Разведка Космофлота

С лёгкой, полу презрительной ухмылкой, небрежно бросил яркую и броского вида аля брошюрку на стол и проследил почти равнодушным взглядом за её неспешным скольжением по гладкой поверхности, с ленивым интересом гадая – Упадёт она на пол или нет? Нагибаться за ней или нет? А то даже шевелиться неохота. Нет…, не упала, а послушно замерла на самом краю, чуть распушив страницы, свесившегося края. Подумав немного, всё-таки преодолел напавшую лень, нагнулся вперёд и взял её обратно в руки, где на титульном листе прочитал пару строчек очень мелкого шрифта под броским и громким названием «История освоения космоса». Всё ясно: данное чтиво, в живом, популярном изложение было рассчитано на самый низкий уровень мышления, где наряду с текстом и, помогая усвоению оного, оживали стерео картинки, показывающие оптимистические, ярко-красочные эпизоды космической экспансии. Короче, история для первоклассников, где всё прилизано, феерически и героически. И где человечество показано только с лучшей стороны и без всякого негатива. Даже непонятно, как на супер современном лайнере оказалось это дебильное чтиво.

В школе я увлекся историей и в последних классах достаточно хорошо её знал. И потом, при последующем обучении в интересных местах, нам давали более углублённые знания этого предмета, где откровенно раскрывали все положительные и негативные моменты освоения нашими предками бесконечного пространства. И всё было не так красочно и феерически, как это преподносили детям и уже взрослым людям, которые в силу своего развития не тянули выше обычного работяги и сельскохозяйственного работника и которым данные, готовые знания надо просто вкладывать в их мозги. Для них этого лёгкого чтива было достаточно.

Я снова хлопнул брошюрку на стол и закрыл глаза, невольно вспомнив общие моменты космической истории.

* * *

……Земля трещала по швам, меридианам, параллелям, часовым поясам, тектоническим разломам и пожирала сама себя. На середину двадцать второго века на ней теснилось и множилось с пугающей быстротой двадцати трёх миллиардное население. Довольно трудно было перечислить, чего не хватало – потому что не хватало всего. Воды, чистого воздуха, продовольствия, плодородной земли и земли вообще. Нефть и газ, в традиционных районах добычи, закончился ещё пятьдесят лет тому назад и только обветшалые небоскрёбы Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии напоминали о былом богатстве, да ещё старые, ржавые и побитые автомобили, блиставшие ранее на шикарных улицах арабских городов. Нефть была выкачена отовсюду, где раньше добывалась, и сейчас там дожимались скудные нефтеносные слои, за которые шла беспощадная борьба, оставляющая позади себя бесчисленные трупы и руины.

На учёте был каждый клочок земли, тем более, если он мог давать хоть какой-то урожай или другую пользу, вкупе с прибылью. И лишь Африка была девственно чиста от населения. Так…, ещё на узкой ленте побережья, окаймлявшая континент, проживало несколько миллионов человек и влачили жалкое существование остатки нищих африканских государств. Но уже через двадцать-пятьдесят километров, вглубь территории от обоих океанов не встретишь никого и можно было спокойно пройти до другого океана, если тебя не сожрут мигом расплодившиеся зверьё всех мастей и видов. Или же ты не попадёшь в плен к впавшим в первобытные времена африканским народам. Они то и были сейчас истинными хозяевами Африки. Да ещё племена, ведшие до этого и так первобытную жизнь, которые со своим многовековым опытом стали выше более современных соплеменников. А всё остальное чёрное население, как только рождалось, так сразу же ползло к берегу, к ближайшему порту и садилось, пробиралось или цеплялось за ржавые борта ещё каким-то чудом плавающих посудин, чтобы уплыть хоть куда-то, где есть остатки цивилизации и пища, которая лимитировано выдавалась каждому человеку. Умереть не умрёшь, но существовать можно было. Это была Латинская и центральная Америка, арабский мир, Индия с Китаем. Здесь давно жили по карточкам и с вожделением смотрели на Север, где ещё была вода и более-менее достаточно пищи. Там проживало – золотые три миллиарда человек, которые проживали хоть тоже трудно, но в гораздо лучших условиях.

