Регент империи: Война

Пролог

Ну и что? Что в результате работы Регента империи? Сделано много чего…Успешна прошла компания Русско – Японской войны…Итог, правда совсем другой, чем в нашей истории – разгромлена Островная империя наголову! Более половины японского императорского флота кормит крабов в Южно – Китайском море, частично – сухопутная армия вторжения сметена с Ляодунского полуострова…И гордость и позор Русского императорского флота там…в нашем времени – Порт – Артур, здесь остался Русским! И Андреевский флаг гордо реет над ним! Здесь вам не тут…Но вот на горизонте событий в мире стало подниматься Черная Тень первой Мировой войны, ибо ни одна западенская страна не осмелилась в открытую противостоять императору Николаю II…

Но с его внезапным отстранением в пользу сына Алексея, у некоторых правителей Запада закралась крамольная мыслишка, что мол…типа, ребенок, слабый царь! И потому они решили прощупать Русских на крепость, начав кровавую авантюру в Познани…Отдаленном маркграфстве Великого Царства Польского…Как раз там, где находится родовая вотчина моей несравненной любви – Анастасии Взежинской…

А я, Александр Егоров, к тому времени, за активное участие и личный героизм, проявленный в боях под Мукденом и Порт – Артуром, за руководство военно-авиационной, ударной операцией, в результате которой потоплена ВСЯ 1-я эскадра императорского флота Японской империи во главе с адмиралом Того, был высочайше дарован титул Князя Финляндского…

Именно мой первенец, моё дитя – легкий эскортный авианосец – «Цесаревна Ксения Николаевна Романова», так успешно примененный во время этой боевой операции, еще раз подтвердил свой высокий статус Оружия Победы…

Я лично командовал высадкой первого в истории этого мира морского десанта на окраине корейского военного порта Пусана…который япошки попытались превратить в крепость…но нет в мире ТАКИХ крепостей, которые бы русские морпехи не вскрыли, словно консервным ножом – банку тушенки…

Моя, Первая…имени Государя – самодержца, Николая Второго, орденоносная бригада морской пехоты, лихим штурмом взяли неприступный 7 – й равелин Дун – Кхо, чьи береговые батареи двухсотфунтовых морских орудий затыкали вход в горло бухты порта….Только после этого в акваторию порта ворвались два ударных пушечных крейсера моей эскадры, и огнем в упор своего ГК сметали все с пирсов и грузовых аппарелей! Взметая к небесам все портовые фортификационные укрепления! А затем, в их кильватерных колоннах – вошли в акваторию порта три десантных, бронированных океанских баржи…с которых на пирсы вывались, через носовые аппарели, сто первых русских средних танков поддержки пехоты…

Следом за ними – волна моторизованных подразделений морпехов десанта…и их слаженный яростный рев тысяч глоток наших морпехов – С нами Бог! За нами Россия! Вперед, Браты! За бога, царя и Отечество! Вперед!…

Наверное именно этот боевой клич услышали во многих мировых столицах – в Токио, Вашингтоне и Лондоне, а гулким эхом отдалось в остальных столицах мировых держав…И когда наша морская пехота ударила в штыки, отчаянно матерясь почем зря…косоглазые не выдержали и стали откатываться в глубь портовых сооружений, но их уже вовсю причесывали наши орудия главного калибра с ударных крейсеров…

Операция завершилась полным разгромом оккупационного, военного гарнизона японцев в порту и в городе, взято в плен около пятнадцати тысяч оглушенных и ошарашенных, полностью деморализованных духовно и морально, японцев… Потоплено около двадцати крупных военных и транспортных вымпелов, непосредственно на акватории порта и возле причальных стенок пирсов…

Все уложилось в рекордные сроки – неделя, на всю операцию с момента падения первого снаряда ГК на территорию порта до момента, когда на мачте кантонского храма Пусана не взлетел непобедимый русский Андреевский стяг! Мы победили!…громким эхом победы стала волна освобождения территории, которая перекинулась с Северной на Южную Корею…Наши военные инструкторы, заброшенные по ночам с дирижаблей в самый тыл японской оккупационной группировки войск, создавали партизанские отряды, саботировали коммуникации и вырезали тыловые гарнизоны…

И конечно, кто возглавил это движение после первых неудач?…Печеньку за правильный ответ – мои Забайкальские егеря! В добавок ко 2-й бригаде, там орудовали пластунские роты донцов…Так что у япошек земля в буквальном смысле, горела под ногами!…

Глава 1

– Да…– покряхтел Регент империи и переглянувшись с бывшим императором и ушедшим в отставку графом Бенкендорфом, опрокинули по стопарику в честь русского оружия!

