- -
- 100%
- +
Корректор Венера Ахунова
Дизайнер обложки Татьяна Сетькова
© Сергей Геннадьевич Демин, 2026
© Татьяна Сетькова, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-6809-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Манное сражение
На тот момент Сёмке было пять лет, а его единственной сестре Насте в сентябре исполнится уже тринадцать.
Сёмку водили в детский сад с горем пополам. Вот именно, что водили! Сам бы он туда никогда не пошёл. Он страшно не любил это детское учреждение! А всё потому, что Сёмка был закоренелый противник всякого режима.
Настя училась в школе. Но никак не могла да и не стремилась научиться тому, чему её там пытались научить. Поэтому ни счастья, ни радости от учёбы не было ни у неё самой, ни у родителей, не говоря уже про учителей в самой школе.
Их папа и мама работали на одном заводе. Тут уж никаких нареканий быть не могло – работали они вполне добросовестно. Фотографии обоих родителей гордо красовались среди уважаемых людей на заводской доске почёта!
Жизненный уклад семьи Дежиных казался нерушимо устоявшимся и неизменным. Но наступило очередное лето, и вся эта слаженная система внезапно рухнула! Детский сад закрыли на капитальный ремонт, школьники ушли на долгожданные летние каникулы. И только завод не закрывался, а продолжал работать на полную мощность! И перед занятыми родителями возник вопрос: куда девать детей? А девать их было попросту некуда. И детям приходилось быть дома одним и коротать время, пока родители находились на работе.
На Настю, как на старшую, возлагалась большая ответственность. Ей приходилось поддерживать чистоту и порядок в квартире. А также в её обязанности входило уложить Сёмку спать в дневное время, как в детском саду, чтобы он за лето не выбился из графика. Да к тому же требовалось накормить в течение дня Сёмку кашей. Казалось бы, какие мелочи – уложить ребёнка спать и накормить его кашей! Но не тут-то было!
Оказывается, Сёмка на дух не переносил эти самые мелочи. И лечь спать после короткого сопротивления он ещё соглашался. Всё-таки можно было просто притвориться и тихонько лежать, накручивая свой чуб пальцем. А когда чуб накручивался на палец, то глаза у Сёмки почему-то сразу становились осоловелые, а потом и вовсе закрывались. Что же касалось каши, то всё становилось гораздо сложнее. Тут уже чуб крутить бесполезно. И сопротивление Сёмки было отчаянным! А если перед носом ставили почти полную тарелку с манной кашей!.. Эти противные комочки! Фу-у-у! Кто их только выдумал!
Именно так оказалось и в этот раз. Настя усадила Сёмку на высокий детский стул с краю стола и поставила перед ним тарелку с манной кашей. А свою тарелку с кашей поставила на другой край стола. Затем она уселась за стол, и тут же между ними началось противостояние: Настя заставляет есть, Сёмка ни в какую – отказывается. Долгие уговоры и угрозы никак не помогали, и пошла в ход тяжёлая артиллерия – не сильный, но обидный подзатыльник! Но и эта мера не сработала. Тогда Настя села на своё место, придвинула свою тарелку, взяла ложку и строго сказала:
– Не выйдешь из-за стола, пока всю кашу не съешь! И ещё я маме расскажу, что ты меня не слушаешь! И она тебя завтра же отведёт в детский сад! Тебя там воспитательница живо заставит кашу есть! Как миленького!
Сёмке было очень обидно и неприятно выслушивать такие угрозы от родной сестры. И он вдруг решился на отчаянный шаг. Недолго думая, он быстро зачерпнул густую кашу ложкой, размахнулся и запустил кашу в Настю! Она в этот момент сидела на стуле боком к Сёмке и, не подозревая подвоха, ковырялась ложкой в своей тарелке. Всё произошло молниеносно: ложка осталась у Сёмки в руке, а шматок каши пролетел и смачно влип Насте в самое ухо.
– Ой-ой! – испуганно вскрикнула Настя, вмиг оглохшая на одно ухо, и от неожиданности вжала голову в плечи.
Сёмка радостно хахакнул, восхищённый таким метким попаданием! А потом вдруг испуганно замер, тревожно ожидая, что же в ответ предпримет Настя.
Тем временем Настя пыталась пальцами выковырять влипшую кашу из уха. У неё это плохо получалось. Каша была вязкая и только ещё больше размазывалась и всё глубже забивалась в ухо. Кипя от отчаяния и злобы, Настя сверкнула глазами в сторону Сёмки и медленно и жутко прошипела:
– Ах ты гадёныш!
