Там и Здесь. Хранители рубежей

Глава 1

Я всегда была никем. И три провальные попытки поступить в Пироговский университет это только подтвердили. Но я даже предположить не могла, что могу так расстроиться и позволю воришке выхватить из рук сумочку прямо на улице. Как и того, что в порыве отчаяния кинусь в погоню, ибо в сумке последние пять тысяч рублей на неопределённый срок.

И вот теперь, глубоко поражённая этим фактом, я таращусь на кирпичную стену подворотни и не верю глазам своим. Потому что странное зеленое пятно на этой стене, в котором скрылся воришка, гудит и медленно стягивается. А мне слева в лицо бьёт яркий свет и я, закрывшись ладонями, оторопела и не двигаюсь.

Четкий и требовательный мужской голос прокричал:

– АКОПОС! Немедленно отойдите от портала и поднимите руки!

– Портала? АКОПОС? Какой, нафиг, АКОПОС? – нервно и растерянно пролепетала я.

– Повторяю, отойдите от портала!

Я нервно икнула и покосилась на зеленое пятно. Сквозь него благополучно видна желтоватая пустыня с красным небом, перекатиполе и одинокий сухой куст. Пустыни в доме быть не может. Но она есть.

Я выдавила ошалело:

– Что за дикость…

Свет всё бил в глаза и будто делал меня слабее – я пыталась держать руки поднятыми, но они настойчиво стремились повиснуть, а я, убеждая себя, что это дурацкий сон, силилась проснуться. Ведь не может же человек посреди Москвы войти в стену и исчезнуть. Или вертикально бегать по зданию. Но я видела это своими глазами, когда погналась за гадёнышем, который выхватил у меня сумку с пятеркой. Теперь я стою перед этой стеной с поднятыми руками, а в меня светят из прожекторов и требуют отойти от портала.

В свете проступил темный силуэт, и тот же четкий, требовательный голос произнес:

– Вы задержаны за несанкционированное пересечение границы миров один-один и два-пять. Вы не имеете права хранить молчание. Немедленно сознайтесь и объясните, зачем и как вы так быстро создали портал.

– Я???

Сказанное прозвучало бредом сумасшедшего, а говоривший, наконец, вышагнул из светового круга. Передо мной предстал молодой мужчина лет тридцати. Высокий, волосы черные до плеч, немного вьются, глаза голубые и строгие. Черты лица четкие, даже немного острые. Одет в обычные черные джинсы, джинсовку и футболку с геометричной надписью АКОПОС.

Проступившая в моей обуреваемой паникой голове мысль показалась здравой. Я проговорила с догадкой и облегчением:

– А… Я поняла. Я, видимо, случайно забрела на вашу съёмочную площадку. Вы не переживайте, я сейчас уйду.

Высокий брюнет проигнорировал меня и снова потребовал:

– Назовите себя.

Моия догадки и надежды тут же рассыпались в прах. Может нормальные люди в таких ситуациях отвечают на вопросы, но я, похоже, ненормальная. Зачем вообще погналась за воришкой? Можно было вызвать полицию. Хотя стали бы они искать карманника в мегаполисе?

Когда за спиной брюнета появились еще несколько мужчин, от испуга я автоматически втянула голову в плечи и спросила:

– А ты сам кто?

Точеное лицо незнакомца скривилось в раздражении.

– Не в вашем положении задавать вопросы, – ответил он.

И тут меня прорвало.

– Да? А может, наоборот? Какой-то ниндзя вырвал из рук сумку, перепрыгнул через шестиметровую стену. Даже не поцарапался! Затем сделал круг в стене и сбежал в него, а теперь меня в чем-то обвиняют. А я не понимаю, что происходит!

Меня затрясло и заколотило, внезапный порыв смелости – результат выброса норадреналина, не иначе, потому что в нормальном состоянии я не стала бы задирать толпу непонятных мужчин. Один только брюнет меня мизинцем перешибет, вон, какие плечи. А во мне роста – до метра семидесяти не дотягивает и вешу, дай бог, пятьдесят кило. Худая. Хорошо хоть грудь «двоечка», а не совсем плоско. И волосы годные – черные. Хоть и до лопаток, но зато густые.

И вляпалась я потому, что расклеилась после отказа из «Пироговки». Третий год подряд! А это значит – нет стипендии и общаги, отчим выгонит из квартиры, придется искать еще одну подработку, потому что деньги очень нужны.

