Притяжение митрополита Хрисанфа. Второе издание

Редактор Александр Геннадьевич Балыбердин

Фотограф Михаил Викторович Казаковцев

© Михаил Викторович Казаковцев, фотографии, 2026

ISBN 978-5-4485-3034-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Человек веры и Церкви

Митрополит Астанайский и Казахстанский Александр (Могилев)

Постоянный член Священного Синода Русской Православной Церкви,

Глава Митрополичьего округа Русской Православной Церкви в Республике Казахстан

С владыкой Хрисанфом мне довелось быть знакомым с 1975 года, когда будущий святитель, молодой архимандрит Хрисанф, получил от приснопамятного митрополита Никодима (Ротова) назначение быть благочинным Карельского церковного округа (тогда это благочиние было частью Ленинградской митрополии). Митрополит Никодим в те годы часто присылал для совершения праздничных богослужений в Карелию своего викария – архиепископа Тихвинского Мелитона.

Как старшему иподиакону владыки Мелитона мне часто приходилось бывать вместе с ним на праздничных богослужениях в Петрозаводске. В лице архимандрита Хрисанфа я увидел человека, который болеет за судьбу Церкви, очень любит богослужения, прекрасно знает Устав и разбирается в церковном пении. Архимандрит Хрисанф с большим почтением относился к архиепископу Мелитону и его спутникам, в том числе и к нам, иподиаконам.

Постепенно у нас сложились добрые человеческие отношения. Когда архимандрит Хрисанф бывал в Питере, где я в то время учился в Духовной семинарии и затем в академии, мы с ним встречались и много разговаривали. Я рассказывал ему о своей родине – Вятке, древнем благословенном крае, где почитаются великие угодники Божии преподобный Трифон Вятский и блаженный Прокопий Христа ради юродивый, вятский чудотворец.

2 апреля 1978 года почил о Господе архиепископ Кировский и Слободской Мстислав (Волонсевич) и Кировская кафедра стала вдовствующей. По представлению митрополита Никодима (Ротова) Святейшим Патриархом Пименом и Священным Синодом Русской Православной Церкви на Вятскую кафедру был назначен архимандрит Хрисанф.

Я помню наречение и хиротонию владыки, которые прошли в городе на Неве. Возглавлял все эти торжества приснопамятный митрополит Никодим. Наречение состоялось в семинарском храме в честь святого апостола Иоанна Богослова, а епископская хиротония – за Божественной литургией в Троицком соборе Александро-Невской лавры. Возглавил чин рукоположения архимандрита Хрисанфа во епископа митрополит Никодим. Одним из участников этого богослужения был нынешний Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, тогда еще архиепископ Выборгский, ректор ленинградских духовных школ. В хиротонии также принимали участие: архиепископ Тихвинский Мелитон, епископ Архангельский Исидор (нынешний митрополит Краснодарский и Екатеринбургский), а также епископ Вологодский Дамаскин.

Первая поездка новопоставленного епископа Хрисанфа на новое место служения должна была состояться накануне Святой Пасхи. Я получил приглашение от владыки Хрисанфа, будучи вятичем, поехать с ним, чтобы на первых порах помочь ему создать иподиаконский штат. По его ходатайству мне было дано благословение митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, а также моего ректора – архиепископа Кирилла сопроводить Преосвященного Хрисанфа с иподиаконом Георгием Власковым в Киров.

Первое богослужение на Вятской земле владыка совершил в 1978 году в Великий Четверг в небольшом храме в честь преподобного Серафима Саровского. В то время это был единственный действующий храм в полумиллионном Кирове, и во время богослужений вокруг всегда скапливалось огромное количество людей, которые не могли попасть в церковь. Верующие приходили, покупали свечи, передавали их в храм, а сами были вынуждены оставаться на улице.

