Варвара. Трость и плащ Асмодея

Глава 5

Асмодей. Несколькими днями ранее.

Незнакомец развернул голову к барной стойке, свет ламп заиграл в глазах, как салют на Девятое мая. В эту секунду за окном раскатисто загрохотало, ливень стал совсем непроглядным. Но мужик без верхней одежды, хотя футболка сухая, волосы тоже, а на ближайшей вешалке пусто.

– Послушай, – снова начал Костя, все еще пытаясь уйти от прямого конфликта, – из меня плохой собутыльник. Мне не до разговоров. Отстань по-хорошему. 

Чужак перевёл взгляд на Костю, за окном полыхнула молния, и щека незнакомца озарилась мертвенно-бледным светом. 

– Какая досада, – сказал он, улыбаясь на одну сторону. – Мне казалось, тебе помощь нужна, как никогда прежде. Людям, которых сокращают из-за любовниц начальников, определенно нужна помощь. 

Осведомленность этого человека Костю напрягла, если не сказать напугала.

– Тебе чего надо? – выпалил он, сжав кулаки и мысленно готовясь объясняться с чужаком не только словами. – Ты кто? 

Незнакомец поднял указательный палец и произнес значительно: 

– Диалог. Уже хорошо. Но вопрос не верный. Правильней спросить, не кто я, я что могу для тебя сделать. 

– Слушай, – сказал Костя с нажимом и подался вперед. Все ужасно раздражало, особенно то, что драться он не умел, но, возможно придется, – мне надое… 

В этот момент подошла официантка, все такая же аккуратная и стройная, на стол опустилась бутылка воды с запотевшими стеклами, и стакан. На Костю не взглянула, зато к незнакомцу обернулась с такой улыбкой, словно только его и ждала. 

 – А вам как обычно? – спросила она счастливо и даже наклонилась, открывая вырез на рубашке. 

Костя покривился, а незнакомец беззастенчиво заглянул официантке в декольте.

– Да, милая. Неси, как обычно, но на двоих. Мой друг сегодня не в форме, нужно взбодрить.  

Сияя, как утреннее солнышко, девушка развернулась и резво побежала прямиком в кухню, покачивая бедрами. 

Костя раздражался все больше. Его пальцы на столешнице в очередной раз сжались в кулак, но чужак произнес, уставившись на него: 

– На твоем месте, я не стал бы делать опрометчивых поступков и пытаться навредить тому, кто хочет тебе помочь. Тем более, сам неистово желал, чтобы я появился.

От заявления Костя даже отпрянул – что-то не припомнил он, чтобы кого-то призывал. 

– И чем ты пытаешься помочь? – спросил он. – По-твоему, раз я безработный, то заплатить за себя не могу? Иди к официантке, она тебе рада. А от меня отвали.

По мере того, как он говорил, улыбка незнакомца становилась шире, блеск в глазах превращался в настоящее пламя, какое разжигают в ночь Ивана Купала.

Костю это окончательно взбесило. Выглядел незнакомец так, будто действительно в курсе его событий, и это подозрительно. Он нервно стукнул кулаком по столу и выпалил: 

– Может ты виноват? А то чего непонятный мужик подсел и про мою работу топит. Теперь ясно.

– Ясно? – невозмутимо поинтересовался незнакомец. – Что конкретно ясно? И позволь уточнить, в чем я виноват?

– Сам знаешь в чем! – огрызнулся Костя, хотя вообще-то понимал, что его обвинения – хрень. Просто накопилась злость, и этот мужик попал под горячую руку. – Кто подослал Маринку? Надоумил шефа сократить меня? Возвращай все обратно, иначе… 

Лицо незнакомца стало постным, он перевел скучающий взгляд в окно, где бушует ливень, достойный последнего дня мира. Всполохи и грохот чередуются, как в ночном клубе со стробоскопом, деревья клонит, а пробка из машин окончательно встала. 

– Какой ты скучный, Константин, – произнес незнакомец, зевнув. – Возвращать все обратно может хотеть только самый жалкий из людей.  

– Мне нравилась моя жизнь. 

Чужак кивнул и сказал: 

– Возможно. Но по чудесному стечению обстоятельств, она поменялась. Теоретически, вернуть ее можно. Но что ты получишь? Пятьдесят тысяч в месяц, ипотеку и истеричную девушку, которая, кстати, изменяет тебе с владельцем автосалона. Тоска смертная. 