Пока я предавалась панике, мужчины переглянулись. Судя по лицам, что-то не так. Брюнет хмурился и приглаживал волосы. Через пару секунд снова обратился ко мне, его голос прозвучал менее агрессивно:

– Назовите себя.

– Сперва вы, – отозвалась я напряженно, напряжения во мне сейчас – хоть ложкой ешь.

Брюнет хмыкнул и недовольно закатил глаза, но все же ответил:

– Я старший агент АКОПОС, Алекс Хром.

Его объяснение не помогло, а от яркого света глаза заслезились, я проговорила, щурясь и прикрываясь ладонями:

– И что это значит? Я не знаю никаких АКОПОС. Вы полиция? Так это не я, а тот, в зеленых штанах во всем виноват. Он мою сумку украл, а потом убежал в стену. И перестаньте на меня светить. Пожалуйста.

Тот, кто назвал себя Алексом Хромом, пару секунд смотрел на меня с недоверием, потом все-таки кивнул остальным и те погасили фонари. Оказалось, они приехали на трех больших черных машинах. Вот уж настоящее кино. И куда я встряла?

Еще немного этот АКОПОС сверлил меня взглядом, от которого не по себе. Не люблю, когда на меня пялятся. Потом потер свой точеный подбородок и произнес:

– Похоже, мы взяли не того.

Я выдохнула от облегчения.

– Ну конечно не того.

– Значит нарушитель все еще на свободе и у него есть возможность преодолевать границы миров, – продолжил брюнет. – У нас много работы. Поехали.

И развернулся к машинам, собираясь уехать. Я не то чтобы горела желанием продолжать знакомство, но судьбу сумки с деньгами узнать все же хочется. Мне же надо на что-то жить, пока найду подработку. Да и любопытно, с каких пор люди бегают по стенам, как тараканы, что за зеленый круг и почему у ниндзя клыки и красные глаза.

Но сказать всего этого я не успела, потому что один из мужчин спросил брюнета, кивая на меня:

– А с этой что делать?

Брюнет остановился и оглянулся с таким лицом, что я сразу поняла – возиться со мной у него нет никакого желания. Он скривился и произнес:

– Да оставим тут. Ей все равно никто не поверит.

– Все же инструкции. Да и опасно, – отозвался мужчина. – Пусть даже не поверят. Но она много видела. Слишком много.

После этих слов сердце мое упало в пятки. В кино обычно непрошенных свидетелей живыми не держат. Поэтому, сглотнув пересохшим языком, я попятилась, но далеко не ушла, потому что наткнулась спиной на мусорный бак. Так и осталась стоять. Ёжкин дрын… Точно вляпалась. Встряла в разборки каких-то банд и теперь остается только молиться. Нет, я, конечно, буду пинаться и драться до последнего, но что я могу против толпы мужиков, которые наверняка вооружены? Хотя оружия на меня не наставляют, но ощущение, что на прицеле.

Брюнет обернулся снова. Да что ж он смотрит так страшно?.. Ну давай уже, говори что-нибудь, не тяни. От ожидания только хуже…

– Ладно, – нехотя проговорил он. – Забираем с собой.

Когда ко мне подошли двое, до меня с запозданием дошла опасность ситуации. Но брыкаться и орать я начала лишь когда меня потащили в машину. Это не помогло – в подворотне пусто и никто не услышал моих криков. И вот я уже сижу на заднем сидении в запертой машине и смотрю, как странная зеленая дыра на стене превращается в точку.

– Поехали, – сказал брюнет водителю, сев на пассажирское сидение впереди. Потом обернулся на меня и пригвоздил суровым взглядом к месту. – Не ори.

Глава 2

Куда меня везут мне конечно же не сказали. Зато гнали так, что я влипла в спинку и даже пристегнулась, чего на заднем сидении обычно не делаю. Не думала, что по Садовому кольцу можно ехать так быстро. Обычно тут пробки – не протолкнуться, но мы несемся по практически пустой дороге.

Сердце мое колотилось, язык пересох, а в голове клубок мыслей одна другой страшнее – кто они? Куда везут? Почему я позволила запихнуть себя в машину? Хотя что я могла? Я сопротивлялась, но они вон какие бугаи. И, наверное, везут в лес, чтобы где-нибудь прикопать.

