Варвара. Трость и плащ Асмодея

Пролог.

Асмодей.

Что ему делать? Как избавиться от наваждения, которое преследует его с того самого момента, как он получил это треклятое задание?

Демон похоти и блуда, Асмодей, нервно расхаживал по каменному полу ржаво-оранжевого цвета в своем доме. Точнее домом это не назвать. Скорее пещера, отделение, где демоны, даже высшие, такие как он, ждут своего часа, чтобы отправится в мир живых.

Такое бывает только по двум причинам – вызов или задание.

А в последнее время ему не перепадает ни второго, ни, тем более, первого.

И все бы ничего, потусторонний мир Ада, где он проводит большую часть времени, для демона не самое плохое место. Он всегда находил, чем себя развлечь, как провести время. Можно играть в кости в городе Тлена, лапать за зад хорошеньких демониц-суккубов, делать ставки на скачках умерших, которые сами себя так наказывали.

В конце концов, развлекаться с хорошенькими ведьмочками, которых он в свое время сманил на сторону тьмы.

И все бы ничего.

Но в последнее время ему все это категорически надоело. Азартные игры перестали приносить удовольствие, город Тлена навевал тоску, суккубицы казались слишком мясозадыми. И даже хорошенькие ведьмочки не вызывали должного желания.

Причина этому всего одна.

И она раздражала его особенно сильно, потому что технически этой причины быть не должно. Она не может возникнуть, ведь он демон похоти и блуда. И на другие интересы у него попросту не существует нервных узлов в организме.

Но причина была.

И эта причина находится совсем не здесь. А очень даже среди живых.

Там.

Далеко.

Правда, приблизиться к этой причине у него нет никакой возможности. Пока не поступит вызов или не выдадут новое задание.

– Черт… – выругался Асмодей, сам усмехаясь комичности фразы.

В ворохе одеял на кровати из красного мрамора что-то заворочалось, через секунду оттуда высунулась миловидная мордашка с аккуратными рожками на голове. Раздался ее заспанный, но все равно томный и соблазнительный голосок:

– Уже утро?

– Утро, – отозвался демон не глядя на суккубицу, которую подцепил на кануне где-то в баре города Тлена.

– Мне уйти? – спросила она, сладко потягиваясь и совершенно не стесняясь своей наготы. Равно как не переживая о том, что ее сейчас вот-вот могут попросить удалиться.

Асмодей отстраненно покачал головой. Его мысли были заняты идеей, которая только-только начала зарождаться в его демонической голове, когда вдруг посмотрел на свои трость и плащ.

Они лежат аккуратно сложенные на полке, к которой он очень давно не прикасался. А зря. Они мощный артефакт его силы, который глупо списывать со светов.

– Оставайся, – проговорил он. – Поешь или что там делают суккубы по утрам.

– А, ну ладно, – все с таким же сладким безразличием отозвалась демоница и повалилась обратно в одеяла.

Асмодей сосредоточенно думал. И мысль, так неожиданно пришедшая в голову, нравилась ему с каждой секундой все больше.

Он найдет способ. Кажется уже нашел. Осталось только дождаться…

Его губы растянулись в хищной улыбке предвкушения – тонкое чутье уловило сигнал.

Сигнал из мира людей.

Кто-то его призывал. Пусть и не осознанно.

Что ж.

Ему выпал шанс разобраться с причиной его душевных мук.

И он им воспользуется.

Глава 1

Я смотрела в блюдо, размером с поднос на шесть персон и пыталась разобраться с его действием. Сутки назад каркуратор принес посылку от яги из Тулуарского леса, но когда получала ее, не могла представить, что внутри окажется древнее приспособление для связи.

Яблоко, которое прилагалось к блюду высохло и превратилось в сморщенный мяч. Когда попыталась прокатить его по диаметру, оно застыло на первой четверти.

– Бесполезное устройство, – сказала я ворону, который с деловым видом расхаживает по комнате от стены к стене. – Почему нельзя просто позвонить?

Ворон посмотрел на меня строго и недовольно.

– Потому, что это безопасный способ связи, – произнес он важно. – А телефоны пр-рослушиваются.

– Да кому надо слушать разговоры ведьм? – спросила я и поднялась со стула.

Ворон даже клюв раскрыл.

