Отбор для короля-дракона

Глава 1

В плечо сильно толкнули, у Рины из рук вылетела пачка папок, и листы разлетелись по коридору. Отлично, сейчас половина университета будет наблюдать за ее очередным унижением.

Бросившись на пол, Рина стала спешно собирать бумаги. Доклад по психологии, неделю же собирала материал! Не хватало, чтобы из-за какого-то недотепы вся работа пошла насмарку. Хотя недотепой назвать его сложно – Рина прекрасно знала, кто постарался выбить папки из рук.

Над головой раздался насмешливый голос:

– Риночка, лапочка моя, что-то руки у тебя какие-то крюки.

Рина огрызнулась, заправляя смоляной локон за ухо и продолжая спешно собирать бумаги:

– Отвали, Захаров.

Конечно, кто еще мог пнуть ее у всех на глазах и при этом улыбаться во весь рот. В том, что он улыбается сомнений не было. А народ вокруг остановился, смотрит… Позорище.

Она почти собрала все, когда на последний лист наступил ботинок, между прочим, из модного магазина, по лейблу видно.

– Уйди, – проговорила Рина сквозь зубы и подняла на него взгляд.

Положение, мягко сказать, не самое выгодное – она на коленях с задранной головой перед главным уродом университета. Несмотря на богатство его папочки, природа не наделила его ни умом, ни внешностью, чем обычно пользовались такие «золотые» мальчики. Захарову не повезло и он, видимо, отыгрывался за это на слабых. Хоть какая-то справедливость.

Почему-то выбрал для этого он именно ее, Катерину Драгомилову, старательную студентку, которая изо всех сил пытается не вылететь из университета. Она и на бюджет-то попала по какой-то счастливой случайности – в последний момент, выяснилось, что тот, кто претендовал на место, передумал поступать. Место освободилось и его заняла Рина.

Но учиться здесь, при этом не платя деньги, оказалось той еще задачкой. Сдавать нормативы по физ-ре, отдуваться за всех на докладах, писать кучу какой-то ерунды лишь потому, что она «бюджетник» и должна оправдывать уплаченные государством средства.

Захаров наклонился сузив и без того маленькие, как у борова, глазки и проговорил с издевкой:

– А если не уйду? Тогда что? Жаловаться пойдешь?

Он усмехнулся, мерзко и победно. Действительно, куда она пойдет? Его папаша спонсирует университет всем, чем только можно, а администрация закрывает глаза на вольности, которые позволяет себе рафинированный отпрыск.

Сжав зубы, Рина все же смогла вытащить из-под его ботинка последний лист и выпрямилась.

– Может и пойду, – сказала она.

Захаров растянул толстые губы в улыбке, обнажив отбеленные зубы.

– Лучше бы ко мне домой пошла, – бросил он небрежно. – Выделываешься, как девочка.

Он потянул к ней руку, но Рина резко дернула плечом и отшагнула, послав ему самый брезгливый взгляд, на какой способна.

– Лучше я масла выпью. Все равно не так тошнить будет, как от тебя, – процедила она и шагнула в сторону, чтобы обойти.

Лицо Захарова побледнело, его пальцы вцепились в локоть, он проговорил с ненавистью:

– Заучка-ботаничка, думаешь, со мной можно так разговаривать? При всех?

– Да мне плевать, – выпалила Рина ему в лицо, хотя смелости как-то не ощущала. Но показывать этого нельзя, иначе совсем провал. – Пусти, иначе заявлю на тебя в полицию. Может богатенький папочка и отмажет тебя, но репутацию подпортит.

Захаров засопел зло и шумно, но все же разжал пальцы, а Рина поспешила по коридору в аудиторию, глотая страх и гнев.

Конечно, кого еще мог выбрать для издевательств такой, как Захаров? Только кого-нибудь значительно ниже по социальному статусу. И, конечно, такой девочкой для битья оказалась она. Действительно, почему бы не подоставать того, кому приходится прилагать массу усилий, чтобы хоть как-то выбраться в жизни.

Может ему и достается все на блюдечке с голубой каемочкой, но ей приходится качать мозги и тело потому, что норматив по физкультуре можно сдать либо деньгами, либо тренировками. А лишних денег у нее нет. Никаких ценностей, кроме мозгов и кулона с завитушкой, который достался ей, наверное, от родителей. Но их она никогда не знала.