Костя оторопело раскрыл рот, глаза округлились.

Глава 6

Несколько следующих дней я готовилась к путешествию, и моя пятая точка подсказывала – оно будет ох каким веселым. Пришлось снова слетать в Тулуарский лес к знакомой яге проконсультироваться. Устроили ритуал поиска (который Бирнан терпеть не мог из-за спецэффектов, всполохов, утапливания и действительно нашли ниточку.

И то, куда она меня вела особо радости не доставляло. За все время. Пока я осваивалась в роли молодой яги, побывать пришлось много где. Даже появились любимые миры и измерения. Например, в Асгарде просто шикарная природа, воздух – ни с чем не сравнить. В Сугхавати и Абхирати такие умиротворение, что аж волоски на руках встают от удовольствия.

В параллельных реальностях бывает тоже очень весело, особенно, когда оттуда стучатся какие-нибудь гномы и устраивают тусовку в Лимбе. Как-то в последнее время повелось, что там вроде средней зоны.

В общем, есть в других мирах классные места.

То, куда тянула ниточка поиска на удовольствие не намекала совершенно.

Ад.

Натуральный классический Ад, рядом с которым мне удалось только мимо проходить. И то, успела от Цербера побегать.

К своему удивлению, оказалось, что представления об Аде у меня довольно общие. Как оно в действительности – не в курсе. И даже старшая яга пожала плечами и сказала, что в Ад ей спускаться не приходилось.

Знает только то, что там очень сухо.

Хотя об этом я и сама в курсе.

Но парня вытаскивать надо. Особенно потому, что руку к его пропаже приложил Асмодей. А от этого рогатого можно ждать всякого.

В итоге спустя еще не сколько дней приготовлений я натянула свое черное (новое!) платье под горло и собралась седлать метлу (больше пешком по Преисподней ходить не хотелось).

– Ужасное платье, – констатировал Бирнан, сидя на спинке стула и держа в одной лапе печенье.

– И чем тебе не нравится? – фыркнула я, оглядев себя до пола.

– Как стар-руха.

– Сам ты старуха. Нормальное платье, длинное, закрывает ноги и руки.

Ворон отломил клювом печенье и проглотил.

– А я говор-рю ужасное. Ты молодая, а не кар-рга.

– Вот когда ошпарю тебя горячим, или на мороз выгоню, тогда посмотрим, как запоешь, изверг пернатый, – припугнула я, но в зеркало все же взглянула.

Ну да. Платье в самый раз монахине. Хоть приталенное и грудь обтягивает. Фигура у меня хорошая, можно было бы что-то показать. Но я предпочла безопасность в полете. А платье ведьмы – это мощнейший артефакт по регуляции температуры, защите от ветра. И еще куча всего.

И шляпа.

Ее я тоже нацепила. Теперь острый колпак топорщится прямо в потолок.

– Я полетела, – сказала я ворону, надевая на спину рюкзак и укладывая на черенок подушку. – Дом на тебе, прием людей и созданий – тоже. Призраков из астрала не выпускать. Если что, в Тулуарском лесу яга в курсе, куда я отправляюсь. По всем вопросам – к ней.

– Как скажешь, – клацнул клювом Бирнан и отправил в глотку остатки печенья.

– Герман пытается вселяться в белок, – добавила я. – Не давай ему слишком увлекаться, они потом дурные. Носятся по двору и обжирают смородину.

– Да понял я, понял, – недовольно проворчал ворон. – Не дур-рак.

– Никто не говорит, что ты дурак, – отозвалась я и уселась верхом на метлу.

Черенок даже через подушку знакомо впился в причинное место, я поморщилась – уже давно хочу привинтить сидение от велосипеда. Но все руки не доходят.

Но слушалась метла всегда на триста процентов, поэтому вылетев в дверь, я спустя пару мгновений уже неслась над лесом.

Ветерок приятно шевелил волосы, который окончательно отрасли и теперь полностью темные. Красить в белый больше желания не было. Тем более, что растут они нынче с двойной скоростью.