– Очень много кому, – чеканно проговорил он. – Ты не пр-росто ведьма, ты нар-рожденная, котор-рая стала ягой. Все будут хотеть с тобой др-ружить и в тайне не любить.

– Я счастлива, – ответила я и прошла к плите, где закипает чайник.

С тех пор, как переехала за город в дом, хлопот прибавилось, но оказалось, что жить на природе тоже приятно, несмотря на то, что в ближайший магазин приходится лететь ночью, когда никто не видит.

Но здесь меня не беспокоят, ближайший соседский дом в километре от моего, вокруг лес, в который еще полгода назад побоялась бы даже ступить. Но сейчас каждый день хожу за ягодами, собираю грибы, кормлю зверей, которые чудесным образом меня не боятся, и патрулирую местность на метле.

С тех пор, как гигантский ворон сообщил, что я нарожденная ведьма, я освоила полеты на метле, путешествия по разным мирам, общение с нечеловеческими существами и много такого, чего людская психика не выдержала бы.

Все время какие-то люди, которым требуется помощь. И ладно бы только люди, но с завидной периодичностью из разных миров приходят то гномы, то демоны, то еще какие-нибудь призраки. И всем надо на «другую сторону», передать посылку, весточку, изловить сбежавшую козу, которая каким-то чудом проникла в портал…

Но самым сложным испытанием оказались инквизиторы и бывший муж.

Я вздохнула, выныривая из воспоминаний и бросила в чашку щепотку иван-чая. Затем залила кипятком и глянула в окно. Там в свете луны металлическим блеском сверкает холмик во дворе прямо перед деревьями.

После того, как Асмодей с Кафриэлем притащили мою разбитую приору, она так и осталась стоять без передней части в окружении зарослей малины.

– Надо бы вывезти на свалку, – проговорила я, беря чашку в руки.

– Кого вывезти? – не понял каркуратор.

– Машину, – пояснила я. – Она тут вечность уже стоит. Никто ее не чинит, а они обещали, между прочим. Оба.

Ворон довольно крякнул, крылья раскинулись на пол комнаты, и он вспорхнул на спинку кресла.

– Тепер-рь они будут др-ругие способы искать.

– Для чего?

– Чтоб с тобой др-ружить, – пояснил ворон. – Ты же яга.

– Да мы вроде не ссорились, – произнесла я, пожимая плечами. – Ну, разве что Асмодей иногда выкидывает всякую дурь. Как с этой… м… как её… ну девушка к ледяной колдунье ходила…

– Мир-рослава, – подсказал ворон.

Я кивнула, припоминая бойкую девушку, которая ляпнула языком, а потом расхлебывала последствия.

– Ну да, она. Чуть все не испортил, зараза рогатая.

Каркуратор цапнул лапой чашку с чаем и очень умело вылил содержимое прямо в клюв. Затем произнес важно:

– Он же демон. Ему положено бедокур-рить.

– А мне разгребать, – вздохнула я и поднялась.

В этот момент в дверь постучали. Мы с Бирнаном переглянулись – кого принесло на ночь глядя, да еще и в дом к яге? Ведьмы круга обычно предупреждают, то в котле, то в блюде с яблоком. На худой конец присылают записку. А это кто тогда?

Каркуратор похлопал ресницами и поставил чашку в блюдце.

– Откр-рыть? – спросил он.

Я покачала головой.

– Сама справлюсь.

Когда отворила тяжелую вообще-то дверь, на пороге оказалась начисто перепуганная блондинка на такой высоченной шпильке, что удивительно, как ноги не переломала – к моему дому дорога через лес, тропа кривая. И вообще это перепутье миров, на каких собаках она сюда добралась?

Девушка дрожит, кутается в пальтишко, не очень по погоде кстати, локоны повисли, в них застряли ветки и еловые иглы.

– Так? – ожидающе произнесла я. Хотелось поскорее выяснить, кого и зачем принесло в этот раз, тем более, девица не выглядит тем, кто вообще в курсе магии, ведьм и иже с ними. – И что за счастье привалило в этот раз?

Девушка заморгала так часто, будто собирается взлететь, пальцы сжались на сумочке, она произнесла дрогнувшим голосом:

– Вы В-варвара?

