- -
- 100%
- +
Пролог
…Фольклор Айнхайта полнился различными мифами, легендами, преданиями. Что-то было откровенной выдумкой, что-то приукрашенной вычурными словами и витиеватыми метафорами правдой. Но была одна легенда, которая по непонятным причинам отложилась в моей памяти.
История гласит о народе, что достиг небывалых высот в науке и технике. Но от всех прочих этих людей отличала невообразимо мощная магия. Одним щелчком пальцев они могли возводить города, но и одним же щелчком они могли все разрушить…
Не важно, кто ты и где живешь. Не важно, чем ты обладаешь. Наверное, это заложено в природе всех разумных существ – всегда стремиться к большему. К большей власти, богатству, славе. Тщеславие и жадность погубили великую цивилизацию. В одночасье все то, что было создано за годы развития, стало прахом. Обладая таким непомерным могуществом, они стали истреблять друг друга в борьбе за звание сильнейшего. Небольшие локальные конфликты, словно лесной пожар, разрастались, втягивая в этот водоворот жестокости и насилия все больше и больше участников, фактически превращаясь в бойню, где каждый был сам за себя. Весь мир охватило безумие. Практически все население погибло, а оставшиеся слишком поздно осознали последствия своих разрушительных действий. Земля под их ногами трещала по швам, и даже всей магии выживших не хватало для того, чтобы прекратить разрушение их родного мира.
Выжившие сплотились как никогда для поиска спасения от бушевавших катаклизмов. И вот, оказавшись на грани отчаяния, когда даже надежды не осталось, они нашли выход из этой, казалось бы, безвыходной ситуации. Конец легенды может отличаться в зависимости от того, кто ее рассказывает. Кто-то считает, что они спаслись и на обломках старого мира создали новый, незапятнанный гордыней и тщеславием. Иные полагают, что выжившие лишь смогли отсрочить закономерный итог, отправившись в последнее путешествие, приведшее к концу их великой цивилизации. Но все рассказчики сходятся в одном- имя этого народа было забыто навсегда, вычеркнуто из анналов истории, но сохранилось иное название. Прозвище, что взяли себе оставшиеся в живых люди, дабы никогда не забывать о тех ошибках, что совершили они в прошлом. Не забывать о том, что нет у них ни земли, ни дома.
Отныне и впредь их звали Странниками. Таков конец этой легенды.
По крайней мере, так мне говорили…
Арей д'Эсте. Из личных записей
…В 175 году после Раскола (п.Р.) отгремели последние сражения третьей войны между народами Айнхайта, прозванной Бессмысленной или Войной одного генерала. Названа она была так потому, что генерал страны Мечей (она же Лендсверт) своевольно нарушил условия мирного договора с Кордерией и напал на пограничные города. Все решилось в долине Тал Каз, где нынешний Грандмастер Коллегии Магов, а тогда еще архимаг Розарио, встав во главе армии, сумел остановить продвижение войск генерала Вестейна. В результате долгого и кровопролитного сражения, унесшего множество жизней как с одной, так и с другой стороны, генерал был пленен, его армии бежали, но лишь для того чтобы на границе встретиться с армией Конунга – Вождя Лендсверта.
Всех бежавших схватили и предали суровому трибуналу. Генерала Вестейна заклеймили Предателем, его род был навсегда с позором изгнан из Совета Кланов Лендсверта.
Но, как ни странно, это происшествие лишь укрепило взаимоотношения между двумя странами. Благородные династии Кордерии и великие кланы Лендсверта заключили договор, по которому после достижения совершеннолетия дети должны были покидать свои семьи и уезжать на обучение по обмену в страну – союзницу. Это нововведение позволяло молодым людям знакомиться с культурой и бытом соседей, а также налаживать отношения с представителями другого государства, что в будущем подразумевало создание прочных политических союзов…
«История Айнхайта. Часть 4. Войны»
Глава 1
– Выпад! Отскок! Отлично! Еще удар. Отскок!
– Да хватит поучать!
Внутренний двор родового имения заполняли крики и звон металла о металл. С этого начинался практически каждый день молодого Арея. Небольшая разминка, а затем спарринг на мечах с Сигурдом. С некоторых пор этим дуэлям добавилась небольшая острота, целиком и полностью заключавшаяся в острие настоящего клинка, а не тренировочного.
– Не отвлекайся, Арей! В бою ничто не должно тебя отвлекать, малейший взгляд не туда, промедление и ты лежишь мордой в грязи, чего не подобает делать благородному мужу, – поучал парень, что выглядел постарше, отражая очередной выпад соперника.
На какой-то миг показалось, что юноша, которого назвали Ареем, слегка замешкался, его выпад был с легкостью отражен. Сигурд уже готовился ответить контратакой, но неожиданно его противник присел и сделал подножку.
– Мне казалось, вы не просто так называете себя страной Мечей. Я считал вы умелые воины, – усмехнулся Арей. – Это же у вас в крови.
Юноша протянул руку Сигурду.
– Смейся, смейся. Не забывай, кто научил тебя этому приему. А знаешь, не родись ты в Кордерии, из тебя вышел бы отличный воин. Воин швабры и ведра!
Рассмеявшись, они пошли в сторону дома.
– Знаешь, Элиза, иногда я думаю, что они словно братья. Конечно, внешне они очень разные, но в душе…– Альберто д'Эсте глядел на удаляющиеся фигуры юношей из окна своего кабинета, находящегося на втором этаже родового имения д'Эсте. В свои 48 он выглядел так, будто возраст обходит его стороной уже лет 10. В его каштанового цвета волосах не появилось даже тонкого намека на седину, отличная физическая форма, острый ум и благородные черты лица, которые выделялись даже среди остальных представителей благородных династий – вот то, что могло охарактеризовать Архимага д’Эсте. Альберто провел пальцами по аккуратно стриженной бородке.
Одному из юношей, Сигурду, исполнился двадцать один год, из них три последних года он провел в семье д'Эсте, согласно договору между его кланом Сокола и династией Архимага д'Эсте. Парень был родом из Лендсверта, и как все северяне он был высоким, крепким молодым человеком, со стянутыми в хвост светлыми волосами, выдающимися скулами и носом, отдаленно напоминающий клюв сокола – хранителя клана Сигурда. За эти три года парень заметно возмужал, да и светлый пушок на его щеках уже сменился щетиной.
Сын Альберто, Арей, напротив – был среднего роста, его вытянутое, немного худощавое лицо обрамляли темные волосы, ниспадающие на плечи. Даже мать не могла совладать с ним, когда речь заходила о его волосах.
«Юношеское желание быть независимым во всем. Поверить трудно, что ему уже шестнадцать. Как время летит», – подумал Альберто.
– Им будет не хватать общества друг друга. Глядя на них, я верю – узам дружбы никакая граница не преграда,– тихо сказала Элиза.
«Если бы все было так просто, дорогая», – с тоской подумал Альберто, а вслух произнес:
– Пойдем, дорогая, наш сын будет возмущаться, отчего родители снова задерживают завтрак. А ведь сегодня у нас оладьи!
Арей и Сигурд брели по освещаемым утренним солнцем коридорам имения д’Эсте в столовую. Стены этих коридоров украшали картины разных мастеров Кордерии, изображающие сцены былых сражений и подвиги легендарных героев – магов. Сигурд ходил здесь много раз, но все равно останавливался перед некоторыми полотнами, что бы еще раз взглянуть на любимые произведения искусства.
– Тебе никогда не казалось странным, что ты с таким восторгом рассматриваешь картины, на которых маги убивают твоих соплеменников?– поинтересовался Арей, глядя на картину, изображающую Малика Великолепного, сжигающего целый отряд воинов Касты – предтечи Лендсверта.
– Все это в прошлом. Как я могу держать обиду на того, кто уже давно мертв?– Сигурд глянул на товарища. – Обучение у твоего отца показало мне, что различия между нашими народами несущественны, он… воистину великий человек, я счастлив, что попал именно к нему. Мне повезло с учителем.
Арей озадаченно посмотрел на товарища. Впервые он видел его таким… таким… откровенным. Нет, не то, чтобы его друг был замкнут, просто за все три года, что они жили под одной крышей, Сигурд был веселым, был злым, был серьезным, но сейчас он был… Грустным? Неужели это тот самый Сигурд из клана Сокола, что гонял Арея по всему внутреннему двору, заставлял его, сына одного из великих Архимагов, вставать на рассвете, чтобы сделать зарядку, а потом еще несколько часов бил деревянным мечом, чтобы «сделать из него воина, какого в стране Магов не видали»?
