, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме пафоса, которым Зильева окружила свою страничку.

Элина выпучила глаза.

– Надоели парни?! – не поняла она.

Я покачала головой. Парни мне бы точно не надоели, да только где они?

– Не парни, – пояснила я. – Надоел тупой выпендреж. Зильева встречается с ним два дня. А уже подписи к фоткам ставит «моя вечная любовь». Это тупость, Лин.

На это подруга пожала плечами и ответила:

– У тебя и такого нет. В отличии от тебя некоторые сами берут быка за рога.

– В каком смысле? – не поняла я.

Подруга кивнула на первый ряд, где, откинувшись на спинку стула в белой рубашке, сидит Макс и вальяжно листает конспект.

– Боронвар например. Этот не ждет, когда на него обратят внимания, – хихикнула она. – И метит не в студенток, а сразу повыше.

– Очень самонадеянно.

– Не поспоришь, – согласилась Элина. – Хоть он и очень даже ничего, но самомнения через край. Наверное, из-за того, что учится хорошо.

– И лицом вышел, – добавила я, поглядывая на светловолосый затылок Макса.

Элина кивнула.

– Ботаник, самовлюбленный и симпатичный в одном флаконе. Хотя тебе как раз такой и подошел бы. Во всяком случае, общие темы у вас точно нашлись бы.

– Такого мне точно не надо, – мирно ответила я и отодвинула от себя экран ее телефона.

– Знаю, тебе надо особенного. Какого-то там «настоящего». Принца на белом коне, – хмыкнула она.

Я промолчала. Мои с Элиной взгляды на отношения сильно отличались. Подруга считала, что надо ловить момент и пробовать все, что попадается под руку. Я же просто пыталась не протухнуть в этом сыром городе. Родители, отправляя меня учиться, хором утверждали, что здесь много солнечных дней. Видимо, я провела их в дороге и опоздала на них. Теперь мне остались вот эти крохи в окне, пока сижу на скучных лекциях и сама не понимаю, зачем пошла учиться на специальность, к которой совсем не лежит душа. Что касается парней, мне действительно хотелось чего-то настоящего и особенного. А чего конкретно, я сама не знала.

Элина опять толкнула меня локтем в бок.

– Ого… Смори, вот и новенькие.

Устало выдохнув, я подняла глаза.

В двери аудитории вошли двое. Одного я видела на фотографии в телефоне, кажется, это баскетболист. Ростом под два метра, с короткой стрижкой и отбеленной улыбкой в тридцать два зуба. Второй парень чуть пониже, но тоже высокий, в черной облегающей футболке, с рельефными плечами и кубиками, которые видно даже через футболку. Черные, как нефть, прямые волосы свисают до плеч, скулы резкие, а глаза темные, как южные ночи, по которым я уже скучаю.

Пока девчонки перешептывались за партой позади меня, баскетболист расправил плечи и уверенными шагами пересек аудиторию. Место он занял в середине третьего ряда, как раз так, чтобы с обеих сторон сидели девчонки. Второй оглядел аудиторию быстро и спокойно, затем сел на свободное место с краю второго ряда.

– Имена их знаешь? – спросила я, глядя на спины новеньких.

Хотя, о чем речь? Давно ли я сама престала быть новенькой? Ведь перевелась всего две недели назад и еще не успела перевезти вещи из общежития в бабушкин дом. Папа предупреждал, что придется подождать, потому что в доме давно никто не жил, и пришлось вызвать бригаду ремонтников, чтобы привести его в приличный вид.

Элина хихикнула.

– Все-таки ты не так безнадежна, – проговорила она.

– Мне просто хочется знать, с кем учусь, – отмахнулась я, но украдкой продолжила изучать подкаченную и красивую фигуру новенького. Он может и не баскетболист, но форма у него, как у турникмена.

– Тот, что повыше Кир Стопал. Ну, тот самый баскетболист и новый парень Зильевой. – шепнула Элина. А темноволосый – Владислав Дорст. Говорят, учился где-то заграницей.

Сделав вид, что мне совсем не интересно, я кивнула и уткнулась в конспект, хотя интересным оказалось, как минимум то, что темноволосый не пытался выпячивать грудь и скалить всем улыбки, как баскетболист.

