Солнце для речного демона

Глава 1

Это была лучшая поварешка, какие Эмили приходилось видеть. С глубоким черпаком, заполированным до гладкости, и длинной ручкой, на которой красуются витиеватые узоры.

Она смотрела на черпак, но в голове светилась единственная мысль: «Он сделал это специально для нее. Рикки вырезал поварешку специально ей в подарок. Потратил время и силы".

От осознания этого Эмили хотелось петь.

– Спасибо, Рикки, – с жаром сказала она и прижала поварешку к груди, как самую редкую драгоценность в мире. – Мне так нравится! Это просто чудесно!

Прячась от вечернего солнца, они стояли рядом с лавкой бытовых оберегов, где продавалась знахарская мелочь, вроде зайчих лапок, крыльев летучих мышей и муравьиных брюшек. Сейчас за прилавком пусто. Но Эмили была уверенна – торговка прячется где-то внутри и прекрасно слышит всё, что творится снаружи. А еще Эмили знала – к вечеру об этом разговоре будет знать весь Обод.

Но сегодня её это даже радовало.

– Ты такой… Хороший, – прошептала Эмили, смущенно улыбаясь.

– Да брось, – с наигранной скромностью проговорил Рикки и дернул головой, откидывая густую челку. – Я потратил на это лишь день работы.

День работы, целый день, подумать только. Девушка едва не расплакалась от радости.

– Ты потратил на неё столько времени… – выдохнула Эмили, глядя на него влюбленным глазами. – И это для меня…

– Конечно для тебя, – отозвался Рикки, явно довольный. – Кому ещё я мог вырезать половник?

– Не знаю, – смущённо прошептала Эмили.

Она действительно не знала потому, что выбор у Рикки очень богатый. Будучи самым видным парень в Ободе, городке на берегу реки, он никогда не страдал нехваткой внимания.

Для Эмили Рикки тоже казался воплощением грез. Черноволосый, высокий, широкий в плечах и с ослепительной улыбкой, от которой млеют девушки. А когда он смотрит в их сторону своими черными глазами, они готовы пищать от счастья.

Эмили снова проговорила:

– Спасибо. Я буду всегда помнить этот день.

Парень одарил её снисходительным взглядом, но улыбнулся. От этой улыбки в душе Эмили заиграли арфы. Она с пятнадцати лет была влюблена в этого сына столяра. А столяр являлся одним из самых уважаемых людей Обода.

И вот, Рикки подарил ей подарок. Ей, скромной дочери торговца овощами. Она не считала себя знойной красавицей, но все же была весьма привлекательна, стройная, с зелеными глазами и светлой гладкой кожей.

Но еще Эмили обладала прекрасными рыжими волосами до самого пояса. Эти волосы были её достоянием и гордостью. Она редко убирала их. Лишь если того требовала работа. Часто Эмили так и ходила простоволосой. Но Обод старался идти в ногу со временем и, в отличие от королевства, что граничит с Терамарским лесом, здесь уже никто не заставлял женщин молчать в тряпочку и покрывать голову.

– Пользуйся, – довольно проговорил Рикки и послал Эмили один из своих коронных взглядов, от которого она едва не сомлела.

– Я буду, – клятвенно заверила Эмили. – Ты сделал меня счастливой!

– Тебя слишком легко сделать счастливой, Эмили, – снисходительно заметил Рикки.

– Ты заблуждаешься, – ответила она, отворачиваясь, чтобы сын столяра не видел, как она краснеет.

***

Счастливой её сделать мог только он, потому что лишь глядя на него, в груди ухало, сердце пускалось в пляс, а на языке вертелись милые глупости.

– Ты перечишь мне, женщина? – с шутливой угрозой проговорил Рикки и прищурился.

Эмили хихикнула. Даже в детстве он иногда так делал – изображал из себя грозного мужчину давних времен, когда женщины считались их придатком.

– А ты впал в седую древность? – смеясь ответила Эмили.

Губы Рикки расплылись в ухмылке.

– Твое поведение даже в наши свободные времена не всем кажется годным, – отозвался он.

– Я веду более чем скромную жизнь, – заметила Эмили. – Не в пример постоялицам трактира.

Рикки двусмысленно хмыкнул.

– Трактирные девушки просто стараются быть современными. В силу своих способностей, – проговорил он, словно оправдывая их. – А ты с детства то по деревьям, как мальчишка лазила, то в камешки играла.

