Черный и Красный дракон для Милины

Песнь Драконовых гор

«Первый дракон».

1) Холодные пики блестят в небесах,

Ветры проели на скалах узоры.

Только бесстрашный поверит в себя -

Придёт, чтоб подняться в Драконовы горы.

Скалы молчали и спали в надежде,

Что их долгий сон наконец прекратится.

Столетья прошли, и на черной равнине

В краю безымянном скиталец родился.

Припев: Слабому здесь не пройти, не прожить,

Сильного трудности не напугают.

Сможешь добраться до самых вершин,

Если в груди огонь полыхает.

2) Он рос без семьи, одинокий, но честный.

Искал новый дом по чужим берегам.

И вот чародей из Озерного края

Отправил скитальца к Рибейским горам.

Спустя три недели дорог и блужданий

Измученный зноем, забывший счет дням,

Он, помня суровый наказ чародея,

Собрался в кулак и полез по камням.

Припев: Слабому здесь не пройти, не прожить,

Сильного трудности не напугают.

Сможешь добраться до самых вершин,

Если в груди огонь полыхает.

3) Пытливо взирало на путника небо,

Пока он по скалам взбирался упорно.

Но дрогнули пальцы, нога соскользнула,

И странник, крича, покатился по склону.

Но он не сдавался – он крикнул заклятье.

Он жизни желал, он цеплялся за волю,

И крылья раскрылись, а горы смеялись,

Открыв новый дом перед первым драконом.

Припев: Слабому здесь не пройти, не прожить,

Сильного трудности не напугают.

Сможешь добраться до самых вершин,

Если в груди огонь полыхает.

Глава 1

Сэм Оливер вбежал, запыхавшись, как раз в тот момент, когда граф (ужасно неприятный тип с тонкими губами, впалыми щеками и какими-то сальными глазками), чинно опустился в кресло. Вид у него при этом был такой, будто он сам император, а семья Оливеров отребье и вообще не достойны даже дышать одним с ним воздухом.

– Эрл Грасс… – поклонившись, сбивчиво проговорил Сэм, и у Милины внутри все сжалось – столько лет приходилось прогибаться перед этим крохобором, и с каждым годом все хуже. И вот, он в их гостиной, и это явно не к добру. – Мы ждали вас через месяц…

Тот бросил на него презрительный взгляд, потом вновь покосился на Милину. Причем так, что захотелось спрятаться за мамину юбку, она как раз застыла (мама конечно, а не юбка!) в дверном проеме, да вот проблема – Милине уже девятнадцать, а вовсе не пять, когда с легкостью помещалась за широкими складками.

Граф ответил, нарочито лениво и даже издевательски растягивая слова:

– Дорогой Сэм Оливер, пора бы привыкнуть. Я приезжаю, когда приходит время платить по счетам.

Сэм побледнел, мать как-то нервно всхлипнула и вцепилась пальцами в дверной косяк. Милине все меньше нравилось происходящее. Раньше этот напыщенный гусь останавливался во дворе и не удосуживался входить в дом, а сейчас вообще в кресле расселся. К чему бы? Может, хочет, чтобы его еще завтраком угостили? Так она не пожалеет ему соли в чай, если что. Прислуг у них нет, она лично отсыплет ему полпачки.

– Понимаю, – начал отец, и Милина едва не сгорела со стыда, слыша, как подрагивает его голос, как он старается угодить. Только сейчас не до гордости, долг в сотню золотом – не шутки. – Но мы еще не готовы…

– Не готовы? – с нажимом спросил эрл Грасс и подался вперед. – То есть, вы не готовы вернуть мне вложенные средства, причем средства, которые обещали окупить в течение полугода? По-вашему, я инвестировал, а дело прогорело?

– Все не совсем так… – начал пояснять отец, но граф не дал закончить.

– Нет, стоп. Уточните, сколько времени прошло с момента, как я выдал вам заем? Золотом, между прочим, если забыли.

Он выразительно посмотрел на маму, та проговорила сбивчиво:

– П-полгода ровно.

Лицо графа Голдена Грасса расплылось в улыбке, Милина едва сдержалась, чтобы не скривиться – неужели все графы так мучают тех, кто арендует у них землю?