Поясница моя похолодела – точно! Везут в лес! Ну нет, бороться надо до последнего! Мобильник! У меня же есть мобильник! Как же я забыла! Хотя чего уж. В этом безумии хоть помню, что я Ярослава. Бедная моя мамочка, как она без меня будет?! Отчим, тварь, сделает все, чтобы ее не выпустили из клиники! Может он прав, и я ноль без палочки, если не могу за себя постоять? Не могу защитить ни себя, ни близких!

Ууу… Должен же быть выход!

Вытянув из кармана джинсов смартфон, я стала жать горячую кнопку. Она должна работать всегда, даже при разряженном телефоне. Но сколько ни жала, телефон не подавал признаков жизни.

– Можете не стараться, – не оборачиваясь проговорил брюнет. – Мы сейчас движемся у мембраны пространства. Тут сеть не ловит.

Слова прозвучали очередной абракадаброй.

– Чего? – не поняла я.

Послышался недовольный выдох загадочного Алекса Хрома, он произнес:

– Все миры ограждены друг от друга так называемыми мембранами. Преодолеть их непросто и без лицензии противозаконно. Но приблизиться к мембране можно. Тут дороги свободнее, гравитация слабее и скорости выше.

Если до этого мне слышалась абракадабра, то теперь ясно – этот парень псих. А остальные – секта, в которой он главарь. И везут они меня на заклание своему кровожадному божеству.

Колотить меня стало еще сильнее, началась настоящая истерика. Я завертелась на месте в надежде найти выход. Никогда бы не подумала, что со мной может произойти такое. Кошмар какой. Какой кошмар… Выпрыгнуть из машины на ходу? Да какой там. Они же заперли двери. А если разбить стекло? Ай, блин… Даже если выпрыгну, на такой скорости меня размажет по асфальту в кисель.

Что делать? Что мне делать?!

Может попытаться как-то их отвлечь, вызвать интерес? Если познакомиться, они привяжутся ко мне, тогда станет жалко меня убивать. Мама, Мамочка… Они правда хотят меня убить? Была бы сумка, можно было бы накинуть водителю ручку на шею. Он как минимум потерял бы управление. А так я своими руками-веточками едва ли кого-то остановлю. Хотя, надо пробовать. Деваться-то все равно некуда.

Только я придвинулась к спинке водительского кресла, дрожа и собираясь с духом для броска, как агент Алекс произнес, все так же глядя строго вперед:

– Советую сидеть смирно и не делать глупостей.

Мысли он что ли прочитал? Или мои действия так очевидны? Но делать-то что-то надо!

– Кто вы? – спросила я и ужаснулась тому, как охрип от страха мой голос.

– Я уже отвечал, – холодно проговорил брюнет.

– Я ничего не поняла.

Да, он представился каким-то АКОПОСом. Но это белиберда. Как и мембраны с пространствами.

– В АКОПОС вами займутся, – бросил брюнет.

Мое и без того пересохшее горло стало совсем сухим. Я сглотнула и спросила:

– В каком смысле?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Им виднее.

Диалог ничего не прояснил, зато ужас мой достиг таких масштабов, что закружилась голова, а в глазах защипало от слез. А вдруг они будут меня пытать или мучить? Или продадут в сексуальное рабство? Или начнут на мне ставить эксперименты? От страха к горлу подступила тошнота. Я механически зажала рот ладонью, а брюнет чуть повернул голову и сказал строго:

– Будьте добры удержать ваш завтрак в себе. Я не собираюсь после вас отмывать машину. Мы почти на месте.

Не знаю, что сдержало мой природный позыв – беспристрастность, с которой агент это произнес или факт того, что мы почти на месте. И все же, когда машина резко остановилась, а двери с тихим писком открылись, я вывалилась из авто, упав на колени. Голова все ещё кружится. Меня замутило, но все, что есть в моем желудке – это три глотка гадкого кофе из «Тяпки», которые уже давно всосались.

– Как вы себя чувствуете? – раздалось надо мной уже знакомое и четкое.

Я, не поднимая взгляда от вычищенного асфальта, ответила:

– А как ты как думаешь?

– Понятно, – сухо отозвался агент Алекс.

В следующий момент, вопреки головокружению и тошноте, меня дернули на ноги, не поддерживая, но и не давая упасть. Хватка Алекса оказалась по-настоящему железной. Такими руками он меня перешибет, как соплю. И что дальше? Куда он меня потащит?