Затем пришел преподаватель, случайно хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Началась лекция, возможно интересная, если бы сам предмет меня интересовал. Записывая кое-что в общей тетради, я слушала в пол-уха, время от времени поглядывая по сторонам, в окно и на второй ряд, где сидит второй новенький. Он откинулся на спинку стула, выглядит уверенным и даже немного не вписывается в обстановку: обычно, когда приходит препод, все подбираются и напрягаются, а этот сидит, будто может встать и уйти, если захочет. Ещё и выстукивает пальцами какую-то мелодию по столешнице.

– Озерская! – громко обратился ко мне препод и шлепнул линейкой по доске. – Вы с нами или в логарифмах?

От неожиданности я вздрогнула, а Владислав вдруг обернулся и уставился на меня большими черными глазами. Уголок его губ дрогнул в улыбке, и он выразительно он прошептал одними губами:

– Со мной.

От такой неоднозначности я не то что растерялась, а просто впала в конкретный ступор и выронила ручку. Препод недовольно проворчал что-то о современных студентах, которые витают в облаках и ничего не хотят, кем они будут в жизни и что-то еще. Но его я не слушала, потому что в груди тарабанило, а пальцы почему-то дрожали. Новенький уже отвернулся обратно, но я все еще видела перед собой его взгляд и черные, как густая, южная ночь, глаза.

Элина, которая с открытым ртом сидела рядом, лицезрела все с первой до последней секунды. Со звуком захлопнув рот, она наклонилась ко мне и прошептала с жаром:

– Что это сейчас было?! Асти, это он тебе?

Ответить сразу у меня не получилось, потому что во рту пересохло, и язык прилип к небу. Придумать, что ей сказать, если сама ничего не поняла, оказалось сложнее, чем отвечать на прошлом семинаре. И все же, кое-как сглотнув, я смогла через несколько мгновений проговорить:

– Н…н…наверное показалось.

– Показалось? – выпалила подруга горячим шепотом так, что рядом сидящие стали на нас с недовольством оглядываться. – Да прямо на тебя смотрел! Он точно к тебе обращался!

В этот раз с ответом я не нашлась, потому что волнение гулкими ударами отозвалось в груди и стало растекаться тугими волнами по всему телу. И понятно почему: обычно на меня внимание если и обращали, то только для того, чтобы спросить, как сделать то или иное задание. В крайнем случае, узнать, какая пара по расписанию. Но сейчас произошло действительно что-то из ряда вон, и меня это выбило из равновесия.

Владислав тем уже сидел ровно и с непринужденным видом смотрел на преподавателя, постукивая пальцем по столу: раз-два-три-четыре… Не знаю, почему, но этот стук гипнотизировал. Возможно, я переволновалась, поскольку в какой-то момент стало казаться, что он замедляется, входя в резонанс со стуком моего сердца. Тук, тук, тук… Кто-то стучится в двери…

Пришлось тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение. Лекцию я, конечно же, не дописала, потому что отвлекалась на новенького и волнение, которое никак не хотело отступать.

После пары Элина предложила мне не терять времени и подойти познакомиться, если уж этот новенький сама проявил инициативу, хоть и странную. Меня на такую прямоту не тянуто совершенно. И все же Элине удалось меня уговорить на то, чтобы для начала поздороваться с ним.

Однако, едва прозвенел звонок, девчонки из группы тут же окружили обоих новеньких, зачирикали и защебетали наперебой. Пробиться к ним через такую толпу мы даже не стали пытаться. Из далека я слышала и видела, что новенькие отвечали девчонкам: баскетболист, как звезда с обложки журнала, скалясь во все тридцать два зуба. Он делал селфи и вообще, у меня сложилось ощущение, что вот-вот начнет раздавать автографы. Второй, брюнет с черными глазами, который так меня взволновал, вежливо и сдержанно, улыбался, чему-то кивал, но без особого интереса.

– Вот стервятницы. – заключила Элина и прижала к груди стильный маленький рюкзачок, пока мы спускались по ступенькам мимо толпы девушек, окруживших новеньких. – Налетели, как осы на сладкое.

Мне идея со знакомством разонравилась окончательно, все-таки не в моем стиле навязываться, так что толчея студенток вокруг новеньких даже лучше: можно спокойно идти по своим делам.

– Через пару дней успокоятся, – убежденно проговорила я и направилась к выходу в коридор.