– Ну вот. Все верно, – сказал он с наигранным дружелюбием. – Значит, что? Пора платить по счетам. Или мне изъять ваши наделы? Ну в самом деле, мне же надо как-то компенсировать вложения. У вас здесь поместье, а дохода не приносит. Так дела не делаются, дрогой Сэм.

Милина готова была плеснуть в гада из кувшина – может, хоть это охладит его жадность. Прямо пальцы чесались, особенно когда вся семья… да что там! Все поместья должны унижаться перед ним! Забрать наделы – значит лишить их возможности развивать дело, отобрать надежду на то, чтобы наконец начать зарабатывать больше, чем уходит на налоги. И этот урод готов на это?!

Она сжала кулаки, но удержалась – как бы не сделать хуже.

Сэм вытер вспотевший лоб и проговорил мрачно:

– Послушайте, эрл Грасс, я все понимаю, вы вложились. И мы очень благодарны. Обещаю вернуть все до последнего грамма. Но нам сейчас действительно нечем платить. Однако если… если продлите срок займа, обещаю, сможем вернуть даже с процентами. Лето теплое, думаю новая партия семян точно взойдет. Просто дайте время.

Последними словами он почти умолял, Милина не удержалась и все же поморщилась – гад будто наслаждается их унижением. Конечно, таким как он только это и остается, сам-то ничего не стоит без своего наследства. Все богатенькие родители. Попробовал бы поработать своими руками в поле, причем целыми днями с утра до вечера – посмотрела бы она, как тогда бы запел.

К сожалению, отвращение на ее лице эрл заметил.

Он в очередной раз вперил в нее взгляд серых глаз, Милине показалось, он прямо сейчас мысленно делает что-то очень неприличное – поежилась, снова захотелось спрятаться за юбку, эх, и почему она так быстро выросла.

А он сказал, продолжая смотреть на нее:

– В этот раз, дорогой Сэм Оливер, на слово не поверю. Сами должны понимать, что не успеете отбить вложения.

– Эрл Грасс, нам нужно лишь….

Милина не выдержала этого унижения – сколько можно пресмыкаться, причем без толку. Она проговорила каким-то слишком высоким голосом, (наверное, испугалась собственной смелости):

– Пап, хватит перед ним в лужу растекаться. Он же сказал, не отсрочит и не перенесет. Какой смысл пытаться развивать фермы, если граф Голден думает только о своем кармане?

– Милина… – в ужасе выдохнула мама.

– Что «Милина»? – отозвалась она, задним умом понимая, что сейчас делает очень большую ошибку. – Какой смысл его упрашивать? Эрл Грасс плевал на нас и вообще на всех. Он и заем, наверное, дал, только чтобы потешить свое самолюбие.

Глаза эрла недобро сверкнули, он поднялся, Милине почудилось, что она разом уменьшилась – таким высоким он показался в их небольшой прихожей. Кажется, она и впрямь слегка перегнула палку.

– У вашей «Милины», – сказал он, не сводя с нее взгляда, – острый язычок.

Отец поспешил извиниться:

– Простите ее, она еще молодая…

– На вид вполне спелая, – отозвался эрл Грасс, и Милина ощутила холодок на спине, когда его взгляд недвусмысленно прополз по ее фигуре, задержался на груди, талии. А когда дошёл до интимного местечка, казалось и вовсе замер, прилип намертво! И это было отвратительно… – Я передумал. Я могу простить вам долг. При одном условии.

При этих словах родители как-то одновременно выдохнули и подались вперед. Зато Милина буквально кожей ощутила, как сгущаются тучи – сейчас что-то будет. Как-то очень неприятно смотрит на нее владелец земель Грасс. Ох, надо было держать язык за зубами…

– Каком? – опасливо поинтересовался отец. – Какое условие нам надо выполнить?

Граф Грасс снова оглядел Милину и проговорил:

– Ваша дочь очень красива. Я бы сказал слишком для девушки без титула. Хоть и болтает много. Но это поправимо, – при этом он хищно улыбнулся, и у Милины пол едва не ушел из-под ног, она боялась даже предположить, каким именно образом он собирается это «поправлять». – Блондинка с зелеными глазами. Редкое сочетание. Я готов в счет уплаты долга забрать ее в наложницы. Естественно, женой она мне никогда не будет, на это могут рассчитывать только девушки моего сословия. Но будет стараться в постели, дам место на кухне. И комнату. А вы сможете дальше развивать свое дело. Учитывая ваше положение, вариант в самый раз.