– Смотря кто ее спрашивает, – отозвалась я, сложив руки на груди и опершись плечом на дверной косяк. Впускать незнакомку в дом все еще не хотелось. Ну правда, только с делами разобралась, хотела себе время уделить, а тут на.

– У меня тут… – начала запинаться девица, – мне порекомендовали вас…

– Кто? – резко спросила я, уже примерно чуя, откуда ветер дует.

– Одна пожилая женщина…

– Лукерья, – заключила я со вздохом.

Девушка просияла, будто только что доказала теорему Ферма.

– Да! Да! Лукерья! Она сказала, что вы поймете! Как я рада! Мамочки, я же не верила! Вообще не верила, что это возможно! Она про каких-то демонов говорила, про ведьм…

Конечно, Лукерья, чтоб я без нее делала. Боится что ли, что заскучаю без ее поставок?

– Понятно, – сказала я, отходя и пропуская девицу. – Заходи. Будем разбираться.

Глава 2

Асмодей. Несколькими днями ранее.

Небо потемнело. Сиреневая, как синяк, туча поползла с востока, накрывая город мраком и холодом.

Справа просигналили, Костя нервно дернулся и застыл. В этот же момент мимо пронеслась машина. 

– Уроды… – пробормотал он вслед и поежился, кутаясь в тонкую жилетку.

Уже два дня, как он безработный. Во вторник начальник вызвал к себе и заявил, что в компании сокращение.  

– А кто на мое место? – спросил Костя, нервно постукивая пальцем по колену.

– Реорганизация, Константин, – сообщил начальник будничным тоном. – Твоей должности больше нет. Ничего личного. Учредители решили переформировать отдел. Вместо твоей должности – начальник отдела инноваций.  

– И кто начальник? – мрачно спросил он.

– Марина из соседнего отдела, – ответил начальник все так же сухо. – Блондинка с огромными… ну,  глазами.

Костя покривился. Марина, эффектная, с высокой грудью, всегда на шпильках и в короткой юбке. Она работала у них полгода, в отличии от него, который отдал фирме три с лишним.  Ему тридцать два, а карьеры нет.

Костя промолчал.

На следующий день он получал расчет. Часть денег зависла в банке. Пообещали выплатить в течение месяца. Оставалось только надеяться и верить.

И вот он на улице, без работы, без денег, с огромным кредитом по ипотеке и за машину.

Тучи продолжали наползать, послышались утробные раскаты, а на востоке замелькали всполохи, словно там идет перестрелка между богами. 

Потянув носом, как старый пес, учуявший непогоду, Костя направился бар. Это место он облюбовал еще со времён института, когда денег было мало.

Сейчас он снова ощущал себя студентом, только без юношеского куража и с вагоном кредитов за спиной. 

Когда на плечо упала первая капля, он шагнул в бар и окунулся в его атмосферу – приглушенные голоса, звон пивных бокалов, тихие разговоры.

Примостился Костя за дальним столом у окна.

– Блин… – произнес он в никуда. – Все бы отдал за возможность жить там, где все по справедливости, а не за большие сиськи…

Подбежала официантка, молодая и свежая, как спелое яблочко, поправила передник, который скорее для антуража – короткий кружевной, и прощебетала: 

– Готовы сделать заказ? 

Он кисло улыбнулся. 

– Угу. 

И замолчал.

Официантка пару секунд ждала, хлопая ресницами, потом осторожно произнесла: 

– И? 

– Да, – выдохнул Костя, спохватившись. – Чай. Нет… Воды без газа. Или нет. Лучше с газом. Или нет… Пива. Хотя… сколько оно стоит? Давайте воды без газа.

Она странно посмотрела на него, но записала в телефон, потом добавила: 

– Что-то еще? Закуски? У нас блюдо дня сырные палочки под чесночным соусом с мидиями и королевскими креветками. 

Костя иронично покосился на карман, словно там дыра и сказал: 

– Нет, спасибо. Просто воды. Минеральной. С газом. 

Официантка хмыкнула и, развернувшись, постучала каблучками в сторону барной стойки. Он проводил взглядом стройную фигурку, которую та наверняка поддерживает, не вылезая из тренажерного зала, потом отвернулся к окну. 

Там поливает, как в первый день потопа. Стена воды перекрыла улицу, столбы и дома стали мутными, а машины замедлились в пробке. 

