Геренберо. Начало войны империй
- -
- 100%
- +
– О, Элен, давай только без показного выноса мозга! – отряхиваю песок с волос на голове. – Я серьезно…
Вместо ответа, «сестренка» тычет пальцем куда-то за мою спину.
– И я… серьёзно. Андрей?
Поворачиваю голову в сторону указующего перста…
– Всем оставаться на местах! Руки за голову!
Кричат нам. Из-за невысокой насыпи со скоростью пригородной электрички к берегу бегут десятка два вооруженных винтовками военных.
Странно. Со зрением явно какая-то несуразица. Сейчас ночь на улице, а я различаю детали, словно в прибор ночного видения смотрю. Ручные фонарики трех впереди бегущих сильно бьют по глазам. Прямо как прожекторами ПВО по вражеским самолетам.
Прикрываю очи рукой…
– Руки за голову, я сказал! – орет, что есть мочи один из тройки «светлячков».
Выполняю команду. Нервные они какие-то. К тому же при оружии. Плохая комбинация.
– Кто такие? Документы! Открыть личные данные! – горой мышц нависает надо мной все тот же крикун.
Что значит фраза «открыть личные данные»? Он вообще о чем? Впрочем, вопрос в данный момент не актуальный.
Я не маленького роста, но этот амбал на полголовы меня выше и в плечах – косая сажень. Монстр. В погонах, кстати.
– Мы… – Элен не успела ничего сказать, как сразу пять или шесть стволов было направлено в ее сторону.
Отчетливый звук синхронно передернутых затворов. Кажется, нас сейчас будут немножко убивать.
– Отставить! – амбал коротким взмахом пресекает попытку… самосуда? – Товарищ генерал-майор, виноват! – вытянулся передо мной по струнке…
Коммодуль услужливо показал над головой визави текстовое окошко:
«Эфиопов Нил Яковлевич. Комиссар госбезопасности 3-го ранга5».
Подчиненные гэбиста винтовки закинули на плечо, но по-прежнему стоят полукругом, пресекая возможность нашего вероятного бегства по суше. В самом деле, не в море же спасения искать. Ружейным огнем они быстро нас свинцом нашпигуют.
– Недоразумение вышло, – сконфуженно сутулится амбал.
Я понимаю, что чего-то не понимаю. Вернее – я ничего не понимаю!
– Э-э, потрудитесь объяснить, товарищ комиссар, что происходит?
А что? Амбал по фамилии Эфиопов сам подставился. Не знаешь, как поступить в непонятной ситуации – морду кирпичом и врубай «начальника». Вот я и врубил.
– Товарищ, генерал-майор, – повелся-таки гэбист на «встречу с начальством», – поступил сигнал о падении неопознанного летающего объекта в этом районе, – служивый рапортовал по стойке «лом проглотил», приложив руку к фуражке. – К месту предполагаемого события из города Порт-Рей на автомобилях выдвинулся спец взвод НКВД во главе со мной. При прочесывании местности встретили вас и товарища… – быстрый взгляд в сторону Элен, – ох, генерал-майора…
Делаю быстрый запрос и получаю от коммодуля не менее быстрый ответ:
«Александров Андрей Львович. Генерал-майор. Красная Армия».
Ага, понятно. Вот откуда такое быстрое преображение в поведении местных. Фраза про открытие личных данных представителями властей была воспринята нашими с Элен коммодулями, как руководство к действию.
Я нежданно-негаданно и впрямь большим начальником стал. Курсант Смит теперь тоже имеет генеральское звание. Два генерал-майора в летнюю, хоть и прохладную ночь. На пляже. Под шум набегающих волн… Романтическое свидание, которое жестоко разрушили ретивые борцы за чистоту и порядок морального образа истинного красного гражданина.
Особенно моего образа. В рваных трусах и на босу ногу.
Одновременно с запросом успел глянуть карту. Наше местонахождение обозначалось мигающей красной звездочкой. Цвет курсора, думаю, не случайно так окрасили.
– Нил Яковлевич, до Порт-Рея не подбросите?
Беру энкавэдэшника в оборот, при этом вежливо улыбаюсь. По-другому нельзя. В местном «табеле о рангах» Эфиопов по званию равен мне, а по должности наверняка выше. Информацией, кстати, я тоже от коммодуля разжился.