– В камешки можно и девочкам играть, – сообщила Эмили.

– Но не в мужской рубахе и штанах! – уже почти не сдерживая смеха произнес сын столяра.

Эмили тут же нашлась.

– Так в платье меня не пускали играть! – проговорил она быстро. – Тоже мне, порядки. Играть в камешки можно, но не в платье. А мужскую одежду девочкам носить нельзя. И как играть прикажешь?

– Это называется лазейки в законах, – всё еще посмеиваясь, сказал Рикки.

– Если они находят лазейки, то почему не могу я? – с искренним удивлением спросила Эмили.

Рикки хмыкнул и покосился в сторону трактира, откуда доносятся грохот кружек и довольный смех.

– Ну ладно, Эми, – сказал он. – Я пойду промочу горло. И так умаялся с этим полковником. Как, никак, все же резная работа. Имей в виду, второго такого просто не существует.

Эмили восторженно вскинулась.

– Это делает его еще ценнее! – выдохнула она.

Рикки вскользь чмокнул её в макушку и, развернувшись, широкими шагами двинулся по брусчатке вверх в сторону трактира. Его выстроили совсем недавно, но он уже успел завести постоянных клиентов.

Эмили была счастлива. В своих самых розовых мечтах она и подумать не могла, что Рикки обратит на неё внимание. Ведь вокруг него всегда вьются самые яркие девушки Обода, а он, к глубокой досаде, всегда отвечает на их зазывания. Но сейчас он даже поцеловал её, пусть даже в макушку, как маленькую девочку.

– Неужели случаются такие чудеса, – с придыханием проговорила она, глядя вслед широкой удаляющейся спине.

С Рикки они были знакомы с детства. Его отец и её дядя, который после смерти родителей занимался её воспитанием, были хорошими друзьями. Эмили и Рикки вместе росли, проводили вместе временя, бегали на речку, играли, забирались в яблоневые сады господина бургомистра… Не влюбиться в красавца, которым стал сын столяра, было невозможно.

Многие девушки питали к Рикки романтические чувства. А он никогда не пытался сделать вид, что ему это не интересно, и с охотой отвечал на заигрывания девиц, которые слишком уж буквально понимали вседозволенность.

Но теперь он оказывает знаки внимания ей. И даже сделал подарок, который очень похож на сговорный. Это может означать лишь то, он готовится к предложению.

От этой мысли Эмили едва не запищала. Вцепившись в поварешку, словно та может рассыпаться в прах, если её отпустить, она бросилась вниз по дороге.

Эмили бежала домой, спеша рассказать обо всем дяде. Он не одобрял ранних браков, но ей уже восемнадцать, а многие выходят замуж гораздо раньше.  И даже больше, вообще не выходят, хотя появляются на людях в компаниях своих ухажеров. Но Эмили, хоть и считала, что девушка имеет права голоса и мнения, все же предпочитала хранить себя для любимого. Настоящего и единственного.

В воздухе витал запах жареной курицы, из пекарни тянуло свежей сдобой, а из ближайшей конюшни – лошадьми. Но Эмили обуревало такое счастье, что эти запахи казались слаще аромата роз. И даже угрюмые дома из серого камня по краям дороги выглядели чуточку радостней.

В дом она буквально влетела, окрыленная подарком Рикки.

– Дядя! – с порога выдохнул она. – Дядя Рохард!

Он сидел за столом и заполнял какие-то бумаги. Седина на его висках уже начала ползти к макушке, а морщин, которые Эмили усердно старалась не замечать, стало больше. Дядя явно устал от торговли и даже упоминал о преемнике. Но когда Эмили предлагала себя на эту роль, лишь качал головой и говорил, что торговля слишком опасна. Девушке не следует ездить одной по дорогам, полных тех, кто жаждет легкой наживы.

Когда она вошла в дом, вся сияющая и счастливая, дядя поднял голову.

– Эмили? Что стряслось? – спросил он с тревогой, потому что в начале всегда тревожился, а уж затем радовался, если тому способствовала ситуация.

– Не стряслось, дядя! – прошептала Эмили. – А случилось. Дядя, Рикки подарил мне это!

Она протянула ему поварешку с разной ручкой. Дядя окинул озадаченным взглядом и племянницу, и посудный элемент, затем поинтересовался осторожно:

– Половник?

