Выживая среди магов. Академия Думбаджо

© Генер Марго

© ИДДК

Глава 1

Пятно крови на куртке никак не отстирывалось. Я терла его огрызком мыла изо всех сил, но бурая кровь лишь сильнее втиралась в джинсовую ткань. Кровь не моя, поэтому отстирывать вдвойне неприятно. Но мне ясно дали понять: если кто-то узнает, что я сделала – мало не покажется.

Я до сих пор не осознавала, что произошло. Продолжая тереть мылом куртку, сидя над низеньким колодцем в зарослях каких-то лиан и разлапистых растений, я буквально видела перед глазами картины недавних событий. Точнее – безумной каши, в которую они слились.

Что было?

Похищение. Меня прямо на улице схватили трое каких-то людей странной наружности – смуглые, безволосые, в коротких туниках и в ошейниках, усыпанных какими-то камнями. Кажется, в лицо сыпанули каким-то порошком, очень свербящим в носу и отдающим в рот кислым. По их ухмылкам несложно было догадаться, что цель у них вполне себе понятная.

Какая может быть цель у трех парней, пусть и очень необычной внешности, похищающих одинокую девушку? В тот момент меня охватил такой ужас, что даже не смогла закричать. Никогда не думала, что мое путешествие по южному континенту может привести к такому.

Но все пошло не по их сценарию.

Вытерев лоб от испарины и смахнув черную прядь, я продолжила тереть куртку.

Что случилось потом? Не уверена. Потому что произошедшее дальше слишком странно даже для моего одинокого путешествия. Скорее всего, это галлюцинация от порошка, который, наверняка, является каким-то сильнодействующим препаратом. Поскольку протащить меня через возникшее прямо в воздухе марево и переместить в совершенно другое место – невозможно. Такие вещи случаются лишь в кино и книгах, значит, это – стопроцентный бред испуганного мозга.

Но самое безумное произошло потом.

Разумеется, я видела, что оказалась в каком-то тропическом лесу, где жарко и влажно, что вокруг какие-то парни, тащащие меня в только им известном направлении. Но верить во все это отказывалась. Ровно до тех пор, пока один из них не развернул меня резко и не швырнул на кучу листьев.

В момент, когда они хищно оскалились, готовые накинуться на меня, я с холодком ужаса заметила, что их зрачки вертикальные, как у змей, и такие же желтые. Мне было страшно, жутко, я ничего не понимала. И это все смешалось в какой-то безумный коктейль, заставивший пульс превратиться в барабанную дробь, а спину взмокнуть.

А потом во мне что-то произошло. Что именно – сказать точно не могу. Все было как в тумане. Парни налетели на меня, но совершить задуманное так и не смогли, потому что, когда наваждение прошло, я обнаружила себя среди трех трупов, стоящей с увесистой дубиной в руке и тяжело дыша.

И на все это безумие смотрел какой-то поджарый мужчина возрастом лет тридцати пяти. Тоже очень загорелый, с рельефными, сухими мышцами, обтянутыми черной футболкой из странного гладкого материала. Штаны тоже черные, волосы очень коротко острижены. Он смотрел из зарослей каких-то фикусов черными, как угли, глазами, и его левый глаз подергивался.

В тот момент я, кажется, полностью была во власти аффекта, адреналина или еще чего-то, что отвечает за реакцию «бей или беги», правда, она, похоже, кончалась, потому что я быстро впадала в оцепенение. Продолжая сжимать дубину, помню, как таращилась на этого смуглянца и дрожала как осиновый лист, не понимая, что произошло.

От жары и духоты мутило, топик неприятно облепил тело, в узких джинсах стало невыносимо, а джинсовая куртка в этих тропиках вообще оказалась лишней.

А еще мне было страшно. Страшно смотреть на неподвижные тела непонятных парней, страшно от того, где я, и страшно от взгляда смуглолицего мужчины с резкими чертами лица и суровым взглядом.

Не знаю, сколько длилось наше «стояние на реке Угре», но в какой-то момент духота стала невыносимой, а может, просто у меня сошел адреналин – мои пальцы разжались, и дубина тихо ударилась о рыхлую землю. Я покачнулась, но нашла в себе силы устоять на ногах.