– Конечно, товарищ генерал-майор! – облегченно выдохнул здоровяк, понимая, что «начальство» на него злом не пышет. – Буду рад…
– И, товарищ комиссар, мне бы штаны какие-нибудь и обувь, – бросил взгляд на Элен, слегка зависшую от абсурдности ситуации. – И товарищу генерал-майору тоже одежду и обувь. Будьте любезны. Наш гардероб вместе с лодкой сейчас… на дне морском…
– Понимаю, – с серьезной миной на физиономии кивнул Эфиопов. – Сделаем в лучшем виде! Лейтенант, – это уже он своим подчиненным рявкнул, – Берешь двух бойцов, быстро до машины, возьмете два комплекта офицерской формы и пулей назад. Выполнять!
– Есть!
Трое чекистов рванули с места в карьер прочь с пляжа.
М-да, дела. Что называется, полное погружение в неведомую реальность.
«Чекист» щелкнул каблуками, козырнул и поспешно пошел наводить порядок среди «бестолкового» личного состава спец взвода НКВД.
А вот интересно, форму офицерскую они всегда с собой таскают? Или только по случаю якобы падения НЛО где-то тут поблизости решили прихватить? Мало ли, инопланетяне… и без штанов. Прямо, как наша парочка.
Как говорили в одном хорошем фильме: «меня терзают смутные сомнения». Подозреваю, что что-то тут не чисто.
Солдатики-то, кстати, были полны решимости пальнуть по Элен…
Коммодуль, собака такая, чуть под статью расстрельную не подвел! Хотя, при чем тут высокотехнологичный помощник?
Украдкой выдохнул. Чтобы внимание лишнее не привлекать.
– Анри, ты что-нибудь понимаешь? Что происходит?
Не заметил, когда Элен подошла почти вплотную.
– Ещё как понимаю, – шепчу в ответ. – А происходит – полная задница, «сестренка». Не больше, не меньше.
***
Красная Республика.
Локация Б-8, г. Порт-Рей.
Приемная начальника Седьмого Специального Управления НКВД по Порт-Рейскому Особому району Красной Республики.
1-й день Третьего этапа.
3:00 по местному времени.
Текущая дата: 1.1.11.7134.
Курносая секретарша в звании младшего лейтенанта госбезопасности6 как-то чересчур нервно терзает клавиши печатной машинки. Легкий стрёкот бесконечной пулеметной очереди уже даже не действует на нервы. Полчаса здесь сидим с Элен.
Эфиопов, надо отдать ему должное, мгновенно сориентировался и организовал для «высоких товарищей» полный пансион. Одежда по чину, быстрый, но сытный перекус по приезду в город, даже спешная доставка на комиссарском черном «воронке́»7 пред «очи ясные» не родного начальства была вполне комфортной. Щелканье каблуков с сопутствующим «здравия желаю, товарищи генералы!», покуда шли по лабиринту коридоров здания НКВД г. Порт-Рей на этом фоне воспринималась мной, как данность.
Подъехали мы к семиэтажному зданию Управления НКВД, а как зашли внутрь, двигались исключительно снизу вверх. Надеюсь, нас не для допроса с пристрастием в глубины подвалов ведут.
Едва мы переступили порог приемной кабинета шефа Нила Яковлевича, как наш сопровождающий нырнул за громадную дубовую дверь. Секретарша при виде большезвездных старших офицеров предложила чай-кофе-печенье, показала, где можно подождать вызова начальства, мышкой юркнула за заваленный бумагами стол и принялась отбивать чечетку на пишущей машинке.
Вот ведь! Ночь на дворе, а она все работает аки птаха…
Кофе, честно признаюсь, был отменный. А печенье овсяное – мягкое и вкусное, как в детстве.
Мы с Элен сидели молча. Она листала «Военный Вестник», а я пытался разложить по полочкам бардак в голове.
Итак, что же мы имеем?
Во-первых, всё-таки нас виртуально десантировали на Геренберо. И мы в Красной Республике. Думы про попаданство на Землю в Советскую Россию тридцатых-сороковых годов XX века, были ошибочными. Сходство, конечно, явное. Однако – сам же обозначил при выборе мира «аналог» Земли. Вот. Получите, распишитесь.