Некоторое время он глазел в окно. Потом, вздохнув, уронил голову на ладони и прошептал:

– Черт…  

– Не совсем, – раздался голос с противоположной стороны стола. 

Костя резко поднял голову.

Перед ним мужчина примерно тридцати лет, с черными волосами, в футболке со смайликом-чертенком и пугающе радушной улыбкой. 

Костя проговорил с недовольством: 

– За стол никого не приглашал кажется.

– Кажется, – передразнил незнакомец кривляясь, – воду в баре пьют только неудачники.

Костя возмутился.

– Повторяю для одаренных. Вас за мой стол не приглашали. Садитесь за любой. 

– Иначе что? – с издевательской ухмылкой не отступал незнакомец и откинулся на спинку стула. – До смерти заболтаешь рассказами о неудавшейся жизни? Или вызовешь полицию? Признаюсь, первое пугает больше, но я крепкий парень. 

Глава 3

Выяснилось, что девицу зовут Света и пришла она просить разыскать бывшего парня, который вдруг куда-то подевался и не выходит неделю на связь. А ей надо вещи из квартиры забрать потому, что переезжает к другому бойфренду. Свою связку ключей она забыла у него в квартире, а так хотелось без скандалов, по-тихому.

Я слушала ее цинично-практичный монолог, кивала, прикидывая, что буду варить завтра на обед, параллельно пытаясь понять, какое вообще отношение имею я к разборкам каких-то парочек. Бирнан благоразумно спрятался в библиотеке, слышно, как он листает страницы, напротив покачивается в кресле Герман, его моя гостья тоже не видит – Герман призрак. Так и не удалось его никуда пристроить. Остался жить у меня.

– Ну и вот, – закончила девушка, – теперь я не знаю, вызывать слесаря, в квартиру же как-то надо попасть. У меня там драгоценности.

Я зевнула. Драгоценности это, конечно, здорово, но я-то тут при чем?

– Послушай, – сказала я, откидываясь на спинку стула и отпивая из чашки, – понятия не имею, почему тебя отправили ко мне.

Она захлопала не в меру длинными ресницами.

– Но… Лукерья сказала, что с этим делом надо обязательно к вам…

– Вот у нее и спросишь, почему она так решила, – отозвалась я поднимаясь и уже предвкушая, как буду варить завтра суп с курицей. – Может твой парень…

– Бывший парень, – поправила меня девушка.

Я отмахнулась.

– Ну бывший, не важно. Может он просто загулял, телефон потерял. Мало ли, почему он может не выходить на связь. В любом случае, с этим вопросом не ко мне, а в полицию.

Лицо девушки стало растерянно-скорбным, она вцепилась в спинку стула и медленно поднялась.

– Так ведь… ну…

– Что «ну»?

– Лукерья сказала, что он заключил контракт с какой-то силой… – запинаясь проговорила она.

Тут уже я насторожилась.

Так.

Значит, с силой.

Опустившись обратно на стул, я положила локти на столешницу и произнесла, внимательно глядя на девчонку:

– Так, а теперь поподробнее.

И она рассказала, что по словам нашей ненаглядной бабки Лукерьи парень по имени Константин заключил некий контракт с тьмой и теперь найти его сможет только тот, у кого есть доступ в разные миры. То есть, например, яга.

Я потерла подбородок. Вообще-то, если верить своду яговских правил (которых на самом деле, как кот наплакал), я имею право не лезть в деятельность темных и светлых сторон, если эта деятельность не нарушает баланса.

И вот это как раз и надо выяснить.

– Ладно, – проговорила я, и девушка прям засияла, а я еле сдержалась, чтобы не покривиться – ну серьезно, девка не за парня переживает, а за то, чтобы шмотки свои забрать. – Вещи мы твои добудем, это не сложно.

Она спросила почему-то с надеждой:

– Что, слесарей все же придется?

Я покачала головой.

– Нет, слесарей не надо. Бирнан, выходи, помощь нужна.

Об пол цокнули когти, потом за звякали в сторону кухни, а когда громадный, с собаку размером ворон вошел, девица заверещала не своим голосом.

Бирнан терпеливо ждал, пока я успокою истеричку, насильно запихну ей в рот успокоительных трав и окурю релаксирующим дымом.