Вздохнув с разочарованием, Элина догнала меня и сказала:

– После алгебры я всегда такая голодная. В столовку?

С утра позавтракать мне не удалось, потому что проспала, так что предложение приняла с охотой. Лавируя между студентами, мы двинулись по коридору. Элина выжидательно молчала несколько минут, но у меня создалось стойкое ощущение, что она вот-вот взорвется, как Везувий. Ещё бы, событие на паре это пища для болтовни на пару недель.

В итоге она не выдержала и с жаром спросила:

– Ну что, понравился?

– Кто? – не поняла я.

Элина закатила глаза и хихикнула.

– Да брось, Асти. Дорст конечно! Я видела, как ты на него пялилась.

– Не придумывай, – вспыхнула я, чувствуя, как загорелись щеки, в частности, потому, что в некотором смысле Элина права. Но все же ответила уверенно: – Я его вижу первый раз.

– И что с того?

– А то. Кто он вообще такой? С чего перевелся на самый непопулярный факультет? Еще и с такой внешностью. Такие обычно снимают видосы и идут сразу в блоггеры, – отрапортовала я, убеждая больше себя, чем Элину, поскольку, как ни стыдно признать, интерес к новенькому брюнету вспыхнул, как утренняя зорька. И это совсем не бьется с тем, что я утверждала в начале пары о пафосе и подходе к отношениям.

Впрочем, я сколько угодно могу приводить подруге факты и логические доводы, но они не изменяют того факта, что Владислав Дорст очень интересный экземпляр.

Элина пытливым взглядом косилась на меня. Накрутив на палец локон, она фыркнула.

– Можешь говорить что угодно. Но он тебе понравился.

– Ерунда.

– Упираешься? Значит точно понравился.

– Элина, с такой фантазией тебе надо книжки писать, – заметила я, когда мы поворачивали в столовую.

На что подруга пожала плечами и отозвалась:

– Не понимаю, что тут такого? Ну понравился тебе парень. Чего стесняться?

Может Элина и права. Но, кроме того, чтобы не выглядеть в ее глазах беспринципной, меня смущало то, как Владислав развернулся и прошептал что-то на занятиях. Почему мне? Почему он вообще это сделал? И что значит «со мной»?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее стучало сердце, а в груди становилось необъяснимо тепло. Чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей о новеньком, я набрала на столе раздачи два огромных пирожных, два стакана компота и здоровенный кусок пирога. Еда может и не решение всех проблем, но определенно не помешает.

Элина впечатленно покосилась на мой поднос и заметила:

– Кто-то рискует не влезть в джинсы.

Мне на это только и осталось ответить:

– У меня быстрый метаболизм.

Завтрак, если прием пищи в полдень можно назвать завтраком, прошел за болтовней и просмотром фотографий на страничках одногруппников. Конечно же лента сразу запестрила селфи с новенькими, девчонки фотографировались с ними в обнимку и подписывали «наш новенький», «смотрите, с кем я», «на потоке появился король», и все в таком духе. Правда, кто конкретно из них король, я не поняла.

Но внимания им выпало столько, что даже лояльно настроенная Элина фыркнула и проговорила, откладывая телефон:

– Они и правда с ума посходили. Парней я, конечно, обожаю, но не вешаться же на них.

В целом меня такой рьяный поток энтузиазма к новеньким не удивил, потому что на потоке парней меньше, чем девушек, так что ситуация закономерная. И это означало только одно: в ближайшую неделю ни с баскетболистом, ни с брюнетом мне пообщаться не светит. А может и в ближайшие две недели. Что, наварное, даже к лучшему и я смогу сосредоточиться на разборе вещей наследном доме бабушки. И на учебе.

После завтрака я поторопила Элину поскорее покинуть столовую, потому что туда набилось столько студентов, что стало душно.

Мы заторопились к выходу, но, когда выходили из дверей, из-за поворота на нас шагнул брюнет. Сделал он это так неожиданно, что среагировать я не успела, и мы, как в старом кино, столкнулись. Конечно же, конспект из моих рук выскользнул и стукнулся об пол, а страницы очень не кстати веером рассыпались по коридору.

– Прости, – негромко извинился Владислав низким приятным голосом.

