Там и Здесь. Академия Парамагии

Глава 3

Соловей меня самолично отвел до дверей комнаты, по пути бормоча ругательства в сторону Алекса Хрома, благодаря чему я узнала множество старославянских ругательств. Даже не знала, что можно так сказочно и красиво ругаться.

– Вот же негораздок суемудрый, буня коломесъный. Надо ж быть таким королобом… Такой опасности подвергать человека… А сам?

– А сам? – вторила я на автомате, потому что не знала, что сказать на его живописные вещания.

– А сам куёлда и мордофиля! Вот что! – кряхтя и морщась от боли, выдавил он.

Кто такой куёлда и мордофиля,  я не знала, но, видимо, кто-то неумный и сварливый.

– Сол, – решила я прервать поток старинной брани, когда мы остановились возле двери в мою комнату, – а почему ты мне помогаешь? Нет, ты не подумай, мне нужна и важна твоя помощь. Просто хочу знать, что нет подвоха.

– Его и нет, – сообщил Соловей перекошенным ртом. – Мне, как никому другому, хорошо известно, что такое пробиваться и доказывать всем вокруг, что ты достоин и годен.

– Вот оно как… – протянула я.

– Алекс противник серьезный, – добавил Сол, – но я верю, у тебя получится. Ты уже здесь. Теперь докажи им, что не за красивые глазки. Я, чем смогу, помогу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Судя по всему, сейчас ты будешь по большей степени занята в академии Парамагии, так что дела АКОПОС отойдут на второй план, – проговорил Соловей, придерживая распухшую щеку. – Но все равно будь наготове в случае чего.

– Хорошо.

– Ладно, Воронцова, пойду писать объяснительные. После твоего исчезновения мы с Михой подняли на уши весь Подгород.

– К лекарю не забудь зайти, – посоветовала я.

– Да уж не забуду.

Когда Соловей ушел, я еще пару секунд стояла и смотрела на опустевший коридор. Сегодня у меня совершенно четко обрисовались союзник и противник. И хорошо, что хотя бы так, потому что раньше у меня были только те, кто меня недолюбливал. А теперь хотя бы Соловей. Ну и Миха, если не разозлился на меня за то, что огреб по моей милости.

Войдя в комнату, я никак не ожидала найти там Дубраву. Она расселась на моей кровати и с увлечением листает один из фолиантов.

– Ты что, все это время сидела здесь? – изумилась я.

– Ой, прости, – заторопилась Дубрава. – Просто я не могла уйти и не узнать, что  случилось и что все это значит. Я слышала голос за дверью. Тебя привел агент Разбойник? Да?

– Угу, – отозвалась я и вдруг ощутила жуткую усталость.

Беготня предыдущего дня и невыспанность дали о себе знать. К тому же я не помню, когда последний раз ела, а это тоже не добавляет сил. Я прошла к креслу и обессиленно в него рухнула.

– Дубрава, я очень устала…

– Нет, нет, и ещё раз нет, – решительно заявила зеленоволосая лесовичка. – Никаких «устала».  Шутишь? Ты весь АКОПОС и академию перевернула с ног на голову, а теперь спрятаться решила?

– Ну что ты от меня хочешь, а? – взмолилась я.

Дубрава выпучила на меня свои глаза травяного цвета и проговорила:

– Как что? Подробностей!

– Ну каких ещё подробностей, – устало протянула я, уже понимая, что отделаться от Дубравы не получится.

– Всех! – решительно сообщила она.

Я попыталась сделать жалобное выражение лица, надеясь, что хоть это вызовет в ней сочувствие. Но Дубрава помотала головой и проговорила:

– Возражения не принимаются.

– Я вообще-то голодная, – произнесла я вяло. – Сил нет рассказывать.

Дубрава всплеснула руками и почему-то радостно воскликнула:

– Так пойдем в столовую! Как раз обед идет.

Пришлось подниматься с такого мягкого и уютного кресла, переодеваться в чистое, ведь со вчерашнего дня я до сих пор в той же одежде,  которую утащила из кладовки Подгорода и в которой плавала в Девонском море. А затем тащиться за Дубравой через коридоры в столовую академии.