В одном Захаров прав, парня у нее действительно никогда не было, что в ее девятнадцать в современном мире, совсем странно. Но Рине всегда казалось, что она не сможет вот просто так переспать с первым встречным, только для того, чтобы не выделяться из толпы.

Хотя она и так носит длинную юбку, строгую блузку и туфли лодочкой. А волосы убирает в высокий хвост. Еще сильнее выделяться уже невозможно.

Но сейчас плевать. Главное – получить хороший диплом и устроиться в престижное место.

Лекция по психологии пролетела быстро. Это один из любимых предметов на курсе и Рина иногда задерживалась после занятий, чтобы с еще несколькими студентами, такими же ботаниками, как она, обсудить детали.

Сейчас, когда вышла на крыльцо университета, уже стемнело, зажглись вечерние фонари, освещая выложенные плиткой дорожки. Двор давно опустел, непривычно тихо и свежо – лето только настало, и вечерами еще прохладно.

Рина повела плечами и прижала к груди папки, не хотелось простудиться перед ответственным докладом, а кофты, чтобы накинуть на плечи не взяла.

Но ничего не поделать.

Спустившись по ступенькам, она быстрым шагом направилась к выходу – чтобы не замерзнуть лучше шевелить ногами. Когда университет остался позади, стало темнее, навороченные фонари есть только в его дворе, но дальше по улице есть места вообще не освещенные.

Больше всего Рине не нравилось ходить через мост над каналом. Против мостов она ничего не имела, но этот казался жутким. Метров двадцать длиной, деревянный, с покосившимися перилами, по берегам густые шапки кустарников, которые в темноте пугают до визга. Вообще не понятно, почему его не демонтировали или хотя бы не заменили на каменный, с фонарями.

Так нет же, при каждом шаге доски скрипят, словно вот-вот треснут и полетит Рина в грязную воду городского канала. Самое обидное, что обойти негде – в университет можно попасть либо на своей машине по окружной дороге, либо на автобусе, а остановка как раз за этим сквером.

– Когда-нибудь у меня будет нормальный транспорт, – пробормотала Рина и ступила на мост.

Доска под туфлей жалобно скрипнула, Рина сжалась, всеми фибрами уповая, что и в этот раз мост выдержит. Но на плечо опустилась тяжелая ладонь.

Рина вздрогнула и, резко обернувшись, обомлела.

Перед ней во все отбеленные зубы улыбается Захаров, и улыбка эта явно не сулит ничего приятного. Во всяком случае, ей.

– Тебе чего? – спросила Рина и скинула его пальцы с плеча, стараясь выглядеть и звучать уверенно, хотя почему-то по спине пробежала холодная струйка. Она здесь одна, на этом жутком мосту поздно вечером.

– Да вот, – проговорил Захаров, неприятно скалясь, – проводить девушку решил. Не могу оставить девушку одну в темноте.

– Без тебя справлюсь, – отозвалась Рина и попятилась. – И темноты я не боюсь.

Но происходящее стало пугать еще больше. Она, конечно, догадывалась, что ходить одной по вечерам в таких местах не самая умная идея, но верила, уж ей-то, девчонке, которой и так приходится буквально прогрызать себе дорогу к успеху, судьба уготовила что-то поинтересней.

Но, видимо, у нее и у судьбы понятия об интересном разные.

Захаров проговорил, медленно шагая следом, пока она продолжает пятиться, все больше выходя на скрипучий мост:

– Рина-Катерина, куда ты, лапочка? Далеко собралась? Я ж говорю, не могу оставить девушку одну.

– Захаров, если ты решил, что…

– Да я уже давно решил, – бросил он, кривясь. – Ты единственная, кто отказывается мне давать. Так что, как там, про гору… Если гора не идет куда-то там…

Рина почувствовала, как кровь отлила от лица, папки в руках неожиданно стали тяжелыми, словно чугунные.

– В каком смысле? – пересохшим языком спросила она и даже не обратила внимания, как громко под ней скрипнула доска.

В бледном свете луны лицо Захарова выглядит вдвойне пугающим, а неестественно отбеленные зубы почти светятся, делая его похожим на чеширского кота, только злого и мерзкого.

– Ну ты тормозишь, лапочка, – произнес он, закатив глаза. – Короче, сейчас сама поймешь.

Прежде, чем она успела сказать «мама», Захаров оказался рядом. Ее как ледяным ушатом окатили, когда он стал лапать ее, рвать пуговицы на блузке, задирать юбку, что-то бормотать.