Америка с Канадой, наплевав на гуманизм и человечность, а также на долбанную толерантность, построили по границе с Мексикой высокую и мощную стену, где было пять хорошо обороняемых пограничных КПП, и через которые они общались с остальной частью континента. А в остальных местах все нелегалы и пытающиеся проникнуть в благополучный мир, отстреливались безжалостно.

Европе было тяжелей всего, там проживало миллиард населения, но из-за своей дебильной политкорректности из миллиарда четыреста миллионов было нищих, безграмотных арабов и негров, которых они бездумно когда-то запустили к себе. Теперь они работать не хотели, но хотели жить также хорошо, как и белые европейцы. И не просто хотели, а прямо требовали, считая себя тоже европейцами. Вроде бы белые очнулись и ужесточили меры к иммигрантам, ввели мизерные квоты. Бросили чуть ли не половину военно-морского флота в Средиземное море, через которое шёл основной поток нелегалов. Но было поздно, те кто уже был в Европе плодились с невероятной скоростью, строили мечети, беспечно жили за счёт смирившихся с напастью настоящих европейцев и быстро заполняли собой пространство Старого Света.

Единственно, кто жили хорошо, ни в чём себя не урезая – это Россия и Япония, которые и составляли настоящий золотой миллиард. Япония, вообще, отдельный разговор. В середине двадцать первого века, когда страна была на пике своего развития, острова сотрясло мощнейшее землетрясение, да ещё вдобавок накрыло цунами и пошло и поехало. На Японию в течение десяти лет обрушилось с завидной постоянством целая серия землетрясений, в результате которых японский архипелаг всё быстрее и быстрее стал сползать в Тихий океан. Учёные определили срок конца через десять лет. Японское правительство за два года сумело распихать пятьдесят миллионов человек по всему земному шару и всё. Потом все стали просто отказывать в приёме. Европа принимала нищих, безграмотных африканцев и арабов, но дисциплинированных, образованных работяг японцев не хотела принимать. Взбунтовались профсоюзы, испугавшиеся конкуренции. И двухсот пятидесяти миллионное, оставшееся население покорно и дисциплинированно замерло в ожидании конца. И тут своё слово сказала Россия.

– Мы готовы для японского народа выделить на своей территории для дальнейшего проживания и развития эквивалентную территорию……

И пошло и поехало. За год было выделена земля вдоль побережья Охотского моря вплоть до Магаданской области. И оставшееся время японцы посвятили вывозу и размещению населения и всего, что было возможно вывезти. Японцы блестяще справились с этой операцией и не менее блестяще с обустройством выделенной новой территории. Через двадцать пять лет невозможно было поверить, что здесь когда-то была дикая тайга и необустроенность. Кстати, очень удачно сыграло и глобальное потепление, сравняв суровую сибирскую погоду с достаточно мягким климатом тогдашней Японии. А ещё через двадцать лет, на всенародном референдуме было принято решение – Россия главный стратегический союзник и партнёр.

Пока западные и развитые страны прочухивали надвигающую угрозу, Россия первая разобралась в чём опасность и откуда она ползёт. Западные парламентарии заседали и играли в демократию и свои политические игры. Русские в это время обустраивали границы, восстанавливали укрепрайоны. И когда все очнулись и оглянулись на огромные пространства русской Азии – было поздно. Граница вновь была на замке. Россия развивалась, демографическая ситуация выправилась и русские шаг за шагом осваивали свои необъятные просторы, где всего было вдоволь. Сыграло свою положительную роль и глобальное потепление, которое сделало пригодным к сельскому хозяйству не лишний миллион квадратных километров и позволило выращивать несвойственные России овощи фрукты. У нас было всё и с избытком, чем мы неплохо торговали и тучнели в отличие от когда-то богатейших и развитых государств. Все точили на нас зубы и жаждали оторвать приличный кусок территории, завладеть её богатствами, но семисот миллионное население России и трёхсот миллионное Японии, заставляли сдерживать эти притязания. Войны шли везде, но только не у нас.

Мир уже был поделен и последний лакомый кусок был только у нас. Всё шло к большой войне, очень большой войне, где не было победителей. Земная цивилизация в своём развитии зашла в тупик и шла к своему скорому концу.

И вот, когда страсти, военные страсти, почти достигли точки кипения, как произошло чудо, которое повернуло земную цивилизацию совершенно на другой путь. В один из прекрасных летних дней, наконец-то добившись приёма у президента России, молодой и перспективный учёный так простенько сказал ему.

– А я, товарищ президент, в своей лаборатории изобрёл принципиально новый двигатель для космических кораблей, способный перекинуть корабль в другую галактику во вне пространстве за считанные дни. Помогите мне провести испытание….

Это был шанс, шанс для всех. Надо сказать, что за сто лет, по целому ряду разных причин космические исследования, дальше Луны и создания там единственной лунной станции не продвинулись. А когда проснулись, земная цивилизация вплотную столкнулась с перенаселением, нехваткой продовольствия и ресурсов, всем стало понятно, что спасение только в космосе. В его освоении, но было поздно. В активе у нас была только Луна. И тут появился вот этот совсем неожиданный шанс. В глубочайшем секрете, в течение года, был создан двигатель и небольшой корабль под него с экипажем из трёх человек, в том числе и давешний учёный. По легенде для всех: корабль совершит с научной целью облёт Луны и прилуниться на станции, доставив туда научный груз. На самом деле, за обратной стороной Луны, невидимые для лунной станции и для земных приборов, корабль включит новый двигатель и совершит прыжок к Плутону, который в это время находился на максимальном расстоянии от Земли. Сфотографировав определённый участок Плутона, корабль делает обратный прыжок. На всё отводилось трое суток. Но результат испытания был сногсшибательный. Сумасшедший учёный самостоятельно внёс коррективы в испытательный полёт и за трое суток сделал прыжки ко всем планетам Солнечной системы и предоставил доказательства этого – фотографии всех планет нашей системы.

Объёмные фотографии висели над столом президента перед самым узкий кругом людей, решающих судьбу страны, готовых эмоционально крикнуть хором знаменитые слова театрального деятеля позапрошлого века – Не Верюююю…..

Но это были уравновешенные, расчётливо-холодные личности и они после некоторого замешательства, быстро придя в себя, приступили к обсуждению. Через десять минут в кабинет был вызван один из самых известных академиков-астрономов. А ещё через десять минут и сам сумасшедший учёный.

– Уважаемый Александр Сергеевич, вам придётся совершить ещё один тестовый полёт, но в состав экипажа будет включён астроном, который укажет куда лететь. Если полёт будет удачный, то правительство сделает всё, чтобы двигатель поступил в серию….

Астрономом был давешний академик. И по его приказу, корабль совершил один единственный прыжок и перед ними, под ними, как бы с верхней точки, во всей красе и великолепии раскинулось звёздное скопление нашей галактики, которое мы обычно наблюдали в виде Млечного пути.

Вдоволь по фотографировав, корабль нырнул обратно и через трое суток группа независимых учёных-астрономов, в глубочайшем секрете, изучало снимки. Вердикт был один – фотографии подлинные и сделаны с той точки, координаты которой были указаны.

После долгих совещаний, многих дней консультаций, анализов и прогнозов, после заявлений, что в засекреченной, военной лаборатории занимающейся новыми принципами передачи информации и исследования близки к эпохальному открытию совершенно нового типа связи – решение было принято.

Мир был поставлен на уши после заявления России, что освоение Ближнего и Дальнего космоса возможно уже в ближайшие 10 лет. Воспрянувшей Организацией Объединённых Наций был объявлен мораторий на десять лет, за которые будет разработано космическое законодательство, принципы освоения космоса, квоты на исследования, сектора и многое-многое другое. Мир забыл о войнах, распрях и все с нетерпением ждали окончания десятилетия. И не просто ждали – все и всё работало на космос. Проекты кораблей – военных, гражданских, транспортных, разведывательных. Проекты обогащения, насыщения кислородом планет типа Марса… Короче, всего что было придумано не перечесть.

