Бесконечный стартап

– Так о чем ты так хотела со мной поговорить? – спросил я у розовых Юлиных губ, таких возбуждающих и притягательных.

– Тебе не понравится этот наш разговор. Да и потом, я уже отошла. Наверное, не актуально…

– Юль, второй попытки избежать разговора я тебе точно не прощу, – улыбнулся я. – Давай, начинай, внимательно слушаю.

– В общем, это все очень для меня сложно. Тебя дома каждый день ждет жена…

– Ты думаешь, ждет? Я вот этого не знаю, например.

– Неважно. Она есть. А у меня дома – дети и муж. Я прихожу домой после наших встреч, я вся свечусь. Тебе проще, мужчины всегда свободнее, а я еще и мать. Это слишком сложная схема, понимаешь? Даже не любовный треугольник, а… – она нахмурилась, пытаясь подсчитать число углов и вспомнить название этой фигуры из школьной программы.

– Да, я все это понимаю. Ты не можешь расслабиться и просто получать удовольствие от того чувства, которое зарождается между нами? И будь что будет!

– Я так не привыкла. Речь ведь об ответственности, мы взрослые люди, а ты предлагаешь подростковый взгляд на проблему. Ты можешь себе представить, что я больше не воспринимаю своего мужа как мужчину?

– А раньше воспринимала? Я тоже умею брать на себя ответственность. Я могу оставить тебя, не звонить и не писать. Как-нибудь переживу.

– Я на это уже не согласна, – сказала она томным голосом и пересела за мою сторону стола. Обняла меня, положив голову на плечо.

Мне было абсолютно непонятно, почему первый раз в жизни меня не мучает совесть за то, что я провожу время с другой женщиной. Мне неважно, чем это кончится, я не думаю о последствиях. Возможно, Юля настолько «мой» человек и мне настолько с ней хорошо, что она вписывается в мою жизнь даже при наличии других людей и условий.

– Давай подождем еще месяц. Посмотрим, как все будет развиваться. В конце концов, я справлюсь и с четырьмя детьми, – сказал я. В ответ на эти слова Юля подняла голову и посмотрела мне в глаза с такой надеждой и покорностью, что я тут же пожалел о сказанном.

– Хорошо, кот. Давай подождем.

Как и все темпераментные люди, только что обсудившие возможное расставание, мы отправились в один из моих любимых отелей и провели там остаток дня. Теперь я был уверен: она подходит мне во всех смыслах. Будто кто-то невидимой рукой долго и тщательно пытался подобрать пазл души, точно совпадающий с очертаниями моего личного пазла, и наконец ему это удалось. Подобные эмоции и ощущения я получал последний раз лет двадцать назад. Штормовая волна нежности, счастья и наслаждения накрыла нас, и мы смогли расстаться только после заката. Юля уехала, а заказанная в номер бутылка вина и паста «карбонара» навели меня на мысли о том, чтобы остаться в отеле на ночь. Через несколько минут в дверь постучали. «Так быстро, вот это сервис!» – я накинул халат и потянул дверную ручку на себя. На пороге стоял мой новый знакомый, его темно-карие глаза были устремлены на меня.

– Эээ… как вы меня нашли? Это розыгрыш?

– Марк, впусти меня в номер.

– Судя по вчерашнему вашему исходу, разрешение не требуется, да? – пошутил я и тут же пожалел. Мужчина посмотрел мне прямо в глаза, его лицо стало каким-то безжизненным. Он вошел в комнату, разместился на кресле рядом с кроватью, жестом пригласив меня присесть на второе.

– Что я тебе вчера сказал?

– Ну это… не говорить ни с кем об аварии.

– А еще?

– Я двадцать лет за рулем, меня никогда не ловили выпившим… – я начал было оправдываться, как школьник, но собеседник меня перебил.

– Со вчерашнего дня ты – другой, не как большинство людей. Точнее, ты и был таким, но сейчас ты узнал об этом. И я рекомендую тебе слушать мои советы.

– Что значит «другой»?

– Не люблю эту часть… – глубоко вздохнул мужчина и откинулся в кресле. – Если коротко, ты – ошибка. Позвони, пусть еще виски принесут, самый дешевый.