Милина охнула и выпучила глаза. Он вообще в своем уме или от денег крыша поехала? Просто… Просто ни в какие ворота! Понятно, родители не пойдут на это, но сам факт того, что у этого скупердяя повернулся язык такое требовать, показался совсем хамским. Это все из-за того, что нахамила ему? Так она извинится. Вот прям сейчас. Даже поклониться согласна, лишь бы отстал от нее и от ее семьи.

Когда открыла рот, чтобы произнести «простите пожалуйста, граф Грасс, не знаю, что на меня нашло, наверное, Луна в зените», тот ухмыльнулся, и Милина вдруг поняла – сегодняшний ранний визит вовсе не за долгом. Он приперся в такую рань на край графства чтобы взять себе новую девку для развлечений. А она попала под раздачу!

Её аж передернуло от омерзения.

В следующую секунду в груди ухнуло – она вдруг поняла, как выгодно звучит его предложение, даже несмотря на всю гнусность. Им ведь действительно нечем платить!

– Мам? Пап? – проговорила она с тревогой, перепугавшись, что родители согласятся.

Те буквально оцепенели. С одной стороны, Милина прекрасно понимала, в каком они положении, с другой – это отвратительно. Особенно потому, что этот граф Грасс мерзкий и сальный тип, к которому она и за километр не подойдет. Она его не любит, он ей даже не нравится. И самое ужасное – он не уважает никого. Может, будь он другим человеком, добрым и отзывчивым, она бы еще подумала… С другой стороны, добрый и отзывчивый не стал бы давать в займы, а потом требовать в качестве компенсации девушку не понятно в какие условия. Но что ей делать-то?

Отец, наконец, проговорил глухо:

– Эрл… Грасс, ваше предложение слишком…

Тот усмехнулся, продолжая бесстыдно ползать взглядом по груди Милины.

– Слишком щедрое? Великолепное? Добродушное?

Милина видела, как отец силится послать подальше графа Грасса, но не может, боясь что навлечет беду не только на их семью, но и на всю деревню. Мама закрыла рот ладонью и тихонько всхлипнула.

– Не отдавай её… – услышала Милина ее тихий шепот и мысленно поблагодарила маму.

Она сама едва не разревелась. Никогда не думала, что окажется в таком щекотливом положении. Что делать? К кому обратиться? Где искать защиты? Ситуация так накалилась, что Милина больше не могла выносить напряжения.

– Мне надо подышать, – сказала она и буквально в три шага оказалась у двери.

Сбежав по ступенькам крыльца, она услышала вдогонку слова графа сквозь злорадный смех:

– Я буду на постоялом дворе! Жду твоего положительного ответа!

Но Милина уже бежала со всех ног подальше от этого графа, от его паскудных взглядов и ухмылок. В голове пульсировало, трубило в трубы и било набатом – «Что делать?» Надо… надо как-то выкручиваться из этой ситуации. Надо срочно найти деньги или… нет, только не это! Об этом даже думать не хотелось, не хотелось, чтобы этот отвратительный тип прикасался к ней даже мысленно!.. Она же на всю жизнь угодит в постель к тому, от кого просто воротит. Но деньги просто так с неба не свалятся, а перспектива стать наложницей графа Грасса…

Запыхавшись так, что легкие, казалось, запылали, она остановилась на полянке и обессиленно рухнула на пень. Здесь никого, может теперь удастся спокойно подумать.

Сколько у них родственников по соседним деревням? Друзей? Может получится занять нужную сумму? Пособирать по знакомым. Но в глубине души знала – друзей и родственников, способных помочь с такими долгами, вообще нет.

В глазах защипало, по щекам покатились слезы. Что делать? Что ей делать? Перспектива стать наложницей того, кого не выносишь, сшибала с ног. Но и бросить родителей в такой ситуации она просто не имела права…

Всхлипнув, Милина подняла голову – оставалось разве что обратиться к богам.

Но об обращении она тут же забыла, потому, что со стороны востока в небе прямо в ее сторону летели два огромных дракона.

Глава 2

Во все глаза Милина наблюдала, как два зверя стремительно приближаются к ней. Один черный, как уголь, с шипами на хвосте, второй – красный, на голове ребристый гребень.

Она зачарованно смотрела, как они приземляются на поляне, как от взмахов их огромных крыльев колышутся кусты и деревья. И даже не смогла шевельнуться, когда они почти одновременно из истинного облика стали обращаться в человеческий.