– Не просто половник! – с жаром воскликнул Эмили. – Ты разве не понимаешь? Рикки сделал мне подарок. А это значит, я ему нравлюсь! Все-таки нравлюсь!

– Я бы не делал таких поспешных выводов о чувствах, – попытался образумить ее дядя. – Просто…

– Нет, дядя, – не дала она закончить ему. – Ты не понимаешь. Столько времени я ждала и надеялась, когда он, наконец обратит на меня внимание. Никто не верил. Даже подруга, Люси. Хотя сама она уже полгода волочится за молодым кузнецом из нижнего города. Даже она, дядя, считала, что Рикки не моего полёта птица. И теперь я посмотрю, как вытянется её лицо, когда я покажу ей это.

Эмили выставила перед собой половник, как неопровержимое доказательство своей правоты.

– Эми, – снова попытался образумить одурманенную счастьем племянницу дядя. – Это лишь половник.

– Он вырезал его сам! – не сдавалась Эмили. – Сам. И специально для меня. Не для Меридит из трактира, и не для Сабины, этой пышнотелой пастушки, которая сама вешается ему на шею. Нет, дядя, он вырезал его специально для меня. Тебе не кажется, что это похоже на сговорный подарок?

– Ну вообще-то вы очень давно знакомы, – попробовал объяснить действия сына столяра дядя. – Возможно это лишь дружеский жест. Не стоит принимать все так близко к сердцу.

Дядя Эмили явно пытался остудить пыл племянницы, но Эмили была слишком счастливая, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Рикки действительно прежде относился к ней как к подруге детства. Но подарков никогда не дарил. Он вообще никогда и никому не делал подарков. А теперь у неё лучший половник в мире. И пускай это не серебряная сбруя для коня, какую подарил племянник бургомистра своей невесте на помолвку, но зато Рикки выстрогал его сам! И только для нее!

Она подумала о его темных, как омуты, глазах и ощутила, как в груди теплеет, а губы расползаются в глупой улыбке.

Как же хорошо! Как хорошо ощущать, что тебя любят! Эмили была уверена, что это так.

– Эмили, милая, мне все же кажется, ты немного перегибаешь палку, – проговорил дядя Рохард. – Я допускаю, что Рикки однажды захочет жениться, но…

– Ничего я не перегибаю, – сообщила она. – Ты не понимаешь. Что касается строгания, Рикки ленив. И этот половник для него настоящий подвиг!

Дядя Эмили выдохнул, опуская плечи, явно не зная, как еще донести всю глубину абсурда её выводов.

Она тем временем, подобрав юбки, под озадаченным взглядом дяди отправилась на кухню. Там она положила половник на середину стола и села рядом, подперев ладонями щеки.

Она все еще улыбалась.

Рикки. Мечта всей юности. И Эмили не знала, чем заслужила внезапное счастье. Ее родители погибли, когда была совсем младенцем. Река Сона, что в нескольких километрах от города впадает в Туманное море, разлилась очень стремительно. А разлив её всегда выглядит страшно – двухметровая волна, которая поднимается со стороны моря…

Но обычно за пару дней до этого кошмара на берег Соны выносит массу водорослей. И после этого предвестья есть время подготовиться, уйти в холмы, переждать паводок. Но тогда предупреждение почему-то не сработало, а родители были на берегу…

Эмили вздохнула, погружаясь в воспоминания. Она их почти не помнила, её вырастил и воспитал целиком дядя, который так и не женился после того, как его невеста сбежала с каким-то пройдохой в Неудержимые земли.

И именно дядя познакомил её с Рикки. Они были совсем малютками, их кормили за одним столом, время от времени оставляя то у дяди Рохарда, то у родителей Рикки. Так они и росли, вместе, всегда рядом, а когда Эмили исполнилось пятнадцать, она уверилась, что Рикки её судьба, и они обязательно поженятся.

– Потому, что я так давно знаю его, – уверенно прошептала себе Эмили. – И значит, люблю.

Со времен того страшного разлива река больше не выходила из берегов. Бургомистр города рассказывал, что прежде, когда родители Эмили были живы, разливы случались каждый месяц. Они приносили жуткие разрушения, сносили дома всех, кто живет в низовьях, топили огороды, уносили людей…

Пока однажды к ним в город не забрел маг. Он с первого взгляда определил, что в Соне обитает демон и его необходимо задабривать.