Именно в этот момент мужчина наконец зашевелился – вышел из зарослей и направился в мою сторону. Во мне это вызвало новую волну паники, я дернулась обратно к дубине, но мужчина оказался быстрее и откинул ее ботинком. Тогда я подумала, что мне конец, и даже не сразу сообразила, что он обращается ко мне.

– Успокойся. Не бойся.

Голос мужчины прозвучал низко, так говорят только очень уверенные в себе люди, привыкшие, что их приказы беспрекословно выполняются. Но в тот миг я точно не была склонна подчиняться чьим-то приказам, меня била дрожь, в голове пульсировало, а сердце билось в грудную клетку, вызывая боль.

Попятившись, я стала шарить ладонью, пытаясь нащупать что-то, чем можно защищаться, чем отбиться, если этот человек попытается сделать то же, что собирались эти трое. Смотреть на них не было сил, я не знала, какая мощь их раскидала, но варианты казались один другого хуже.

Мужчина не отступал. Протянув руку в приветственном жесте, он повторил:

– Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда.

Смысл его слов доходил до меня с запозданием. Я не понимала, как и где оказалась, кто все эти люди, почему они меня похитили, и тем более не понимала, что от меня нужно этому мужчине.

Его ладонь раскрылась передо мной, приглашая взяться за нее, но я слишком боялась. Вздрагивая, я помотала головой, но незнакомца не остановило и это. Он произнес:

– Послушай, тебе нужна помощь. Я могу ее дать, но только если мы сейчас же уйдем отсюда. Уверяю, если останешься – будет хуже.

Почему-то слова о том, что может быть хуже, меня встряхнули. Я не знала, насколько хуже может быть в действительности, но что-то подсказывало – он не врет.

Сглотнув пересохшим горлом, я нерешительно протянула ему руку и позволила увести себя из этого жуткого места. Совершенно не понимая, куда и с кем иду, я следовала за ним, как послушный и перепуганный барашек, а он шел довольно быстро по только ему известному маршруту. Я же даже не пыталась запомнить повороты и тропинки тропического леса и только успевала уворачиваться от широких листьев, следуя за незнакомцем.

И вот сейчас, когда мне выдали кусок мыла, я сижу возле колодца и пытаюсь отстирать пятно, до сих пор ничего не понимая.

– Как тебя зовут? – раздалось из-за спины низким голосом, я не ожидала этого и пальцы сжались на мыле, а оно выскользнуло и плюхнулось в колодец.

Тупо моргая, я смотрела на расходящиеся по воде круги и очень переживала за мыло, которое сейчас опускается все глубже ко дну колодца. Совершенно как я, которая не может соединить одно с другим и как-то склеить треснувшую реальность.

Обернувшись, увидела все того же смуглолицего и черноглазого мужчину. Сейчас его вид ассоциировался с героем боевика, у которого в багажнике хранится годовой запас патронов, а сам он – местный воротила.

И когда он медленно приблизился и сел напротив меня на корточки, это ощущение только усилилось. Я замерла, от такой близости даже чувствуя его запах – смесь чего-то терпкого и теплого, хотя не припомню, чтобы у теплого был запах.

– Ну? – повторил он, глядя на меня своими угольными глазами с невероятно белыми белками: – Мне еще раз спросить?

Мой язык слушаться все еще отказывался, каким-то невероятным усилием удалось заставить его шевелиться, но ответить снова не смогла – слова в голове перепутались, мне хотелось бежать отсюда без оглядки, а не отвечать на непонятные вопросы жгучего «Рембо».

По всей видимости мужчину мое молчание раздражало, хотя он старался не показывать этого раздражения. Но дергающийся глаз выдавал его с потрохами.

– Язык проглотила? – спросил он.

Возможно, это было бы решением проблемы, но она заключалась в другом. Я занервничала еще больше, помотала головой.

Мужчина продолжил:

– Так, значит, говорить можешь?

Я кивнула.

– Ну? – в который раз повторил он.

Наконец я выдавила из себя, пытаясь справиться с дезориентацией и паникой:

– Джульетта… Джульетта Ток…

Мужчина даже немного отклонился, на лице отразилось легкое недоверие.

– Странное имя, – произнес он, и сомнение в его тоне возросло.

Личное отношение этого человека к моему имени сейчас было последним, о чем я беспокоилась. Я ничего понимала, в моем сознании жизнь среднестатистической девятнадцатилетней девушки – это учеба, общение, путешествие. В этот список обычно включали парней, но когда постоянно вертишься между учебой и подработкой официанткой в забегаловке, чтобы накопить на путешествие своей мечты, как-то не до них.