Когда спустя минут пять, эта Света, наконец, перестала вопить, как потерпевшая, каркуратор вспорхнул на стол прямо перед ней и наклонился, очень строго зыркнув.

– Это тебе надо др-рагоценности вынести? – спросил он с нажимом.

Девушка отпрянула, тараща глаза и нервно закивала, переводя взгляд с меня на ворона и обратно.

Я проговорила:

– Бирнан откроет тебе дверь изнутри, заберешь все, что твое. И не вздумай прихватить чужого, он проследит. Поняла?

Девушка икнула и быстро закивала. В том, что она чужого не утащит, я уверена – после такого представления вообще забудет о меркантильности и стяжательстве. Но все же придется перестраховаться – не надо мне, чтобы всякие проходимки знали, где находится мой дом.

Я попросила ворона, вновь поднимаясь из-за стола:

– Когда закончите, дашь ей…

– Да да-дам, – закончил за меня ворон. – Пыль забвения, все дела, всё по пр-ротоколу. Не пер-реживай. Нар-рожденная.

Затем соскочил со стола и с важным видом направился к выходу. Девица, как замороженная поплелась за ним, цепляясь за сумочку, как за последний оплот реальности. Эх, сколько раз я видела такой взгляд. Почти всем потом приходится в глаза пускать пыль забвения, не каждый способен жить с осознанием того, что мир куда больше, чем телефон с утра и интернет вместо ужина.

На выходе Бирнан обернулся.

– Имей ввиду, если это все затеял Асмодей, значит дело масштабное, – проговорил ворон.

– Догадываюсь.

– А ты что будешь делать? – спросил он.

– А я свяжусь с Асмодеем, – отозвалась я и едва за ними затворилась дверь, сыпанула в камин ямайский перец.

Глава 4

Из очага пыхнуло знатно. Искры рассыпались на металлическую пластину крупные и яркие, а жар вывалился совсем не уютный и вообще не домашний. Он всегда такой получается, когда огонь не совсем огонь, а как бы адское пламя.

Сосредоточившись на внутреннем чутье и таком же внутреннем зрении, я закрыла глаза и несколько минут настраивалась на нужный поток. Когда демоны или ангелы появляются сами, все просто – явился и здрасте, получите, распишитесь. А когда самой надо – настраивайся, лови каналы, потоки и всё в этом духе. Пришлось раз семь летать к знакомой яге в Тулуарский лес (куда вообще-то ведьмы Круга соваться не любят. Но я-то не ведьма Круга), пока освоила эти приемы.

И вот что-то зашевелилось в районе солнечного сплетения, потом из очага снова полыхнуло жаром, а в следующую секунду в кухне прозвучал низкий, обволакивающий голос:

– Соскучилась по мне?

Я открыла глаза.

Асмодей.

Как всегда с охмуряющей улыбкой в тридцать два ослепительных зуба, на черной футболке смайлик-чертенок, черные джинсы, волосы зачесаны назад, а у самого лба небольшие рога.

– Губозакаточную машинку купи, – отозвалась я. – Дело есть.

Демон наигранно закатил глаза, выступая из пламени очага, совершенно нетронутый огнем. Только отряхнул с джинсов невидимую пыль.

– Вот так всегда, – проговорил он театрально, – так хочется тепла и понимания. А ты только по делу. Варвара, ну когда у нас уже все случится? Сколько можно вокруг да около ходить?

Я зыркнула на него строго и грозно, для виду уперев кулаки в бока. Асмодей – демон похоти и блуда. У меня еще в самом начале ведьминской карьеры хватило ума и силы не поддаться его чарам. И его этот пункт в своем резюме, очевидно, раздражает.

– Так, отставить веселье, – сказала я. – Признавайся, это ты виноват в пропаже паренька… как его…

Из библиотеки донесся голос Германа, моего верного призрака:

– Кости. Константина.

Я кивнула.

– Да. Кости. Парень куда-то делся неделю назад и надежные источники сообщают, что дело рук темной силы.