Чем задабривать речного демона в Ободе не знали. Но маг за некоторую плату совершил страшный ритуал, во время которого бурлила вода и выл ветер. Он выяснил, что демону требуется нечто вроде жертвы. Молодой невинной девы.

Такое заявление привело бургомистра и горожан в ужас. Никто не хотел отдавать своих дочерей в пасть жуткого чудовища, которое регулярно топит людей и скот. Но когда случился тот роковой разлив, унесший жизни её родителей, тяжелое решение все же было принято.

Путем жребия на тайном собрании всех глав семейств, у кого имелись невинные дочери. Из всех непорочных, дев была выбрана одна… И после этой жертвы наводнения прекратились на много лет.

Эмили вздохнула. Она совершенно не знала родителей, но была бы счастлива разделить с ними свою радость. Но треклятый речной демон и его разлив сыграли свою страшную роль в ее судьбе.

Что ж, она постарается стать достойной девушкой – единственное, что можно сделать в память о них.

С такими мыслями Эмили поднялась из-за стола и вышла из кухни прямо во двор. Нужно посетить портниху и снять мерки на платье. Рикки еще не делал официального предложения, но нужно быть готовой, чтобы потом не бегать с горящими пятками и не шить свадебное платье впопыхах.

Глава 2

До трактира Рикки добрался быстро и в отличном расположении духа. На его губах играла легкая улыбка, он тихонько насвистывал.

С Эмили они были знакомы так давно, что он для себя четко решил – пожениться им будет самым удобным. Тем более, они воспитывались почти на две семьи, а значит, не будет никаких сложностей с привыканием, бытом и прочими вещами, с которыми сталкиваются молодожены.

Подарков Рикки дарить не любил, поскольку считал это расточительством и бесполезной тратой времени. Но для Эмили решил сделать исключение из-за события, о котором размышлял пару месяцев.

И был очень доволен, когда увидел сияющие глаза Эмили, получившей половник. Любая другая подняла бы его на смех. Но не она. В отличии от большинства дев, которые стараются идти в ногу со временем, Эмили преданна ему, и очень льстило.

Толкнув дверь трактира, Рикки ввалился внутрь и окинул взглядом помещение.

Сегодня в нем было не протолкнуться. Из королевства, что рядом с легендарным Терамарским лесом, привезли обозы с овощами, и народ отдыхал после разгрузки.

– Рикки! Парень, иди к нам! – прокричал мосластый кожевник, который в трактире бывал чаще остальных. – Иди сюда, промочи горло!

Рикки не слишком любил его компанию, и лишь кивнул, мол, подойду попозже, а сам двинулся к барной стойке.

– Грог, – сказал он, опершись на столешницу. – И тарелку с вялеными языками.

Толстощекий паренек за стойкой кивнул и быстро организовал ему чашку с дымящимся напитком и тарелку с мясом.

Рикки жевал медленно и вдумчиво, словно взвешивает всё, что произошло и прикидывает, как сделать дальше, чтоб было лучше. Когда он отправил в рот очередной кусок вяленого языка, справа возникла небольшая тень.

Неспешно подняв взгляд, Рикки обнаружил пухлогубую блондинку. Грудь высокая и крупная, под ней черный корсет на шнуровке, что делает талию уже, и бедра на её фоне выглядят весьма впечатляюще. Волосы заплетены в две толстые косы, девушка оперлась локтем на барную стойку и хлопает пушистыми ресницами.

– Здравствуй Рикки, – пропела она мелодичным голосом. – Что это ты делаешь в трактире в такое время?

– То же самое могу спросить тебя, Орелия, – отозвался парень, скользя по груди блондинки оценивающим взглядом. – Разве можно дочери бургомистра посещать такие места?

– Дочери бургомистра можно много чего, – отозвалась она.

– Звучит дерзко, – хмыкнул Рикки и отхлебнул из чашки.

– А почему нет? – с улыбкой проговорила девушка. – У победителей дерзость в крови. Слыхала, ты подарочек кое-кому сделал.

Юноша шумно выдохнул и покачал головой с ухмылкой.

– Молва бежит быстрей меня. – сказал он.

– О тебе молва только во славу, – с явным желанием угодить произнесла девушка и еще сильнее облокотилась на стойку.

