Нашествие наоборот

14 сентября 20… г., 400 км над Землей, борт МКС.

История человечества логична и подчиняется строгим законам, но иногда случается такое, что меняет все и направляет развитие человечества по совершенно другому пути. Это как если бы непобедимая армада испанцев не попала во внезапный шторм, а успешно высадила пехоту вблизи Лондона, и доблестные терции завоевали маленький остров, посмевший бросить вызов могуществу испанской короны. И не появилось бы великой и ужасной британской империи и его альтер эго – Соединенных Штатов Америки, и история человечества пошла по другому пути. Случайность? Безусловно, но она перевернула судьбы народов.

Те́рция (исп. tercio) – тактическая единица Испанской Империи в эпоху доминирования Габсбургов в европейских сражениях в XVI веке и в первой половине XVII века. В терции были представлены следующие рода войск – пикинеры, мечники и аркебузиры и/или мушкетёры.

      Тридцатый рабочий день командировки на международную космическую станцию начался как обычно. Проснулся Анатолий Андреев из-за зазвеневшего на планшете будильника. Он открыл глаза, сонный взгляд уперся в противоположную стену. С висевших там, рядом с закрытым по случаю ночного отдыха иллюминатором, больших фотографий, родоначальники космонавтики Гагарин и Королев, с упреком глядели на него. Мол, пора уже, хватит валяться, вставай! Ты в космосе, используй время с пользой, для продвижения человечества к далеким планетам! Немного ниже белела фотография любимой жены Веры с сыном Никиткой на коленях. Темноту едва подсвечивала еле-еле тлеющая в ночном режиме лампочка, так что дальние углы русского модуля прятались во тьме. Будильник продолжал испытывать нервы на прочность, он торопливо протянул руку и нажал на кнопку выключения. Наконец, звон прекратился, а Анатолий снова прикрыл веки. Вставать не хотелось категорически, слишком хороший сон снился, как будто он уже дома, а рядом жена, а что они делают вместе, это их личное дело, посторонних не касающееся. Он уже успел соскучиться по Вере, все-таки прошел целый месяц, как они с Петром стартовали с Байконура на трехмесячную вахту на орбите. Устроенный вчера ребятами с ЦУПа телефонный разговор с далеким домом стал лишь слабой заменой живого общения. Одно порадовало: дома все хорошо, а Никита долго рассказывал о первых школьных впечатлениях, о том, что нравится ходить в школу и своих детских радостях и горестях. Потом весь день окрасился впечатлениями от разговора с семьей. Полежав несколько мгновений, он рывком поднял руку, на часах 6 утра по Гринвичу. Все-таки пора подыматься. В семь часов утренний брифинг с ЦУПом, а еще нужно успеть привести себя в порядок и позавтракать. Расстегнув липучки, он выбрался из мешка-спальника и вытащил беруши из ушей. Русский модуль мгновенно ожил-тихонько зашумели вентиляторы, успокоительно загудел кондиционер. Анатолий включил лампочку поярче, высветив стерильной чистоты белоснежные стены и аскетичную обстановку русского модуля и сдвинул заслонку, закрывающую иллюминатор. Солнечные лучи брызнули внутрь отсека. До полета ему приходилось читать, что из космоса наша Земля выглядит хрупкой елочной игрушкой, прикрытой лишь тонкой пленочкой атмосферы. У Анатолия создалось совсем другое впечатление. Планета – большая, даже огромная, величественно плыла среди черноты космоса и сверкающих искорок созвездий. А вот стремление защитить, прикрыть собой эту красоту, о котором ему столько говорили, при виде родной планеты у него тоже возникло.

Петр завозился в спальном мешке – проснулся, но выбираться наружу пока не торопился.

ЦУП-центр управления полетом.

– Доброе утро, – поздоровался Анатолий с напарником.

– Ага, и тебе того же! – протяжно зевнул Петр, словно огромная сонная муха, вылезая из спальника.

Свежий ветерок из вентиляции неприятно холодил тело. Зябко поежившись, Анатолий торопливо открыл дверцу встроенного в стенку шкафа и достал пакет со свежей одеждой. Быстренько натянул шорты и поло, свежие носки, все, он готов к новому дню. Умывальник в соседнем отсеке, оттолкнувшись от стены, он подплыл к люку, ведущему туда, нажал на кнопку, открывая. Оттуда зловонно пахнуло туалетом. Он поморщился. Сразу припомнился вчерашний неприятный разговор с соседом по станции-американцем…

Вчера после обеда Анатолий вдвоем с Петром возились в шлюзовом отсеке, перед бесстыдно распахнувшим высокотехнологичное нутро новейшим российским скафандром Орлан-Д. Через два дня предстоял плановый выход в открытый космос. Они уже успели заменить аккумулятор скафандра на свежий и, обновить основной и запасной кислородные баллоны, когда до них донесся тяжелый запах, словно поблизости дружно облегчилось стадо слонов. Подготовка скафандра, по сложности устройства напоминающего миниатюрный космический корабль, но только на одного человека-дело, ответственное и не терпящее суеты, как наладишь, так он и будет работать, поэтому вначале они молча терпели, надеясь, что соседи сами разберутся с проблемой. Но вонь не прекращалась. Первым не выдержал Петр и, отложив в сторону кислородный баллон, он протянул:

– Блин, невозможно. У них что, опять что-то с канализацией?

По непонятной причине туалет выходил у американских космонавтов из строя регулярно, так что можно было сразу сказать, канализация и отходы – слабое место Америки! Шесть месяцев тому назад в американском сегменте, сломался разделительный насос в туалете, тогда центр управления полетами NASA порекомендовал астронавтам повесить на дверь уборной табличку «Не работает», а самим пользоваться российским туалетом. Вроде нормальная ситуация, от неисправностей никто не застрахован, надо помочь коллегам. Русская техника как говорят западные люди – это вчерашний день в технологии – зато надежно, ремонтопригодно и работает! А американская красивая, высокотехнологичная, но требует бережного и осторожно отношения, длинных-предлинных процедур – и не работает, а если сломается-вообще беда, починит только профильный специалист.

Анатолий молча оттолкнулся от стены и, подлетев к вентиляции, заблокировал ее, дышать стало немного полегче. Затем слетав в туалет русского модуля, принес освежитель воздуха и несколько раз попшикал им, запахло морозом и свежими яблоками. У американцев как раз наступило время очередного брифинга, поэтому лезть к ним с расспросами не стали. Они уже заканчивали готовить скафандр, когда из базового блока МКС влетел в отсек Рич. Зацепившись за стойку у стены, он сходу одарил коллег белозубой, настоящей американской улыбкой.

– Хеллоу, парни!

Нет, в основном американцы ребята нормальные, без каких-либо претензий на особость и исключительность. Что Пол, что Алекса, но вот Рич, это особая история. Из американских космонавтов русские мягко говоря недолюбливали именно его. Особенно бесила манера цедить слова сквозь зубы, как будто самим фактом обращения к кому-либо он, белый англосаконец и протестант, делает одолжение.

– Привет, -сдержанно поздоровались русские.

– Так парни, -американец выдвинул вперед тяжелую саксонскую челюсть, -У нас сломался туалет, мы будем пользоваться Вашим! Должна же быть и от русских какая-то польза на МКС?

Откинув голову назад, он довольно заржал как конь, не обращая внимания на кислые лица русских космонавтов.

Вот урод! – катнул желваками Анатолий, – Врезать бы ему! Он представил, как наносит наглецу добрый хук. В хулиганской юности он занимался боксом пока не пошел в военный институт, но навыки не утратил. Американец отсмеялся, не дожидаясь ответа, оттолкнулся от стены и, не прощаясь, проворно нырнул обратно в люк.

Русские переглянулись, несколько мгновений смотрели вслед американцу. Это был выдающийся случай американского хамства. На станции люди вынуждены месяцами видеть одни и те же лица, общаться только в своем тесном коллективе, поэтому волей-неволей на станции устанавливаются дружеские и ровные взаимоотношения и когда кто-то нарушает их, это воспринимается крайне болезненно.

– Ну и что это такое было? – спросил Анатолий. Он, похоже, забыл, на чьих кораблях прилетел на МКС?

– WASP! Да еще и исключительная нация! Все им должны, вот только не пойму, почему? – бросил Петр.

– Да засранцы. Ээ, вызовите на МКС сантехника Ивана Сидоровича, все починит влет, всего лишь за бутылку! – схохмил Анатолий!

Белые англосаксонские протестанты (англ. White Anglo-Saxon Protestant, WASP). WASP – акроним, популярное клише в середине XX века, термин, обозначавший привилегированное происхождение. Аббревиатура расшифровывается как представитель европеоидной расы, протестант англосаксонского происхождения. Имеет хождение преимущественно в странах Северной Америки. Образ жизни данной группы страны ранее характеризовался крайней внутриклассовой замкнутостью, подражанием традициям и увлечениям британской элиты.

Всему миру известен расизм и антисемитизм немецких фашистов, но они только жалкие подражатели англосаксов. Именно англосаксонский национализм и расизм, выпестованный британским империализмом во второй половине XIX века, и явился той базой, на которой произошло становление нацизма в Германии. Американцы полностью разделяли воззрения заокеанских родственников. Недаром Гитлер в своей книге Майн Кампф, с уважением упоминал американца Генри Форда. Сегодня настоящие WASP (белые, англосаксы, протестанты) составляют всего 7% населения США. Однако именно они придумали идеологию, на которую опирается страна, и именно они до сих пор контролируют ее политику и экономику.

WASP считают, что в беспощадной эволюционной борьбе их ветвь белой расы доказала свое превосходство. Именно она создала наиболее жизнеспособную цивилизацию – особую, истинную форму христианства, наиболее эффективную экономическую и социально-политическую модель общественного устройства и являются образцом для мира. Оттуда появилась концепция исключительности и мессианства Соединенных Штатов, дающая им право вести за собой человечество и карать отступников миллионами. А тщательно замаскированный расизм никуда не делся. Англосаксы четко разделяют людей по расовым признакам, в частности по цвету кожи. У американских WASP в голове четкая расово-культурная иерархия человечества. Народы северной Европы занимают в ней высшую ступень, ниже находятся народы юга Европы, еще ниже – промежуточные расовые группы, затем азиаты, а на самом дне – африканцы…

Анатолий встряхнулся, пытаясь отвлечься от неприятных воспоминаний и, первым делом включил подогрев воды. Без горячей воды для завтрака никак не обойдешься. А если вы думаете, что утренние процедуры в невесомости легко провести, то глубоко ошибаетесь. Все далеко не просто! И никакие теоретические знания здесь не помогут, только практика! Он вытащил из стенного шкафа электрическую бритву, поднес к подбородку, она весело зажужжала. Пара минут, он закончил и тщательно вытряхнул содержимое бритвы на пылесборник: оттуда никуда не улетит, а в выходной можно его пропылесосить. Еще не хватало, чтобы сбритые волосы хаотично летали по отсекам, грозя попасть людям в дыхательные пути. А теперь умоемся, берем приемное устройство-пакет с водой и, нажимаем на кнопку, вода тонкой струйкой устремляется в подставленную ладонь. Когда водяной шарик подрос до размера теннисного мячика, он отключил воду. Смочил ладони, и потом приложил их к лицу – жидкость растеклась, заполняя все дырочки и неровности. Вода, испаряясь, пробудила ещё больше. Промокнул воду вафельным полотенцем, растер лицо, бодрит. Так, а жизнь, похоже, налаживается.

Анатолий бросил быстрый взгляд на часы. До утреннего брифинга еще полчаса. Остается времени достаточно для утренних занятий физкультурой, тренировался он дважды в день. Хочешь оставаться в хорошей форме после приземления – не ленись, занимайся! Иначе проблемы с атрофировавшимися в невесомости мышцами неизбежны. Петр помог подогнать сбрую для беговой дорожки – это российский притяг, имитирующий земную тяжесть в невесомости. Вчера он сумел пройти километр и выдохся. Впечатление удручающее, но тем упорнее нужно тренироваться. Через двадцать минут пыхтения на дорожке он отстегнулся. Бросил беглый взгляд на табло – полтора километра! Растем!

Хотя в невесомости особо калорий не тратишь, но после тренировки желудок недовольно заурчал. Он вытащили из холодильника коробки пищевых рационов на себя и Петра, подогрел в микроволновке. Вместе они позавтракали, чем бог послал. На этот раз Всевышний и Бирюлевский завод одарили их на завтрак кашей рисовой с курагой и тубой с вишнево-яблочным соком. После месяца командировки космическая еда воспринимается уже не как экзотика, а как давно набившая оскомину обыденность. Да к тому же и не очень вкусная, особенно переваренный рис из тубы, хотя курага весьма хороша! Но делать нечего, срок командировки закончится только через два месяца, приходится есть то, что прислали на очередном грузовом корабле. Космонавты уже заканчивали с завтраком, когда в люк постучали.

– Войдите! – отрываясь от тубы с соком крикнул Петр. Здоровенная капля сока выскочила из тубы и неподвижно повисла в воздухе, переливаясь на свету. Он ловко поймал её крышечкой и отправил по назначению в рот.

Люк открылся, и в отсек вплыла Алекса, курчавая афроамериканка возрастом едва за тридцать.

– Хеллоу! Парни, – дружелюбно поздоровалась она.

– Привет, – улыбаясь, ответили русские космонавты.

Цепко схватившись за поручень, торчащий из стены, она повернулась к русским. Несколько мгновений ее пристальный взгляд метался по лицам космонавтов, потом она нервно прикусила губу и спросила на английском:

– Парни, вы второй день не заходите в базовый блок. Что вам наговорил чертов Ричи?

Космонавты переглянулись. Анатолий поморщился, но затем все же решил ответить. Претензий к Алексу у них не было, и обижать девушку за грехи ее соотечественника не хотелось. Он откликнулся с небольшой заминкой:

– Ну нахамил он слегка, все как обычно…ничего нового.

– Ничего нового, – повторила Алекса и нервно рассмеялась. – Перестаньте Анатолий, Вы знаете, что это не мелочи. На международной космической станции действует негласное джентельменское соглашение о запрете на все, что может привести к конфликту между космонавтами, если только этого не требуют соображения безопасности. Тем более при далеко не простых взаимоотношениях нас, американцев, с вами, русскими. Так что поведение Рича недопустимо. Нам еще два месяца жить рядом.

Она отвернулась к иллюминатору, несколько мгновений в отсеке стояла напряженная тишина, затем она продолжила все так же спиной к собеседникам:

– Самовлюбленный ублюдок! Большинство из нас не такие, как Рич! Я…

Неожиданно ее плечи дрогнули, она замолчала на полуслове, устремив непонимающий взгляд в иллюминатор, через несколько полных напряжения секунд, поднесла руки к губам и раздался сдавленный крик:

– What is this?

What is this? – Что это? Перевод с английского.

Анатолий удивленно нахмурился:

– Что там?

Не дождавшись ответа от уткнувшейся в иллюминатор американки, он оттолкнулся от стены и сам заглянул туда. Привычный рисунок земных созвездий, изменился. Вместо него в пространстве рядом с Луной висел огромный квадрат, в несколько раз больше спутницы Земли по размеру, заполненный странной белесой мутью, за его пределами оставалось привычное звездное небо. Как будто кто-то неведомый вырезал в космосе квадрат пространства. Несколько мгновений он пораженно разглядывал открывшуюся картину. Его не отвлекла даже опустившаяся на плечо рука Петра. В полной тишине трое землян рассматривали открывшуюся картину. Внезапно квадрат в один миг очистился от мути, на ее месте возникли очертания незнакомых созвездий, резко контрастирующие с рисунком окружающего космоса. А из провала неторопливо выплыла сверкающая тысячами огней колоссальная туша космического корабля, факел чистейшего звездного пламени бил из дюз титана Он все тянулся и тянулся из межпространственного прохода, подобно кораблям из первого фильма лукасовских Звездных войн. Судя по размерам, он или слишком близко, или имеет поистине гигантские размеры, а скорее всего и то и другое вместе, понял Анатолий. Когда корабль полностью выбрался в наше пространство, факел позади его исчез, проход между пространствами мгновенно захлопнулся, на его месте засияли привычные земному взгляду созвездия. Космический монстр неподвижно застыл. Некоторое время в отсеке стояла тишина, прерываемая лишь привычным шумом аппаратуры станции, а потом Алекса громко сглотнула и повернулась к русским космонавтам. В круглых глазах негритянки плескался дикий ужас.

– О майн гот! Это что? Вторжение на Землю инопланетян? пробормотала она непослушными губами.

Анатолий несколько мгновений потрясенно молчал, осмысливая увиденное зрелище, пальцы судорожно сжались в кулаки. Он вытер ладонью моментально покрывшийся испариной лоб. Вот тебе и первый контакт с внеземным разумом! Перед мысленным взором его пронеслись апокалиптические картины вторжений на Землю из многочисленных американских блокбастеров. Он повернулся к Петру, тот висел позади, словно громом пораженный и безмолвно рассматривал инопланетный корабль, застывший, судя по всему, всего в нескольких километрах от МКС. А на станции Мир когда-то было орудие, подумал Анатолий, а у нас на двоих один полуавтоматический пистолет, им только застрелиться можно!

The World Times, Нью-Йорк

Сенатор Маклейн – младший, выступая в Конгрессе, призвал администрацию США дать отпор наглым агрессивным пришельцам из космоса. Не вызывает сомнения, -заявил он, -что раз они не пытаются выйти с нами на связь, их намерения покорить Землю!

– Продолжая политическую линию моего великого отца, я призываю Америку сплотиться. Настал пора доказать всему миру что мы не зря являемся исключительной нацией, смело несущей знамя демократии и свободы народам мира! – провозгласил он. Я одобряю решение президента привести армию, флот и воздушные силы в боевую готовность. Если они нападут, мы применим подавляющую силу.

Мегаполис-экспресс:

Президент России в связи с появлением на орбите Земли инопланетного корабля, объявил о приведении Вооруженных сил в полную боевую готовность. Это заявление мы попросили прокомментировать академика, заведующего отделом астрофизики высоких энергий Института космических исследований РАН Рашида Алиевича Сюняева.

Господин Сюняев, здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Расскажите пожалуйста о том, что сегодня волнует, наверное, всех наших читателей, с какой целью прибыли на Землю инопланетяне? Они хотят покорить человечество?

– Ну причины появления корабля пришельцев на орбите Земли нам неизвестны и делать категорический вывод об их намерениях с моей точки зрения еще рано.

Журнал Cosmopolitan, Москва, светская хроника:

Певица Тамада заявила, что для спасения землян от завоевания пришельцами, она готова выйти замуж за их предводителя. Она утверждает, что в этом случае сумеет отговорить его от нападения. В эксклюзивном интервью нашему журналу певица пояснила, что ее предложение остается в силе, даже если инопланетяне похожи на гигантских крабов или медуз, лишь бы они были мужчинами. При этом она заявила, что ничего не имеет против ЛГБТ – сообщества и сочувствует их светлым идеалам.

Жиче Варшавы (Польша):

Дороги Соединенных Штатов, ведущие на юг, в Мексику и на север, в Канаду забиты многокилометровыми автомобильными пробками. Кажется, что вся Америка одновременно тронулась в путь, пытаясь как можно быстрее эвакуироваться из гигантских мегаполисов Западного побережья. Американцы убеждены, что именно по ним будет направлен первый удар инопланетян. В панике они бросают без присмотра дома и имущество. В Канаде и Мексике уже образовались настоящие города из автомобильных трейлеров. Беженцев не смущает даже отсутствие коммунальных услуг, в том числе электричества…

The New York Tribune, Нью-Йорк:

Мы спрашиваем себя, с какой целью к нашей планете прилетел гигантский космический корабль инопланетян? Быть может они готовятся начать атаку крупнейших городов мира: Москвы, Нью-Йорка, Вашингтона, Берлина, Рима? Возможно, уже завтра они сгорят в раскалённой плазме чудовищных орудий корабля пришельцев, чтобы дать инопланетянам возможность колонизировать нашу Землю? Где человек сможет скрыться от ужасных посланцев мрачных глубин космоса?

15сентября 20… г., Ладожский вокзал Санкт-Петербург.

Опаздывать из отпуска никуда не годится, тем более из первого офицерского! Ровно за двое суток до его окончания, новоиспеченный лейтенант Соколов Сергей забрал билет вместе с паспортом, подхватил с земли небольшой чемоданчик и шагнул, мимо скользнувшей по нему равнодушным взглядом проводницы, в купейный вагон поезда, следующего по маршруту Санкт-Петербург-Екатеринбург. После сырой питерской осени в вагоне тепло, даже жарко. Это в стихах поэта осень – очей очарование, а для обитателей бывшего Ленинграда – она унылая пора, полная влажных ветров с Финского залива и промозглых, занудных дождей.