Совсем не так я представляла себе эту поездку.

– Джульетта… – снова повторила я чуть хрипловатым от нервов голосом. – Это правда, я не вру.

Почему-то показалось, что он сомневается в моей честности. Возможно, из-за его пытливого и сверлящего взгляда, которым он буквально пригвождает меня к земле.

Чего ожидать от этого человека, не знала, но после тех троих, которые остались на поляне, приготовилась к худшему. Где я? Что произошло? Почему? Эти три вопроса беспокоили меня больше, чем что-либо в жизни, и взбесившаяся от произошедшего интуиция подсказывала – смуглянец может пролить на это свет.

Он рассматривал меня очень внимательно, будто не верил моим словам, наклонял голову то в одну, то в другую сторону; а мой взгляд сам по себе ползал по его рельефному телу, обтянутому майкой, загорелым и блестящим от влажности плечам, я хаотично перебирала в голове: кем он может быть. Наемник? Бандит? Торговец оружием?

Все варианты выглядели один другого хуже, и чем больше думала, тем страшнее становилось.

Но мужчина агрессию проявлять не торопился, все продолжал всматриваться, будто что-то пытался во мне увидеть. На какой-то момент показалось, что он гипнотизирует меня своими угольными глазами, причем бессознательно я стала расслабляться и сползать на землю рядом с колодцем.

Когда окончательно съехала вниз, чувствуя задом теплую, сырую почву, мужчина будто очнулся. Чуть отклонившись, произнес:

– Ладно. Буду звать тебя Джулли.

Я сглотнула вязкую слюну.

– Джулли?

Он кивнул.

– Да. На языке моего народа означает «необычная». Джульетта слишком длинно. Не выговорить.

Что подразумевается под этим «моим народом», можно было только гадать, но все домыслы приводили к каким-то жутким выводам, о которых сейчас лучше не думать. И не в моем положении сейчас спорить по поводу имени. Пришлось согласиться и кивнуть.

Я нервно сжала куртку пальцами, которую так и не отстирала, мужчина скользнул по ней взглядом, хмыкнул и покачал головой.

– Вряд ли она тебе здесь понадобится, – констатировал он. – Хотя ночью может быть прохладно. Но твоя одежда в крови и слишком странная. Надо дать другую.

Заявление о том, что моя одежда странная, еще больше вызвало во мне напряжение. Что может быть странного в топике и джинсовом комплекте? Хотя если он привык к футболкам, наподобие той, что на нем, – неудивительно.

– Вставай, Джулли, – приказал он, протягивая ладонь. – Одежду бери с собой. Потом сожжем.

– Сожжем? – не поверила я и все-таки ухватилась за его пальцы.

Он дернул на себя, подняв меня на ноги, как пушинку, и потянул за собой.

– Да, – сообщил он. – Нехорошо оставлять следы.

Кажется, его слова что-то во мне переключили, а может, просто вопросов накопилось слишком много и они наконец прорвали заслон ступора и страха.

– Кто вы? Куда мы идем? Что произошло? Почему я здесь? Зачем жечь мою одежду? Кто были те… люди?

При упоминании о троих парнях я запнулась, вспомнив ужасающую картину на поляне. Незнакомца мой словесный поток, похоже, обрадовал.

– Оклемалась, – скорее утвердил, чем спросил он. – Хорошо. Давай по порядку. Но на ходу. Не хочу, чтоб ищейки напали на наши следы раньше, чем будем в безопасности.

Это оказалось последней каплей, и у меня сдали нервы.

Вырвав руку из его пальцев, я остановилась и, срываясь на крик, потребовала объяснить:

– Да какого черта?! Я никуда не пойду, пока не объяснишь, что происходит! Это какой-то бред! Я ничего не понимаю!

Мужчина остановился и обернулся с видом легкого разочарования. Он на полторы головы выше меня, приходится смотреть на него снизу вверх, что только добавляет моему состоянию нервозности и взвинченности. Никогда не любила, когда надо мной кто-то стоит.

Мужчина терпеливо вздохнул и покосился на заросли каких-то фикусов и папоротников, откуда мы пришли.

– Я все объясню, Джулли, – проговорил он. – Но если мы сейчас не уйдем, объяснять будут другие. Не думаю, что они будут такими же дружелюбными, как я.