– Хорошо, что ты надела эти голубые брюки и блузку, – вещала Дубрава. – Даже не знаю, откуда ты взяла те страшные штаны и балахон.

– Лучше и не знать, – отозвалась я глухо.

– Так что с тобой произошло? – спросила Дубрава, когда мы уже входили в столовую академии.

Я раскрыла рот, но воздух застрял в горле, потому что все, кто находился в столовке, а народу на обеде здесь всегда прилично, разом уставились на меня и замолчали. Ощущения не понравились – никогда не любила, когда на меня глазеют. Пришлось натянуть улыбку и потянуть Дубраву за рукав.

– Пойдем быстрее, на меня пялятся, как на чудо дивное.

– Ты сейчас и есть чудо дивное, – отозвалась Дубрава, но поддалась моему натиску, и мы прошли ко столу раздачи.

К моему облегчению, народ все же вернулся к своим делам, хотя я буквально кожей ощущала, что половина студентов академии активно обсуждает именно меня. Что ж, пора привыкать к тому, что белой вороной я буду здесь долго.

На обеденный поднос сегодня поставили большую тарелку куриного супа, салат из свежих овощей, рыбную котлету, компот из вишни и булочку с вареньем.

– Сытно, – заметила я.

– Повар получила новую рецептуру, – пояснила Дубрава, когда мы сели за дальний столик в углу, чтобы на меня поменьше пялились. – теперь в обед можно наесться от пуза.

Обед и правда по вкусу стал такой, что пальцы оближешь. Я умяла первое и второе, и только насытившись, медленно приступила к булочке и компоту.

– Ну не томи уже, – не выдержала Дубрава. – Я и так ждала все утро, потом всю дорогу по коридорам, а потом, пока ты поешь. Рассказывай.

Пришлось поведать Дубраве о моих приключениях в Девонском море и Подгороде. О том, как Алекс и Соловей сцепились из-за меня в кабинете Спрутовской умолчала, как и о том, что командир настояла на моем протежировании. Мне уже и самой стало интересно, чем я её так заинтересовала, если она меня всеми силами покрывает.

– Обалдеть! – с восхищением выдохнула Дубрава, с открытым ртом выслушав мою историю.  – И ты видела Буферный рынок?

– Видела.

– И Девонское море.

– И море.

– И попала в лапы к подгородцам?

– Угу.

– Вот это я понимаю, приключения! – заключила Дубрава.

Я методично жевала булочку, запивая компотом.

– Знаешь, – проговорила я, проглотив сладкий комок, – не уверена я, что с моей подготовкой можно попадать в такие приключения. Я, конечно, человек авантюрный, но вот поверь – никакого удовольствия, в том, что тебя пытаются продать в рабство или насильно осеменить, нет.

Дубрава быстро  закивала и протараторила:

– Ты права, права, конечно. Но ты же понимаешь, как это круто? Никто из студентов академии даже близко не подходил к Девонскому морю. Да что там! Никто даже не знает, как к нему спуститься!

– Серьезно? – не поверила я.

– А ты думаешь, каждому студенту выдают карту проникновения в один из опаснейших районов иной Москвы?

– Ну…

– Да прям, – усмехнулась Дубрава легким, как ветеров в листве, голосом. – Они бы уже нашли и вляпались бы в какие-нибудь неприятности.

– Неприятности бы их сами разыскали, – хмыкнула я.

Дубрава сегодня общительнее, чем обычно, хотя она вообще довольно дружелюбна. Но тема с моим исчезновением её взбудоражила так, что её болтливость повысилась до красной зоны. Даже волосы совсем позеленели и как водоросли шевелятся на макушке.

– Ярослава! Ты жива! – раздался знакомый мягкий голос справа.

Мы с Дубравой разом оглянулись. К нашему столу широкими шагами направлялся брат Дубравы – Ясень. Такой же зеленоволосый, как сестра, в белой майке, красиво подчеркивающей его сухие, мускулистые плечи, в зеленых штанах и традиционно босой.