Она резко зачерпнула ложкой кашу из своей тарелки и пустила ответный липкий снаряд в ненавистного братца.
От страха Сёмка даже шевельнуться не успел, только глаза зажмурил. Через мгновение, звонко чмокнув, сладкая жижа напрочь залепила ему правый глаз. Сёмка вздрогнул от этого попадания и чуть не вывалился со своего стула.
Настя, увидев всё это, забыла про свою обиду и весело расхохоталась. А Сёмка вовсе не от боли, а от её обидного хохота скривил губы и начал тихо подвывать. А из его уцелевшего глаза выкатилась крупная слезинка. Потом он циклопом уставился на свою тарелку, зачерпнул ещё одну порцию каши и запустил второй снаряд в теперь уже весёлую сестрицу.
Настю опять застали врасплох, и вторая порция каши также основательно въелась ей в шевелюру.
Теперь уже Сёмка, позабыв про свой залепленный кашей глаз, захохотал во весь рот, торжествуя от удачного попадания.
Настя была просто в бешенстве! Что она теперь будет делать со своими волосами? Она завопила:
– Какая же ты скотина! – и запустила комок каши в обратном направлении.
Этот снаряд угодил Сёмке прямо в разинутый от хохота рот! И ему, давясь, волей-неволей пришлось проглотить этот гадкий манный комок. От чрезмерного возмущения у Сёмки из носа надулся большой зеленоватый пузырь, который тут же лопнул!
– Ду-урочка, – только и смог пропищать он.
Настя так ещё никогда не смеялась! Она думала, что вот-вот упадёт на пол и помрёт от смеха. Но вдруг раздался очередной шлепок, который не дал ей упасть и помереть. И Настя в отчаянии почувствовала, как за шиворот сползает что-то вязкое и противное.
На кухне воцарилась секундная тишина, которую резко разорвал весёлый хохот Сёмки.
Манное сражение продолжалось, но снаряды из каши теперь уже прилипали всё больше на стены. То ли у противников сбился прицел, то ли они уже просто устали и обессилили от азарта и смеха. Всего только раз Сёмка был основательно подбит. Каша со свистом угодила ему прямо в лоб! Но в этот раз он уже ничуть не обиделся и хохотал вместе с Настей.
И вдруг Настя резко оборвала свой смех, испуганно замерла и посмотрела на настенные часы. Сёмка тоже замер с открытым ртом и залепленным глазом и, ничего не понимая, тревожно уставился на Настю.
– Сёмка, бли-ин! Через полчаса придут с работы родители! Если они увидят, что мы с тобой натворили!.. – прошептала Настя, с ужасом осматривая себя, Сёмку и стены кухни.
Сёмка в ответ лишь испуганно икнул и изредка моргал единственным глазом. Настя поняла, что медлить нельзя, и решительно скомандовала:
– Быстро беги мыться в ванну! А я пока принесу чистую одежду!
Сёмка страшно боялся родительского наказания. Хотя по большому счёту родители его никогда сурово не наказывали, а лишь только пугали ремнём и ставили в угол. Тем не менее Сёмка быстро выскользнул из детского стульчика и помчался в ванну. Настя побежала в спальню за чистой одеждой. Наскоро помыв Сёмку, Настя так же быстро приняла душ сама. Затем она оделась в чистую одежду и помогла одеться Сёмке. А потом уже они дружно кинулись в кухню собирать разбросанную по стенам и полу кашу. Стены были заляпаны кашей основательно, но Настя проявила всё своё усердие. Благо, что стены кухни до половины были выкрашены голубой краской, и лишь верхняя их часть была выбелена. На краске следов каши не оставалось. Сёмка тоже старался помочь сестре, хотя больше мешался под ногами.
И они успели!
Папа и мама пришли с работы усталые и ничего подозрительного не заметили. Мама лишь спросила у Насти:
– Хорошо ли Сёма ел кашу сегодня?
Сёмка с ужасом замер в ожидании, что ответит на это Настя. А Настя ответила довольно спокойно:
– Сегодня Сёма кашу ел на удивление хорошо! Даже добавку просил, но я не дала. Чтоб он ненароком не обожрался!
Мама укоризненно посмотрела на Настю и поправила её:
– Не обожрался, а объелся! Он же тебе не кот какой-нибудь.