Наверное, мои и его понятия о дружелюбии немного отличались, хотя стоит отдать ему должное – агрессии он действительно не проявляет и, возможно, действительно, не врет. И если выбирать – попасть в руки каким-то неизвестным, которым, по всей видимости, от меня что-то нужно, и компанией с этим смуглецом, – я выбираю второе.

Пришлось кивнуть на вопросительный взгляд мужчины.

– Прекрасно, – отозвался он. – А теперь шевели булками.

Глава 2

Мы шли быстро. Я еле за ним успевала, постоянно оглядывалась, боясь, что его предостережение о погоне оправдается. Совершенно не представляла, кто может за мной гнаться и кому понадобилась я, простая студентка, путешествующая по самому жаркому континенту в мире, о котором читала столько потрясающего и интересного.

Я обожала все, что связано с тропиками – природу, животных, историю. Этот континент всегда казался мне чем-то загадочным. Особым местом, где хранятся тайны, которые еще предстоит раскрыть. Но даже предположить не могла, что, отправившись в поездку по благоустроенной стране, попаду в такое, что объяснить логически пока не получится.

Мужчина вел меня каким-то только ему известным маршрутом, не обращая внимания на то, что я отстаю, устала и спотыкаюсь. Я за ним почти бежала, хотя незнакомец, кажется, шел хоть и в быстром, но все же комфортном для себя темпе.

Кто он? Куда ведет? Почему?

– Подождите… – взмолилась я, когда очередная ветка ударила мне в лицо. – Объясните, что все это значит? Вы обещали.

– Объясню, – согласился он не оборачиваясь, – когда решу, что мы на достаточном расстоянии от места, где двинули хвосты трое нагов.

Вроде говорил он на моем родном языке, вполне членораздельно и внятно. Но смысла уловить так и не смогла. И все же по тону догадалась – речь о чем-то очень нехорошем, куда я каким-то образом встряла.

Не знаю, сколько мы еще шли. Кажется – вечность. От жары и влажности у меня на пятках натерлись мозоли, болючие и саднящие, ноги гудели, в голове звенело и мутилось. За все время «жгучий Рембо» не дал мне ни присесть, ни отдохнуть, ни даже попить. Хотя я несколько раз просила об этом. Но каждый раз получала короткий ответ «Еще рано».

Сам же он, кажется, вообще не испытывал ни усталости, ни дискомфорта от жары, будто сделан из камня. Темного, блестящего камня.

Единственный положительный эффект от его гонки оказался в том, что моя паника немного улеглась и теперь все мысли направлены только на то, чтобы не отстать от моего непонятного спасителя, не упасть, не перепутать лиану со змеей, не вступить в муравейник…

Сжалился он, только когда я действительно споткнулась и полетела ничком вперед. Причем сочувствие его выглядело довольно эффектно – он молниеносно развернулся и поймал меня, не дав рухнуть в слишком яркие, чтобы быть безобидными, цветы.

– Слабая, – задумчиво произнес он, будто в чем-то засомневался, но потом, к моему изумлению, перекинул меня через плечо и пошел дальше.

Я даже вскрикнуть не успела, хотя, возможно, это и к лучшему – не привлекла лишнего внимания, которого этот мужчина явно избегает. Так и висела у него на плече, наблюдая, как уплывает назад едва различимая тропинка и покачивается внизу крепкий мужской зад.

Остановился он, когда от неудобного положения у меня затекло все тело, мышцы живота и ребра болели – оказывается, мужские плечи могут быть очень твердыми. К тому же голова от полувисячего положения налилась кровью и потяжелела. И руки тоже.

– Пришли, – коротко сказал он и поставил меня на ноги.

От резкого изменения положения меня повело в сторону, «жгучий Рембо» удержал за плечо и развернул на сто восемьдесят градусов. И перед собой я увидела небольшой, но добротный деревянный домик посреди джунглей. Почему-то в этот момент я напомнила себе Джейн из романа Берроуза[1]. Только она точно не попадала в лапы к троим неопределенным парням, ее не похищали каким-то нереальным способом, и вообще – это книга, выдумка.

– Что это? – спросила я, в ступоре таращась на дом.

– Одно из моих логов, – сообщил незнакомец. – Идем. Тебе надо переодеться и вымыться. Ты пахнешь нагами.