Через несколько мгновений перед ней стояли двое мужчин, красивых настолько, что она забыла, как дышать, забыла, как ее зовут и что вообще здесь делает. Оба казались огромными, еще и потому, что она все еще сидит на пеньке.

Тот, что был багровым драконом, оказался с красными волосами, с отливом в золото, они спускаются ниже плеч, желтые глаза смотрят игриво и слегка поблескивают. Лицо с идеальными чертами. Таких просто не бывает! Второй – брюнет, волосы заметно короче и едва прикрывают уши, но их такая копна, что любая девушка обзавидовалась бы. У него глаза чайного цвета, а взгляд показался глубже и серьезней.

Зато оба с обнаженными торсами, с рельефными кубиками пресса, широкими грудными мышцами. На руках перекатываются мускулы… Небесные боги, они же идеальны. Самые идеальные мужчины, каких она когда-либо видела в жизни.

Милина смущенно опустила взгляд, почему-то на их штаны, которые у одного бордовые, а у другого черные, наверное, в цвет их драконьих ипостасей.

Едва вспомнила об этом, в голове вспыхнуло ошеломляющей мыслью – перед ней не просто мужчины, а драконы! Настоящие драконы, которые живут за Рибейскими горами и к которым невозможно попасть, если они сами того не позволят! И сейчас она видит сразу двоих! Причем таких, что дар речи пропал.

Что они делают так далеко от дома? Почему приземлились тут? Почему так на нее смотрят?

Вопросы заклубились в голове беспорядочным роем, но ни один она задать попросту не смогла.

Зато тот, что с красными волосами хмыкнул и улыбнулся, словно понял, о чем она думает, Милина невольно ощутила слабость в коленях.

– Эйтан, чувствуешь? – спросил он второго. – От нее такой коктейль исходит, м… во мне просыпается голод.

Второй, по всей видимости Эйтан, улыбнулся чуть сдержанней, и Милине показалось, что так могли бы улыбаться короли. Слабо мелькнула мысль, что голодный дракон – плохая компания, он запросто может ее съесть. Но перед этими совершенными фигурами соображалось очень туго, и мысль уплыла куда-то в даль.

– Это ты эмпат, а не я, – отозвался брюнет, чуть склонив голову на бок. Его голос прозвучал глубже и размеренней, чем у красноволосого. Если от первого дракона веет озорством и легкостью, то второй показался монолитным и мощным. Хотя… мощью веет от обоих, в этом Милина уверена. – Мне достаточно просто смотреть. Я вижу, какая она.

– И твой вердикт?

– Как теплый ветер в крыльях.

Красноволосый хохотнул и хлопнул брюнета по плечу.

– Да ты сегодня романтик, брат. Так скоро в драконы-барды подашься, начнешь выступать на концертах, собирать толпы фанатов, пристрастишься к славе.

Брюнет улыбнулся самыми краешками губ, Милина даже затаила дыхание – так утонченно и в то же время маняще это выглядело.

– Это больше по твоей части, Демар, – отозвался он, продолжая рассматривать ее каким-то всепроникающим взглядом.

Красноволосый пожал плечами и бросил беспечно:

– Да, я люблю внимание. А еще умею его дарить.

При этих словах его глаза сверкнули, как два желтых камня, и тоже стали внимательно изучать Милину.

У нее во рту пересохло. Два дракона разговаривают рядом с ней. Причем, кажется, о ней! Да этого хватит, чтобы всю жизнь хвастаться, а потом рассказывать внукам!

Если они у нее, конечно, будут.

Внезапно сказка рассыпалась – она вспомнила, почему тут сидит, от кого бежит и чем это все сулит. Граф Грасс. Он не даст ей спокойно жить. Ни ей, ни ее семье, если долг не будет уплачен. Что ж, остается только ловить момент, пользоваться такой невероятной случайностью и наслаждаться обликами этих потрясающих драконов. Пока можно. Пока они вдруг не решили, что ее неплохо бы определить в качестве завтрака, (красноволосый же сам сказал, что у него просыпается голод). С другой стороны, еще надо подумать, что хуже – быть съеденной драконом или всю жизнь ублажать эрла Грасса.

Едва вспомнила об эрле, красноволосый как-то напрягся, мускулы надулись, а кубики пресса стали выпуклее. Теперь он еще больше выглядит как сошедшее с небес божество.

– Не бойся нас, – сказал он. – Можешь быть уверенна, мы тебя не обидим.

Милина вздрогнула и едва поверила своим ушам – дракон разговаривает с ней. Затем поняла, что все еще сидит в их присутствии и спешно поднялась, оправляя платье (наверное, сейчас выглядит, ужасно после бега через кусты и малинник). Потом проговорила сбивчиво:

– Я н-не боюсь… кажется.

Красноволосый улыбнулся игриво и чуть приблизился. Милина даже на расстоянии трех метров ощутила жар его тела.

– Не обманывай, красавица, – сказал он и потянул носом воздух, – я чувствую твое эмоциональное состояние. И ощущаю твой страх.

Милина чуть не свалилась обратно на пенек – то есть, как это чувствует? Он что, ощущает ее эмоции?

Она вытаращила глаза, а второй дракон, брюнет, сказал:

– Демар, прекрати пугать девушку. Я не эмпат, и то вижу, как она то бледнеет, то краснеет.

– Я не пугаю, – отозвался красноволосый, – я любуюсь ее красотой. Милая, ты в курсе, что потрясающе красива?

Милина ощутила, как к щекам прилил жар, наверное, сейчас она как спелый помидор, и это едва ли можно назвать красивым. Но, видимо, драконам это очень понравилось – оба заулыбались, маняще и заманчиво. У нее снова едва не подкосились колени. Да что это с ней? Неужели они и впрямь так прекрасны, что у нее теряется здравый смысл? Или это их магия очарования? Нет, не может быть, она же помнит об эрле, значит все еще способна рассуждать трезво.

– С-спасибо, – выдавила она, потупляя взор. Все-таки смотреть на них прямо – слишком большое испытание. Это вообще реально? Кому рассказать, что она так близко видела двух легендарных созданий – не поверят, потребуют оказательства, а когда их не найдется (откуда им взяться?), решат, что чокнулась.

Красноволосый приблизился еще сильнее и теперь оказался слева от нее. Милина пропустила удар сердца, когда увидела его массивную, мускулистую фигуру, причем на голову выше нее, рядом с собой.

А затем случилось вообще невозможное – дракон коснулся пальцами ее волос!

– Эйтан, да подойди ты, почувствуй, – сказал он и наклонился к ее макушке, от чего у Милины вообще закружилась голова. – От нее так пахнет.

Второй дракон нахмурил брови, но все же приблизился, оказавшись справа от Милины. Теперь она оказалась между двумя потрясающе красивыми мужчинами, от них пышет жаром, играют мышцы, и пахнет, да… пахнет чем-то терпко-древесным, пьянящим.

Когда брюнет потянулся к ее волосам, Милина не выдержала и буквально сиганула вперед на свободное место, чтобы свободно вздохнуть. Сердце колотится, язык прилипает к небу, а в теле какая-то пьянящая легкость – нет, это определенно какая-то магия.

– Вы меня околдовали? – спросила она, развернувшись. – Тоже хотите… Не знаю…

Милина запнулась, а красноволосый дракон покосился на друга и сложил руки на груди, красиво подчеркивая бицепсы.

– Так, – сказал он, усмехнувшись, – можешь быть уверенна, мы никого не околдовывали. И вообще таким не занимаемся. Мы же драконы, если не заметила.

– Заметила, – смущенно произнесла Милина.

– Но продолжаешь думать, что мы тебя зачаруем? – уточнил он. – Боишься?

Милина покачала головой. Драконов она почему-то не боялась (хотя, наверное, стоило), больше боялась своего состояния рядом с ними – в жизни такого не испытывала. Но главный страх вовсе не этот. Там, за зарослями и поляной двор, где ее семья в должниках у графа Грасса, а ей светит очень не радужная перспектива.

– Я не вас боюсь, – проговорила она, еще больше стесняясь и не зная, может ли это обидеть таких мощных созданий.

На этот раз засмеялся брюнет, низко и глубоко, у Милины даже внизу живота екнуло.

– Ты слышал? – сказал он красноволосому. – Мы не такие страшные. Есть создания куда страшнее и опаснее драконов. Понял, дорогой братец? Нам прищемили хвосты.

Красноволосый весело улыбнулся и тряхнул огненной гривой.