Вятская епархия пребывала в печальном состоянии. Атеистическая власть, Совет по делам религий оказывали на Церковь сильное давление. Половина храмов в области не имела священников. Повсюду был запрещен колокольный звон. В обветшавших церквах не разрешали проводить ремонт. Жестокие административные преследования обрушивались на голову всякого, кто посмеет открыто заявить о своей православной вере. Гонениям подвергались все, кто имел смелость открыто посещать богослужения. Стоит ли говорить, под каким пристальным вниманием находились церковно- и священнослужители, с какими великими трудностями приходилось им исполнять свой долг, какое жертвенное мужество и какая мудрость требовались от них.

В те годы было нельзя и помыслить об активизации духовной жизни, нужно было приложить немало усилий, чтобы сохранить церковное достояние. Епископ Хрисанф с усердием взялся за дело. Удалось провести ремонт нескольких храмов, добиться от властей разрешения посвятить на вакантные места новых священнослужителей, наладить церковную жизнь в ряде приходов.

Современное молодое поколение священнослужителей не очень хорошо представляет, кто такие «уполномоченные». Это были представители государственной власти, официально подавлявшие всякую инициативу священнослужителей, всеми способами тормозившие развитие жизни в Церкви. И вот с таким жестким административным давлением, постоянным контролем со стороны властей пришлось столкнуться епископу Кировскому и Слободскому Хрисанфу. Мне довелось увидеть, каких огромных усилий, напряжения сил, мудрости требовалось от новопосвященного епископа для разрешения всех этих вопросов.

Владыка много ездил по епархии. В те годы на Вятской земле было 32 храма на почти миллион восемьсот тысяч жителей. Энергичный архипастырь сумел за короткий срок побывать в каждом, даже самом отдаленном приходе, где встречался с настоятелем, православным народом, вникал в проблемы и трудности, которые стояли перед церковными общинами.

Спустя некоторое время после своего приезда на служение в Вятскую епархию владыка попал в серьезную автомобильную аварию, получил очень тяжелые травмы, и в течение года ему пришлось проходить курс лечения. В связи с этим он попросил меня не уезжать, необходимо было помочь ему сформировать штат людей, которые с любовью и очень ответственно могли бы послужить делу духовного созидания. Испросив благословения своего духовного отца архиепископа Мелитона, я остался на своей родной земле, где родился, учился, откуда отправился в духовную школу, где проживали мои родители. Господь сподобил меня помогать епископу Хрисанфу сначала в качестве личного секретаря, затем он рукоположил меня в сан диакона и священника. По его благословению я был ключарем кафедрального собора, настоятелем Серафимовской церкви, затем секретарем Кировского епархиального управления.

Многотрудная жизнь владыки протекала на моих глазах. Его мама Дарья Петровна Чепиль была глубоко верующим человеком. Владыка родом был с Украины, из села Березовка Ровенской области, которое дало Русской Церкви очень многих священнослужителей и нескольких епископов. Митрополит Днепропетровский Ириней, двоюродный брат владыки Хрисанфа, и еще более ста священнослужителей являются уроженцами этого села. Я бывал там, видел скромный дом, где проживала мама владыки, его брат и семья брата. Его родительница, приснопамятная матушка Дарья, очень помогала владыке, поддерживала его во время служения в Вятке. Их род очень близко был связан с Церковью. Две родные тети владыки Ангелина и Манефа были монахинями. Монахиня Ангелина еще до революции проходила свое послушание в святом граде Иерусалиме, в Горненской обители, а когда началась война 1914 года, приехала на родину и уже не смогла вернуться на Святую землю. Всю жизнь она скорбела и переживала, что рассталась с Гробом Господним, со святынями Вечного города (Иерусалима). А другая тетя, Манефа, была насельницей обители в Корце, где стала одной из основоположниц золотошвейного церковного искусства. Она даже основала в монастыре школу золотошвеек.

И так день за днем, год за годом проходило служение владыки Хрисанфа на Вятской земле. Благодаря своей мудрости владыке удалось привлечь значительное количество священнослужителей, получивших образование в духовных школах. Тех, кто приезжал из отдаленных мест, владыка направлял для получения духовного образования в Московскую, Питерскую или Одесскую духовные семинарии.