– Господа, полноте, пора уже и на боковую, милый…Ты слышишь? – таким вопросом Ксения Романова – Егорова, моя законная жена, попыталась отправить мужиков на покой…

– Погодь, дорогая…Мы не помянули упокоенные души воинов русских экспедиционных частей, сложивших буйну голову в том Походе, достойном пения Баяна! Как можно…ведь там погибли…Они, мои близкие для меня люди!… – и хочешь, не хочешь, а на глаза давит слезу сердечной боли и сожаления…

– Капни тогда и мне, милый! – и налив по новой, мы в суровом молчании встали… – За них, за наших героев! Наших родных и близких, не вернувшихся домой! – и играя желваками на лицах, мы выпили, не чокаясь…

Выпив, мы постояли, а жена, расчувствовавшись, приникла к моему плечу, всплакнула – много наших общих знакомых семей овдовели или потеряли своих кормильцев…

– С нами бог! – начал я – За нами Россия! – окончили мои теперь сотоварищи в этом странном мире, который стал мне родным!?

– Милая, иди стели постель, мне еще надо парой слов перекинуться с ними… – я кивнул на моих друзей – коллег и просто близких безмерно мне людей…

– Так ты, Ваша светлость, предполагаешь, что на носу Первая мировая? – подкрутив усы, ко мне обратился бывший шеф 3-го жандармского управления, его поддержал Николай…

– Не предполагаю, а стопроцентно уверен! Вопрос только в том, когда? А с кем – то уже и сейчас не тайна…

– Присядьте господа, надо это дело обмозговать, прикинуть, так сказать…хрен к носу! – и когда они присели, я достал из – под стола тайные свои записки, в коих обозначил наши первоочередные задачи на фоне подготовки империи к новой, большой войне…

– Гляньте! – и я развернув карту, ткнул в неё своим заскорузлым пальцем в область возле Померании, затем по широкой дуге провел к Силезии – Вот вам и первое направление удара вторжения германцев, ибо там скопилось на нашей, германско – русской (польской) границе, около 38 полносоставных немецких частей, общей численностью до трех сотен тысяч штыков! Заметьте, немцы – это вам – не японцы! У них одно из самых современных систем вооружений, авиация и многое другое, что слизали у нас!? И пусть их качество далеко от совершенства, но это все стреляет, кричит УРА (на своем языке)…во время атаки…так что потери будут и немалые!? А их изуверское химическое оружие – по донесениям нашей разведки – довольно – таки эффективное против несведущего противника… Коим наша армия по определению не должна быть! (в моей памяти еще были живы воспоминания про немецкий хлор, рассказанные когда – то в детстве моим отцом, ТАМ, в моем …оставленном теперь, мире). Мы не должны допустить повторения трагедии русского Осовца ни в том, ни в этом мире, черт меня возьми! – я от избытка чувств саданул кулаком по столу…

Мною завладело уже привычное мне возбуждение, я заходил туда – сюда, невольно повышая голос…– Первое, что мы должны предпринять – организовать с привлечением всех транспортно – коммуникационных резервов империи, для обеспечения встречно – параллельных перевозок…организовать военные эшелоны, сформировать спецбригады машинистов паровозов…И волт какие направления: Первый полигон – Западные губернии империи – Дальний Восток! Туда необстрелянные части и устаревшее вооружения…В обратном направлении – наиболее сейчас боеспособные, обкатанные и обстрелянные, части наших ветеранов, самое современное вооружение! И причем, немедленно…Я сам готов выехать, не мешкая, на Дальний Восток, дабы ускорить всемерно этот процесс, промедление смерти подобно!

Выпив полстакана воды, я продолжил – Привести в состоянии полной боеготовности все приграничные военные округа, особенный упор сделать на подавление малейших восстаний и попыток мятежа в приграничных областях – сепаратисты льют воду на мельницу немецкого генштаба! Нашим жандармейским частям придать для усиления некоторый процент частей с возможного фронта… Убрать с западной границы национальные войсковые гарнизоны, передислоцировав их в глубь страны, за Урал, мотивировав тем, что типа это внезапные проверочные маневры!? Под этим предлогом отняв у них все тяжелое вооружение, и разместить его на склады стратегического хранения….