Её внушительная грудь легла на столешницу и очень выигрышно открылась перед взором Рикки. Девушка облизала губы и, наклонившись к нему прошептала:

– Неужели ты всерьез собрался жениться на этой Эмили? Она же странная. И волосы эти рыжие… Ни у кого в Ободе таких не было. Наверняка она в постели вобла.

Рикки поковырял языком в зубах и с еще большим интересом стал рассматривать грудь дочери бургомистра, которая находится в паре десятков сантиметров от лица. Над корсетом белая рубашка, и сквозь нее просвечиваются крупные соски с темными ареолами.

Юноша шумно сглотнул и потянулся, чтобы ухватить за одну, но потом оглянулся и вовремя опустил руку.

– А ты что о постелях знаешь? – спросил он охрипшим голосом.

– Ну… – игриво протянула Орелия, – пока только в теории. Но если ты позволишь, я бы хотела кое-что изучить на практике.

Рикки фыркнул с явным раздражением.

– Ага, конечно. Сейчас практика, а потом твой батя мне розгами спину исполосует. А потом жениться заставит. Нет, не годится.

Орелия наигранно захлопала ресницами и надула губы.

– Тебе так не хочется на мне жениться?

– У меня свои планы, – отозвался парень. – Твой муж всегда будет лишь мужем дочки бургомистра. А мне дело свое надо, чтоб никто мне не указывал. У Эмили дядя торговец, а это славное дело.

Орелия обвел языком верхнюю губу, а потом как бы невзначай скользнула пальцем по краю выреза.

– Да не пугайся так, Рикки-проныра, – сказала она. – Не нужно мне, чтобы ты на мне женился. Я вообще не собираюсь этого делать. Это папенька все норовит за муж пристроить. У меня же другие планы, и они не сочетаются с планами папеньки. В Ободе столько красивых мужчин. Глупо похоронить себя под одним.

– Такой брехни в жизни не слышал, – отозвался сын столяра.

Орелия проговорила вмиг охрипшим голосом:

– Должна же я как-то раскрепостить тебя. В жизни не поверю, что ты вдруг решил стать верным псом. О тебе девушки такое рассказывают… Я буду дурой, если не попробую. Обещаю, папенька не узнает.

Рикки выдохнул, глаза хищно блеснули.

– Значит, ты смелая? – спросил он, вытирая губы от грога.

– Очень смелая, – охотно согласилась Орелия.

– И что ты хочешь?

– А пойдем в коморку, пока никто не видит? Покажу кое-что.

***

У портнихи Эмили оказалась так быстро, словно за спиной выросли крылья и перенесли к домику на окраине города. Портниха Аронда славилась своим мастерством на всю округу и очередь к ней была на месяц. Но Эмили дружила с ней. Иногда приносила продукты, свежую рыбу, которую покупала у рыбаков на Соне. И вообще, Эмили со всеми старалась поддерживать хорошие отношения. Хотя с девицами, которые вились вокруг Рикки это выходило из ряда вон плохо.

Но теперь все изменится. В груди Эмили все ликовало и пело. Рикки непременно сделает ей предложение, и никакие Меридит и Розали не встанут между ними.

С такими мыслями Эмили перешагнула порог дома портнихи. Он состоял из одной огромной комнаты, сплошь завешенной тканями, мерными лентами и нитками. Во всей этой пестроте обнаружить Аронду было не просто.

– Аронда? – осторожно позвала Эмили.

Одна из тканевых куч возле окна зашевелилась, через секунду из неё показалась одна рука, затем вторая. После этого высунулась лохматая, полностью седая голова и повернулась морщинистым лицом к девушке.

– Эмили, дорогая! – воскликнул портниха и зашуршала тряпками, выбираясь из вороха.

Аронда определенно была старше дяди Эмили и даже старше бургомистра. Но точно определить, сколько ей лет никто не мог. Единственное, что было известно – когда отец нынешнего правителя вступил в права бургомистра, она уже была седой.

Но с тех пор, если верить старожилам, на ее лице не прибавилось ни одной морщины.

– У вас, как всегда, уютно, – похвалила Эмили дом портнихи. Он ей действительно нравился, несмотря на жуткий беспорядок.

– Давненько ты не заглядывала, милая, – произнесла Аронда, наконец выпутавшись из паутины ниток. – Думала, забыла совсем старую Аронду.