Обычно я в такие ситуации не попадаю, но не потому, что ловкая и сноровистая, а лишь из-за того, что старательно их избегаю. В этот раз моя система не сработала, так что, вспыхнув, я рванула на пол собирать конспекты, думая, что сейчас он рассмеется над моей неуклюжестью, а вместе с ним и студенты, которые уже глазеют со всех сторон. Каково же было мое удивление, когда новенький наклонился следом и принялся вместе со мной подбирать листы.

– Не стоит, я сама, – попыталась проявить самостоятельность я, торопливо собирая тетради, потому что уровень волнения во мне рос в геометрической прогрессии.

– Но это я виноват, – снова проговорил мягко Владислав. – Позволь исправить ситуацию.

«Он виноват». Надо же, какая галантность. Может быть я и сказала бы ему что-то еще, например, что это ерунда и не стоит внимания, но наши пальцы случайно соприкоснулись, и я вздрогнула, потому что по коже пробежали мурашки. Вот такого я точно не ожидала. Поверить в то, что мое волнение достигло таких пределов, что «пробивает на дрожь» просто невозможно. Но тогда что? Не могло же прикосновение новенького вызвать мурашки. Или могло?

Владислав тем временем поднял голову, и я вообще оцепенела, потому что такого глубокого взгляда не встречала никогда. Не знаю, сколько прошло времени, кажется, я начала тонуть в этих похожих на космическую бездну, глазах. Настолько черных, будто вовсе без зрачков, где только тьма, бесконечная и затягивающая.

Замерев, я шумно сглотнула и попыталась отвернуться, но вся воля куда-то делась, и я так и осталась сидеть на корточках, пялясь на новенького брюнета.

Владислав тем временем поднял конспект и протянул мне, продолжая смотреть прямо в глаза.

– Держи, – проговорил он.

Сил у меня хватило только чтобы кивнуть и ответить чуть охрипшим голосом:

– Спасибо.

Улыбнувшись самым уголком губ, новенький поднялся и одарил меня таким внимательным взглядом, что в который раз за день у меня потеплели щеки. После чего неспешно и с достоинством развернулся и двинулся сквозь толпу, растворившись в ней очень быстро.

Глава 2

Несколько секунд висела тишина, ни я ни Элина не решались двинуться с места. Только когда студенты стали перешептываться и понемногу расходиться, подруга кинулась ко мне и схватила за руку.

– Обалдеть! Это было как в книжке! Как в кино!

– Да о чем ты? Ничего же не было… – пробормотала в какой-то нелепой попытке оправдаться, хотя и сама не понимала, в чем.

Но Элина, помогая мне подняться, всплеснула руками и фыркнула:

– Вот только не надо. Я видела, как вы друг на друга смотрели. А ты чего такая бледная?

Ощущения от этой ситуации и правда сумбурные, она какая-то слишком уж театральная. Конечно, трудно представить, что кто-то нарочно подстроил бы такое. Да и зачем? Тем не менее, чувство неловкости меня не покидало.

Все-таки поднявшись, я глубоко вдохнула и проговорила:

– Не знаю, наверное, сахар упал.

– Какой сахар? – изумилась подруга. – Мы только из столовой.

– Ну, или перезанималась…

– Не мели ерунды, – решительно отрезала Элина. – Просто ты влюбилась. Это любовь вс первого взгляда! Как романтично!

То, как Элина умела раздуть из мухи слона, я всегда считала какой-то суперсилой, хоть и совершенно бесполезной. На её заявление мне осталось только закатить глаза и ответить:

– Не говори ерунды.

– А чего такого? – вскинув брови, изумилась она. – Давно пора. К тому же парень настоящий красавчик. Ты главное держи дистанцию.

Неожиданно её нравоучения стали действовать мне на нервы. К тому же странные ощущения после встречи с Владиславом покидать не спешили. И вообще на пальцах до сих пор бегают мурашки.

Посмотрев в толпу, где скрылся Владислав я передернула плечами, проговорив:

– Разве не ты подгоняла меня поскорее завести отношения?

– Да, и все ещё считаю, что они тебе нужны. – наставительно сообщила Элина. – Просто ты ведь совсем в этом ничего не понимаешь. А я, как наставница, должна дать тебе напутствие, чтобы ты не выглядела глупо.

Обычно к советам Элины в вопросах отношений я старалась прислушиваться. Она опытнее и разбирается в этом лучше. Но сейчас на меня будто опустилось плотное облако, окутало густой пеленой, и выслушивать дальше поучения Элины становилось невыносимо.