То, что вид у меня тот еще – спорить глупо, и запах наверняка соответствующий. Но что такое наги – все еще непонятно.

Только задавать вопросы и требовать объяснений мне не дали. Мужчина цапнул за локоть и буквально втащил в дом, заперев дверь с помощью… кажется, голосового управления, потому что произнес:

– Кфарса заблокировать.

Весь дверной косяк на секунду засиял голубоватым светом, на самой двери проявились какие-то загогулины, а когда исчезли, он обернулся с, как мне показалось, небольшим облегчением.

– Вроде обошлось, – сообщил он. – Терма и удобства на нулевом этаже, спускайся, приводи себя в порядок. Там найдешь все, что нужно. Новую одежду дам. Жду тебя на кухне.

Внутри дом оказался мрачным и похожим на бункер – окна маленькие и под потолком, мебели минимум: диван, стол, тумбочка с графином и стаканом. Очень скромно. Даже аскетично.

Несмотря на то что я вся липкая от пота, пыли и пыльцы каких-то тропических растений, меня ужасно беспокоило происходящее, а не мой внешний вид. Голова все еще немного чугунная после висения вниз головой, сердце ухает, но я нашла в себе смелость спросить уже не знаю в какой раз.

– Объясните, что происходит. Я никуда не пойду, пока вы не объясните. Я даже не знаю, кто вы! Как вас зовут!

– Зови меня Акелла. Для начала хватит, – сказал он, подходя к тумбочке и наливая себе воды из графина, – и я ничего не буду объяснять, пока в моем доме воняющая нагами девчонка. Смой с себя эту дрянь, а потом на кухню. Третий раз повторять не буду.

Видимо, я принюхалась, если не чувствую запаха, но наверняка он есть, если этот Акелла так брезгливо кривится, косясь на меня. Пришлось поджать губы и выполнить его приказ.

Спустившись в подвальную часть дома обнаружила, что здесь обстановка куда лучше: мужской минимализм в стиле лофт. Весь подвал – единая комната с зонированием, куда вместилась кухня с барной стойкой, на другой стороне двуспальная кровать, в середине диван и низкий стол, на котором горсть каких-то светящихся кулонов.

Душевая располагалась в правом дальнем углу, к моему облегчению, отделена перегородкой. Что значит – из комнаты меня не будет видно и этот «жгучий» не будет подсматривать. Во всяком случае, не должен. Хотя, наверное, если бы он хотел что-то сделать, уже сделал бы, шансов было масса.

Когда я, буквально содрав с себя липкую и грязную одежду, встала под прохладные струи, буквально ощутила, как становится легче. Правда, душ показался странным – вместо привычного крана над головой широкий каменный круг с дырочками, под ногами что-то вроде травы, но теплая. Не сразу нашла, как открываются вентили, точнее, не нашла их самих и только спустя минуту догадалась, что надо провести ладонью по загогулине на стене. Она засветилась голубым, и лишь тогда из отверстий надо мной полились струи.

Вода смывала грязь, кровь и вместе с ними страх и напряжение. Я закрыла глаза и пыталась уложить в голове все, что случилось. Но, как ни силилась, оно все время перемешивалось в какую-то непонятную кашу. Поэтому, выйдя из кабинки, завернутая в полотенце, которое нашла на внешней стороне дверцы, я нерешительно скользнула обратно в подвал с приглушенным светом, надеясь получить объяснения. Надевать грязную и пропитанную чужой кровью одежду не решилась.

Акелла уже ковырялся на кухне, точнее, в зоне, отведенной под нее – что-то куда-то переливал, звенел стаканами. Меня сжигал стыд от того, что я в одном полотенце, перемешанный с неизвестностью и страхом, но повлиять ни на что не могла, поэтому продолжала неподвижно стоять.

– Отмылась? – не оборачиваясь, спросил «жгучий». – Хорошо. Твоя новая одежда там.

Он кивнул на диван, где лежала стопка вещей.

Молча я прошлепала к ним, вертя головой в поисках места, где можно было бы переодеться. Но весь подвал – сплошная открытая зона, а этот Акелла, похоже, даже не думает, что нужно выйти. А я не решусь у него этого требовать.

Секунду помедлив, цапнула вещи и быстро вернулась обратно в душевую кабину, где меня точно не видно. С наружи донесся приглушенный смешок.

– Это лишнее, Джулли, – сообщил «жгучий».