На одиннадцатый год население земного шара замерло и услышало решение ООН – корабли, имеющие внепространственные двигатели имеют право иметь только страны, постоянные члены Совета Безопасности. Каждая страна, член Организации Объединённых Наций, имеет право на освоение любой звездной системы, указанного ей сектора. Это будет её национальным космическим пространством. Все межзвёздные транспортные перевозки по колонизации систем возлагаются на страны Совета Безопасности по квотам.

Следующие десять лет прошли в лихорадочном строительстве транспортников и распределении звёздных систем между странами. Ещё десять лет на разведку и освоению планет земного типа, а потом поток переселенцев хлынул с Земли в свои сектора, звёздные системы и планеты. Бурное освоение нового жизненного пространства сопровождалось гибелью миллионов людей из-за катастроф, незнакомых вирусов, инфекций, от незнакомой агрессивной фауны и флоры, но принесло свои плоды. К настоящему моменту на Земле, ставшей центром нашей земной вселенной, теперь проживало три миллиарда людей. Всё: люди и земная природа планеты постепенно пришли к равновесию. Но самое интересное – исчез национализм. Даже самые оголтелые националисты вдруг осознали, что все люди: белые, чёрные, жёлтые и красные, черномазые, узкоглазые, обрезанные – братья. Одной крови.

Все рьяно занялись обустройством своих секторов и хотели, особенно страны третьего мира, обустроиться по европейскому стандарту.

Всё бы ничего, но при освоении своего края галактики земляне обнаружили следы других цивилизаций. Правда, всего три случая, да и сами артефакты были такие, что и учёные в них не сумели разобраться – Что это такое и для чего оно? Но сам факт существования артефактов настораживал. Значит мы в галактике не одни. И наше счастье, что Земля и наша Солнечная система находятся на самом пустынном краю галактики. Это всё равно как далёкий остров в Ледовитом океане 18 века. Но рано или поздно при осваивании вселенной мы столкнём с чужими и чем может закончится эта встреча – одному богу известно.

Поэтому, до особого распоряжения была, если это можно применить к пустоте космоса, обозначена граница сектора, за которую ни один земной корабль не имел право залетать. Под угрозой смерти. Это была не блажь руководства землян, а суровая необходимость. Мы сумели изобрести поразительный внепространственный двигатель, связь, но вот военная составляющая у нас отставала. Да, что-то придумали и довольно мощное, но это оружие эффективно было применять против кораблей землян. А тут прилетят пришельцы и наверняка их оружие будет работать на других принципах и иметь иные поражающие факторы. Короче мы были не готовы к контакту: какой бы он не был – враждебный или мирный.

Часть первая

Я даже слегка задремал, гуляя по всем этим историческим извилинам. Но встрепенулся, вскинулся и вновь откинулся на спинку удобного кресла, которое тут же подстроилось под мою новую позу. Теперь, с более удобного положения мог созерцать ослепительно белое пятно слившихся миллионов звёзд в гигантское ядро галактики и большую часть спиральных рукавов, где звёздные системы густо кучковались и тянулись долгими блестящими потоками, невидимые и закрытые для землян гигантскими облаками космической пыли. Если не поленюсь и передвинусь на правую сторону прогулочной палубы, то смогу увидеть и район нашей Солнечной системы. Я и не поленился, легко поднялся и подошёл к ограждению, перегнулся и посмотрел через толстое стекло. Конечно, это было не стекло, а только иллюзия его. Вместо него, от одного края огромной палубы и до другого протянулось голографическое изображение космоса, проецированное внешними камерами, а сама прогулочная палуба находилась глубоко внутри межзвёздного лайнера. Но технология передачи изображения была такова, что иллюзия нахождения прогулочной палубы на самом верху лайнера была полной. Каждый землянин знал, где искать маленькую искорку земного солнца и я тоже привычно нашёл на её обычном месте.

В детстве и в юном отрочестве зачитывался старинной фантастикой, древние завалы которой обнаружил в самом дальнем помещении подвала нашего родового гнезда. А ведь дому было где-то лет семьсот. И начинался он с небольшого, двухэтажного каменного строения, со странным названием ДАЧА. Вот от этого пра…, пра…, пра… и прадеда и остались старинные, бумажные книги, наполненные бумажной пылью, но любовно сохранённые, и с до жути интересными сюжетами, когда люди ещё ничего не знали о космосе и около Земли летала одна единственная допотопная космическая станция, считавшиеся верхом достижения науки. Но литературный полёт фантазии был изумительный, начиная от агрессивной фауны и флоры неизвестных планет, нападавшей на прилетевших землян, злобными пришельцами и кончая доблестными одиночками, решающими судьбы космических империй.