Я не ожидала, что он меня обнимет. Но именно это Ясень и сделал – подошел и, наклонившись, крепко обхватил меня крепкими руками, а затем сел напротив рядом с Дубравой.

– Мы все так за тебя переживали, – с нескрываемой заботой сообщил он. – Тебя не было почти сутки. И никто не знал, где ты находишься. Скажи, ты в порядке?

Такое участие от лесовика меня тронуло и смутило одновременно. Вообще я давно заметила, что он как-то слишком уж дружелюбен ко мне, но пока не поняла, это у них вариант нормы или такое внимание исключительно к моей персоне.

Мне по второму кругу пришлось поведать историю своей пропажи и появления. Ясень слушал с таким же воодушевлением, что и Дубрава. Только меньше охал и взмахивал руками. Когда закончила, он начал говорить слова сочувствия и поддержки, а я решила, что трех пересказов моей прогулки через Буферный рынок и Подгород вполне достаточно. Остальное довершат сплетни. Они и без меня уже наверняка разлетелись по всей академии Парамагии и АКОПОС.

Часы на стене столовой показали начало второго, Спрутовская рекомендовала посетить гнома-лекаря. Правда вечером, но, может, у него и сейчас есть время. Но только я собралась подняться и встать, как в столовую вошел высокий парень с длинными темными волосами и необычно карими глазами. Они так выделяются на фоне его светлой кожи, что показались мне фонарями. Свободные черные штаны подчеркивают узкую талию, а черная футболка в облипку довершает дело.

Сама не поняла почему, но взгляд мой задержался на его лице – стройном, точеном, каком-то странном. Красивый, это однозначно. Но от такой красоты веет жутью. Не хотелось бы мне столкнуться с ним ночью в коридоре.

– Это кто? – поинтересовалась я и кивнула в сторону вошедшего. – Что-то не помню его среди студентов.

Брат с сестрой оглянулись.

– Где? – спросил Ясень. – А этот. Это по обмену. Новенький.

– Новенький? – не поверила я. – Мне казалось, что в академию Парамагии просто так новеньких не берут.

Но Дубрава подтвердила.

– Ага, по переводу из другого мира. Правда не знаю точно, из какого. Да и какая разница? Если по переводу, значит официально.

Мой взгляд снова скользнул по точеной фигуре неизвестного. Он тем временем прошел ко столу раздачи и взял поднос с обедом. Затем прошел к пустому столу и опустился за него. Не знаю, что так привлекло мое внимание, но отвести взгляд от него трудно.

– Кажется, Ярослава запала на новенького, – хихикнула Дубрава.

Я вспыхнула и едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте.

– Да ничего я не запала, – поторопилась объяснить я ей. – Просто… не знаю. Вид у него такой…

Судя по широкой улыбке Дубравы, менять мнения она не собиралась.

– Да ну признай, – довольно проговорила лесовичка, – понравился. Чего тут такого? Он же красивый. Смотри, какая фигура. А личико. М…м...м…

– Если честно, у меня от него мурашки, – совершила я ещё одну попытку вразумить однокурсницу.

Но так лишь снова хихикнула.

– Ещё бы. Такой миленький и брутальный одновременно. У меня бы тоже от него бегали мурашки. Но, к сожалению, меня интересую только блондины. А этот слишком жгучий для меня. Так что, Яра. Путь свободен. Только не зевай, а то на него многие девчонки голодные взгляды бросают.

– Да не интересует меня этот… – начала я и запнулась, ощутив, как слова застряли в горле, потому что этот новенький оглянулся и посмотрел прямо на меня.

И без того крупные мурашки на моей спине превратились в громадных жуков и холодным табуном прокатись снизу вверх, я резко отвернулась к стакану и сделала вид, что крайне озабочена тем, что осталось от компота.

Дубрава не поняла моей реакции и похлопала ресницами.

– Яра, ты чего?

– Он на меня посмотрел, – прошептала я.

Губы лесовички снова стали расползаться в улыбке.

– Ааа… – протянула она, – так ты просто…

– Нет, – оборвала я её. – Не просто. Я говорю, что у меня от него мурашки. И совсем не те, о которых говоришь ты.