Почему я решил, что нахожусь на Геренберо? Очень просто: на стене приемной, равно, как и на обложке «Военного Вестника» красовались географические карты. С той лишь разницей, что в рамке над диваном, где мы сидели, был изображен Центральный континент с припиской снизу «Изведанные территории Геренберо», а в журнале Элен нарисована увеличенная его часть. Сразу под названием печатного издания, стилизованного под потертый фолиант, с большой долей вероятности изображался северо-восток вышеназванного материка с недвусмысленной припиской «Красная Республика и приграничные регионы».
Рисунок 1. Геренберо. Центральный континент.
Собственно, это стало очередным подтверждением, что теперь мы за «красных». И дело тут даже не в том, что мы стали действующими старшими офицерами Красной Армии. Еще на пляже обратил внимание на изменение нашего с Элен цвета кожи. Тот странный сумрак непонятной ночи сначала привел к мысли о специфической игре света и тени. Но, нет. На бронзовый её оттенок влияет отнюдь не оптический обман зрения. Когда вышли к машинам энкавэдэшников и включенные фары разогнали полумрак, стало очевидно, что мы действительно приобрели вполне себе характерный для ацтеков или майя «загар». Точно такой же, «окрас» имели и суетящиеся тогда вокруг нас бойцы НКВД.
«Сестренка» с воодушевлением приняла метаморфозу кожного покрова. Элен очень понравился ее новый облик. Да и я был не прочь выглядеть загорелым мачо. Индейцы, блин, новоиспеченные.
Во-вторых, сдается мне, построение реальности, куда нас занесла нелегкая, было основано, в том числе и на анализе воспоминаний. Наших, разумеется. Другой вопрос – почему эти воспоминания (пока, во всяком случае) большей частью мои? Знания Элен, что не в почёте?
Всегда любил историю. Документальные фильмы про войну, книги, атласы карт там, и прочее. Ну, теперь вживую, так сказать, окунусь. Хотя бы в отдаленно напоминающую реальность, собранную из собственных переживаний и фантазий о столь сложных годах далекой родины. Разумеется, глупо предполагать, что все эти «НКВД», «товарищи комиссары» и тому подобное – лишь плод уже подзабытых рассуждений, подчерпнутых из уроков истории, художественной литературы и кино. Конфедеративные ИскИны на Фаладри-15 очень продвинутые. Терминология, визуализация, даже еда из ресторана – вполне сопоставимы с той эпохой родной Земли. Не без «косяков», конечно. Взять те же погоны со звездами вместо петлиц с «кубарями», «шпалами» или старшинской «пилой». Сошлюсь на местный колорит и особенности адаптации программы виртуальной реальности к потребностям Легионов Обороны.
И, наконец, главное. Коммодуль очень странно работает.
Его сумбурные периоды активности граничат с подозрение на какую-то системную ошибку. На пляже, например, изначально не было никакого вороха спам-оповещений, как при пробуждении от обычного сна. Обычно отчет редко содержит важную информацию, но за то время, как коммодуль засунули мне в голову, уже как-то непривычно видеть отсутствие ежедневной «корреспонденции». Может это из-за того, что я не совсем в привычном мире? Тогда почему на предыдущих точно таких же итоговых испытаниях на первом и втором курсах функционал коммодуля подобной молчаливостью не страдал? В этот раз сценарий виртуальной реальности скорректировали? Вопросы без ответа.
Кроме того, Элен говорила, что «Царь» с ней по общему чату списывался, а у меня даже намека на такой способ общения в интерфейсе нет. Или есть? В правом верхнем углу виртуальной области внутреннего обзора привычного блокнота с ручкой не было. Как правило, графический значок, обозначающий эту очень полезную функцию, перед глазами всегда присутствует. Сейчас в том углу пусто. Или в чате меня лишили возможности общения, или она есть, но заветную «иконку» где-то зачем-то подальше спрятали. Подозрительно как-то всё это.
Следующий факт, на который почти сразу же обратил внимание: странная избирательность выводимой по разумным информации. То отображается ФИО и звание, как с Эфиоповым, то просто ФИО или урезанную версию – без отчества, то исключительно звание, профессию или должность. На чем основан такой непонятный алгоритм показываемой информации – тайна покрытая мраком.
Пару минут назад перед глазами появилась очередная загадка.
«Настройки временно заблокированы».
«Включен режим ограниченной функциональности».