Государь и Бенкендорф слушали внимательно, не перебивая – Ввести смертную казнь за измену Родине, политический, гражданский и военный саботаж! Внешней разведке ликвидировать под шумок шпионские сети основных игроков на военной карте Западной Европы… Война…так Война, до победного конца! Другого нам не дано! Готовить надобно глубоко эшелонированную линию обороны от Балтийского моря до моря Черного! Для этого использовать золото, полученное в качестве репарации от Японии, а это – около полумиллиарда золотых червонцев, должно хватить, хотя бы на первые этапы приготовления, а там раскупорим государственную кубышку…

Мои невольные слушатели многозначительно переглянулись, а всесильный граф что – то чиркнул пером в блокноте – Да…и не забыть о патриотических настроениях населения – объявить сбор средств для фронта, для победы…Организовать широкое привлечение женской части населения на курсы Сестер милосердия…резко увеличить количество военных, в будущем, прифронтовых госпиталей!…

Я шагал туда – сюда с монотонностью автомата, слова как – то сами падали из моего рта – Выпустить облигации Военного Займа под минимальный комиссионный процент, с максимальной прибылью, что возможна в этих условия! Сейчас у нас под ружьем – около 3 миллионов солдат, но этого будет мало…нужно будет еще, как минимум, 2, а то и 3 миллиона…Нет, государь… – по привычке я парировал на его возражение о возможных потерях – Не на нашей стороне будут потери в этой Войне, мой император! В этом Измерении – не на нашей, зуб даю! И чтобы это сбылось, надо форсировать производство новейших систем вооружений, нам нужны все новые танки, броневездеходы, корабли, самолеты и дирижабли…

– Подводные лодки и бронепоезда! Слава богу, железа трофейного оружия и кораблей, японской гражданской инфраструктуры нам хватит с лихвой! Пусть только кто – нибудь в России вякнет о том, что мы раздеваем японскую нацию догола…ха! Я лично тому башку нахрен отверну и скажу, что так и было!?

– Нужно усилить финансирование Медицинской и Плехановской академий, прикрыть от шпионов наши химфармзаводы! Организовать военно – медицинские курсы при академиях всех рангов и направлений… Расстрел изобличенных шпионов дозволительно в условиях военного времени…Конечно, мой дорогой граф! Чикаться с этим отребьем? Помилуйте, граф! Нахрена нам было все это надо, чтобы один жлоб, легким движением руки уничтожал имперского имущества на многие миллионы рублей, результаты упорного, многодневного труда в поте лица наших сограждан империи? душегубствовал? Нет уж, фигня это!

– Таким образом, специальным высочайшим Указом, с Вашего позволения? – я сделал полупоклон в сторону государя – В ближайшее время, в приграничных военных округах будет введено военной положение со всеми вытекающими! Ну, а с воротилами бизнеса – разговор будет не по – детски серьезным, нам не нужны голодные бунты или стачки на имперских или другого подчинения, заводах…Это будет приравниваться для хозяев, как военный саботаж, со всеми вытекающими? Правильно ведь, господа?…– те только молча кивали головами, им было трудно освоить колоссальный объем работы и для Сената и для императорского окружения…

– Много я наговорил, простите, что все – в высшей степени сумбурно…Но таково время – кто плетется в хвосте технического прогресса – обречен на вымирание!? И я намерен, с Вашей помощью, перевернуть этот Мир ко всем чертям! Слишком много моя Родина ТАМ натерпелась…Ша! Здесь вам не тут! – и я погрозил своим пудовым кулаком невидимому мне противнику…

А уставшая Ксения приторно зевнув, покачала головой и поднялась со стула – Я в опочивальню, дорогой....Все мужчины соскочили и почти одновременно четко щекнули каблуками…кивок головами и Ксюша скрылась за дверьми…

Жаль, что в этом Измерении нет Железного канцлера, Отто фон Бисмарка – он пал жертвой подковерных интриг в самом расцвете политического могущества и вместе с его смертью в результате террористического акта, ушла в мир иной сама возможность отменить войну…

Германская Партия войны реально оседлала немецкий Рейхстаг! Параноидальные идеи будущего «Дранг нах остен!» закладывались именно сейчас, когда в крови потопили идеи здешней Веймарской республики…

Так что надо бить на опережение, пока у «герр официров» глаза затянуты мутной пеленой вседозволенности их, а на наших западных границах идет наращивание германского воинского контингента…сегодня утром мне доложили о том, что на линию будущего боестолкновения прибыло еще свежее пополнение…12 пехотных дивизий ландвера….