Оттянув воротник, я шумно выдохнула.

– Элин, мне девятнадцать лет. Уж разберусь как-нибудь без инструктажа.

На это подруга только хмыкнула.

– Ха! Разберется она. Ну да. Этот новенький красавчик. Знаешь, что это значит?

Облако вокруг меня продолжало уплотняться, и поддерживать эту беседу мне хотелось все меньше, но все же я бросила:

– Ну и что это, по-твоему, значит?

– А то, – победно начала Элина, – что таких, как ты, за ним ходит табун и ещё табунчик. И чтобы не стать одной из многих, ты должна вести себя соответствующе. Я, конечно, видела, как между вами заискрило. Но, поверь мне, дорогуша, этого мало. Надо сперва поиграть в догонялки, в кошки-мышки, ну, чтобы он понял, что ты не какая-то там глупышка, которая будет ему в рот заглядывать.

– Эля, по-моему, ты пересмотрела роликов в интернете.

– Ничего подобного, – безапелляционно заявила подруга. – И это ради твоей же безопасности и репутации.

Это уже было выше моих сил, я проговорила:

– Вот только не устраивай мне полицию нравов.

– Еще спасибо мне скажешь, – отозвалась Элина.

Так уж повелось, что я всегда была довольно своевольным человеком и чем больше меня загоняли в какие-то рамки, тем сильнее во мне возникало желание их разрушить. Возможно, срабатывало правило «запретный плод сладок». Кто знает, остался бы у меня интерес к этому новенькому Владиславу, если бы Элина неожиданно не стала «морализировать».

Облако продолжало на меня наседать со всех сторон. Потерев виски, я попыталась сосредоточиться. Что сподвигло Элину читать нотации, можно только догадываться, но в какой-то момент у меня возникла мысль, что, возможно, она тоже хочет с ним подружиться, и своими советами просто старается задвинуть меня подальше, чтобы самой не терять времени. Что ж, если это так, то мой интерес возрастет ещё больше, ведь, если честно себе признаться, парень мне действительно приглянулся. Учитывая, что у Элины недостатка в ухажерах не было никогда, а я вообще никогда ни с кем не встречалась, то сама судьба предоставила мне отличный шанс.

Остаток дня я старалась загрузить себя учебой, хотя в голову лезли мысли об очаровательном новеньком с магнетическим взглядом, а перед глазами стояло его лицо и улыбка. И, чтобы вернуть себе критическое мышление, загружала себя еще больше.

К вечеру устала настолько сильно, что еле тащила ноги, подходя к комнате в общаге, из которой завтра мне предстоит перевозить вещи в бабушкин дом. Несмотря на то, что вещей у меня не много, собирала их в сумки до полуночи, после чего вырубилась еще на подлете к подушке. Но даже смыкая веки, я в воображении рисовала новенького.

Проснулась я утром от стука дождя по подоконнику, что значит вещи в такси придется грузить под зонтиком. На миг стук показался знакомым, похожим на странную мелодию «тук… тук… тук…». Но осознать не успела, и наваждение растворилось так же, как это происходит со снами, когда быстро просыпаешься.

Когда разлепила веки оконное стекло превратилось в мутное полотно. Потянувшись, села на кровати и свесила ноги на холодный пол. В голове все еще плавали остатки сна, в которых я со стыдом распознала фигуру брюнета. Чтобы сбросить остатки грез, я потерла лицо ладонями и потянула шею.

Элина, развалившись на соседней кровати, листала ленту, ее подведенные перманентным макияжем брови в задумчивости двигались. Вдруг она выдохнула и резко села.

– Опять! – воскликнула она и вытянула телефон в руках.

От внезапности я вздрогнула.

– Ты так до невроза доведешь, – сообщила я ей. – Что там такое?

Страшно выпучив глаза, Элина развернула телефон и сунула его мне под нос.

– Вон, смотри.

На экране лента студенческого чата, где одна за другой загружаются фотографии, на которых руки, ноги, шея, даже колени. И на всех небольшие красные точки. Они немного похожи на свежие, но уже затянувшиеся шрамики.

Рассматривать это сомнительное фотоискусство мне с утра хотелось не сильно. С укоризной я посмотрела на Элину, которая умеет даже сбежавшее на плите молоко подать, как конец света, и спросила без интереса: