- -
- 100%
- +
© Сергей Генералов, 2016
© Сергей Генералов, дизайн обложки, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Для тех, кто не знает
ещё Никашкина
Усаживайтесь поудобнее.
Сейчас я расскажу вам про одного моего знакомого. Именно вам я ещё не рассказывал о нем, и это не честно. Ведь я обещал рассказать всем! А обещания надо выполнять.
Зовут моего знакомого Никашкин. Он живет в одном доме со мной и даже в одном подъезде, поэтому я всё про него знаю.
Сейчас-то он уже стал обычным взрослым. И всё у него как у всех. Ну что про это рассказывать? Не интересно. А когда-то давным-давно он учился в школе и был знаменит тем, что всё время попадал в самые удивительные истории.
Я даже иногда думаю, что Никашкин родился специально для того, чтобы напопадать в детстве в разные истории, про которые потом напишут книжки.
И вот после каждой новой истории соседи обязательно усмехались: «Лихо!». И даже родителям Никашкина как-то сказали: «Лихой у вас мальчик! Вы б за ним повнимательнее следили…». Наверное, именно поэтому те доисторические времена сейчас называют «лихими». Так и говорят: «Лихие девяностые»… Ну правильно! Никашкина-то все знали тогда! Уж в нашем дворе точно все знали.
Тогда всё было по-другому.
Вы просто не поверите! У детей не было ни компьютеров, ни мобильных телефонов! Считалось, что компьютерные игры – это для взрослых! А мобильники были такими тяжелыми и вредными, что никому не приходило в голову давать их детям…
Поэтому приходилось звонить по домашнему телефону. А его нельзя было вынести из дома, потому что у него был шнур, который включали прямо в стену. И чтобы позвонить, приходилось много раз крутить специальный диск с дырочками, который жужжал и дринькал. Это было очень похоже на погремушку для маленьких детей.
А ещё вы не поверите в то, что пойти погулять можно было просто так! Без телефона. И никто тебе не звонил каждые пять минут. Никто не проверял, где ты. Никто не говорил, что уже пора домой. Всё это надо было помнить самому! Потому что родители-то были такие же, как сейчас: опоздаешь – накажут!
В те доисторические времена у Никашкина было много имён.
Взрослые, как только видели его, сразу начинали хмуриться и говорить друг другу недовольно: «О, видали? Вундеркинд пошёл!». Или обзывали «Тоже-мне-Кулибиным» каким-то…
Мама однажды назвала его «Горе Моё Луковое». Хотя не очень понятно было, какой лук она имела в виду – зелёный или репчатый? А папа спрашивал всё время недовольно: «Ну и что ты опять натворил?». Как будто натворить можно только что-то плохое.
Друзья же моего знакомого, наоборот, считали Никашкина человеком надёжным, и поэтому друзей у него было много! А звали они его – Вовец. Не Владимир Сергеевич, как сейчас. И даже не Вова. А просто – Вовец.
Учился он тогда в самой обыкновенной средней школе №375, которая до сих пор стоит возле нашего дома. Кстати, это именно он сочинил всем известные стихи:
Как из нашего окна
Школа старая видна.
А могла бы новой быть,
Если б только починить…
Говорят, дело было осенью. Ко Дню Учителя как раз надо было насочинять стихов про школу, чтобы получился большой праздничный концерт. Никашкин обещал помочь и спросил – что написать? Директриса сказала – а что увидишь, то и напиши.
Никашкин вышел на свой балкон вечером, глянул на школу и увидел, какая она старенькая и облупившаяся. Ну и написал.
В праздничную программу стихотворение почему-то не вошло. Но привязалось ко всем! Целый месяц каждый переделывал стишок на свой лад. Бывало, пройдет завхоз и пробурчит:
…Как бы денежек скопить,
Чтобы школу починить?
А то и сама Директриса вздохнет да и скажет:
…А могли б лицеем быть,
Если б только починить!
А еще через пару месяцев стало окончательно ясно, что в школе надо делать ремонт. И в следующем году его действительно сделали! Ну вот. А если бы Никашкин не сочинил свой стишок? Так бы и развалилась школа от старости, словно Колизей. Прямо во время занятий.
Но Никашкин вообще-то не был поэтом. Он только изобретал стихи, когда они были нужны. Так же, как древние люди изобрели когда-то колесо, чтоб не таскать самим туда-сюда тяжелые вещи.
И ничего удивительного в этом нет!
Все дело в том, что Никашин был самым настоящим Изобретателем! Именно вот так, с большой буквы – Изобретателем.
То есть, таким непоседливым человеком, которому всё интересно, который постоянно придумывает что-нибудь и всё делает не так как все. Наверное, поэтому его и вундеркиндом обзывали и лихим мальчиком… Потому что, взять и изобрести что-то новое – это очень лихо!
Никашкин, конечно, мог бы и машину какую-нибудь изобрести в два счёта. Например, для автоматического переворачивания страниц, чтобы можно было книги прямо за обедом читать… В те времена ведь все книжки были бумажными и надо было переворачивать каждую страницу… Но ему интереснее было изобретать что-нибудь другое.