– Вот облом, – сказал он, продолжая улыбаться. – А я-то думал.

Милине хотелось посмеяться вместе с ними, но улыбка не вымучивалась – осознание, что все равно придется вернуться домой и, как бы не была отвратительна эта идея, принять предложение эрла.

Ее даже замутило.

Драконы смеяться тут же перестали. Красноволосый произнес:

– Так, а теперь серьезно. Я не для того летел с самых Рибейских гор чтобы чувствовать этот кисло-горький привкус. Он мне совсем не нравится. Если не мы, то кто тебя напугал? Скажи нам, не бойся.

Подняв взгляд на драконов Милина пару секунд думала. Что будет, если расскажет? Вряд ли, конечно, драконы кинутся решать ее проблемы. Но вдруг их взбесит то, что она испугалась не их, а простого человека, пусть и графа? Вдруг они возьмут и сожгут дворец эрла. Тогда из столицы приедет король, или его делегация, начнут расследовать, выяснять, почему обитатели Рибейских гор напали на жителей Лаоровых равнин, возникнет конфликт… Вот этого ей точно не надо. Уж лучше промолчать, тогда пострадает только она.

Но когда поймала на себе взгляды обоих драконов – поняла, от ответа не отвертеться. И, похоже, если соврет, это заметят.

– Все дело в эрле Грассе, – сказала она упавшим голосом.

– Так, – подбодрил ее красноволосый и вновь стал медленно приближаться, – продолжай. Грасс это…

Милина шумно сглотнула – трудно соображать, когда рядом с тобой два таких экземпляра, да еще и ведут себя так, что мысли сползают совсем не в ту сторону. И, что странно, она почему-то не видит ничего предосудительного в этих мыслях. Может, это потому, что они драконы? О чем она вообще? Ах, да.

– Это хозяин земли, на которой мы живем. Моя семья должна ему за инвестиции в посевы экспериментальных культур, – проговорила Милина, ощущая, как пальцы дракона вновь скользнули по ее волосам и едва опять не лишили дара речи. – Мы закупили семена, но посевы не взошли. Может климат не тот, или поливали не так, но вы итоге отбить вклад не смогли. А долг остался. Вот граф Грасс и пришел за ним…

Она вздохнула так печально, что красноволосый поморщился и отшагнул. Наверное, если верить тому, что он ощущает ее настроение, снова не понравился этот… как там он говорил, горько кислый вкус. Вообще странно, что она вот так открыто разговаривает с двумя полуобнаженными мужчинами и даже не пытается сбежать, краснея и пунцовея.

Брюнет все это время стоял на месте, рассматривая Милину внимательно так, словно пытается докопаться до самых глубоких ее тайн.

– А у вас отдавать, я так понимаю, не чем, – заключил он.

Милина кивнула.

– Нечем. Но он предложил отдать в счет долга другое.

– Это что, например? – поинтересовался красноволосый.

– Меня, – со вздохом отозвалась Милина и опустила голову.

Она рассказала этим двум созданием такое, чего не рассказала бы и лучшей подруге, правда у нее таких нет, только маленькая сестра. Но ей всего семь, что там она понимает. Наверное, все-таки драконы как-то на нее повлияли, если она вот так запросто доверила им такую пикантную и постыдную вообще-то тайну. Но слово, как говорится, не воробей. Теперь только остается поблагодарить за участие и возвращаться. Ну не ради нее же два шикарных дракона приземлились на поляне. У них, наверняка, есть дела поважнее, чем слушать сопливые рассказы какой-то блондинки.

Драконы переглянулись. Милине показалось, что за этот миг они успели обменяться целым обозом мыслей. Она не успела понять, чем это сулит, а красноволосый проговорил:

– Очень хорошо, что ты нас встретила, милая.

Глава 3

Вместе со своим двоюродным братом Демар де Волирэй вылетел из города в Рибейских горах (которые ещё называют Драконовыми) в поисках чего-нибудь вкусненького. И речь совсем не о еде.

У девушки, которая долгое время развлекала их, вышел срок договора. Продлевать его ни у него, ни у Эйтана (двоюродного брата), ни у самой девушки желания не было. Поднадоела, если честно. Характер скверный, хоть и в постели очень даже ничего. Но общение порой важнее постели, а оно у них что-то не складывалось. К тому же девице приспичило замуж. Пришлось снабдить ее приданным и благословить на все четыре стороны.