– Ни в коем случае, – поспешила заверить Эмили. – Вы мне как матушка, которой я никогда не знала. Как же я могу о вас забыть.

– О, милая, это так приятно слышать, – отозвалась Аронда. – Проходи, я чаю налью.

Сквозь ворохи и завалы тканей Эмили протиснулась к левой стене, где у Аронды находилась переносная кухня. Она перетаскивала её с места на места потому, что иногда требовалось больше пространства для творчества, а кухонный стол в него никак не вписывался.

Но очаг слева находился постоянно, и его старая портниха переместить не могла. Пока девушка расчищала стулья от кип недошитой одежды, Аронда налила в чайник воды из бочки и поставила в очаг на железную решетку.

– Ну вот, дорогуша, – произнесла Аронда, с довольным видом усаживаясь на стул. – Сейчас согреется, и попьем. Расскажешь старой портнихе, какие у тебя новости.

Эмили не знала, как начать, мялась и откладывала. Неожиданно, ей стало казаться, что она слишком спешит, что отец прав, что этот подарок ничего не значит или значит лишь выражение дружбы. Её мысли спутались, она тряхнула копной рыжих волос и постаралась вернуть трезвость.

Нет, подумала она, сын столяра действительно никому и никогда не делал подарков. Даже своим родителям на праздник летнего равноденствия преподнес два мешка отборной пшеницы, и то раз в жизни. Больше за вручением подарков Рикки замечен не был.

А о девицах, которые стаями вьются вокруг него не могло быть и речи. Эмили могла поспорить на свои прекрасные волосы, что Рикки не подарил ни одной из них даже крупицы соли. Зато ей вручил половник, любовно выстроганный руками, выпиленный и отполированный до гладкости. Это не могло ничего не значить, Эмили была в этом уверенна.

– Милая, – донесся голос старой портнихи и выдернул её из размышлений. – Ты что-то замолчала резко. Задумалась поди? Ну не надо, на таком чистом личике рановато думствующие морщины заводить. Лучше возьми в буфете поднос и неси сюда.

***

Дурные мысли мигом отступили, Эмили поднялась и быстро сбегала к буфету, спотыкаясь и едва не свалившись в один из ворохов. От буфета старалась идти осторожней и тщательно глядя под ноги.

Поднос был закрыт массивной крышкой, но когда старая портниха откинула её, Эмили охнула.

Аронда не славилась изысками в готовке, но сейчас на столе стояли несколько блюд достойных самых высоких похвал. Прожаренная голень индейки под травами, на столько ароматными, что рот тут же наполнился слюной, луковые кольца в тесте с томатным соусом. Рядом блюдо с яблоками, а на отдельной тарелочке три больших заварных пирожных.

Эмили вытаращилась на это великолепие, каких давно не видела и выдохнула:

– Когда вы успели это приготовить?

Аронда отмахнулась с усмешкой и отклонилась на спинку стула.

– Вот еще, – сказала она. – Что б я, да готовила? Делать мне больше нечего. Только время впустую тратить. Это мне посылка от далеких родственников пришла.

Эмили все еще восторженно смотрела на блюда и не могла поверить, что индейку можно запечь так ароматно.

– От далеких? – спросила она, запоздало удивляясь. – Насколько далеких?

– Ну… – протянула старая женщина. – Скажем, из Терамарских лесов.

– Ого! – выдохнула девушка. – Самих Терамарских? И правда далеко… А… что там за народ живет?

– Темный народ, – сообщила портниха. – Каждый год телега привозит людей оттуда. Суровых, мрачных, и причем одних пареньков. Хотя в последние пару лет и девки появились.

Эмили кивнула и проговорила:

– Не они слишком похожих на тех, кто умеет так славно беречь провизию. Как тогда посылка сохранила свежесть?

Портниха снова отмахнулась и сказала:

– Не знаю. Родственница у меня та еще… Гм, умеет в общем. Я с ней почти не общаюсь, поскольку ведьма она. А приличным портнихам с такими нечего дружбу водить, пусть она трижды родственница. Ты ешь, не стесняйся.

Теперь на изысканные блюда Эмили смотрела с сомнением. Про ведьм и магов она, конечно, слышала. Хотя бы взять рассказ бургомистра о маге и том, как он помог Ободу. Но чтобы встречаться с ними или их творениями – первый раз.

– А вы уверены, что это можно есть? – с опаской спросила Эмили.