Рина сопротивлялась и кричала, но в этой глухомани не услышат даже если начнешь трубить боевой набат. Десятка она, конечно, не робкого, приют научил, как за себя постоять, но все же стало страшно.

– Да хватит визжать, дура, – хрипел Захаров, ухватив трусики и дернув так, что они с треском порвались.

– Пусти! Захаров! Скотина! Помогите!

– Дура! – опять рявкнул Захаров. – Тут никого нет.

Но Рина продолжала бороться, пиналась, кусалась, пыталась достать коленом до паха. Видимо, Захаров не ожидал такого упорного сопротивления – все же тренировки для нормативов по физ-ре дают результаты. Несколько раз ей даже удалось попасть ему в челюсть, но, видимо, не достаточно сильно, что только разозлило Захарова.

– Сучка! – выругался он, когда Рина в очередной раз зарядила ему по лицу. – Хотел по-хорошему! Теперь не буду!

– Козел! – крикнула она, стараясь вывернуться и не обращать внимания на пальцы, которые похотливо лезут ей между ног.

– О… – с противной усмешкой выдохнул Захаров ей прямо в ухо, развернув ее спиной к себе и прижавшись пахом с сади, – как у тебя тут горячо. Ноги шире ставь.

Его прикосновения вызвали омерзения, к горлу подступил комок тошноты, голова закружилась. Хотелось только одного – чтобы это поскорее кончилось, исчезнуть отсюда, с этого моста, оказаться как можно дальше от козла Захарова, от его гадостных и липких пальцев.

– 

Да хорош выкобениваться, – уже совсем зло прошипел Захаров.

Каким-то чудом Рина умудрилась зубами цапнуть его за локоть, который оказался возле лица. Видимо, она вложила в этот укус всю злость и отчаяние, потому, что во рту остался вкус крови, а Захаров вскрикнул, как девчонка. Рина, тут же воспользовалась моментом и прыгнула наугад вперед.

Раздался сухой хруст.

Дальше все промелькнуло, как в ускоренной сьемке. Она успела понять, что доски моста все же не выдержали, что она провалилась в дыру и даже услышала треск ткани, что зацепилась за острые деревянные зубья.

Затем был всплеск.

Громкий, рассекающий звуком тишину. Ледяная вода охватила плотным потоком, Рина успела лишь набрать воздуха прежде, чем холодная поверхность сомкнулась над головой. Как страшно! Она же боится высоты!

Но хуже всего оказалась тьма, окружившая со всех сторон.

Рина барахталась, пыталась плыть, но юбка-карандаш ниже колен мешала, длинные волосы даже в хвосте расплылись темным облаком, залепляли рот и глаза, а воздух как-то слишком быстро кончался.

Но когда ее потянуло вниз, накатила настоящая паника. Рина отчаянно сопротивлялась, но ее словно закручивало в какой-то водоворот, будто кто-то открыл слив в ванной. Перед глазами замельтешило, темнота быстро сменилась чем-то радужным, цветным. Может что у нее совсем закончился воздух, и она галлюцинирует во всю?

Это длилось вечность.

А потом ее, как пробку, вышвырнуло на поверхность.

Воздух в легкие хлынул обжигающим потоком, Рина стала его глотать, боясь, что сейчас снова утянет под воду. Но стопы неожиданно уперлись в дно, а когда она выпрямилась, оказалось, что стоит по колено.

Как это вышло?!

Как она могла уйти с головой, грести изо всех сил, где особо и не нырнешь?!

Следующая мысль хлестнула кнутом, она метнула перепуганный взгляд на мост, где остался Захаров, и оторопела.

Захарова не было.

Как и моста.

Она вытаращилась на пустоту над каналом, на кустарники по берегам. С одежды и волос текут ручьи, тело стало потряхивать от холода – все же на дворе лишь начало лета. Но Рина продолжала глазеть, пытаясь понять, куда делся мост, пусть не новый, деревянный, с кривыми перилами, но вполне себе настоящий. Не мог же он просто взять и испариться.

Но, кажется, именно это он и сделал.

– Мисс Катриана, вам нравится стоять в холодной воде? Или, может, всё же выйдете на берег?

Рина вздрогнула и оглянулась.