Какой-то тупой протокол безопасности включился?
Так-с. Как я понимаю, «железка» зашуршит процессором в полную силу отнюдь не скоро. Нутром чую, что впереди ждут те еще дивные цветочки с ягодками развесистыми…
Мои размышления прервала механическая трель телефонного аппарата на столе секретарши. Младший лейтенант госбезопасности прекратила терзать клавиши печатной машинки и перевела взгляд на источник звукового раздражителя органов слуха.
Звонили по раритетному настольному телефону красного цвета. Лицо девушки стало более сосредоточенным, а осанка – близкая к идеальной. Шеф видимо на проводе.
– Слушаю, товарищ комиссар второго ранга8! – чётко по-боевому произнесла она в трубку, подтверждая мою догадку. – Так точно!.. Товарищи генералы ожидают… Так точно!
Вот и до нас время у высокого начальства дошло.
Когда младший лейтенант положила трубку, мы с Элен были уже на ногах. Совершенно понятно, что шеф Эфиопова про нас говорил. Не понятно: почему он спрашивал у секретарши о нашем местонахождении? Как будто двум генералам, доставленным комиссаром 3 ранга при поддержке спец взвода НКВД, могло прийти в голову вдруг куда-то выйти прогуляться. При всем желании лично у меня ничего бы путного из этой затеи не получилось. А причина банальна: план лабиринта коридоров и переходов, какими нас вёл Эфиопов, в голове отсутствовал. Сам запомнить дорогу я поначалу пытался, но после, наверное, двадцатого поворота эту умственную работу посчитал глупостью. Коммодуль по команде сразу же подхватил мою идею, и даже два или три маршрута эвакуации составил. Однако незадача приключилась. «Железка» ушла в прострацию на неопределенный срок…
– Товарищи генералы, – секретарша вышла из-за стола, указывая на дубовую дверь рукой, – прошу вас. Товарищ комиссар второго ранга готов вас принять.
Угу, готов он принять, как же! Не готов принять, а требует зайти на ковер. Откровенный смешок Элен, который она безуспешно попыталась завуалировать под покашливание, говорил, что схожая мысль и её голову посетила.
Преступая порог, поймал себя на мысли, что глупо улыбаюсь.
Не к добру веселюсь, ох не к добру…
Глава 3. Лекция прозорливого руководства.
Геренберо.
Красная Республика.
Локация Б-8, г. Порт-Рей.
Кабинет начальника Седьмого Специального Управления НКВД по Порт-Рейскому Особому району Красной Республики.
1-й день Третьего этапа.
3:45 по местному времени.
Текущая дата: 1.1.11.7134.
Интерьер помещения, куда мы зашли, был подчеркнуто деловым. Рабочий стол начальника стоял в правом дальнем углу. Справа на стене – стилизованная под окно ниша, в данный момент закрытая плотными темно-зелеными шторами. Карта там, мировая спрятана, что ли? Слева от входа вдоль стены в ряд расставлены два десятка стульев, мягкие элементы спинок и сидения которых обтянуты тканью в цвет штор. В центре – ещё один стол, т-образный. Освещение давали пять стилизованных под артиллерийские снаряды люстр. Выглядели они немного забавно, но не вызывали приступа отторжения. Своеобразное вкрапление стиля «милитари» вполне вписывалось в обстановку.
Во главе стола для совещаний сидел рыхлого телосложения мужчина с невзрачным лицом. Вот встретишь такого на улице, и не вспомнишь потом. Единственное, что цепляло глаз – парадный мундир НКВД на нем.
– Товарищи генералы, прошу садиться, – не терпящим возражения хорошо поставленным голосом обратился к нам хозяин кабинета.
Из восьми посадочных мест возле т-образного стола (по четыре с каждой стороны) свободными были семь. Эфиопов сидел по правую руку от президиума. Перед ним лежала открытая папка с какими-то документами.
Вот ведь, блин, уже и дело завели…
Не сговариваясь, решили сесть напротив нашего ночного знакомого и ближе к его шефу.
– Товарищ Эфиопов доложил мне о случившемся, – глядя поверх голов в сторону двери, буднично, даже как бы с нотками безразличия начал начальник Специального Управления НКВД по городу Порт-Рей. – Да, чуть не забыл, разрешите представиться: Амброзов Элей Ростович, комиссар госбезопасности второго ранга, – с хитрым прищуром уставился он на меня. – Но, наверное, это излишне, так как мы же регулярно видимся в столице на совещаниях различного уровня важности. Не правда ли, товарищи?