– Что-то я разоткровенничался, – улыбнулся Сигурд. – Нас, наверное, твои родители уже заждались за столом. Ты помнишь, что должен сделать воин, чтобы быть сильным и умелым?
– Да. Для начала воин должен помыться, иначе враги побрезгуют к нему даже подходить.
Сокол рассмеялся и произнес:
– Что ж, пожалуй, стоит внести и этот пункт в обязательную программу обучения новобранцев в армии Лендсверта. Но в данном случае, я, все же, имел в виду завтрак.
Друзья пришли в просторную светлую столовую в западной части имения. За столом их ждала только мать Арея.
– Что вас так задержало, мальчики? – поинтересовалась Элиза д'Эсте, пододвигая тарелку полную оладий ближе к юношам.
Хотя в доме было достаточно много прислуги для выполнения всех видов работ, мать всегда считала своим долгом ухаживать за семьей и гостями во время трапезы. Очень тихая, не в пример большинству напыщенных аристократок Кордерии, Элиза была мудрой советницей и надежной опорой своему мужу. Архимаг часто обращался к ней за помощью. Внешне она была больше похожа на обычную мещанку, нежели на жену одного из могущественнейших людей государства, но при этом отсутствии вычурности в ее образе, она все равно излучала какую-то ауру властности. Леди Элиза предпочитала простые платья кремового оттенка с длинным рукавом, темно- русые волосы она стягивала в узелок на затылке. Иногда удавалось даже застать ее в очках за чтением, тем самым заставляя ее немного смущаться. К сожалению, нынешние женщины Кордерии образованию предпочитают званые ужины и разгульный образ жизни.
– Прошу прощения, госпожа, – ответствовал Сигурд, – я опять застрял у вашей чудесной коллекции картин. Возможно, это последний раз, когда я глядел на них.
– Да ладно тебе, нифто зе не запресает приезать к нам в гости – проговорил Арей, набивая себе рот едой.
– Сколько раз тебе напоминать, не разговаривай с набитым ртом, это же неприлично! – отец грозно поглядел на сына с порога столовой. – Извините за задержку, Вико перехватил меня. Снова кто-то влез ночью во внутренний двор.
Сигурд посерьезнел:
– Господин Альберто, может мне стоит это проверить? У меня плохое предчувствие, вдруг это не просто воры.
– Вот еще! Чтобы мой дорогой ученик в свой последний день выполнял работу телохранителя? Я не для того плачу личной гвардии, чтобы мои гости беспокоились о безопасности пребывания в доме.
– Но я…
Глава семейства грозно посмотрел на юношу:
– Никаких но! – взгляд Альберто стал мягче. – Ты лучше скажи, чем ты теперь будешь заниматься, когда вернешься в родные края? Я слышал твой старик, Свейн, уже совсем плох.
– Вы плохо знаете моего отца, – улыбнулся Сигурд. – Если он решит умереть, то сделает это с таким размахом, что хмельной дух будет висеть над всем стольным Дум Враном еще неделю.
Арей уже был наслышан об отце своего друга, Свейне Мече Севера. После событий последней войны, он, как и семья д'Эсте, был среди тех, кто устранял последствия предательской атаки генерала Вестейна. На собрании глав Кордерии и Лендсверта в долине Тал Каз деды Свейна и Альберто были инициаторами создания программы обучения по обмену для молодежи двух стран. И первым, кого послали на обучение в рамках этой программы, был именно Свейн, а обучался он именно у семьи д'Эсте. Так что отцы Сигурда и Арея были знакомы не понаслышке.
– Это уж точно! – воскликнул Альберто. – Старый Свейн всегда был дебоширом, а уж перепить его и вовсе невозможно… – Арей подавился и закашлялся. Элиза ткнула мужа локтем в бок. – Ладно, сделайте, пожалуйста, вид, что вы этого не слышали. Не пристало мне говорить подобные вещи. Что обо мне люди подумают!
А в это время в амбаре старый Вико собирал сено для лошадей. Неожиданно перед ним возник тощий человек в черном. Незнакомец обнажил короткий клинок и стал медленно надвигаться на конюха. Вико попытался убежать, но прямо перед выходом он наткнулся на второго человека, который был больше первого настолько, что собой загораживал единственный выход.
– Ничего личного, – произнес тощий.
Огромная рука второго бандита обхватила шею Вико.
Старый конюх даже крикнуть не успел, когда зверски огромные ручищи свернули его шею.