А сейчас это рутина и ничего интересного в ней нет. Обычные космические перелёты в комфортабельных условиях. Да, есть планеты с агрессивной фауной и флорой, где приходиться с ней биться, чтобы добывать редкие полезные ископаемые. Есть миры без оной фактуры, где это всё будет в далёком и туманном будущем. Есть остывающие звёзды с такими же умирающими планетами, у которых всё уже в прошлом и нет будущего. И есть пока только одна, известная галактическая цивилизация и это – МЫ. Ни со злобными, ни с мирными братьями по разуму мы пока не встретились. И, слава богу. Не готовы мы пока к этой встрече. Может быть…, учёные и готовы. Но как военный, я прекрасно понимал – Лучше позже. Дай бог если мирные попадутся и гуманоиды… Даже и если мирные. Ведь на чисто психологическом уровне обе стороны начнут разбираться и судить – В чём и кто дальше продвинулся? Вот тут мы сильны, а тут ещё больше сильны. Тут мы слабее, а тут опять. И роль младших братьев, даже при сотрудничестве с мирными, будет унизительной и ущербной.

А если столкнёмся со злобными, даже ещё с не гуманоидной расой, где психология и моральные рамки совершенно другие. Ну…, даже думать не хочется. Хорошо предкам было. Жили, воевали между собой, осваивали земные территории. Всё было ясно и понятно. И Земля была на таких задворках Галактики, что даже наткнуться Чужим на неё было великой случайностью.

Но…, это так. Умственные упражнения. Встреча с Чужими или Другими могла произойти вот в этот самый момент, или через тысячу лет, а может вообще мы в галактике остались одни. Так что пусть об этом другие думают, а я всего маленький винтик, который наслаждается полётом и последними спокойными деньками.

За неделю приятного полёта на комфортабельном лайнере я уже практически знал всех пассажиров. Знал, это громко сказано, но по крайней мере представлял – кто и что. Лайнер был рассчитан на полторы тысячи пассажиров, но нас было всего около двухсот. В другом случае, под нас бы представили более скромный звездолёт, но на обратном пути в Российский звёздный сектор направлялась большая культурная, экономическая и политическая делегация, представляющая весь спектр Африканского звёздного сектора. Предполагалось в ходе проведения различных, многочисленных мероприятий подписание целого спектра выгодных договоров, да и вообще развития отношений на перспективу. Поэтому нельзя было скупиться.

Вот и сейчас на прогулочной палубе были практически все пассажиры, разбившиеся на группы по интересам и положению, и национальной принадлежности. Из русских здесь было всего пару десятков человек. Я, девять стройных и видных парней, которые хоть и были в гражданке, но весь их вид и поведение говорило о принадлежности к офицерскому корпусу военно-космического флота. Они возвращались со сборов. Со столичной планеты, где проходили курсы по изучению новой техники. Один из них немного знал меня и я иной раз ненадолго присоединялся к их компании. Были две молодые семьи геологов, летевших на смену коллегам, пять техников для регламентных работ. И трое космодесантников. Эти вообще выделялись из всех своим вызывающим поведением, шумом, гамом, громким, жеребячим и вульгарным смехом, выдавая сразу в себе неотёсанную деревенщину. Да и их коренастые фигуры, развитая мускулатура и видимый крепкий костяк, прямо без подсказки, любому, более менее понимающему человеку, говорили о выходцах со знаменитой сельскохозяйственной планеты Хлебная. Там была более сильная в 1.3 тяжесть, чем земная, поэтому все выходцы оттуда имели характерный вид и конституцию тела, но они и были в обычных условиях более физически сильные, чем остальные и их охотно брали в космодесантники. Но и менталитет у них был чисто деревенский, так как городов на планете практически не было, одни деревни, хутора и фермы, кроме небольшого столичного, служащего центром всего на их планете.