Призрак войны уже не скрывал своей довольной улыбки людоеда…с его пасти стала капать пена бешенства их воинственных предков тевтонов – Небелунгов….Черт бы побрал бы этих «Белокурых бестий»…короче, в этом Измерении Первая Мировая война стала как никогда близка к тому, чтобы быть в принципе гораздо ближе – не в 1914 г…а в несчастном 1913 году!

Я дал прямое указание Внешней разведки всемерно способствовать Министерству Иностранных дел, как можно дольше тянуть кота за хвост, пока уж Западный Мир не сойдет с ума, и тем временем, чтобы России лихорадочно готовиться к войне! И уж если звезды лягут не так, как надо, махом закрыть границы и объявить Всеобщую мобилизацию и срочно ввести Военное Положение…

Войска приграничных военных округов и так уже вторую неделю сидят на сухих пайках, настороженно вглядываясь в темную сумеречь западного берега Северной Вислы…Там…что-то напряженно гудело, словно какая – то невероятно огромная Стая колоссальных ос или шершней готовилась стартовать в воздух…

И что меня толкнуло под руку, когда я одним своим Высочайшим Указом объявил о введении Военного Положения на всем огромном пространстве Великой империи! Какой меня ожидал скандал…Нет, не так – СКАНДАЛ! Вся Императорская Фамилия, мама моя, ополчилась на меня, словно решили меня в натуре изгнать…

И не успели стихнуть их полуистеричные вопли, как в двери Зала Сената с грохотом распахнулись и туда ворвался председатель Верхней палаты Сената – князь Родзянко, неся какую – то бумагу, свернутую в тугой свиток…Он со вздрагивающими плечами наклонил голову и протянул её мне, тихо сказав – Все сбылось, как говорили вы, мой Экселенц! Они создали казус – белли на польской границе! Напали первыми…– надо было видеть. как вытянулись лица у ВСЕЙ Императорской фамилии, когда они услышали, что Германская империя объявила нам войну даже без предлога в Боснии, как ТАМ…Без всяких поводов и доводов…

– Ах ты, Кайзер, ай да шельма! Сцуууука…– процедил про себя всесильный даже на пенсии, граф…– Ужжжо мы тебя в бараний рог скрутим! С этаким то человеком – в крутой бараний рог скрутим, зуб даю!…

Я молча окинул враз притихших «родственников», и негромко сказал – Итак, господа, все вы слышали и все решилось наилучшим образом, у нас развязаны руки! И потому в силу вступает Первый императив…Дмитрий Петрович, господин Родзянко, прошу уведомить, что Сенат переходит на функционирование по военному Положению и никакой вальтеровщины! За малейшие провинности будут применены драконовские меры к виновным…Либо мы все плывем в одной лодке, либо все идем ко дну…никаких коллабрационистов не будет, зуб даю!

И повернувшись к побелевшим представителям Императорской Фамилии, я тихо сказал, но так, что думаю их нарядные сюртуки примерзли к спинам – Это касается ВСЕХ, господа мои родные и близкие мне люди…Для победы матушки – России и русского оружия в этой воистине, эпохальной, Мировой Войне, я положу на алтарь Победы не только головы своего окружения, но и свою…Клянусь! В Приемной Зале воцарилась мертвая тишина….шутки с либерализмом окончились!…

– Распорядитесь, чтобы по всей империи включили систему оповещения о ЧС! Зачитайте текст Высочайшего обращения Всероссийского императора Петра IV к Его народу! Надеюсь, у нас там есть еще русский Левитан? Кстати, пусть проигрывают «мою» песню…Вот и отлично! – я лукаво взглянул на Николая, подмигнув ему – Заботы о Фамилии я возлагаю на вас, мой дорогой тесть и государь! Да…На время военной компании вы назначаетесь, Николай Александрович, чрезвычайным и полномочным заместителем Императора и его Регента…так, на всякий случай! Я? Ксюша, душа моя, убываю в войска! Кто, как не их родоначальник, должен помогать нашим подданным в этой мясорубке…