Из-за легкой дезориентации я в первые секунды не сразу осозанала, где находимся. Но когда зрение сфокусировалось, увидела, что три машины остановились во дворе старинного дома. Такие обычно записаны в архитектурное наследие. На тротуарах люди, Москва живет своим привычным ритмом.

Я набрала воздуха в легкие, чтобы заорать во всю глотку. Но не успела – меня втолкнули во двор. Только и пискнула:

– А где лес?

– Какой лес? – не понял Алекс Хром.

Меня снова затрясло, застучали зубы.

– Н-ну… г-где т-труп-пы зак-капывают.

Агент посмотрел на меня как на идиотку.

– Какие трупы? – спросил он удивленно и повел к крыльцу-развалюхе, за которым старая деревянная дверь.

Голова моя начала работать очень быстро, хотя не уверенна, что правильно. Они могли прибить меня ещё в переулке, но не сделали этого. Зачем-то припёрли сюда, в этот оплот имперского зодчества.

Когда под нашим весом деревянные ступеньки жалобно скрипнули, у меня вырвалось:

– Вы что, не собираетесь меня убивать?

– Что? – изумился Алекс. – Убивать? Вы за кого меня принимаете?

– Честно сказать, я понятия не имею. Пожалуйста, не убивайте меня, у меня мама…

– Я же представился, – безапелляционно оборвал агент Алекс Хром, открыв дверь и потащив меня по старым комнатам, которые принадлежали, наверное, какому-нибудь купцу. Это что? Его дом? Он привез меня к себе домой? И что он собирается со мной делать у себя дома???

Во мне снова проснулась жажда бороться за жизнь и честь, я проговорила, пытаясь вырвать локоть из его железной хватки:

– Эй-эй-эй! Я не собираюсь тут ничем таким заниматься!

Брюнет покосился на меня, как мне показалось, с легкой брезгливостью. Правильно, брезгуй. Мне же лучше. Если в дальней комнате не прячется табун похотливых самцов, пускай они все брезгуют.

– Каким «таким»? – поинтересовался агент Хром.

Произнести свои догадки вслух у меня не получилось, я только и выдохнула, что:

– Сам знаешь!

И это все, что я успела сказать, потому что после этого агент дернул бра на стене, стена отодвинулась и он втащил меня внутрь.

Сперва было темно, Алекс Хром вел меня по какому-то коридору, но по мере продвижения становилось светлее и когда стало совсем светло, я окончательно очумела. Потому, что все, что раскинулось перед глазами никак не могло уместиться в частном домике на Пятницкой улице.

В громадных размеров зале, на который мы смотрим с небольшого балкона, с легкостью могли бы разместиться пять Боингов. На полу желтоватым светится огромная октограмма – восьмиконечная звезда. Я такие только в кино и интернете видела. Какие-то люди шныряют туда-сюда, по стенам балконы, переходы, лестницы, какие-то ячейки, к которым постоянно кто-то подходит, вытаскивает книги, какие-то тубусы, пластинки.

Но больше всего ошарашило другое, хотя думала, что на сегодня исчерпала запасы очумения. Так вот, над залом что-то летает. Это что-то периодически сбивается в стайки, подлетает друг к другу и мерцает. Обалдение мое усилилось, когда, присмотревшись, распознала в «мерцалках» маленьких человечков с крыльями, как у стрекоз.

Одна из таких вдруг резко подлетела к нам и зависла перед моим лицом, строго поправляя крошечные очки.

– И какого рожна тут делает это? – пропищала мерцалка и ткнула на меня маленьким пальчиком.

Пока я пыталась вспомнить, как разговаривать, Алекс проговорил:

– Не «это», а гражданский, мелкая ты пикси.

Пикси ответ, очевидно, не понравился.

– И на кой ты ее сюда припер?

– Много будешь вопросов задавать – состаришься, – сострил Алекс, кривясь.

Пикси, одетая в малюсенькую юбочку и маечку, переливается оранжевым и розовым. Крылышки трепещут быстро и сыплют пыльцой. Мне даже захотелось потрогать их, чтобы проверить – настоящие ли. Обалдеть. Я не сплю? Я реально вижу пикси в какой-то пятимерной квартире Москвы?

– Обалдеть… – пробормотала я и потянулась пальцем к мерцалке.

– Но-но-но! – пригрозила мне мелюзга и показала кулак. – Я тебе сейчас потрогаю. Так потрогаю, что неделю чесаться будешь.

Рука моя сама по себе одернулась.

– Чего это она? – спросила я растерянно.