Глава 2
Арей лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Сегодняшний день пролетел незаметно, отец помогал Сигурду разобраться с бумагами, которые тот должен будет предоставить как доказательство, что он действительно обучался у Альберто д'Эсте. Арея всегда утомляла подобная бумажная волокита, поэтому он предпочел посвятить день изучению истории магии. Ведь совсем скоро отец пригласит для него настоящего мэтра! С этого и начнется долгий путь Арея к званию Архимага.
«Наверное, это то – немногое в чем я похож на отца – юный д'Эсте присел на кровать. – Странно, где же ходит Сигурд? Уже ночь, а его все нет… Может он тренируется во дворе? Что ж, пойду – ка и я потренируюсь с ним».
Арей по привычке схватил деревянный меч, но потом глянул на свою рапиру, висящую в изголовье кровати, усмехнулся и взял ее. Раз уж это последняя тренировка, то какая-то деревяшка для нее точно не подходит.
Молодой маг увидел своего друга стоящим около лестницы на первом этаже и, почему-то, с обнаженным мечом, который он привез с собой из Лендсверта, что уже было более чем странно.
– Сигурд! Что ты тут…
– Шшшш, – прервал Арея воин. – Иди обратно в комнату. Мне кажется, кто-то проник в дом.
– И ты меня отправляешь комнату, будто я ребенок!? Где охрана? Почему никого нет? – юный д'Эсте уже спускался по лестнице к другу, когда из восточного крыла здания появились два человека в черном и с оружием в руках.
Неизвестные остановились, будто бы не ожидали увидеть в доме людей вообще, но затем они расслабились и один произнес:
– Ты посмотри, Голиаф. А нам не говорили, что Архимаг нанимает детей в свою личную охрану.
Гигант, названный Голиафом, рассмеялся.
– Ты разговариваешь с сыном Альберто д'Эсте, так что проявляй должное уважение, – Арей постарался придать голосу как можно больше уверенности.
– Ооо, мне так страшно! Голиаф, глянь. У меня портки не промокли?
– Стража! Стража! Нарушители у центральной лестницы! – Сигурд крикнул во весь голос, но, почему-то, ни один охранник так и не явился на его зов.
– Это бесполезно, детишки, – холодно проговорил тощий, обнажая свой клинок. – Как жаль, что придется с вами разобраться. Не люблю убивать тогда, когда мне за это не платят.
Голиаф двинулся на Сигурда, размахнувшись большим двуручным мечом. Свою неповоротливость гигант с лихвой компенсировал огромной силой. Первый удар разнес вдребезги мраморную плиту на полу. Молодому воину приходилось постоянно двигаться, чтобы не попасть под эту, крушащую все на своем пути мясорубку.
– Вот мы с тобой и наедине, сынок Архимага. Покажешь, на что ты способен? – глаза второго убийцы блеснули недобрым светом. Арей провел стремительный выпад, но противник играючи его отбил. Не теряя ни секунды, молодой маг нанес режущий удар по груди соперника, но вновь лишь чиркнул по лезвию короткого клинка бандита.
Арея захлестнуло отчаяние, сейчас он нападал, но так было лишь потому, что убийца позволял ему это делать. Все удары мага со звоном отскакивали в сторону от короткого клинка убийцы, все финты предугадывались.
– И это все, мальчишка? Я надеялся на большее…
В этот момент Голиаф, пытаясь поймать ловкого Сигурда, нанес удар прямо по резным деревянным перилам, идущим вдоль центральной лестницы, и его меч застрял. Сокол воспользовался замешательством противника и нанес ему рубящий удар по бедру. Убийца застонал, Сигурд уже заносил меч для второго удара, но Голиаф неожиданно перехватил лезвие рукой, а затем сильно пнул воина в грудь.
У Арея дела тоже складывались не лучшим образом. Из глухой защиты тощий перешел в яростное нападение, то тут, то там он наносил удары коротким клинком, при этом все его выпады были настолько быстры, что маг скорее интуитивно отбивал атаки, нежели специально. О контратаке и вовсе речи быть не могло. Кажется, то же самое понимал и убийца.
– А ты не так бездарен, как я думал! Из тебя бы вышел хороший воин, жаль ты не остался в своей комнатке с игрушками.