Ксения обмерла, на лице – ни кровинушки…жалко мою драгоценную Любовь, но что поделать…война есть война! А она молодец, кое – как справившись с первым шоком, она, как и подобает члену фамильного императорского Древа Романовых, выпрямилась и произнесла торжественно и тихим голосом – Ты прав, мой муж и мой Государь! Теперь я поняла всю суть твоего Провидческого Дара – ты видел сквозь года, говоря об ней и готовясь к этой чертовой войне! Не щадил ни Семью, ни меня и самое главное – ни себя…И потому я…– она повернулась под углом ко мне и под углом к Семье – Цесаревна Российского императорского Престола, Ксения Николаевна Романова – Егорова торжественно наказываю…– и тут мою вечно спокойную и рассудительную Ксюшу сорвало с болтов, её голос сорвался на фальцет – Принеси мне ИХ головы, слышишь Саша!? Принеси!…И, самое главное, приди…со щитом или на щите! Но головы, заклинаю тебя, чтобы торчали на пиках наших лейб – гвардейцев здесь! – она яростно топнула ногой по мраморному полу Приемной Залы – Пред Зимним Дворцом! Я хочу, чтобы весь Мир содрогнулся от ярости русских воинов, великих потомков легендарных Руссов, воинов самого Потрясателя Вселенной! Пусть будет уроком всем столицам этого еб***го Мира, что русских трогать НЕЛЬЗЯ! Пройди огненным мечом по ВСЕЙ Европе! Вперед, мой воин, мой герой… – и из неё словно вышел воздух, она подломилась и осела на кресло, возле которого стояла…

Её лицо побледнела и она заплакала в абсолютной тишине, вся Императорская Фамилия стояла под ошеломительным впечатлением взрывного выступления женушки…никто и представить не мог, что цесаревна отмочит ТАК…Но я медленно и степенно подошел к ней, она сидела теперь на некотором возвышении, это кресло Председателя Сената…опустился на правое колено, прижал сжатую в кулак левую руку, стукнул в сердце, произнес… – Моя королева! Клянусь своей жизнью, я выполню твой Наказ! Клянусь, эти вурдалаки будут публично казнены на площади перед Зимним Дворцом и не важно, кто это будет, Виндзоры или Каролинги или кто – то другой! Аз есмь воздам им, как они нам… – встал и щелкнув каблуками, как истинный кавалергард, я крутнулся на каблуках и четко козырнув всем мужчинам Фамилии, вышел вон…

Мой неблизкий путь лежал туда, в сторону Висло – Одерского плацдарма, по которому начал свое кровавое шевствование германский Молох войны…перемалывая наши слабые приграничные кордоны…Пожирая наши приграничные городки…

Поляки, идиоты малохольные, думали, что немец придет на их земли, как освободитель? Ха – ха три раза! Как и у нас – они всего лишь «унтерменьши», рабы…славянские люди «второго сорта»! А им, германским господам, нужны их земли, промышленность, ну и конечно – мужские и женские рабы! Чтобы безнаказанно грабить, убивать и насиловать!…

Хвала богу, у ЭТОГО ландвера и его командования пока нет той изуверской решительности, как в Моем Измерении и потому они пока играли в расу господ, снисходительно и брезгливо посматривая, как поляки вытирали им сапоги носовыми платками, выставляли лучшие кушанья на столы, приветливо накрытые накрахмаленными скатертями…Это будет позже, когда сумрачный тевтонский гений получит по свинской сопатке в Варшавской операции 1913 года, следом за разгромом в 1914 году лучших частей германского Крингсмарине в портах Балтики, где будут утоплены семь новейших немецких линкоров класса «Монитор», закупленных в Британии накануне войны…

Типичная тевтонская заносчивость и не учет суровых реалий нового времени и технологий, сыграет с германским кайзером и генштабом злую шутку!? Они думали – славяне – недонарод, недостойный занимать территорию 5/6 материка Евразия? А они, типа все такие законные потомки Нибелунгов, имеют исконное право на неё? И поэтому все основные русские ударные части рассредоточились на северном и южном плацдарме по отношению к Варшаве…накапливаясь на территории современной Северо – Западной Беларуси и Южной Украины.