Асмодей посмотрел на меня так, будто я порю какую-то чушь и все это знают, но я продолжаю упорно ее пороть. Но, с другой стороны, моя прямая обязанность – быть в курсе всяких перемещений между мирами и вести реестр. Иначе начнется неразбериха. Хорошо, что сейчас есть компьютеры. Мы их подладили к тарелке с яблоками, и вся бумажная работа перешла в «электронку».

– Даже если так, – произнес демон невозмутимо. – Тебе какая разница, прелесть моя?

– Я тебе не прелесть, во-первых, – резко сказала я. – А во-вторых, ко мне приходили за помощью по этому вопросу.

– Можешь отказаться, – заметил Асмодей. – Это ведь дела темных и светлых, а ты, как известно, ни там, ни там.

– Именно, – согласилась я, – и поэтому могу отказаться. А могу взяться. И что-то мне подсказывает, что твоя затея с этим парнишкой попахивает чем-то нечестным.

Демон развел руками.

– Ну слушай, – сказал он даже как-то обижено, – ты чего хотела? Я демон или как?

– Так значит, все же что-то натворил?

– Обижаешь. Конечно натворил.

– И исправлять не будешь?

– Ни в коем случае.

Я поднялась и шагнула к Асмодею, чем его, очевидно, только порадовала – демон расплылся в еще большей улыбке, его горячие ладони легли мне на плечи. По мне пробежала волна мурашек, но я быстро их загнала туда, где положено быть всем приличным мурашкам.

Демон проговорил сладко, сверкая огненными глазами:

– Неужели сама Варвара сменила гнев на милость и снизошла до простого демона похоти и блуда?

– Да щаз, – отозвалась я и резким движением сбросила с плеч его ладони. – То есть, ты не будешь ничего исправлять, даже если будешь знать, что я лично займусь вопросом?

В глазах демона сверкнули лукавые искорки, он наклонился к моему лицу так близко, что ощутила запах серы и пепла.

– Моя прелесть, – произнес он глухо, – если ты будешь лично заниматься этим вопросом, я постараюсь изо всех сил, чтобы это занятие длилось как можно дольше.

– Значит, будешь мешать, – заключила я.

– Неистово, – с улыбкой согласился демон.

До меня с неприятным ощущением дошло, что в этот раз Асмодей не просто выступает в качестве темной стороны, а будет всячески ее отстаивать, эту самую сторону.

– Значит, предлагаешь обратиться к Кафриэлю? – уточнила я и довольно улыбнулась.

В яблочко. Демон терпеть не мог, когда я упоминала об ангеле, его прямом противнике в идейном плане. Хотя это не мешало им вместе тусоваться в клубах и вместе работать над общими делами.

– Он тебе не поможет, – кривясь отозвался Асмодей.

– Посмотрим, – победно сказала я и пожала плечами.

Но радость моя оказалась не долгой.

Когда Асмодей ушел, демонстративно раскидав поленья в камине (хорошо, что у меня металлическая пластина перед ним), пришлось вызывать ангела. Но, как и сказал демон, пернатый помочь не смог.

– Если он добровольно заключил сделку с силой тьмы, – произнес ангел, восседая в кресле, как на троне, при этом растопырив крылья так, что они заняли полкухни, – то мы его даже не увидим.

– Ну классно, – проговорила я, косясь на очаг, где скрылся демон. – И что мне делать?

– Можешь отказаться, – предложил ангел, как всегда невозмутимый и с иголочки в своем белоснежном костюме и короткой стрижкой под ежика.

Я вспыхнула, запустив пальцы в волосы (которые кстати, давно отрасли и теперь полностью черные), стала ходить по кухне из стороны в сторону.

– Да что вы заладили, отказаться, отказаться… – сказала я. – Не буду я отказываться.

Я и сама не поняла, почему так вцепилась в это дело. Вроде не первый раз ко мне приходят люди с пустяковыми просьбами (и не очень пустяковыми), бывало отказывалась, когда понимала, что без меня справятся. Но сейчас откуда-то ощущение, что это совсем не пустяк, и то, что сделал Асмодей может привести к нарушению порядка. Мирового, точнее, мировых порядков.

А я привыкла верить чутью.

– Нет, – твердо проговорила я, остановившись в середине. – Я найду парня. Не знаю, что там с ним, но чую, дело важное.

Кафриэль поднялся, заложив руки за спину.

– Извини, но я ничем не могу помочь в поиске субъекта.