Господь сподобил владыку Хрисанфа прослужить в сане епископа в древнем Вятском крае 32 года.

Хотел бы вспомнить некоторые моменты его служения. Едва на историческом горизонте забрезжил рассвет гласности и демократических преобразований, в Кировской епархии решились на отважный поступок. В 1986 году по благословению владыки Хрисанфа был осуществлен смелый и рискованный план. Практически нелегально, без должных разрешений, по ночам, в единственной церкви Кирова ведется и успешно завершается строительство нижнего храма в честь преподобного Трифона Вятского.

Тогда же были организованы первые открытые паломничества народа к местам погребения почитаемых старцев: иеромонаха Матфея (Швецова) в город Яранск и иеросхимонаха Стефана (Куртеева). Ныне они оба причислены к лику местночтимых святых Вятской епархии.

Ледяные оковы насильственного атеизма постепенно таяли. Верующих перестали преследовать, к их требованиям стали прислушиваться. Огромный интерес к церковной жизни пробудился в обществе в год празднования 1000-летия Крещения Руси. Едва только появилась возможность, по благословению владыки была создана инициативная группа прихожан, которые стали активно добиваться возвращения верующим первого из множества закрытых храмов – городской церкви Святой Троицы в Макарье. Борьба за храм велась столь активно, что все ее перипетии мгновенно стали известны всей стране. Большая статья «Мнение против закона» появилась в газете, бывшей в те времена рупором гласности, – в «Московских новостях». Верующие победили. Церковь Святой Троицы в Макарье стала в России первым храмом, возвращенным советской властью на территории областного центра. Надо было видеть, с каким энтузиазмом люди стали возрождать и приводить в порядок искалеченный и заброшенный храм. Мне довелось стать живым свидетелем и участником этих трудов.

Владыка поднял вопрос о том, чтобы городу Кирову было возвращено его старинное название – Вятка. Имя того города, в котором когда-то были прекрасные величественные храмы, замечательные монастыри: архитектурная доминанта города Вятки, творение знаменитого зодчего Александра Витберга – храм в честь благоверного князя Александра Невского; мужской Трифонов монастырь, где под спудом покоятся честные мощи преподобного Трифона и блаженного Прокопия; Преображенский собор.

Также в это время вятский архипастырь прилагал усилия по передаче Церкви Успенского собора Трифонова монастыря. Долгое время не было никаких результатов, и только в преддверии 1000-летия Крещения Руси Церкви был возращен древний очень любимый вятичами храм Успения Пресвятой Богородицы. Вскоре здесь начались интенсивные реставрационные работы. Спустя некоторое время был открыт храм в Вятских Полянах, закрытый в 1961 году. Далее были открыты храмы в Кирово-Чепецке, Белой Холунице и многих других городах и весях. В том, что это стало возможным, была огромная заслуга владыки Хрисанфа.

Хочется особо отметить выдающуюся роль митрополита Хрисанфа в восстановлении Всероссийского крестного хода с чудотворной иконой святителя Николая Великорецкого в село Великорецкое на Великую реку. До революции этот крестный ход был традиционным: десятки тысяч людей с молитвой и покаянием совершали паломнический труд из Вятки до Великой реки, где 600 лет назад была явлена икона Николая Чудотворца. Эта традиция возрождена в июне 1989 года, и с того времени ежегодно несколько десятков тысяч человек не только из самого города Кирова и его окрестностей, но и со всей России становятся участниками этого замечательного паломничества, которое стало возможным благодаря инициативе и усилиям владыки Хрисанфа. Именно ему удалось получить официальное разрешение на возрождение крестного хода в село Великорецкое. Огромное количество людей получает духовное подкрепление, исцеление от болезней, многие духовно перерождаются, участвуя в этом замечательном древнем историческом крестном ходе.