Моя резкость Дубраву осадила, лесовичка замолчала и с непониманием обернулась к брату. Тот только пожал плечами. И правильно, нечего лезть в мою жизнь, если я в неё не приглашала. Но долго изображать недотрогу я не собиралась. Лесовики пока единственные мои друзья в академии, и ссориться с ними глупо.

– Простите, – прошептала я и допила компот. – Просто на меня в последнее время столько всего навалилось.

Они снова переглянулись, когда Ясень заговорил, в его голосе я уловила теплые нотки. Ну и славно, значит не злится.

– Мы понимаем, Яра, – сказал он. – Ты ещё слишком неподготовленная, чтобы попадать в такие переделки.

– Пойдешь к учителю Ананде? У нас сейчас по расписанию медитация и йога, – спросила Дубрава.

Расслабление и медитация сейчас именно то, что мне нужно, поэтому я сказала:

– С удовольствием.

Мы забрали подносы с пустыми тарелками и понесли к полкам. На новенького я старалась не смотреть. Но все же, когда проходили мимо него, ощутила, как снова забегали непонятные мурашки по коже. Я осторожно оглянулась и снова ощутила озноб – новенький опять смотрел на меня.

– Какая жуть, – шепнула я Дубраве. – Пойдем отсюда.

Всю дорогу по коридорам академии я думала об этом странном новеньком. Вид у него тот ещё. Безусловно, красавчик. Но это почему-то пугает. Бывает такая красота, от которой хочется бежать без оглядки. Она граничит с жестокостью и вызывает беспричинный страх. Самое неприятное, что этот новенький зачем-то пялился на меня. Впрочем, после всего, что со мной приключилось, это даже не удивительно, но все равно странно.

Потом мне в голову полезли мысли об Алексе Хроме, который пообещал, что не даст мне здесь учиться и работать. А это основная моя нынешняя проблема. Остается только работать и учиться изо всех сил. Радует только, что не все в этом дивном месте желает моего провала.

С такими тяжелыми мыслями я и вошла в аудиторию учителя Ананды. Студенты уже расселись по своим подушкам, а учитель Кишан Ананда, увидев, как мы входим, раскинул все свои четыре руки, а на синем лице заиграла дружелюбная улыбка.

– Вот и вы, – сказал он так, будто только нас и ждал. – Занимайте свободные подушки. Сегодня в нашей медитации мы будем пробовать приблизиться к состоянию Нирудха.

Я заприметила подушки у дальнего края  аудитории и кивком указала на них. Пока мы на цыпочках пробирались мимо сидящих в позах полулотоса студентов, я успела заметить здесь знакомых. Стало немного легче – значит занятия у вновь прибывших проходят примерно в одном потоке. Но мысль, которая догнала меня, когда села на подушку, прошила молнией. Правда озвучить её не успела, потому что объект этой мысли самолично вошел в аудиторию, а меня снова обдало мурашками.

– Ещё один студент? – удивился учитель Ананда, а потом будто вспомнил и продолжил: – Ах, да. Вы же по обмену. Напомните ваше имя.

Большинство студентов сидели с закрытыми глазами, но я во всю таращилась на темноволосого парня в черном и с пронзительно-карими глазами. Выражение его лица я бы охарактеризовала как «ничто». С этим «ничто» он быстро оглядел аудиторию, по мне лишь скользнул взглядом, но даже от этого мимолетного действия мне стало не по себе.

– Биан Ас, – представился он, и я впервые в жизни услышала такой глубокий и обволакивающий голос. – Из академии «Шаритэ»

– «Шаритэ»? Надо же. Это одна из самых далеких и закрытых академий этой реальности. Хм, а у вас интересная фамилия, – заметил учитель Ананда. – Как начальная часть от слова «асур». Вы знаете, кто такой асур?

Бесстрастное лицо Биана Аса осталось таким же спокойным.

– Никак нет, учитель Ананда, – ответил он ровным тоном.