Сёмка облегчённо вздохнул и с благодарностью посмотрел на сестру, ничуть не обижаясь на неё за то, что она его приравняла к какому-то коту. Они незаметно для родителей хитро улыбнулись друг другу. Ведь в головах у них ещё не утих свист снарядов непримиримого, но весёлого манного сражения.
Сёмка жжёт
Пятилетний Сёмка был очень способным и внимательным ребёнком. Он обладал просто потрясающей памятью! Хотя то, что Сёмка запоминал, в голове его укладывалось как попало. Он схватывал всё буквально на лету и потом, при первом же удобном случае, с умным видом выдавал свои новые познания. Правда, чаще всего они приходились совершенно не к месту.
В этот летний солнечный день мама разрешила Сёмке поиграть во дворе на детской площадке. Шумно и весело выбежав из дома во двор, Сёмка увидел играющих у песочницы ребят, которые были чуть постарше его. Сёмка сразу направился к ним и стал наблюдать, чем они занимаются. Мальчики и девочки наперебой рассказывали забавные истории и весело смеялись. Увидев Сёмку, ребята тут же позвали его в свою компанию. А так как Сёмка был младше, они начали над ним сначала подшучивать, а потом принялись и вовсе откровенно дурачить. Сёмке это дело совсем не понравилось, и он вскоре от них ушёл. Хотя время, проведённое с ребятами, не прошло для него впустую. Сёмке очень понравился один розыгрыш, и он решил его запомнить, чтобы тоже разыграть кого-нибудь.
Напротив большого трёхэтажного дома, в котором проживал Сёмка, строились новые коттеджи. И он решил сходить туда и посмотреть, как там продвигаются дела у строителей. Домики уже стояли под крышей, но оконные рамы и двери в них ещё не установили. Строители ходили по территории не спеша и занимались каждый своим, очень важным, как казалось Сёмке, делом. Один дяденька, например, стоял неподалёку в жёлтой каске, широченных и грязных рабочих штанах, больших резиновых сапогах и внимательно смотрел куда-то вдаль. Ни рубашки, ни куртки на нём не было, и он гордо стоял на площадке с голым торсом.
Внезапно к этому дяденьке подлетела здоровенная оса и начала перед ним назойливо кружить. Дяденька сразу отвлёкся от своего очень важного дела и начал усиленно отмахиваться от этой осы рабочими рукавицами, которые он держал в руке. При этом он громко и сердито выругался на осу. И оса, наверное, поняла, что дяденьку лучше злить не надо. Судя по тому, как стремительно она улетела прочь.
Сёмка хотел незаметно пробраться в недостроенный коттедж, чтобы посмотреть, что интересного происходит там внутри. Но дяденька, увидев это, строго погрозил Сёмке пальцем, и ему сразу расхотелось гулять по стройке. Сёмка понял, что с этим дяденькой шутки плохи, и вслед за осой убрался со стройки восвояси. Запомнив на всякий случай кое-что для себя из необычного разговора дяденьки, Сёмка невесело побрёл дальше, в надежде увидеть ещё что-нибудь занимательное.
Ноги сами привели его в соседний двор, и Сёмка увидел там дяденек, которые сидели за столиком и с азартом играли в шахматы. Он не спеша подошёл к ним и стал следить за игрой. Но так как Сёмка ещё ничего не понимал в этой игре с красивыми фигурками на доске, ему это быстро наскучило.
И Сёмка решил пойти за сараи, которые выстроились в ровный сплошной ряд, ограничивая территорию двора. Там частенько играли или слонялись без дела ребята.
Зайдя за сараи, Сёмка сразу увидел своего неразлучного дружка Дрюню и побежал к нему. Дрюня тоже обрадовался неожиданной встрече и решил сразу похвалиться перед Сёмкой:
– Смотри, что у меня есть!
Он засунул руку в карман штанов и достал оттуда потёртый спичечный коробок. Сёмке стало жутко интересно, что же находится там, внутри коробка. Дрюня заметил волнение Сёмки, но не стал долго мучить друга и деловито раздвинул коробок. Оказалось, что коробок был наполнен обыкновенными спичками. У Сёмки при виде спичек сразу погас азартный огонёк в глазах. Вместо этого в его голове возникло подозрительное любопытство: откуда у Дрюни спички? И Сёмка не замедлил выяснить это у Дрюни, который уже успел спрятать спички обратно в карман.
– Ты где их взял?
– Дома.
– А папа с мамой знают, что ты взял спички?
– Не-а… Я взял тихонько, чтоб никто не увидел.