На берегу возле кустов в свете луны стоит мужчина. И его облик более чем странный: какой-то вычурный пиджак зеленого цвета, больше похожий на камзол, золотые пуговицы, какие-то вышивки, вместо штанов белые галифе, сапоги до колен. Лицо сухое, морщинистое, а орлиный нос клювом выступает вперед. Седые волосы, очевидно, затянуты в хвост на затылке. Он чем-то напомнил Джафара из мультика про Аладдина. Не очень приятное сравнение.

Мужчина смотрит на нее бесстрастно, но с каким-то непонятным ожиданием.

Рина на секунду даже забыла, что стоит по колено в холодной воде, и даже что блузка на груди порвана.

– Вы кто? – спросила она сквозь зубную дробь, которая возникла так не кстати. – Что случилось? Где мост? Где Захаров?

Мужчина пожал плечами и посмотрел на кисть, где блестит золотистый ремень часов.

– Прибыла минута в минуту, – пробормотал он, – но ведет себя, как со звезды свалилась. Мисс Катриана, вылезайте немедленно из воды. Простудитесь, мне потом голову снесут, ваш жених едва ли обрадуется, если невеста распустит сопли.

– Жених?! – выдохнула Рина оторопело. Здесь явно происходило что-то странное, но объяснить пока не получалось ни глубину канала, ни пропажу моста, ни наряд мужчины. Он, конечно, может быть каким-нибудь косплеером, они любят переодеваться во всяких хоббитов и эльфов. Но как быть с мостом?!

Возможно, ее подхватило течением и унесло вниз по каналу, а когда дно стало выше, попросту зацепилась за него и смогла подняться.

Остается только разобраться, что несет этот полоумный и выбраться к остановке. Там можно хоть попутку поймать. Водитель едва ли будет раз мокрой курице, но что поделать.

Медленно, стараясь держать в поле зрения незнакомца, Рина двинулась к берегу. От холодной воды и обжигающего воздуха перестала чувствовать пальцы, зубы уже выстукивают такую чехарду, что, наверное, придется, посетить стоматолога.

Зато мужчина выдохнул с облегчением:

– Ну наконец-то. Они изволили выйти на берег.

Рина косилась на человека с еще большей опаской – мало ли что за мужик. И что он делает в такое время у канала? Угораздило же ее встрять с этим Захаровым. Он ей за все ответит, урод. Вернется домой, обсохнет и напишет заявление. Пусть потом его папочка побегает, отмазывая золотого отпрыска.

К тому же, весь доклад уплыл, папка потеряна.

– Блин… – простонала она, всхлипнув.

Едва ступила на берег, мужчина сказал:

– Позвольте накинуть на плечи.

Прежде, чем она что-то поняла, он достал из кармана тончащую ткань, на подобие шелковой и плавно накрыл ее. Рина успела подумать, что надо быть полным психом, чтобы считать, будто этот кусок марли способен согреть. Но только глаза вытаращила, когда ощутила приятное тепло по всему телу.

– Это что? Это как? Термоткань какая-нибудь? – запинаясь растерянно спросила она.

– Драконий шелк, – отозвался мужчина таким тоном, будто это все объясняет, и сразу все понятно.

Но Рине было ничего не понятно.

Даже дрожа, как продрогший котенок на улице зимой, она понимала – здесь что-то неладное. То ли ее занесло н частную территорию к какому-нибудь богатею, то ли еще что. Показалось, даже воздух здесь чуть другой – более свежий, с запахами ночных цветов. А ведь прежде над мостом пахло отводным каналом, где только тина и мусор.

Только где этот мост теперь?..

Мужчина агрессии явно не проявлял, а за помощь вообще следовало поблагодарить.

Рина сказала, путаясь в мыслях и словах:

– Слушайте, спасибо за одело или что это. Но мне пора. Не знаете, в какой стороне остановка?

Мужчина окинул ее покровительственным взглядом и проговорил:

– Остановка вам больше не понадобится, мисс Катриана. Но в одном вы правы – вам действительно пора. Точнее нам.

Тон незнакомца насторожил, ей уже хватило одного козла в лице Захарова, чтобы четко уяснить – доверять можно только очень, очень проверенным людям. А этот вообще непонятно кто.

Она покрутила головой, прикидывая, как быстро сможет убежать, если и у этого крышу снесет. Он точно чокнутый, несет какую-то околесицу, наверное, в дурдоме день открытых дверей.

– И куда это пора «нам»? – спросила Рина осторожно.