Пробираясь по узкому проходу, мимо блестящих никелированными ручками дверей купе, Сергей одной рукой торопливо расстегнул пальто. Вечный вокзальный шум отдалился, словно отрезанный невидимой преградой, торопливая речь вокзального диктора, беспрерывный гул толпы, в котором отдельные слова сливаются в общий многоголосый шум, рокот отъезжающих поездов стали не важны, ровно, как и все тревоги и заботы, переживания, чьи-то прежние мнения о нем, успехи и неудачи курсантской юности. Все, он едет к первому месту службы, начинается новая жизнь! Его никто не провожал. С родителями он попрощался еще дома, в Вологде, а провожать его они не стали, дорого раскатывать в Питер и назад, а Алка, ее Сергей числил потенциальной невестой, узнав, что его распределили в Уральский округ войск национальной гвардии, объявила, что не собирается никуда уезжать из родного Питера. Ей не нужны неудачники, и они расстаются. Слава богу, он не успел слишком глубоко к ней привязаться, так, погрустил потом пару дней. Но воспоминания о ней, были ему все еще неприятны, и Сергей невольно поморщился.

Пока пожилая семейная пара впереди заносила чемоданы в купе, он вынужденно остановился в проходе и осмотрелся. Вагон достался старый, еще советской постройки, но чистенький, ровный ряд белоснежных занавесок наполовину закрывал окна, старенький ковер на полу безукоризненно отпылесосен. Последние лучи вечернего солнца заглядывали в окна, бликовали на обшитой светлым пластиком стене. Пахло химической свежестью и еще чем-то неуловимым, чем пропахли все без исключения вагоны старой постройки. Слава богу, вагон достался хороший, подумал он. Когда Сергей открыл двери своего купе, два нижних места уже заняли. Одетая в черное длинное платье пожилая женщина сидела на правой нижней полке, уткнувшись в экран телефона. Высохшая, словно мумия из гробницы фараонов, она внешне напоминала большую черную мышь, вставшую на задние лапы. Окинув нового попутчика недовольным взглядом, она поджала узкие губы и вновь опустила голову. Невысокий полноватый живчик лет под пятьдесят, забрасывал дорожный чемодан. Выпрямившись и опустив сидение, он обернулся к Сергею, лицо его расплылось в добродушной улыбке, неожиданно густым баском попутчик произнес:

– О! С нами военный едет! Сейчас, секунду, я уступлю место!

Он неожиданно ловко просочился в коридор и отвернулся к окну. Когда Сергей повесил пальто и забросил на верхнюю полку немудренный лейтенантский скарб, вернулся назад, уселся на край сидения, пристукнул рядом с собой пухлым кулаком-дескать, садись. Протянул руку и представился донельзя бодрым и жизнерадостным голосом:

– Меня зовут Петр, а тебя?

Соколов расположился рядом, пожал оказавшуюся неожиданно крепкой руку и в свою очередь представился:

– Сергей.

– А Вас? – Повернулся толстячек к женщине.

Та подняла на него блеклый взгляд, несколько секунд молчала, словно раздумывая, стоит ли отвечать наглецу, посмевшему ее окликнуть, потом с видимой неохотой выдавила из себя:

– Софья Михайловна, – и немедленно уткнулась обратно в экран.

– Куда едешь? – вновь обернулся к Сергею попутчик.

– В Екатеринбург, за назначением.

– О! – заинтересовался Петр, – Что, только-что закончил училище?

– Да.

– А какое?

– Санкт-Петербургский военный институт войск национальной гвардии России.

– Хм, да мы с тобой служили в одном роде войск! Я в дивизии Дзержинского служил!

Он вновь протянул ладонь и обменялся энергичным рукопожатием. Поезд слегка содрогнулся, а за окном медленно поплыло назад здание Ладожского вокзала. Поехали, понял Сергей. Попутчик оказался весьма любопытным и говорливым. Он напомнил ему преподавателя тактики общевойскового боя из института, такого же болтун и хохотун, только помладше и худее, любимца курсантов. Так что Сергей невольно проникся симпатией к живчику. Пока не пришла проводница собирать билеты, он успел и обстоятельно расспросить Сергея об институте и его планах на будущее и сам рассказать пару баек из времен собственной службы. Изложив очередную историю, первым начинал заливисто хохотать, не обращая ни малейшего внимания на недовольные взгляды, бросаемые попутчицей.