Солнце клонилось к вечеру, облака окрысились оранжево-желтым, и лес подо мной стал особенно контрастным и зеленым. Таким я его особенно люблю. Это там, в сотне километров на запад мегаполис и дома. А здесь – красотища.

Но долго релаксировать нельзя.

Дело ждет.

Сделав большой круг, я пошла по вертикальной дуге, заводя особый пасс помелом. Воздух за ним завихрился, а я начала нашептывать то, что обычно приходиться шептать, открывая особо сложные проходы. Это Асмодею просто – вылез из камина и готов. Или Кафриэлю. Это т вообще просто возникает из ниоткуда.

Я тоже могла обойтись проходом поменьше. Но у метлы слишком большое поле – не пролезли бы.

Так что когда в воздухе возникло пылающее кольцо, я с разгона в него влетела.

Тут же в лицо пахнуло такой сухостью и жаром, что на секунду решила – я в финской сауне. Да уж, забыла я, как в Преисподней амосферно.

И запах.

Ни с чем не перепутать.

Сера.

Красно-оранжевое небо нависло тяжело, больше напоминая потолок исполинской пещеры. Земля внизу тоже ржавого цвета, по ней толпы полупрозрачных душ движутся в сторону черной полосы, которая тянется из бескрайнего лева в бескрайнее право.

Стикс.

Странно, конечно, почему в Аду все еще есть эта граница. Ведь в книгах про Ад все по-другому. Но, кто их знает.

И все же я выдохнула довольная – чудненько. Через мембрану миров я прошла. Осталось всего ничего – найти в бесконечной вариации пространства Ада конкретную душу. Желательно живую.

Стикс перелететь вознамерилась, не слезая с метлы. Но снизиться все же пришлось – Харону не понравится, если без его уведомления кто-то прошмыгнет на другую сторону.

Его я увидела издалека – в темном балахоне и с планшетом в левой руке.

Даже до сюда доносились него недовольные крики.

– Куда прешь, дурень! Сказано – мост душ откроется через час! На тот свет охота?! Ну да, конечно, охота! Идиот! Там же не Вальхала, там Ад!

Я снизилась еще немного и помахала.

Харон не заметил. Пришлось снова махать. Потом он заметил, но, кажется, не узнал. И, только когда подлетела ближе, едва не цепляя помелом макушки умерших, помахал в ответ.

– Нарожденная? – крикнул он. – Ты чего тут опять?

– Да дела неотложные, – ответила я, зависнув рядом с перевозчиком в паре метров над землей.

– У вас всегда неотложные, – проворчал тот.

Мне осталось только пожать плечами.

– Ничего не поделать. Положение обязывает. Слушай, я хотела спросить – можно мне на метле на ту сторону? Я твою лодку трогать не буду. Так что формально ни аренда не нужна, ни монетки. И вообще. Я живая. Так что не считается.

Лицо Харона скрыто капюшоном, но даже так ощутила, как оно помрачнело. Он покосился на лодку справа у маленького причала и отпихнул ногой одну из слишком настырных душ.

– Кому сказал, в очередь! – рявкнул он, потом обратился уже ко мне: – Нарожденная, ты ж знаешь, живым на той стороне не место.

– Знаю, – согласилась я. – Но я Яга. У меня есть обязанности.

– Ну да, обязанности, – еще мрачнее проговорил перевозчик. – У тебя обязанности, а мне потом отчеты строчить: почему живые среди мертвых, где лодка, почему замечена в лимбе.

– Ну Харон, – заулыбалась я. Обычно прием работал безотказно – улыбка у меня искренняя.

Тот снова отпихнул умершего.

– Что Харон? Ну что Харон? Знаешь сколько пришлось объяснять после твоего с Асмодеем вторжения? Вызывали на ковер аж к… Да ну тебя. Ты ж не поймешь. Вы, яги, народ свободный. Даже Ковен вам не указ.

– Ну Харооон, – продолжила я канючить. Для убедительности сделала самые милые глазки, на какие способна и быстро-быстро заморгала.

Из-под капюшона перевозчика донеслось натужное сопение (хотя не понятно, дышит ли вообще Харон). Он сложил руки на груди, едва не уронив планшет.

– Да что ж с тобой делать, а, – сокрушился он. – И вот смотрит же своими глазищами зелеными. Аж светятся. У.