Он снова закатил глаза и цокнул языком разочарованно.

– Совсем не подготовленная. Ну как куда? В замок конечно.

Глава 2

От заявления Рина окончательно потеряла нить логики. Какой еще замок? У человека явно нелады с головой и надо бы поскорее от него отделаться. Даром, что одеяльце выдал. Хватит с нее на сегодня приключений.

– Знаете, – проговорила Рина пятясь и поглядывая по сторонам, – я лучше сама. А то эм… в таком виде в замок меня точно не пустят.

Она решила подыграть чокнутому, но тот ответил с самым невозмутимым видом:

– Не беспокойтесь. Для вам все подготовили. Нам остается только проследовать в замок. По-моему и так уже слишком долго стоим на берегу. Не знаю, как вы, но мне совсем не нравится эта промозглая сырость. Наверху ждет экипаж. Предлагаю подняться.

Ну отлично. Теперь этот ненормальный вообразил карету или что-то там еще. Сейчас начнет про принцесс и всяких гендальфов с гарри потерами рассказывать. На вид взрослый, уважаемый человек, а все туда же. Нет бы чем-то полезным заниматься, так его в ролевики потянуло.

Дурдом.

Ладно, подумала Рина, пусть считает, что я верю. Поднимусь на дорогу, найду остановку и поминай, как звали. Досвидос, непонятный мужик в галифе.

С этими мыслями она поднималась по грунтовой тропинке, по бокам заросшей ежевикой. Прежде по пути из универа такого не росло, но, с другой стороны, если ее отнесло ниже по каналу, может и ежевика тут есть, и что угодно.

Мужчина шел следом, словно боялся, что она поскользнутся и покатится обратно. Ну конечно. Кем еще может считать ее этот человек, если вылезла из воды, как облезшая кошка.

Шли молча, и Рина даже немного испытала облегчение – больше про замки не говорил. Единственное, что раздражало, так это отсутствие фонарей. Даже ступеньки к деревянному мосту освещались, а тут – темень такая, что страшно споткнуться и угодить лицом в эту самую ежевику.

После случившегося с Захаровым ее должно было трясти, наверное, истерика тоже должна была бы случиться. И ее трясло. Но от холода. На Захарова же очень хотелось накатать заявление и проучить бесславного гада. Неужели он думал, что она вот так просто позволит ему сделать это? Как бы не так. В конце концов, не просто так раз в неделю она посещает секцию сомообороны от универа. Еще один бонус от бюджетного места.

Не то, чтобы она достигла успехов, но выкрутиться из лап Захарова получилось.

Спасибо инструктору.

Так, размышляя, они поднялись на дорогу, и Рина застыла в третий раз за вечер.

Экипаж.

Реальный экипаж, запряженный двумя черными, как ночь конями, с темной сбруей. Кабина тоже черная, с блестящими серебром в свете луны вензелями и подножками. На козлах клюет носом возница в широкополой шляпе, кони фыркают и роют землю копытами.

Рина только и выдохнуть смогла:

– Это чего?

– Ваш экипаж, – отозвался мужчина, обойдя ее и открыв дверцу, жестом приглашая войти.

Вот теперь Рине по-настоящему стало не по себе. Люди, которые так заигрываются во всякие ролевки явно не в себе. Он же взрослый, можно сказать пожилой мужчина!

Все еще таращась, она отшагнула и проговорила решительно:

– Слушайте, я никуда с вами не поеду. Спасибо за помощь, но дальше как-нибудь сама.

Развернувшись, она сделала шаг, но незнакомец произнес:

– Мисс Катриана, не вынуждайте меня применять силу. У вас есть два пути – либо вы сейчас сами садитесь в экипаж, и мы едем, мирно беседуя, либо я заталкиваю вас внутрь. Во втором случае, скорее всего, мирной беседы не получится.

Сердце застучало часто-часто. Как это возможно? Как вышло, что она, прилежная студентка, трудяга и умница, в один вечер едва не встряла в историю с Захаровым, а теперь попала в руки какого-то психа. А он точно псих.

Она покосилась в сторону на дорогу, которая грунтовая и очень быстро теряется в темноте – здесь тоже не потрудились поставить фонари. Можно попробовать бежать, мужчина в возрасте, едва ли у него хватит сил гнаться. Но с другой стороны, в пожилых кроется такая сила – никогда не знаешь, на что они способны. Тем более, сам грозится ее применить. Да и бежать в потемках среди кустов тоже идея так себе.