– Занимайте свободную подушку, – порекомендовал учитель, а когда Биан пересек зал и сел на другой его стороне, Ананда стал говорить дальше: – Когда мир был открыт для энергий и магических потоков, в нем жили асуры. В одно время их считали богами, в другое – демонами. Те, кто из вас знаком с фолиантами по «Ригведе», наверняка помнят имена Агни, Митра…

– Варуна, Сурья, – продолжил кто-то из студентов.

– Совершенно верно, – кивая согласился учитель Ананда и удовлетворенно поднял палец левой нижней руки. – «Асур» означает – обладающий жизненной силой. Сила сама по себе не может быть злой или доброй. Вопрос в том, как она применяется. Так что кем считать асуров, богами или демонами – право каждого.

Незаметно я посмотрела  на Биана. Тот уже закрыл глаза и выглядит, словно во всю медитирует. Но у меня сложилось впечатление, что он внимательно следит за всеми, кто сидит в аудитории.

Несколько мгновений я наблюдала за его неподвижной фигурой, потом тряхнула головой. Хватит. Это уже какая-то паранойя. Понятное дело, после случившегося меня накрывает страхами, к тому же шаман в Подгороде что-то надо мной наколдовал и надо действительно сходить к лекарю. Но нельзя же теперь в каждом видеть врага и вздрагивать от любого шороха.

Учитель Ананда тем временем стал прохаживаться между студентами и говорить спокойным и мягким голосом.

– Расслабьте свое тело, позвольте мыслям течь свободно. Не думайте их, просто наблюдайте.

– Как можно не думать мысли? – выкрикнул курчавый парнишка из центра зала, и на него все сразу зашикали. – Они же на то и мысли, чтоб их думать.

Учитель Ананда мягко улыбнулся.

– Это говорит твой беспокойный ум, – сказал он. – Он всегда заставляет тебя тревожиться. Суть медитации в том, чтобы перестать думать. Остановить внутренний диалог и ощутить, как энергия мира течет и через тебя. Потому что ты и мир – единое целое.

– Всё равно не понял.

– Не переживай, многие не понимают, – усмехнулся учитель Ананда. – Но ваша задача стремиться к этому единению. Именно таким образом вы ощутите энергию, которую вы привыкли называть магией.

В отличие от большинства студентов, которые во всю пытались медитировать, я внимательно слушала учителя, потому что привыкла прежде, чем за что-то браться, изучить матчасть. Я подняла руку.

– Да? – разрешил мне заговорить учитель Ананда.

– По вашим словам выходит, что каждый человек обладает магией? – спросила я.

– Совершенно верно.

– Даже самые обычные люди? – не поверила я. – Простые работники офисов, грузчики, строители?

– Все, – уверенно сообщил учитель Ананда с улыбкой.

У меня в голове это не укладывалось, я продолжила:

– Но тогда почему никто не пользуется ею? Если рядовой грузчик умел бы колдовать, он бы вряд ли таскал мешки руками.

Улыбка учителя Ананды стала ещё теплее, он раскрыл нижние руки и ответил:

– Вас в аудитории пятьдесят человек из разных видов и даже миров. Кто-то уже родился с базовыми навыками, а кому-то пришлось трудиться, чтобы их проявить. И вы те немногие, кому удалось раскрыть заложенное в каждом от природы.

– То есть в теории, вот это всё раскрыть в себе может даже  грузчик? – не отставала я.

– Разумеется, – согласился учитель. – дело лишь в энергиях ума и его состояниях. Мы знаем три его энергии: тамас, раджас и саттва. Первая бездельная и тормозящая, вторая страстная и пробуждающая, третья уравновешивающая и гармонизирующая. Как вы понимаете, в третьем находится очень немного людей.

Я кивнула, учитель Ананда продолжил:

– А состояний мы выделяем пять. Мудха – темное и заторможенное, Кшипта – рассеянное, Викшипта – честолюбивое, Экагра – сосредоточенное  и наблюдательное. И Нирудха – это состояние полного контроля, в нем вы сможете видеть настоящее, прошлое и будущее, открыть в себе магические силы и сверхсознание. Как вы понимаете, последнее состояние доступно очень немногим, но все, кто сидит в этой аудитории уже на верном пути.