Арей решил пойти на рискованный шаг. Отскочив назад, он сделал выпад, который был отбит, но это был всего лишь обманный маневр. Маг резко присел и попробовал повторить тот же фокус с подножкой, что и раньше утром. Но и этот трюк убийца с легкостью разгадал, увернувшись от атаки и нанеся удар ногой в лицо Арею. Рапира юного мага отлетела в сторону, а сам он опрокинулся на спину, хватаясь за разбитый нос.
Склонившись над стонущим юношей, тощий поднес к его горлу острый клинок и проговорил:
– Вот и все, парень. На этой славной ноте мы закончим наше знакомство.
Убийца замахнулся для смертельного удара, но внезапно воздух вокруг наэлектризовался, а с вершины лестницы слетел светящийся шар молний в сторону тощего, отбросив его к стене. Голиаф уже готовился добить лежащего на полу Сигурда, но отвлекся на своего компаньона. Сокол перекатился по полу, схватил лежащую неподалеку рапиру Арея и пронзил ею грудь великана в области сердца. Издав булькающий хрип, Голиаф свалился наземь, едва не придавив своим телом Сигурда.
С трудом, но юноши, все же смогли заставить себя подняться на ноги. Навстречу им спускалась фигура, вокруг которой плясали искры молний, а в руке этот человек держал длинный металлический посох с крупным синим кристаллом в набалдашнике, который так же светился и искрился.
– А теперь, будьте добры объяснить, дети, что здесь происходит? – спросил Альберто д'Эсте, рассеивая остатки заклинания.
Глава 3
Убийца очнулся. Над собой он видел лишь высокий потолок и огромную лампу в гостиной особняка, в который проник этим вечером. Он не знал, сколько провалялся без сознания. Мышцы его тела все еще непроизвольно сокращались.
«Последствия шокового удара. Значит, ОН вступил в дело лично, – убийца попробовал пошевелиться. Не получилось. Даже голову было невозможно повернуть. – Значит, меня придавили заклинанием. Проклятье, попался как дилетант. Интересно, как там Голиаф?»
Наемник прислушался. Недалеко от него двое о чем-то шептались, затем он услышал шаги и голос третьего, мальчишки, который сражался с Голиафом.
– Господин, я проверил казармы стражи, все до единого лежат без сознания, скорее всего, их усыпили газом или чем-то подобным. А те, кто должен был в этот момент патрулировать периметр вокруг дома… мертвы. – Мальчишка замялся, видать не привык к такому. – Убийцы все точно рассчитали.
Послышались приближающиеся шаги. Над головой наемника нависли три фигуры – двое парней, с которыми они дрались и цель – Альберто д'Эсте.
– Посмотрите, а наш незадачливый друг очнулся. И кто бы мог подумать? Это же не кто иной, как сам Тассо.
– Ты знаешь его, папа? – малец держался за нос. Поправка, за сломанный нос.
– Как же не знать одного из самых опасных наемных убийц по ту сторону долины Ренвинд. Его разыскивают… да везде его разыскивают, но найти его может лишь тот, кто заплатит хорошую цену. В отличие от многих убийц, этот работает не один, а со своим младшим братом по прозвищу Голиаф. И в отличие от других, он занимается этим делом уже 20 лет и до сих пор жив, что крайне редко для людей его профессии. Скажи, во сколько меня оценили?
Тассо постарался дернуться. Ничего не вышло. Заклинание крепко придавило его к земле, такое ощущение, будто каждая клеточка его тела теперь весила не меньше сотни килограмм. Оставалось лишь одно – тянуть время, возможно Голиаф жив, и они выберутся из этой передряги, как и раньше.
– Двадцать тысяч золотом и все, что я нашел бы здесь ценного.
Архимаг провел рукой по бородке и произнес:
– Не густо, я верил, что стою больше. Хорошо, у нас есть два возможных варианта развития событий. Либо ты сейчас говоришь мне имя своего нанимателя, а затем спокойно доживаешь остаток дней в карьерах. Либо ты не говоришь мне ничего, и тогда с тобой будут разговаривать в Отделе Дознания при Коллегии Архимагов. Эти ребята любят неразговорчивых.
Тассо слышал об этом отделении Коллегии. Туда берут магов, способных проникать в чужие сознания для поиска ответов. Их методы были довольно топорными, поэтому многие после посещения этого отдела до конца жизни пускали слюни и ходили под себя. В памяти невольно стали всплывать картины полугодовой давности.