Германские генштабисты исходили из той посылки, что наши пехотные части в лаптях не смогут покрывать за сутки перехода более чем по 300 км..просчитались, черти! На наших бронедивионных корпусах они смогут покрывать расстояния в два раза больше! И потому, как удивились немецкие командиры, когда на них, словно снег на голову из кустов посыпались русские пехотные части странной этиологии…как там, этот – «осназзъ»?

Перерезая тыловые коммуникации, тихо вырезая штык – ножами ротами и батальонами немецкую пехтуру, взрывая инфраструктуру, убивая напропалую немчуру…они наводили ужас и страх на ландвер…Тогда же, в этот неожиданный фланговый контрудар хлынули полноводным потоком смешанный бронедивизионный кавкорпус генерала – адмирала Егорова с его непобедимыми морпехами…

Я, чуя копчиком большой шухер накануне, приказал его (кавкорпус – невиданное для ЭТОГО Измерения войсковую часть), в первую очередь переместить с Дальнего Востока в Польшу, скрытно передвигаясь под видом мирных. торговых эшелонов по Транссибу только по ночам, нам удалось замаскироваться под обычных мирных граждан, едущих гуртом в Землю Обетованную, в Причерноморье…

А когда его засадные укрытия миновали последние походные колонны немецких частей, он по условному сигналу, вышел из засады и молча выплеснулся на Варшавскую равнину…Причем казаки ударили в лоб тыловым пехотным частям ландвера, опрокидывая порядки морально шокированных немцев, в мелкую капусту кроша все и вся на своем пути, на Берлин…А мой кавкорпус и еще одна бригада – Мукденовская, ударили в тылы северной части группы войск «Центр»…

Рядом со мной были мои Браты – дядька Еремей, Фёдор и Ваньша…теперь – они моя особая охрана и лица, наделенные высоким доверием, берегут меня, как зеницу ока…Доктор…черт, ушел наш славный доктор…Совсем немного не дожил до начала новой военной компании, сердечный приступ…тогда не было еще нитросорбида и нитроглицерина…

Но его военный госпиталь, теперь его имени, пошел с моим кавкорпусом – в глубокие тылы германских войск…Когда через неделю непрерывных, ожесточенных боев, мы наконец то замкнули кольцо окружения под Варшавой, в котле оказалось около трех четвертей миллиона только рядовых солдат пехотных частей ландвера…выдержали они окружение только два месяца, до первых морозов начала зимы 1913 года….И поляки, уже пока понемногу, но уже стали остывать от неимоверной «любви» к оккупантам…

И тогда, то тут, то там…стали стихийно вспыхивать бунты неповиновения и мятежи польских мирян и крестьян, которые немцы и их прихлебатели из местной, компрадорской буржуазии, стали подавлять с невиданной жестокостью…пролилась первая кровь и поздней весной 1914 года Польша взорвалась! И вскоре, в первые части, держащие оборону от внутренней группировки германских войск стали приходить польские ходоки…

– Помогыте, руссыне братове! – на мужиков было жалко смотреть…ведь пакостна роль русского солдата – спасать чужие задницы из дерьма, в которые оные влезли по своей доброй воле? Да ещё и по горло!?

– Ну что, братцы, поможем братьям – славянам скинуть иноземное рабство? – вопросительно скажет на пресс – конференции мой тесть, обращаясь к многотысячной толпе на Торжестве, устроенном на Ходынском поле, посвященном годовщине успешного окончания Русско – Японской войны…

– Дак чегой того…а почему бы нет? – почесал тыкву неплохо одетый господин, хлопнув своей добротной бобровой шапкой о землю – Пиши писарчук, в Добровольческий корпус подаю заявление, государь!? – низко поклонившись в сторону трибуны, он сказал – Не оставь милостью своей мою Семью? Тогда я пойду за войском твоим хоть на край Земли, хоть за море – Окиян, мериканца воевать! За правду…верно я говорю люди? – поклонился он толпе…

И тут, вторя ему, грохнула моя песня – «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!»…Все, кто был на Ходынке, онемели…Песня рвала душу простого человека в лоскуты, вызывая реки слез…Даже император прослезился, шепча молитвы и между делом прошептал, обмениваясь взглядами с Бенкендорфом – Ай да наш сукин сын! И опять оно к месту…