Алекс пожал плечами и спросил:

– А тебе понравится, если каждый начнет тыкать?

– Ну… Нет.

– Так и не тыкай.

Пикси победно сложила маленькие руки и пропищала, зависнув в воздухе:

– То-то же. Так зачем ты привел гражданскую?

Алекс сообщил нехотя:

– Так сложилась ситуация. Она видела портал, носферату из мира два-пять и, собственно, агентов АКОПОС.

На лице мелкой пикси появилось насмешливое выражение.

– А, так ты на ковер, значит, идешь? – пискляво засмеялась мелюзга.

Выдержке этого Алекса можно только позавидовать, потому что если бы мне так отвечала какая-то крылатая мелочь, уже точно руки чесались бы прихлопнуть. Но он только снова пожал плечами.

– Иду. И веду ее с собой.

– К Виолетте?

– Ты прям «Капитан Очевидность», – хмыкнул Алекс и опять ухватил меня за локоть. – Пойдем.

Судя по их диалогу, эта Виолетта тут главная и сейчас именно она будет решать мою и его судьбу. Энтузиазма это известие не добавило, и все же о предстоящей выволочке или что там ожидается, я на некоторое время забыла, потому Алекс повел меня через зал с октограммой на полу. Мимо шныряли люди в балахонах, капюшонах, кто-то босиком. Были, кажется, зулусы, а может эфиопы. Я их вообще не отличаю, но одежды на их бронзовых телах минимум, зато на шеях светятся необычные голубые украшения. Именно светятся, а не просто висят, как положено всем нормальным подвескам.

– Что это за место? – спросила я, все-таки сумев вернуть себе часть логики и членораздельной речи.

Тон Алекса прозвучал снисходительно.

– А не понятно?

Я честно помотала головой.

– Нет.

Он вздохнул так тяжело, будто я заставляю его доказывать теорему Ферма.

– Штаб агентства АКОПОС.

– Что за АКОПОС?

Алекс фыркнул.

– Слушай, я и так с тобой промазал. Придем к Виолетте, она все решит.

Судя по поведению и голосу настроен этот брюнетик не очень дружелюбно. А ведь моей вины во всей этой ерунде нет и я совершенно не горела желанием, чтобы меня садили в машину и везли рядом с какой-то мембраной миров.

– Ну так это же ты промазал, а не я, – сказала я. – На меня-то чего огрызаешься? Лучше объясни, что происходит.

Алекс промолчал, хотя я услышала, как скрипнули его зубы.

– А Виолетта это кто? – не прекращала я попытки разобраться в происходящем.

– Сейчас узнаешь, – сказал Алекс и мы остановились у небольшой двери из черного стекла.

Дверь без ручки, и я подумала, что открывается она какой-нибудь магнитной карточкой. Разумеется ошиблась – Алекс сделал какие-то жесты и дверь в миг обратилась в дым.

– Вперед, – скомандовал он.

Перспектива шагать в какой-то черный дым меня не обрадовала, я сказала уверенно:

– Не пойду.

И тут же была втолкнула в проем.

– Ой!

Вскрикнула я скорее рефлекторно, потому что страшного ничего не произошло, хотя и запахло на секунду сыростью и тиной.

По ту сторону дымки оказался коридор, пустой и тихий, особенно после шума и гама зала с октограммой. Алекс шагнул следом и, поравнявшись со мной, бросил:

– Вот и все, а ты боялась.

Я только и смогла, что скривиться.

– Посмотрела бы я на тебя на моем месте.

– Я был на твоем. Давно.

– И как?

Алекс указал на себя так, словно после этого я должна впечатлиться и упасть на колени в трепетном экстазе.

– Спасибо за разъяснения, – съязвила я.

Даже удивительно, что в такой ситуации у меня еще хватает сил на остроты. В самую пору орать и бегать туда-сюда с криками «помогите». В целом орать хочется, но выяснить, что здесь творится – еще больше. Ну в самом деле, разве каждый день сталкиваешься с клыкастым парнишей, который выдергивает сумку, а потом бегает по стенам? Я вообще материалист, а тут пикси, портал… На нормальное логическое объяснение я все еще надеюсь, но даже это не умаляет факта – все это невероятно.

По коридору шли молча. Алекс задрал подбородок и напустил на себя очень строгий и отстраненный вид. А может он и в самом деле такой, я ведь его не знаю. Я глазела по сторонам, где по стенам двери разных цветов и форм.