Почивший святитель был для меня духовным отцом. Одиннадцать с половиной лет я провел близ него в качестве помощника и могу засвидетельствовать, что свое апостольское делание митрополит Хрисанф совершал очень ответственно, глубоко любя Церковь Христову. Он был духовным и профессиональным наставником знаменитого регента Олега Николаевича Овчинникова. С юных лет Олег постоянно посещал богослужения. Об этом узнали в школе. Начали применять всевозможные воспитательные меры, угрожали лишить мать родительских прав, но сломить дух юного христианина не удалось. Олег окончил Кировское музыкальное училище и уже в шестнадцать лет стал руководить церковным хором. Сегодня заслуженный деятель искусств Российской Федерации, кавалер трех орденов Русской Православной Церкви О. Н. Овчинников руководит хором Казахстанской митрополии и является секретарем Астанайского и Алма-Атинского епархиального управления.

Если кратко дать характеристику жизни владыки, то я хотел бы сказать, что это был человек веры и Церкви. Владыка Хрисанф пришел в ограду церковную еще ребенком, в то время когда вокруг закрывали церкви, когда происходило жесточайшее административное гонение со стороны властей. И нужно было обладать огромной внутренней силой, духовной волей, крепкой несомненной верой, чтобы в это тяжелое время, когда было не только не престижно, а опасно становиться священнослужителем, будучи юным человеком, избрать уделом своего делания служение Богу, пастырское служение Церкви Божией. Владыка сделал этот шаг и остался верен ему до последнего своего вздоха. Это говорит о его глубочайшей вере, о высокой церковности, о преданности делу Божиему. Он всё измерял высокой мерой пользы и блага святому православию, которое любил безгранично, от всего сердца. Вятский архипастырь служил Богу и людям всеми теми дарами, талантами, способностями, которые имел: мудростью, эрудированностью, твердым характером, принципиальностью.

Мы знаем, что Господь отмеряет каждому человеку ту или иную продолжительность жизни. В день своей кончины, находясь в московской клинике, владыка был соборован и причастился Святых Христовых Таин. 4 января 2011 года в 22 часа Господь призвал к Себе нашего любимого духовного отца, и мы верим, что за веру и церковность, за преданность делу Божиему Господь сподобит его нескончаемой и блаженной жизни. Владыка сподобился быть погребенным рядом с преподобным Трифоном, архимандритом Вятским, и в этом я вижу особый духовный знак Божией милости к почившему первому митрополиту Вятскому, Высокопреосвященнейшему Хрисанфу. Сегодня вся земля Вятская, все, кто знал, кто общался с владыкой, кто искренне любил его, совершают молитву, чтобы Господь милостивый и щедрый упокоил верного раба Своего там, где нет ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.

Всеблагой Господь да судит Своим милостивым судом жизнь и деяния верного раба Своего, а наша память о Высокопреосвященнейшем митрополите Вятском и Слободском Хрисанфе да будет исполнена искренней молитвы о сопричтении его души с праведными в селениях небесных.

Верю, что за свое преданное служение Церкви он услышит от Отца Небесного милостивое призывание: «Рабе благий и верный, в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, войди в радость Господа твоего» (Мф. 25, 21).

Вечная и блаженная память митрополиту Хрисанфу!

Путеводная звезда митрополита Хрисанфа

Митрополит Таллинский и всея Эстонии Евгений (Решетников)

Митрополит Хрисанф навсегда запомнится мне истинным пастырем, глубоко переживавшим за судьбы Православной Церкви.

Весной 1978 года, после кончины архиепископа Мстислава, владыка Хрисанф был направлен на Вятку и назначен правящим архиереем. Время было очень непростое, и при всем, казалось бы, внешнем спокойствии, работа против Церкви велась довольно активно. В то время я проходил срочную службу в армии, и, когда в 1979 году вернулся домой, в г. Киров, то сразу, в первые же дни, пришел к нему на прием.

Помню, как во время уже той первой нашей встречи владыка Хрисанф поразил меня величием и, одновременно, простотой и радушием. Хотя мы беседовали, казалось бы, на самые обычные житейские темы, и он даже ни разу не спросил меня об отношении к вере и, вообще, старался ничего не навязывать. Все это тогда глубоко запало мне в душу.