Голиаф и Тассо сидели в углу замшелой таверны на окраине Дум Врана. Контакт сообщил, что наниматель захотел встретиться с ними лично. Обычно, наемники никогда не встречались с заказчиками, дабы избежать возможных ловушек, но этот клиент был исключением. Контракты такого рода давались крайне редко и посему поручались лишь лучшим. Тассо знал, что он лучший.
Убийца оглядел почти пустой зал таверны. В помещении находились в основном временные постояльцы, все местные сейчас в поте лица трудятся на благо Страны Мечей. Скорее по привычке, нежели по необходимости Тассо осматривал людей в зале.
«Толстый бородач неподалеку от стойки, обычный выпивоха, двое путников в противоположном углу зала, пришли недавно из какой-нибудь деревни, наверное, закупаться. Мужик у стойки – хозяин трактира. Старый вояка, видно по шрамам, широте плеч, твердой осанке и огромным мышцам. Может доставить проблемы. Белокурая девка – наверное, дочь трактирщика разносит выпивку. – Но внимание убийцы приковали не посетители. Гигантская ворона сидела на входе в трактир и смотрела она именно в тот угол, где сидели братья. – Успокойся, Тассо. У тебя должно быть разыгралось воображение. Пусть город и называется Дом Ворона, но птиц здесь уже давно не было видно, все улетели в леса. Не выдержали смога, стоящего над городом – мастерской».
Тассо протер глаза, и видение действительно исчезло, а через минуту на пороге появился высокий человек с русыми коротко стрижеными волосами, жесткими чертами лица и волевым подбородком, едва тронутым щетиной. Одет он был в классические для Лендсверта кожаные ботинки, шерстяную рубашку и шерстяные штаны. Поверх одежды был накинут плащ с меховой оторочкой из шкуры волка. В середине января погода в стране Мечей была довольно холодной.
Никто не обратил на пришельца внимания. Постояльцы даже не представляли себе, КТО посетил сегодня эту дыру.
Тассо, как и было договорено, досчитал до 300, после того как пришедший в таверну снял комнату и покинул зал, а затем поднялся вслед за ним. Дверь в дальнюю келью была приоткрыта. Наемники проследовали туда.
– Надеюсь, за вами не следили. Я очень рискую, появляясь в таком месте. Благо, мало кто знает меня в лицо. – Человек говорил тихо, но даже в его шепоте слышались командные нотки.
Голиаф встал снаружи и прикрыл за собой дверь. Только тогда Тассо немного расслабился и присел напротив нанимателя:
– Все в порядке, господин. Никто не узнает, что вы были здесь. Я очень польщен что вы…
Резким жестом мужчина прервал его, а затем его голос зазвучал столь зловеще, что даже такому хладнокровному убийце как Тассо стало не по себе:
– Без раболепия! Лизоблюдов вокруг предостаточно, а мне нужен профессионал. Мне необходимо подтверждение. Ошибки быть не должно, в этом деле у вас будет шанс лишь на один удар.
Тассо опешил, раньше его славы было достаточно, чтобы люди в страхе начинали трястись при одном лишь упоминании о нем и его брате:
– При всем уважении к вам, господин, но я не понимаю. Разве недостаточно того, что я очень известный и довольно дорогой убийца?
– Моя бабушка тоже умела сказки рассказывать, но отчего-то я не видел у нее на стене головы убитых драконов, людоедов и оборотней.
Мысли в голове наемника закружились. Как доказать этому человеку, что он лучший? Один удар? Ошибок быть не должно? Что же это за контракт такой? Скорее всего, ему необходимо куда-то тайно проникнуть и убрать какую-то высокопоставленную фигуру, политического соперника или что-то в этом роде.
На счету у прославленного убийцы было много кровавых дел, но лишь одно, именно то, которое не потребовало кровопролития могло доказать, что он именно тот человек, что способен проникнуть даже в самое охраняемое здание и выбраться оттуда живым. Тассо вынул из ножен, скрытых в плаще короткий клинок и протянул его нанимателю. Оружие было выполнено в лучших традициях кузнецов Лендсверта, но с несколькими нововведениями. Клинок был заострен лишь с одной стороны и слегка изогнут. Рукоять была выполнена из рога горного козла, по твердости не уступающего даже металлу, а отсутствие крестовины при переходе от клинка к рукоятке позволяло прятать это оружие практически где угодно. Ножны так же были выполнены из рога и украшены невероятной резьбой, изображающей сцену какой-то битвы.