– А что ты хочешь с ними делать? – не унимался Сёмка.
– Хочу костёр разжечь, чтобы испечь картошку, – важно ответил Дрюня.
Сёмка был буквально поражён услышанным! Ему уже позволяли папа и мама брать дома спички в руки. Но только для того, чтобы Сёмка смог разжечь газовую горелку! Да к тому же делал он это под строгим присмотром родителей! В иных случаях Сёмка даже и не помышлял о спичках, потому что был научен: спички детям – не игрушка! И Сёмка решил основательно устрашить и отговорить от этого опасного дела Дрюню.
– А когда ты разведёшь костёр и кто-нибудь из взрослых это увидит, то тебя будут ругать! И спички твои отберут! И твоим родителям всё расскажут!
– А я разведу костёр там, где его никто не увидит, – хитро прищурившись, спокойно ответил на это Дрюня.
– Это где же ты смог найти такое место? – с недоверием поинтересовался Сёмка.
– А во-он в том сарае, – указал пальцем Дрюня и пояснил: – Кроме мусора, там ничего нет. И туда никто не ходит, потому что он ничей.
Сёмку эти доводы вмиг переубедили. Да к тому же он, честно говоря, просто обожал печёную на костре картошку! Он сразу сменил свою интонацию и принялся упрашивать Дрюню:
– А можно и я с тобой буду костёр разжигать? Ну, пожалуйста!
– Ладно уж, пошли, – снисходительно ответил Дрюня. Ему и самому очень хотелось для большей смелости, чтобы в этом рискованном деле Сёмка был рядом с ним. И они дружно побежали к пустующему сараю, который находился в общем ряду с другими сараями.
В пустом сарае стоял полумрак, пахло сыростью, а по углам висела огромная паутина и лежал какой-то хлам. Ребята вошли и огляделись вокруг. Сёмка быстро освоился с полумраком и увидел на земле неровно выложенную из кирпича квадратную печь, которая была плотно набита хворостом, сухой травой и соломой.
– Я уже всё приготовил, – прошептал довольный Дрюня. – А картошка лежит внизу, под хворостом.
– Ух ты! – восхитился Сёмка. – Давай же начнём поджигать!
Дрюня достал спички, присел на корточки и начал разжигать огонь. Сёмка склонился рядом и внимательно наблюдал за другом. Дрюня волновался и спешил. Из-за этого у него никак не получалось поджечь сухую траву. Спички либо ломались, либо вспыхивали, но тут же гасли. А спичечный коробок потихоньку пустел.
Сёмка с досадой наблюдал за неуклюжими действиями Дрюни. Наконец его терпение лопнуло, и он выхватил у Дрюни спичечный коробок со словами:
– Дай я! Ты не умеешь!
Дрюня тяжело вздохнул, но сопротивляться не стал и уступил своё место другу. Как ни странно, но Сёмке удалось разжечь костёр с первой же спички! Языки пламени стали неторопливо разбегаться по сухому хворосту.
Сёмка и сам был удивлён тому, как быстро у него получилось разжечь костёр. Но он не подал виду и деловито вернул спички Дрюне. Вполне довольный собой, он поучительно проговорил:
– Видел, как надо!
Дрюня смущённо кивнул головой и почесал затылок.
Ребята, не отрывая глаз, следили за медленно расползающимися языками пламени, предвкушая скорое поедание печёной картошки. Но вдруг неожиданно внутри кучи что-то треснуло, пыхнуло, и огонь резко запылал под самую крышу сарая! Ребята испуганно шарахнулись от костра, а затем бросились бежать без оглядки.
Обежав сараи, перепуганные друзья прибежали во двор. Кроме них самих да нескольких дяденек, всё также играющих в шахматы, во дворе никого не было. Сёмка и Дрюня бросились к ним, но мужчины уже сами почуяли неладное.
– Что такое? Откуда дым? – тревожно спросил один из них.
– Пожар! – крикнул другой.
– Кажется, сараи горят! – крикнул третий, указывая пальцем в направлении дыма, который уже клубился над одним из сараев. И они выскочили из-за стола, позабыв про шахматы, и с шумом побежали за сараи.
Сёмка и Дрюня в это время стояли и испуганно смотрели, раскрыв рты, как дяденьки тушили пожар.
Неожиданно к ним сзади подбежал Дрюнин папа, дядя Гена, который увидел пожар из окна. Он выскочил из дома в одной майке и домашних штанах. И теперь, сурово глядя на мальчишек, устроил им настоящий допрос:
– Это вы натворили? Не отпирайтесь! Здесь, кроме вас, больше никого не было. А ну-ка выворачивайте свои карманы!