Мы с Элен переглянулись.
– Ладно, – откинулся на спинку стула Амброзов, – хватит этого цирка. Доказывать, что никакого генерал-майора Александрова и генерал-майора Смит в Красной Армии никогда не было, надеюсь, не стоит?
– Никак нет, товарищ комиссар госбезопасности второго ранга, – в голос угрюмо ответили мы.
Энкавэдэшники переглянулись и кивнули друг другу.
– Хорошо, – не поворачиваясь, Элей Ростович указал ладонью на портрет в рамке за спиной.
Взглянув, куда указал Амброзов, я почувствовал, как волосы на голове зашевелились, а по спине пробежал холодок. На стене с хитроватым характерным прищуром на нас смотрел сам Иосиф Виссарионович. Коммодуль на секунду вышел из анабиоза и проинформировал, что в этой виртуальной реальности имя-отчество вождя несколько иное. Здесь он значится, как Осип Варионович…
– «Верховный» давно ждет вашего появления. Пророческий гений товарища Сталина давно стал легендой далеко за пределами нашего государства рабочих и крестьян. Нам известно, что «посланников» должно быть пятеро. Вы двое – здесь, один сейчас в столице беседует с моим коллегой, а где еще двое? Хотелось бы узнать об этом, так сказать, от первоисточника.
Понятно. Значит, нас ждали. Теперь мне ясно, почему так быстро спец взвод во главе с Эфиоповым оказался на пляже, и почему «Царя» поджидали по вполне определенным координатам. Тогда, что за странные вопросы о местонахождении Сергея и Элеоноры? И что это за «пророческий гений товарища… Сталина!?
– Нам это не известно, товарищ комиссар госбезопасности второго ранга, – честно призналась Элен.
Амброзов хмыкнул с видом, будто ожидал услышать нечто подобное.
– Вполне допускаю, – после недолгого размышления произнес он. – А ваши предположения? Где нам искать «посланников»?
Мысленно улыбнулся. Странный он – комиссар этот. С какой радости нам здесь откровенничать? Хотя, поправка: положим, радость небольшая есть. И заключается она в том, что при добровольном сотрудничестве шлёпнут нас как шпионов и диверсантов быстро и без мучений.
– Понимаю ваше недоверие, – словно мысли прочитал, закивал Элей Ростович болванчиком. – Уверяю, вам и вашим друзьям ничего не угрожает. Более того, Седьмое Специальное Управление как раз и создано десять лет назад, чтобы ни один волос с голов «посланников» не упал.
Поправочка: во враги народа нас заранее не записали. Сценарий с проработанной предысторией. Знакомо. Однако, почему он называет нас «посланниками»? И Эфиопов про НЛО сказки рассказывал на пляже. М-да, как я погляжу, легенда нашего здесь появления какая-то кривоватая выходит.
– Когда «Верховному» открылся замысел Создателя, помимо вашего появления, он увидел приход других «иномирян». Каждая раса в определенный момент должна получить своих «Завоевателей». А раз вы тут, то и другие правители наверняка уже получили инструмент для экспансии.
– Инструмент? – голосом полным сарказма, прервала Амброзова Элен.
Тот лишь руками развел, а Эфиопов опустив глаза в бумаги, откровенно лыбился.
– Согласен, формулировка так себе, но она наиболее точно отражает суть. Впрочем – всему свое время.
Старший энкавэдэшник расправил плечи.
– Моя задача – максимально подробно проинформировать вас о текущем положении дел и всячески способствовать выполнению, возложенной на вас руководством страны миссии, – Амброзов взглядом указал на Эфиопова: – Нил Яковлевич сейчас выдаст подготовленные документы на основании ваших личных данных. Чтобы, так сказать, в Генштабе вас за своих принимали. Затем вы проедете с ним в расположение штаба Центрального военного округа, где вас введут в курс дела по профильной профессии. После того, как разберетесь с задачами непосредственного командования, вернетесь сюда, и мы продолжим беседу уже предметно и детально.
Вот смотрю я на энкавэдэшника, и хочется произнести вслух что-нибудь эдакое смачное и нецензурное. Едва сдерживаюсь.