Захотелось выругаться, но слова застряли в горле, когда посмотрела на лицо мужчины – строгое, бесстрастное, с холодными глазами.

– Долго мне вас ждать? – спросил он сурово.

Что ей оставалось делать?

Дрожа теперь уже не только от хода, Рина приблизилась к экипажу. Мужчина любезно подал руку, словно не он сейчас угрожал применить силу в случае неповиновения. Рессоры скрипнули, когда она шагнула на ступеньку. Через несколько мгновений они уже мерно покачивались в повозке, направляясь в неизвестном направлении.

Чем больше Рина смотрела на незнакомца, тем страшнее становилось. Куда ее несет? Почему не позвонила в полицию? Хотя после купания в канале ни один мобильник не заработает. Он у нее самый простой, без наворотов, водой заливается на раз-два.

Может выпрыгнуть прямо на ходу из дилижанса? Как в кино. Вроде скорость не такая большая. Хотя, о чем она? Даже если удастся остаться целой после такого, куда бежать? В потемках искать дорогу? Да и этот чокнутый явно не собирается ее так просто отпускать.

Вот попала…

– Уверен, – заговорил мужчина, словно уловил, о чем она думает, – у вас масса вопросов. Обещаю, на большинство вы получите ответы.

– Как-то неубедительно, – отозвалась Рина опасливо, поглядывая в окно, за которым все та же непроглядная темень.

– Понимаю ваш скепсис. Что ж, для начала позвольте представиться. Стоило сделать это раньше, но вам было не до этого. Меня зовут Менозо Отокар, я барон земель Отокарских между Кнерскими горами и рекой Шираной. Но вам эти названия, конечно, ни о чем не говорят. Это ничего. Разберемся.

От услышанного Рина даже икнула. Этот мужик действительно верит во все это?! Да он ведь и правда считает себя бароном, этих, как его… Кнерских…

Теперь уже идея выпрыгнуть из повозки не казалась такой безумной. Несколько ссадин, а может и не только ссадин, все же лучше компании этого безумца.

Рина покосилась на ручку, винтажную и какую-то аляповатую даже для этого экипажа, затем прикинула как быстро нужно действовать, чтобы успеть подняться после прыжка и кинуться в темноту кустов. Но в момент, когда уже потянулась к ней, экипаж выехал из леса на открытую территорию, и Рина охнула.

В лунном свете посреди огромного поля, окруженного черными полосками леса высится замок.

Настоящий, с широкими башнями и устремленными в небо острыми пиками шпилей, которые серебрятся в свете ночного светила. В окнах горит желтоватый свет, если приглядеться можно различить, как реют флаги. Вокруг замка какие-то постройки, то ли деревня, то ли еще что-то.

От изумления у Рины пропал дар речи, а мужчина, назвавшийся Менозо Отокаром произнес довольно:

– Надеюсь теперь вы понимаете серьезность вашего положения?

Понимала ли она?

Да она в ужасе!

Что за место?! Куда ее унес канал?!

Кое-как справившись с крупной дрожью, Рина спросила непослушным языком:

– Что это? Где я? Что вообще происходит?

Менозо Отокар выдохнул, закатывая глаза:

– Наконец-то правильные вопросы. Во-первых, мисс Катриана, как вы уже догадались, вы больше не возле университета, или что вы там пытались найти. Это Дорнос, королевство, в судьбе которого вам придется принять участие.

В голове все перепуталось, Рина хлопала ресницами, пытаясь собрать все воедино, но в голове пульсировали слова «это Дорнос», и они вытесняли любую логику. Как она сюда попала? Почему? Наверное, это все тот странный водоворот в канале. Не может же быть, чтобы в водоотводном канале вдруг ни с того, ни с сего возник водоворот. Но… как? Не магия же это сделала. Или магия?

Сглотнув, она сказала нервно:

– Я как-то не гожусь для такого.

Менозо Отокар слишком уж воодушевленно произнес:

– Как раз наоборот. Вы очень подходите. Но об этом позже. Сейчас вам следует знать, что вас отправляют на отбор к его величеству. О нем вы, естественно, тоже не слышали. Ансар Агаринос, что в переводе с дракозали означает «пламенное копье».

При этих словах мужчина поморщился, словно ему не приятно даже произносить это имя. Но это последнее, что сейчас волновало Рину.