Сёмка послушно и быстро вывернул свои пустые карманы. А несчастный Дрюня со слезами на глазах, предчувствуя суровое наказание, достал из кармана коробок спичек и обречённо протянул их своему папе.
– Ах ты негодник! – закричал дядя Гена и, схватив Дрюню за шиворот, поволок его домой.
– Папаня, прости! Я больше не буду брать спички! Это не я сарай поджёг, а Сёмка! – пищал во весь голос и захлёбывался слезами Дрюня.
Сёмка растерянно смотрел им вслед и не знал, как теперь быть. Ему было жаль Дрюню. Но спички он подсунул ему не нарочно, а просто вернул назад, когда поджёг хворост. А признаваться в том, что это по его вине загорелся сарай, Сёмка боялся. Вдруг он увидел сестру Настю, которая быстро бежала прямо к нему. Она была вся запыхавшаяся и возбуждённая.
– Это ты сарай поджёг? – напрямую спросила она.
– Мы хотели испечь картошку… А у Дрюни не получалось поджечь… Я ему и показал, как надо… – запинаясь, бормотал Сёмка, вот-вот готовый разреветься.
Настя не стала долго выслушивать его оправдания, а быстро схватила в охапку и потащила домой. Сёмка нисколько этому не сопротивлялся.
* * *Дома Настя решила ничего не говорить маме о поджоге сарая. Как ни в чём не бывало, она помогла переодеться и умыться Сёмке. Виновник происшествия тоже молчал, боясь наказания за свою проделку. Мама ничего не подозревала и готовила обед на кухне, а Настя опять убежала гулять на улицу. Сёмка остался в комнате один и принялся спокойно заниматься своими делами.
Он вывалил посреди комнаты кучу солдатиков из большой картонной коробки. Сёмка очень любил играть именно в солдатиков, и у него их было большое количество: и пехота, и конница, и танки! Он мог подолгу увлечённо играть на полу со своими солдатиками, деля их на армии и отряды и разговаривая за них разными голосами.
Вскоре пришёл с работы папа. Сёмка приостановил игру и побежал его встречать. Папа был уставший и хотел немного отдохнуть, но Сёмка ухватил его за руку и загадочно потянул за собой. В кухне у стены стоял обеденный стол. К нему Сёмка и притянул папу. Папа ничего не мог понять, но догадывался, что его ожидает какой-то сюрприз. Он устало, но покорно шёл за сыном. Войдя на кухню, Сёмка хитро улыбнулся папе, указал пальцем под стол и проговорил:
– Папа, вон одеколон…
Папа очень этому удивился, но послушно встал перед Сёмкой на четвереньки, наклонился до самого пола и заглянул под стол. Никакого одеколона под столом папа не увидел. Он приподнял голову и вопросительно посмотрел на Сёмку. А тот, расплывшись в лукавой улыбке, весело закончил фразу:
– Спасибо за поклон!
Папа на мгновение замер на четвереньках, не ожидая такого досадного подвоха. По его лицу Сёмка заметил, что шутка почему-то папе совсем не понравилась, и он стал догадываться, что что-то здесь пошло не так.
Папа всё также молча поднялся на ноги и взял растерянного Сёмку за руку. Теперь уже папа повёл за собой Сёмку, еле поспевающего за ним. Они, таким образом, рука об руку, как неразлучные друзья, пришли в спальню, и папа поставил Сёмку в угол, сказав при этом всего два слова и ещё одну буковку между ними:
– Постой и подумай.
Сёмка, совсем убитый внезапным горем, повернулся к стене и стал думать: «Почему же папе не понравился этот весёлый розыгрыш? Ведь надо мной точно так же подшутили ребята, и я тоже полез искать одеколон под лавочку. Тогда всем от этого было очень весело. Наверное, папа огорчился из-за того, что одеколона там всё-таки не оказалось».
Сёмка подумал, сделал вывод и заторопился доложить об этом папе. Он жутко не любил стоять в углу. И если всё же там оказывался за какую-нибудь провинность, то почти моментально начинал просить прощения.
Сёмка стал звать папу и уверять его, что он понял свою вину и такого больше никогда не повторится! Папа тоже не мог долго сердиться на сына и сразу его простил. Сёмка вздохнул с облегчением и вышел на свободу.