– А все же, где бы вы посоветовали искать двух недостающих членов команды? И, товарищи, давайте без чинов.
– Понятия не имеем, – тут же за обоих озвучила правду Элен. – В нашем появлении здесь нет никакой закономерности. Во всяком случае, специально на тот пляж мы попасть не планировали.
– К тому же, Элей Ростович, – я решил прояснить все-таки некоторые ключевые моменты, – разве НКВД не известно место поиска наших коллег? Обнаружение нас троих для вас же не стало проблемой?
Амброзов заметно нахмурился. Его подчиненный и наш знакомец по радушной встрече на пляже искоса посматривал на начальника и мимикой пытался донести до нас… что-то. Гримасы Эфиопова я понять не мог, сколько не силился.
– Там, где должны были оказаться остальные «посланники», никого обнаружить не удалось, – через силу признался комиссар 2-го ранга. – И это проблема. Прежде видения «Верховного» отличались исключительной точностью. Товарищ Сталин никогда не ошибался в предсказаниях.
Амбросов пожевал губу, видимо решаясь на откровенность. После перегляда с Эфиоповым, который сначала пожал плечами, а затем уверенно кивнул, хозяин кабинета встал из-за стола и подошел к стене с бутафорским окном. Слегка нервными движениями холёных рук он раскрыл шторы.
Как я и предполагал, в нише висела внушительных размеров карта планеты Геренберо. Значит, всё-таки не ошибся Главный ИскИн, и доставил меня туда, куда я и просился. На объект-аналог родной Земли.
– Вам многое здесь в диковинку наверное, – пространно начал он. – И этот факт дает мне право на отклонение от намеченного плана инструктажа. В такой ситуации выбор не велик. Товарищ Сталин подробно лично проинформировал всех начальников Седьмого Специального Управления НКВД и их заместителей, – не двусмысленный жест в сторону Эфиопова. – Осип Варионович чётко нам дал понять, что «посланники» – выходцы из других миров, поэтому вам могут быть чужды некоторые методы управления и организации жизни, здесь, на Геренберо. Для жителей нашей планеты стремление к постоянной войне – такой же естественный элемент бытия, как для вас – поиск путей для нахождения мира. Это мы знаем, кстати, не понаслышке…
О-о, а вот тут, уважаемый товарищ энкавэдэшник, хочется вас жестоко разочаровать. Будущий офицер Легиона Обороны – плохой образчик искателя вселенской идиллии. Даже вероятный миротворец из легионеров предполагается крайне посредственный. Натаскивают-то нас как раз на силовое решение проблем, а не дипломатическое! Чем, собственно, мы здесь и должны заниматься.
Какая-то дико мозгодробительная симуляция получается. По сути, и Амброзов и Эфиопов, и все остальные геренберцы – простые наборы нулей и единичек, цифровая мешанина, вышедшая из-под рук проектировщиков экзаменационной программы испытаний. Предполагается, что ключевые фигуры местного руководства находятся под управлением ИскИнов с интуитивной адаптацией. Вот только сейчас нюх подсказывает, что речь комиссара – не банальная импровизация!
– Раз в два-три поколения «посланники» приходят в наш мир вот уже на протяжении семи с лишним тысяч лет. Во время первого появления на Геренберо «иномирян» наша цивилизация стояла на этапе становления родоплеменных общин. Уже тогда целью полудиких групп разумных была «вечная» война. За еду, за женщин, за территорию…
Что за бред! Они же по легенде испытаний потомки каких-то там колонистов, и сами являются, по сути, пришельцами здесь. Или за столь долгий срок историческая память притупилась? Но, ей богу, они и впрямь себя считают разумными, живыми… Они думают, что реально существуют! На самом деле! Невероятно! Хотя, чего это я? Они же действуют по адаптивной программе с пакетом «полное погружение».
Между тем Амброзов продолжал лекцию:
– Наша цивилизация идет вперед, она неуклонно развивается. И приход «посланников» отчасти способствовал техническому прогрессу. Но каким бы технически сложным не становилось оружие, природу геренберцев не переделать. Война движет нами. К настоящему моменту мир стоит на пороге больших перемен. Вы ведь знаете, что помимо доминирующих рас, на Геренберо присутствует так называемый «прозрачный» народ?