– Да никто не заметит, – улыбнулась я еще шире. – Я же на метле. Мигом туда, там поношусь, поищу, кого надо. И сразу обратно. Асмодей очередную кашу заварил. На той стороне может быть живой.

Харон всплеснул руками, послышался жалобный стон.

– Да что ж вы все время работать-то не даете. Опять этот похотливый черт…

– Демон, – поправила я.

– Да какая разница, – отмахнулся перевозчик. – Все равно мне опять придется отчеты строчить и нагоняи получать. Вот чует мой балахон.

– Ну а что делать? – развела я руками. – Тут сам решай, или меня пусти, или в Аду будет бродить живой.

Снова послышалось шипение, раздраженное и нервное. Перевозчик стала ходить туда-сюда. Опрометчиво приблизившиеся души отскакивали от него, как мячики.

Я терпеливо ждала. Так или иначе мне все равно придется перебраться на другую сторону. Даже на всякий случай взяла с собой монетки.

– У меня есть чем оплатить, – сообщила я.

Харон только отмахнулся раздраженно.

– За куда мне сейчас твои монетки? Если монетки – значит в один конец, поскольку мертвяк. Их в казну и в бюджет. А потом я из как обратно изымать буду?

– Э…Возврат?

– Смеешься? Какой еще возврат? Нет, Нарожденная. Не годится.

Я снова замолчала, позволяя перевозчику продолжать мерить шагами берег. Он теребил бороду, что-то бормотал, ворчал.

– Вот умеешь ты надавить на самое… Вот же Нарожденная… И Асмодей, конечно же. А как же иначе. Кто еще мог затеять кашу… Ну да, ну да… Так!

Он резко остановился и поднял на меня провал капюшона. Я аж отклонилась подальше вместе с метлой.

– Ладно. Лети, – сказал он. – Но только быстро. Без всяких там… Ну ты поняла.

Я просияла.

– Да конечно поняла. Никаких «всяких там».

Что конкретно под этим понимается, я не знала, но для убедительности продолжала улыбаться. А когда он замахал на меня, мол, давай, улётывай отсюда, даже поддала скорости.

Даже не верилось, что снова удалось так легко договориться с Хароном. И в этот раз даже Цербер не показывался, что очень радует.

Расслабившись и наклонившись вперед, я неслась над масляными водами Стикса. Его вода, густая и темная, как деготь отражала мой полет волнами и разводами.

Вообще в нем есть своя красота. Безмятежная, застывшая, потусторонняя.

Захотелось посмотреть поближе, и я спустилась к самой поверхности. Нервы это щекотало очень и весьма. Но выглядит Стикс в такой близи совсем завораживающе – даже радужные разливы смогла разглядеть. Чем-то напомнило керосин, только без запаха.

А потом произошло то, чего точно никак не ожидала.

Пузырь.

Огромный, плотный, темный вздулся прямо передо мной. На столько быстро, я успела только вскрикнуть, а потом моя метла влетела в него, меня кувыркнуло через черенок, и я полетела прямиком в воду.

Глава 7

В момент, когда она сомкнулась над головой, я со всей глубиной прочувствовала слово «густой».

Вязкая, тягучая, ни на что не похожая. Ее можно было бы назвать киселем, но она по какому-то невероятному закону текла. При этом обволакивала так, что я моментально ощутила себя мухой в варенье.

Но главной проблемой стало другое – как всплыть и вдохнуть. Плыть в этой тяжелой воде оказалось нереально. Наверное, душам это куда проще, а с моим вполне материальным телом задача та еще.

И все же, удерживая дыхание, я барахталась, усиленно гребя вверх.

Воздуха в легких быстро становилось меньше, платье путалось в ногах и совсем не способствовало всплыванию. И только шляпа неумолимо держалась на голове.

И, кажется, не просто держалась.

Потому, что в какой-то момент возникло четкое ощущение, что меня тащит наверх. Причем конкретно за голову.

Шляпа?

Меня тащит шляпа?

Ты ж моя хорошая!

На поверхность я выскочила, как поплавок, но только для того, чтобы вновь уйти под воду – держать она меня совершенно не хотела. И снова шляпа усердно не дала мне захлебнуться, выдернув на поверхность.

Сориентироваться пришлось быстро – я постаралась лечь на спину, чтобы хотя бы голова оказалась на поверхности, и я могла дышать.