* * *Вечером вся семья сидела в зале и смотрела телевизор. Папа и мама сидели на диване, а Настя расположилась в кресле за журнальным столиком. Сёмка опять ползал по полу и играл в своих солдатиков. В это время шло интересное кино, и все внимательно его смотрели. Даже Сёмка иногда отвлекался от игры и поглядывал на экран. Но у него в этот момент происходило очень важное сражение. Солдатики, разделённые своим командармом на две противоборствующие армии, яростно бились за победу! Сёмка-командарм негромко комментировал ход сражения и переговаривался разными голосами солдатиков.
И вдруг, в самый разгар сражения, голосом одного солдатика Сёмка так смачно и убедительно выругался, что если бы его в тот момент услышал дяденька-строитель, то остался бы очень доволен! В комнате после Сёмкиного ядрёного выражения воцарилась полнейшая тишина. Казалось, что даже телевизор притих.
Сёмка сначала продолжил играть как ни в чём не бывало. Но, обнаружив вокруг себя полную тишину, он тоже притих и, почуяв что-то неладное, посмотрел на родителей. Папа и мама удивлённо переглянулись и озадаченно смотрели на сына.
– Хи-хи-хи, – прикрыв рот ладонью, негромко захихикала Настя, нарушив своим смехом тишину.
– Ты где слышал такие слова? – придя, наконец, в себя, спросила Сёмку мама.
– Да это дяденька на стройке так ругался на осу, когда она к нему привязалась, – честно признался Сёмка.
– Это нехорошие слова! Так только непутёвые дяденьки ругаются, – попыталась объяснить сыну мама.
– Да я сам знаю, что это нехорошие слова, – согласился с мамой Сёмка. – Только я не знаю, что они обозначают.
На этом неловкая тема была закрыта. Родители не стали объяснять Сёмке, что обозначают эти загадочные слова. А Сёмка для себя решил, что его солдатики такие непонятные слова больше говорить не будут.
Продолжая и дальше играть в солдатиков, Сёмка вдруг вспомнил один очень волнующий его вопрос. Он внимательно посмотрел на папу, затем на маму и спросил:
– А почему наша баба Аня мне как-то раз сказала, что я на вас не похож?
– С чего это она взяла? – очень удивилась такому повороту мама.
– Да, – подтвердил Сёмка. – Она сказала, что Настя похожа на папу, а я похож на молодца́!
– На какого ещё молодца́? – в свою очередь удивился и слегка нахмурился папа.
Сёмка тут же дословно передал, что ему сказала бабушка:
– Она сказала, что я «ни в мать, ни в отца, а в прохожего молодца́!».
Тут папа начал громко смеяться. А мама, наоборот, от такого высказывания стала возмущаться:
– В какого ещё прохожего молодца́! Что это бабушка вздумала наговаривать!
Папа посмотрел на возмущённую маму и стал смеяться ещё громче. А Сёмка, беря пример с папы, принялся хохотать во всё горло, хоть совсем и не понимал причины бурного веселья!
И только Настя не смеялась, стараясь выглядеть по-взрослому, более солидно. Хотя настроение у неё в этот момент было замечательное. Ведь ей всегда было приятно слышать, что она похожа на папу.
Взаперти
Сёмкины родители доверяли своему сыну больше, чем Дрюнины родители своему Дрюне. Во всяком случае, так думал Сёмка. Взять, к примеру, ключи от квартиры: у Сёмки был свой собственный ключ, а у Дрюни ключа от квартиры не было! Правда, Сёмка был очень рассеянный и уже несколько раз терял свой ключ во время гуляний на улице. За это папа и мама делали Сёмке суровое внушение. Но тем не менее снова и снова выдавали ему новый ключ. Сёмка, получая новенький ключ, клялся, что этот-то ключ он никогда не потеряет! Но проходило какое-то время, и злополучный ключ опять терялся.
Дело в том, что ключ от их квартиры был очень большой. Он походил на длинный толстый гвоздь с круглой пластмассовой головкой и косыми канавками на конце. Ключ был очень неудобен: длинный и тяжёлый, он постоянно торчал из мелких Сёмкиных карманов и вываливался во время бега или прыжков. А бегать и прыгать для неусидчивого Сёмки было любимым занятием! И каждый раз ему приходилось хвататься за карман и проверять, на месте ли ключ или уже вылетел из кармана в какие-нибудь придорожные кусты. Но, несмотря на такое неудобство, Сёмка очень гордился, что у него есть собственный ключ от квартиры!