Я послушно позвонил в номерной сервис и заказал виски. Стало очевидно, что разговор предстоит непростой.

– Ты когда-нибудь обращал внимание на то, что тебе удается избегать серьезных последствий любых своих поступков?

– Да, такие мысли были. В основном, это связано с бизнесом. Я, наверное, зря так говорю, бабушка мне запрещает этим хвастаться, но заявления в суд и прокуратуру на меня никогда не принимали. А некоторые люди, которым я был должен большие суммы, никогда не требовали их обратно. Ну да. Многие вещи сходят мне с рук, – признался я, и самому стало жутковато.

– А замечал ли ты когда-нибудь, что будто отключаешься и не помнишь последние несколько минут происходящего? Или что ты как будто знаешь, что будет в следующую минуту, а потом именно так и происходит?

– Вот это, я думаю, бывает у всех. Это ведь называется интуиция, да? – в этот момент я поймал себя на мысли, что весь диалог будто нереален. Я сижу в неаккуратно запахнутом халате со взрослым мужчиной необычной наружности, мы обсуждаем что-то мистическое и ждем выпивку.

– Нет, так бывает не у всех. Ты помнишь, как два года назад ехал в Ростов-на-Дону и долго смотрел в телефон, а потом осознал это, посмотрел на дорогу и не увидел ни одной машины перед собой?

– Смутно.

– Хорошо, другой пример. Ты в машине с родителями, они возвращаются со спектакля. Зима, ночь, дорога не освещена, твой отец за рулем. На встречную полосу выныривает машина. Ты потом еще долго сидел на кухне и пил коньяк в одиночестве. Это был декабрь, канун дня рождения твоей мамы, и ты подумал, что это теперь и твой день рождения тоже.

– Вот это я помню очень хорошо. И что?

– В каждом из этих случаев – ты умер.

Последнее слово повисло в воздухе, потом начало прыгать, отскакивать от стен и резонировать, превратившись в семпл из транс-музыки. Мой пульс участился, голова загудела. В дверь опять постучали. На этот раз это была моя заказанная еда и наш алкоголь. Я налил полный стакан вина, сел на край кровати довольно близко к собеседнику.

– В целом, твой ответ все объясняет. В целом. Но что это, блин, значит в физическом смысле? Я ведь сейчас сижу здесь с тобой. Как это – я мертв?

– Нет, ты жив и проживешь до ста двадцати лет, если будешь слушать мои советы. И если захочешь этого.

– Я могу не захотеть? – удивился я, широко открыв глаза. – Кстати, как я могу к тебе обращаться?

– Про «захотеть» я поспешил, пока не забивай этим голову. Обращайся ко мне Филипп, – он выпил виски залпом. – В следующий раз заказывай тройной.

– Бог любит троицу, – сказал я с улыбкой, тут же снова увидел мертвецки спокойное лицо и взгляд, от которого веяло сибирским морозом. – А еще у меня бывает, что я знаю, какая следующая композиция будет в плеере при рандомном воспроизведении. Прямо слышу ее за несколько секунд до начала и…

– Плеер отношения к делу не имеет, – строго сказал Филипп. – Мы будем встречаться по вторникам, у тебя будет сорок минут, чтобы задать свои вопросы. Пока ты должен знать: ты – ошибка. Это значит, что твой разум способен менять реальность, переходить в параллельные измерения, так сказать, когда тебе что-то угрожает. Так, на сегодня все. Мне пора.

Филипп поднялся и направился к выходу. Я хотел было что-то спросить вдогонку, но дверь номера уже закрылась. Выбегать в коридор я не стал, помня о том, насколько быстро мой незваный советник удаляется.

Смартфон безжалостно ударил светом в глаза. Джонатан ответил на мое вчерашнее письмо: «Марк, вам не следует мне писать. Я думаю, вы уже знаете это сами. Удачи!» Ответ озадачил меня еще больше, посеяв зерно сомнения. Насколько хорошо все то, что со мной сейчас происходит? Жить сто двадцать лет, возможно, чудесно, но почему он сказал «если захочешь»?