Например, однажды он изобрел новый способ занятий в школе!
Дело было так.
Никашкин услышал, что сидячее положение очень вредно. Особенно для детей. У них даже спина кривой от этого становится. И тогда ему пришло в голову, что учителей на уроках надо слушать лёжа! Как это делали когда-то древнеримские патриции.
Чтобы у каждого ученика не парта была, а мягкая лежанка и чтобы рядом с каждой лежанкой обязательно стояло большое серебряное блюдо с виноградом и яблоками. Лежишь себе, жуешь виноград и слушаешь преподавателя. Так ведь и запоминаться лучше будет! Это же любому человеку совершенно ясно…
Он даже хотел испытать новый способ тут же, прямо на уроке. Но ему почему-то не разрешили. И грандиозное Изобретение так и не состоялось.
Впрочем, Никашкин не расстроился. И даже не обиделся. Ему некогда было обижаться! Ведь в те далекие времена он попадал в какую-нибудь удивительную историю вообще каждый день! Без выходных и перерывов на обед.
Не верите?
Тогда послушайте меня. Я ведь точно знаю, как всё было на самом деле… И для начала я расскажу вам, с чего все началось. И как Никашкин придумал своё первое Изобретение.
Первое Изобретение
Никашкина
Однажды, тихим летним вечером, когда никто вокруг еще ни о чем не догадывался, Никашкин случайно изобрел свое первое изобретение. И решил сразу же проверить его. На папе.
Большинство взрослых вообще-то совершенно не годятся для проверки изобретений. Они плохо понимают, плохо видят и плохо слышат. Чаще всего они так и говорят:
– Я не понял, – говорят взрослые, – это что такое?!
И тут же начинают ругаться:
– Ну-ка иди сюда, я тебя накажу!
А потом друг другу объясняют, что это они так воспитывают детей.
Ужас, до чего эти взрослые странными бывают! Однажды Никашкин гулял во дворе и увидел, как одна женщина протянула руки своей маленькой дочке и сказала:
– Ну, иди к мамочке, Мусипусималипусечка моя…
Никашкин был так поражен, что даже остановился и на пять минут перестал гулять. Зачем этой несчастной девочке такое дурацкое имя придумали? Вы только представьте, что с ней будет потом в школе: «К доске пойдет Мусипусималипусечка Петрова…».
Нет, все-таки во взрослом мире как-то странно всё устроено…
Но у самого Никашкина папа был очень даже подходящим человеком для проверки изобретений. Серьезным, но при этом совсем не глупым. И даже шутил иногда.
Как-то Никашкину отказались купить мороженное.
– Ну я же ребенок! – возмутился он.
– Как? – удивился папа. – Ты жеребенок? Тогда тебе вообще не нужно мороженое. Пойдем, я тебе морковку куплю…
Короче говоря, одним тихим летним вечером Никашкин изобрел свое первое Изобретение, аккуратно положил его в маленькую коробочку и отправился в гостиную комнату испытывать Изобретение на папе.
Папа сидел в своем любимом кресле, подперев голову рукой, и вполглаза смотрел телевизор. Папа очень устал после работы, поэтому остальные три четверти глаз открыть был уже просто не в силах. Он бы, наверное, так и заснул в своем любимом кресле перед бубнящим телевизором, если бы не Никашкин.
Спрятав коробочку с Изобретением за спиной, Никашкин подошел к папиному креслу и деловито кашлянул.
– Пап… Папа! – позвал он.
Папа вполглаза посмотрел на сына.
– Ну чего?
– А я машину изобрёл.
– Какую машину?
– А такую, – охотно пояснил Никашкин, – что ты у нас теперь вместо электростанции можешь работать.
– Я?! – от удивления папа открыл второй глаз и улыбнулся, – Ну ты, Вовка, даёшь. А почему я?
– Ты самый подходящий.
– Я подходящий? Ну и ну…
– А что? Электричество будешь вырабатывать, лампочки зажигать… – Никашкин посмотрел на люстру.
– Какие лампочки, Вова? Я устал. Иди-ка лучше сделай электростанцию из своего кота.
– Не-е, из кота не получится, – Никашкин убежденно замотал головой.
– Это почему?
– Он же не электрический.
Папа перестал улыбаться.
– А я, значит, электрический?
– Да. Все родители электрические. Но ты особенно. Вот я и изобрел машину!
– Ну что ты пристал со своей машиной, а? – Папа тяжело вздохнул. – Завтра что ли нельзя электричество вырабатывать? Сядь вон лучше и посмотри телевизор…
– Не сяду! – насупился Никашкин.
Тут уж папа начал терять терпение.
– Слушай, Владимир, иди и займись чем-нибудь! И лучше в своей комнате…
– Да не хочу я чем-нибудь! – тут же перебил Никашкин. – Я хочу, чтобы ты электростанцией поработал!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.