Несколько секунд так и плыла – шляпа тянула наверх, а тягучая вода Стикса норовила утянуть на самое дно. Если у этой реки оно вообще есть.

Мысли собирала быстро.

Так. Все пошло немного не по схеме. Быстро добраться до Ада и порасспрашивать у местных, что и как не получится. Да и вообще, расспрашивать тоже надо осторожно. Местным не очень понравится если узнают, что у них живые.

Следующая мысль вспыхнула в голове настоящим взрывом.

Метла!

Блин блинский!

Я попыталась перевернуться, поискать черенок, он ведь деревянный, должен плавать на поверхности. Но только шевельнулась – голова ушла под воду, а в нос хлынула вода.

Пришлось срочно возвращать прежнее положение на спине, отплевываться и откашливаться.

От возмущения меня даже заколотило.

Да ну, серьезно?! Опять? Я потеряла метлу? Да как так выходит-то?!

Вот же дрянь какая. Только отвлекалась водичку посмотреть, так вписалась в какой-то пузырь. Откуда он только взялся в Стиксе?! Или тут рыбы какие обитают?

Вот лучше без рыб.

Злилась я так, что ругалась в голос минут пять. Под раздачу попало все, что оказалось в пределах видимости и досягаемости – слишком красное небо, которое вообще не небо, слишком тяжелая и густая вода, которая посмела тут течь, воздух, платье, шляпа… Вспомнила разными словами соблазнителя Асмодея, из-за которого весь сыр-бор. Каркуратор тоже отхватил на орехи. И даже незаметный Герман. Так, до кучи. Чтоб не отрывался от коллектива.

Устав орать и колотить ладонями воду, что только усугубляло мою плавучесть, я замолчала, продолжая гневно сопеть.

В голове не укладывалось, как я могла так промазать. Я же хорошо летаю. И внимательная, ответственная. И вообще – я хорошая молодая яга.

Потому вдвойне злит.

Сама же накосячила.

Я таращилась в оранжево-красное небо, готовясь снова разразиться руганью, как в плечо что-то настойчиво и мощно ударило.

Вздрогнув, решила, что это все-таки какая-нибудь стиксовая рыба и сейчас мне предстоит очередной экшн по борьбе с адскими тварями. Но к моему изумлению и облегчению это оказалась лодка.

Натуральная лодка Харона. Ее я из тысячи лодок узнаю.

Недолго думая, я стала в нее лезть. На это ушло добрых минут пятнадцать (оказалось, карабкаться в высокобортную лодку из воды, да еще и такой тягучей, то еще приключение). Когда, наконец, перевалилась внутрь – растянулась на дне и некоторое время просто приходила в себя.

Повезло. Надо же.

И с чего вдруг?

Еще немного полежав, я все-таки села. Мокрое платье облепило тело, края шляпы повисли, но тулья осталась величественно торчать вверх.

– Брр… – передернула я плечами.

Зябко.

Просушится бы самое оно. Но рюкзак мой тоже намок. Конечно, там есть зажигалка, но сушить зажигалкой платье – это до второго пришествия.

Покрутила головой, мало ли, что полезного в лодке найдется. Нашлось весло и записка.

«Нарожденная яга. Я видел, как ты живописно врезалась в воздушный пузырь. Жаль не успел снять на планшет. Такое видео получилось бы. Но потом ты так орала и бранилась, что сил моих терпеть такое кощунство в водах Стикса не нашлось. Поэтому бери лодку и уплывай нафиг на тот берег, делай свои дела и не болтай о том, кто тебе помог. Иначе меня опять завалят отчетами. Находи своего подопечного и поскорее возвращайся в мир живых».

Харон

Сперва я даже не нашлась, как среагировать. С одной стороны – помог, с другой обругал, с третьей – «потроллил». Но, в конечном итоге все же посильную лепту внес. Потому мысленно его поблагодарила и взялась за весло.

Лодка двигалась размеренно, слегка покачиваясь на волнах. Течение ровное и спокойное, править веслом легко. Даже удивительно, как оно слушается. В прошлый раз я вообще без него была в этой лодке.

Выровняв направление и вставив весло в уключину, я опустилась на дно посудины и оперлась спиной на борт. Сидя управлять тоже можно.