Я же лишним ничего не считала, особенно после встречи с тремя непонятными парнями, которым нужно было от меня только одно. И тогда я была одета. Тогда что говорить об одном полотенце?

Отвечать не стала. Быстро освободившись от полотенца, развернула вещи и уставилась на них, потому что выглядели они довольно странно. Голубой комбинезон из тонкой ткани, напоминающей ту, из чего сделана майка «жгучего». Вырез на груди неглубокий, рукава короткие, но самое странное, что во всем этом нет ни замка, ни молнии, чтобы в эту одежду влезть.

– Ты долго? – раздалось требовательное снаружи.

Я все еще не знала, что делать с этой вещью.

– У меня проблема, – отозвалась я.

– С чем?

– С одеждой, которую ты дал.

– Первый раз вижу, чтобы у женщины была проблема с одеждой, – послышалось ворчливое. Затем короткое молчание, а в следующий момент я вскрикнула и выронила комбинезон, прикрываясь ладонями, потому что мужчина просто вошел в душевую.

– Я не одета! – вырвалось у меня глупое.

Взгляд Акеллы скользнул по мне так, что все мое тело непроизвольно покрылось пупырышками, а щеки загорелись. Кажется, растеряться и испугаться сильнее уже нельзя, и я понятия не имела, чего от него ждать.

Не надо быть ясновидящей, чтобы понять – «жгучему» очень нравится то, что он видит. От этого меня затрясло в очередной раз, я просто не готова к новому нападению…

– Не дрожи, Джулли, – проговорил он глухо, при этом продолжая беззастенчиво рассматривать меня, – сейчас есть дела поважнее.

С трудом соображая, я сглотнула и не знаю как, но позволила развернуть себя спиной к нему. Прикосновение горячих и больших мужских пальцев к плечам заставили вздрогнуть – я все больше запутывалась, теряя ориентиры и понимание происходящего.

Голос Акеллы прозвучал над самым ухом, низко и приглушенно:

– Это костюм ординара. Самый обычный. Для всех. Надевается вот так…

Когда ощутила, как он будто собирается меня обнять, во мне все сжалось, но «жгучий» просто поместил костюм передо мной и опустил руки чуть ниже уровня моих бедер.

– Просто влезай в него через горловину, – приказал он.

Меня всю потряхивало – что происходит? Что! До сих пор! Происходит?!

Но даже в таком состоянии прекрасно видела, что горловина костюма значительно уже моих бедер, которые, даже с учетом моей стройности, в нее не влезут.

– Не получится… – пролепетала я.

– А ты попробуй, – проговорил Акелла, иронично усмехаясь.

Он продолжал держать костюм на весу, и я поняла, что спорить бесполезно.

Стараясь не думать ни о чем и выгнать из себя стыд, который все еще жжет щеки и заставляет меня дрожать, покрываясь мурашками, чувствуя спиной тепло тела мужчины, я повиновалась.

Изумлению моему не было предела, когда костюм послушно растянулся, причем как-то странно, будто он преобразовывался на ходу, а когда «жгучий» натянул его на меня, оказалось, одежда сидит как влитая. Никогда еще вещь не была такой удобной. Будто ее шили именно на меня, учитывая все изгибы и нюансы, и теперь я стою буквально обтянутая второй кожей голубоватого цвета.

– Как это?.. – только и получилось у меня выдохнуть.

– Тебе идет, – сухо заметил Акелла, вновь разворачивая меня к себе лицом. – Зеленоглазая брюнетка в голубом – это красиво.

– Это хорошо? – больше не зная, что сказать, спросила я.

Акелла отозвался разворачиваясь:

– Не очень.

Глава 3

Ответ обескуражил. Но обидеться не было сил, и я послушно вышла следом, шлепая босыми ногами по гладкому полу. Там же возле дивана нашла низкие ботиночки и что-то вроде носков, но опять из того же непонятного материала. Изнутри к телу он приятен, хотя снаружи гладкий и скользкий.

Натянув эти псевдоноски и сунув стопы в ботинки, которые прямо у меня на глазах преобразовались и приняли ровно мой размер, я, вконец оторопевшая, развернулась к «жгучему» и стала ждать. Он обещал все объяснить. Обещал уже несколько раз, постоянно выдвигая какие-то условия. Сейчас я выполнила все, на что способна девушка в таком состоянии, и большего ожидания просто не смогу терпеть.