Хоть и вели себя они достаточно вызывающе, но границ не переступали и на их поведение смотрели сквозь пальцы, понимая что через несколько дней они снова попадут в жёсткие армейские условия, где им придётся превратится в болванчиков – «Есть! Ни как нет! Так точно! Разрешите идти….» и многое чего другого интересного и тяжёлого. А сейчас, на лайнере, они резвились, играя бицепсами под густо-фиолетовыми полосатыми тельняшками.

Остальные были чёрные, то есть негры. Потому что мы летели в Сенегальскую звёздную систему, входящую в Африканскую конфедерацию. Я бы и не обратил внимание на эту чёрную массу, если бы среди них не выделялась одна негритоска. Молодая девушка, иссиня-чёрная, с точёной, изящной фигуркой, со стоячей грудью третьего размера, упругой, привлекающей взгляд и вызывающей разные мужские мысли, фантазии и желания. Но вот черты лица у неё были чисто европейские, правильные, с яркими голубыми глазами, что резко контрастировали и выделяли её из общей массы африканцев.

Вот такие же мысли, только грубые и приземлённые, вызывала она и у космодесантников и буквально на второй день, мне пришлось вмешаться. Знакомясь с лайнером, я бродил в отдалённых кормовых отсеках, где и услышал глухую возню и приглушенные голоса. А пройдя ещё несколько метров, увидел, как самый наглый из них, грубо лапал помертвевшую от страха негритянку. Хватал её за почти обнажённую грудь, целовал… Вернее, пытался целовать, муслякая её лицо мокрыми губами, и распалялся от упругого, молодого тела. А та почти уже и не сопротивлялась, сломленная силой и напором.

Не знаю…, не появись тут совершенно неожиданно, может быть и шпокнул он её… А так, мощный удар в ухо не только заставил его отлететь в сторону, но и слегка отрезвил десантника. Тут же упруго вскочил на ноги и попёр на меня, но вынужден был прекратить атаку, увидев, что противник умело принял боевую стойку, чего он просто не ожидал от длинноволосого гражданского. А потом и вовсе остановился, набычившись и сопя от бессилья. Но благоразумие остановило его.

– Я не знаю, кто ты такой, но не попадайся мне на базе. Тебе повезло, что мне не хочется последние дни отпуска провести в корабельном карцере. Но на базе…., – он многообещающе посмотрел на меня и, гулко стукнув кулаком об ладонь, медленно удалился. А негритянка, как только он скрылся за углом, кинулась мне на грудь и я невольно ощутил волнующую упругость шикарного бюста.

Не знаю, что и как рассказал своим товарищам пострадавший, но теперь при встречах троица многозначительно посматривала на меня и кидала многообещающие фразы о моём будущем. И я понимал, что они имели ввиду. На планете Джолоф, где была расположена наша база, согласно межпланетными договорами и местными особенностями, располагались не только военные, но и все гражданские Российской звёздной федерации. Они здесь жили, работали в своих учреждениях и лабораториях и выезжали за пределы базы только в сопровождении военных. Да и база сама, была размером с небольшую земную область, куда в свою очередь было категорично запрещено заходить местным аборигенам. И единственный межпланетный космодром, тоже находился там же. У Сенегальцев были лишь несколько небольших космодромов, обслуживающих только внутрисистемные трассы. Так что мои противники надеялись встретить меня в удалённом уголке базы и немного пообщаться, вернув таким образом долг.

Но это будет потом, а сейчас я наслаждался тем, что имею – свободное время и независимость. Последующие двое суток прошли в безделье и в приятном общении с Мартой, так себя назвала негритянка с европейскими чертами лица. Мне даже и не надо было прикладывать никаких усилий, чтобы сорвать этот восхитительный цветок за просто так. Но…, но, я лишь общался с ней, гулял по корабельным коридорам, под злобными взглядами контрактников, которые прямо лезли на конфликт, но не решались. Волновался от мимолётных прикосновений, а иной раз и откровенно лапал. Даже один раз не удержался и раздел её, но… не переступил последней границы. Хотя желание было очень…, очень… Полюбовался и всё…