Потом так получилось, что в августе того же года владыка Хрисанф попал в аварию. Травма была серьезной, раздроблена чашечка колена, и он долго не мог служить. Помню, что первая служба была только в декабре, на святителя Николая. Секретарем епархии тогда был нынешний митрополит Астанайский и Казахстанский Александр (Могилев), а тогда он был еще не в сане. Владыке требовался помощник, и секретарь спросил, смог бы я побыть с ним какое-то время? «Да, – говорю, – конечно!». Я стал помогать владыке, и вдруг приходит повестка, требующая от меня немедленно явиться в военкомат. Помню, я удивился: «Да, что же это такое! Я только что отслужил, и еще года не прошло, как вернулся из армии, и вдруг какая-то повестка? Ну, ладно, – думаю. – Схожу!». Помню, прийти надо было вечером, в пять или шесть часов. Владыка Хрисанф благословляет меня – ну, все, иди с Богом, и я вижу, что он волнуется, но по своей неопытности не придал этому большого значения.

Прихожу в военкомат, а там огромная толпа молодых людей. Оказалось, что было очередное обновление документов. Нужно было записать адрес, где живешь и работаешь, рост, размер шапки и ботинок. Но сначала отстоять огромную очередь, и еще меня рассмешил такой случай. Помню, подхожу к даме, которая все это записывала, и она меня спрашивает:

– Где работаете?

– В Епархиальном управлении.

– Это что такое? – удивилась дама.

– Церковное управление.

– Разве у нас есть такое?

– Ну, ведь есть церкви, – говорю, – значит, есть и управление, которое ими руководит.

Дама покачала головой и стала по слогам записывать «е-пер-хи …».

– Да, нет же! – говорю, – епархиальное.

В итоге, с горем пополам, мы все это записали, и дама, правда, без всякой злобы, но с огромным удивлением, проводила меня взглядом. Я пришел домой, и еще какие-то дела сделал и только затем, примерно через час или два, пошел к владыке, в архиерейский дом. Итого, в общей сложности, прошло где-то около четырех часов.

Прихожу в архиерейский дом, а владыка, такой взволнованный, хромая, выходит мне навстречу и сразу с порога спрашивает, как дела. Оказывается, он все это время переживал, не мог себе места найти, молился, чтобы меня не отправили на какие-нибудь сборы или еще куда. В молодости, которая пришлась на годы хрущевских гонений, ему пришлось пройти огромные испытания и многое пережить. Бывало так, что, например, человек хотел поступить в семинарию, и, чтобы этого не допустить, его специально вызывали на военные сборы. Хорошо, что в моем случае все разрешилось благополучно. Однако сегодня, вспоминая об этом, я думаю, как же неразумно я тогда поступил! Насколько оказался невнимателен! Надо было сразу прийти и сказать, что все хорошо.

А, уж, как он переживал за дела церковные! Однажды – помню, это было на Духов день – мы поехали в Слободской, и после службы была трапеза. На следующий день прихожу в епархию, а владыка вызывает меня в кабинет и спрашивает:

– Ты же вчера видел трапезу? Что скажешь?

– Обед как обед – первое, второе, чай.

– Представляешь! – В сердцах воскликнул владыка. – Староста обо всем доложил уполномоченному, и тот сегодня звонит: «Что вы там за обед устроили!».

Вроде бы, мелочь. По нынешним временам, обычное дело, а тогда все это могло быть использовано против Церкви. Владыка это понимал, переживал, и все эти переживания оставляли шрамы на его душе.

Год спустя, я поступил в семинарию, и мог приезжать домой только в каникулы зимой и летом, но всегда старался повидаться с владыкой и видел, как он радовался, когда отношение к Церкви начало меняться к лучшему. Особенно радовался тому, что открываются первые храмы. Каждый такой случай был огромным событием. Помню, когда была открыта Троицкая церковь в слободе Макарье, об этом написали «Московские новости». Огромная статья была, и, когда в Академии ее зачитывали, я всем говорил: «Это наш храм!». Потому что знал, сколько для этого сделали владыка Хрисанф и его секретарь, нынешний митрополит Александр. Как много ради этого они потрудились.