Усталость навалилась незаметно, видимо на барахтанье в Стиксе силы все-таки потратились. Кажется, я даже задремала.

Среди развалин какого-то дома мерещились жуткие морды, кто-то протяжно звал меня, пламя, огненные протуберанцы. А когда перед лицом возник облик парня, который что-то примерял, вздрогнула и проснулась.

В первую секунду не поняла, где нахожусь, но потом все вспомнила и проворчала.

– Ну да, ну да. Снова потеряла метлу.

Вокруг туман, плотный и густой, как манная каша, лодка скользит сквозь него, ударяясь кормой о воду.

Внутри заворочалось неприятное, я подтянула колени и поднялась, балансируя руками, чтобы не вывалиться за борт. Оказалось, даже во время сна весло не выпустила, и пальцы задеревенели. Пришлось кое-как закрепить его, чтобы не вертелось и не уплыло, а самой тереть ладони и разгонять кровь.

Когда готова была снова грести, нос лодки уткнулся в твердое, меня качнуло и чуть не швырнуло в воду. Растопырив руки и ноги, равновесие удержать смогла, но согнулась, как столетняя карга.

Ну, продолжаются приключения. Чего уж.

В белесой дымке на расстоянии вытянутой руки ничего не видно, и я позвала осторожно:

– Эй, тут кто-то есть?

В ответ молчание. Тогда перелезла на корму и вгляделась вперед, отчаянно щурясь и пытаясь хоть что-то разобрать в молоке. Наконец, показалось, что прямо у носа лодки песок.

Серьезно? Я переплыла реку? А разговоров-то было.

От радости, что удалось добраться до суши, чуть не взвизгнула, но удержалась, боясь привлечь неведомых тварей.

Собравшись, я, как следует сосредоточилась и оттолкнулась от кормы. Пока перелетала – пыталась вспомнить молитвы, на случай неудачного приземления, но едва доги ударились о песок, мысли об этом вышибло.

От инерции меня понесло вперед, сделав несколько нелепых шагов, я свалилась и пару секунд таращилась вниз. Когда подняла голову, обнаружила, что туман с лодкой исчез, а вместо Стикса бескрайняя пустыня. На горизонте она смыкается с ржавым небом, и весь мир кажется еще более оранжевым, чем прежде.

В груди ухнуло, ощущение беды заворочалось и заполнило грудную клетку.

Вот же угораздило, а. И как отсюда выбираться без метлы, да еще и без Стикса, в придачу с подопечным на руках? А его еще найти надо.

– Харон? – на всякий случай позвала я.

Но в ответ лишь унылое завывание ветра с песком, который норовит насыпаться в рот.

Вообще огонь.

На дрожащих ногах поднялась, понимая, что оказалась одна там, где ни один нормальный человек оказаться не захочет, будь он живой или мертвый. Когда оглянулась, обнаружила такую же пустошь, уходящую в горизонт. Пару минут просто стояла и таращилась, пытаясь понять, как быть и что делать живой ведьме в Аду.

Глава 8

Асмодей. Несколькими днями ранее.

– Откуда знаешь? – спросил он резко охрипшим голосом. Этот тип откуда-то знает его имя. – Тоже твоя работа? 

Незнакомец хмыкнул, проведя ладонью по волосам, Костя насупился, готовый кинуться на чужака, выплеснуть все, что накопилось, но появилась официантка с подносом. 

Когда начала расставлять тарелки, Косте пришлось сесть. Девушка нарочно прогибалась так и эдак, заискивающе заглядывая в глаза незнакомцу. Тот одобрительно улыбался. Потом подмигнул, а когда ушла, на столе остались две порции омаров, какие-то улитки в соусе, два стейка с кровью и бутылка коньяка с пометкой «ви-эс-оу-пи». 

Незнакомец без церемоний отломал клешню омара и с шумом высосал содержимое. 

– Не стесняйся, – сказал он, кивая на стол. 

Воздух наполнился одуряющими запахами жареного мяса. Костя обалдело вытаращился, но подвинул тарелку со стейком и стал отпиливать кусок – жратаньки очень хотелось.

– Скажешь номер карты, пришлю деньги, – проговорил он чужаку, отправляя в рот нежнейшее мясо. – Не люблю быть должником.