– И куда они ведут? – спустя минуты две не выдержала я.

– Кто?

Я кивнула на одну из створок.

– Двери.

– Ты опять лезешь не в свое дело

Меня это уже начало откровенно раздражать.

– Почему не мое??? Я тут непонятно где, меня увезли на машине, пикси какие-то летают. А брюнет-мачо меня постоянно в чем-то обвиняет.

– Это я мачо? – обиделся Алекс.

– Ну не я же, – фыркнула я.

– Так меня еще не называли. По-моему, я совсем не похож на мачо. Мачо – это знойный, сексуальный, привлекательный. Самец в самом расцвете сил.

Я покривилась.

– Ой, да хватит саморекламу себе делать. Я уже поняла, ты нарцисс.

Алекс выпучил глаза.

– Теперь еще и нарцисс? Ну чудесно. Пополню свое портфолио. Может где-то пригодится.

– Ну, если решишь заняться пикапом, пригодится точно.

– Никогда до такого не опускался.

– Все бывает в первый раз, – съязвила я, сама не понимая, откуда столько храбрости дерзить незнакомому мужчине, который по всем признакам опасный.

Послышался шумный выдох через ноздри, говорящий, что в Алексе Хроме утонула какая-то колкость, через секунду он произнес, кивая вперед:

– Пришли.

Глава 3

В комнату меня втолкнули бесцеремонно и, на мой взгляд, грубо. Но об этом я моментально забыла, потому что в самой ее середине, размером с тронный зал, восседает нечто. Во всяком случае, мне показалось, что оно восседает, потому что место, которым оно соприкасается с полом, на мой взгляд, зад. Нижней своей частью существо напоминает громадного фиолетового осьминога, причем на каждом щупальце по крупному золотому кольцу с цветным камнем. Верхняя же часть вполне человеческая и выглядит как женщина лет тридцати пяти-сорока, с высокой прической из фиолетовых волос и фиолетовыми же глазами на строгом лице. Человеческая часть одета в черный офисный костюм, на воротнике вышито белым «АКОПОС». Мама дорогая… Что это за жертва генетических экспериментов??

Когда мы вошли, это чудище обернулось, ее брови нахмурились, а кулаки уперлись в бока.

– Агент Хром, это как понимать? – раздался жесткий и повелительный голос образины.

Брюнетик рядом со мной выпрямился и поднял подбородок.

– Командир Спрутовская, возникли некоторые сложности при поимке нарушителя из мира два-пять, – четко произнес он. – Согласно инструкции, пришлось взять гражданского, то есть, гражданскую с собой до дальнейших ваших распоряжений.

Взгляд чудища буквально просканировал меня рентгеном, оно, или она, поморщилась. Ещё некоторое время разглядывала меня, будто лезет в самую душу. И чем дольше смотрит, тем сильнее мне хочется провалиться под пол. Спустя несколько минут детального изучения, образина проговорила строго, но с плохо скрываемой озадаченностью:

– Почему на месте не стерли память пылью пикси?

– Потому что не было времени.

– Лучше скажи, что у тебя не оказалось с собой пыли, – резко сообщила образина гулким голосом, не сводя с меня слишком внимательного взгляда. – Агент Хром, еще раз забудете положенную порцию в отделе выдачи, впаяю выговор. Вам ясно, агент Хром?

– Так точно, командир Спрутовская, – сухо отозвался брюнетик.

Образина, которую он назвал командиром Спрутовской, продолжила:

– Нарушителя поймали?

– Не удалось.

Фиолетовые глаза образины расширились, увешенные кольцами щупальца беспокойно зашевелились, а вся туша существа недовольно подалась вперед и резко развернулась к Алексу.

– Хотите сказать, агент Хром, вы не только притащили в штаб АКОПОС гражданского, потому что не стерли ему память из-за своей же невнимательности, но и упустили нарушителя из мира два-пять? И куда, по-вашему, он направился, агент Хром?

Несмотря на весь сюрреализм происходящего, я не утратила способность различать человеческие эмоции, так вот сейчас на лице агента Хрома очевидное недовольство, которое он старательно пытается подавить. Получается плохо – слишком выразительно ходят ходуном желваки.

Он коротко кивнул и проговорил:

– Именно так, командир.

Щупальца образины Спрутовской всплеснули, одно из них пролетело так близко, что едва не задело меня по лицу, я еле успела уклониться.