Митрополит Хрисанф навсегда останется для меня человеком Церкви, который до глубины души переживал за все, что с ней происходит, за каждого священника и прихожанина. Если в тех непростых условиях получалось сделать что-то доброе – радовался. Если не получилось – расстраивался. Все это было очень искренне, а не так, что, если не получилось, так и не надо. В нем не было этого формализма, а была глубокая вера и надежда на Бога. Надежда на то, что он, как архиерей, под Промыслом Божиим ходит, творит дела Божии, и потому подходить к своему служению надо со смирением. Для меня такое отношение является незабываемым примером, своего рода, путеводной звездой.

Я всегда молюсь за владыку Хрисанфа, поминаю на каждой литургии. Вечная ему память!

Вв каждом видел, в первую очередь, человека

Из воспоминаний сестер Преображенского женского монастыря города Кирова (Вятки), настоятельница игумения София (Розанова)

Посвящается Владыке Хрисанфу.

Зимнее солнечное утро. Я, еще маленькая девочка, стою в храме. Идет архиерейская служба. Солнечные лучи падают на своды, на росписи, на иконы, и отражаются на лицах молящихся людей спокойствием и торжественностью. Для меня все ново, потому что это первая архиерейская служба в моей жизни.

Владыка неспешно дает возгласы, хор поет, и белые платочки бабушек после окончания Богослужения окружают архиерея плотным кольцом. Так получилось, что и я оказалась вплотную к кафедре, с которой Владыка только что сошел. И тут моим глазам представилась интереснейшая картина – бабушки разом рухнули на колени и стали водить руками по кафедре. Я смотрела и никак не могла понять, зачем они это делают? Пока меня за шиворот не опустили рядом и не сказали: «Лови благодать!»

Конечно, с первого взгляда, это может показаться довольно глупым и комичным. Но сколько внимания уделял Владыка Хрисанф этим бабушкам, чьи судьбы были нелегкими, и, может, единственным светлым пятном в их жизни был храм и это трогательное внимание Владыки к белым платочкам.

Помню, как наша воскресная школа решила сделать к дню святой Екатерины подарок – макет из глины нашего храма. Лепили все, от мала до велика, долго и усердно, высунув языки. Бегали к храму, внимательно изучали все узоры. И вот настал торжественный момент. Владыка на амвоне принимает из рук отца настоятеля сделанный нами макет, высоко поднимает вверх и радостно улыбается. Благодарит всех, а мы стоим поодаль и млеем от счастья – ему понравилось, не зря старались!

Вообще, это был очень благодарный человек. А еще внимательный к простым прихожанам, потому что в каждом видел, в первую очередь, человека.

Детей Владыка очень любил. Во время службы малышей усаживали на кафедру. Но мне так и не довелось даже взять у него благословение. Хотя попытки были. Одна из них закончилась конфузом, от которого хохотала вся воскресная школа. Старшие девочки решили протолкнуть меня через толпу, так сказать, на элитное место возле самой дорожки, по которой шел архиерей, благословляя народ. На мне была большая пушистая шапка. Я стояла, сложив руки, как полагается. Владыка уже приближался к моему месту. Вот он подходит, поднимает руку… и в моих глазах становится темно. Оказывается, вместо благословения моя голова в пушистой шапке оказалась в широком рукаве его рясы. Смеялись все. Сквозь слезы смеха успокаивая меня: «Ты получила больше – ты побывала во владычном рукаве!»

Уже в монастыре Матушка возила нас поздравлять Владыку с праздником. Первый такой выезд был на Рождество 2005 года. А началось все с разучивания украинской колядки. Помню, зимними вечерами, уставшие после дневных трудов, мы бросались на мягкий ковер, на котором стоял архиерейский обеденный стол в приемной трапезной, и затягивали: «Добрый тебе вечер, дорогой господин!» Одна из сестер, знакомая с украинским языком, поправляла наше неуклюжее произношение. В общем, старались очень.