Солнце над горой
- -
- 100%
- +
В этот момент между Женей и отчимом начался разговор, который сразу привлек внимание Евгения. Отчим, не сводя упорного взгляда с Жени, заговорил:
– С тех пор, как умерла твоя мать, ты сильно изменился в худшую сторону.
«Мама уже умерла?» – вздрогнул Евгений и затем понял, что она умрет примерно через полтора-два года, а сейчас он находится в будущем где-то за датой смерти матери.
– По ночам читаешь мистическую литературу, делаешь выписки из работ святых и прилагаешь свои комментарии, – продолжил отчим. – Возможно, я не стал бы обращать на это внимание, если бы ты делал это для себя, так сказать, для собственного самообразования. Однако я обнаружил, что на основе этих выписок и комментариев ты готовишь статьи, предназначенные к публикации. Например, в Интернете на сомнительных сайтах.
Евгений вспомнил, что его отчим читает мало и может осилить максимум одну-две страницы духовного содержания. При этом обыкновенно быстро откладывает книгу и начинает высказывать свое мнение о прочитанном, полагая, что ему уже все ясно. В ходе высказывания довольно быстро переиначивает источник, подогнав его к своему взгляду на жизнь. После чего чувствует себя тонким и мудрым знатоком жизни, чуть ли не святоотеческого уровня. В семье отчиму никто не перечил, и с годами его уверенность в собственной непогрешимости только росла.
– В Интернете материалы публикуются свободно, без цензуры, и это одобряется большинством людей, – нейтрально ответил отчиму Женя.
– Меня не Интернет интересует, а твоя судьба. Как старший и более опытный, я должен не допустить ошибок с твоей стороны, которые могут погубить твою жизнь.
– В чем же заключаются мои ошибки?
– В том, что ты возомнил себя достойным судить о духовных вопросах. Вместо того чтобы смиренно ходить в храм, слушать проповедь того, кому положено в этих вопросах разбираться, ты хочешь сам до всего дойти. И не только дойти, но потом создать свое учение и секту. Твоя душа погибнет, и поэтому я настаиваю на том, чтобы ты покаялся и прекратил свои ночные бдения за столом.
– Вы же знаете, что я и в храм хожу, и проповеди слушаю. Но почему сверх этого ничего нельзя? Я потому читаю и размышляю, чтобы не допустить прежних своих ошибок, потому и пишу комментарии к прочитанному, чтобы развиваться. Почему нельзя?
– Потому что не положено. Каждый человек занимает свое место в жизни и должен делать то, что ему положено. Мне положено заботиться о тебе, и я буду делать это независимо от того, нравится тебе это или не нравится. Лекарства никому не нравятся, но они существуют не для удовольствия, а для лечения.
– Почему я должен быть рабом вашей воли, и кто сказал, что вы можете руководить моей жизнью? – непокорно спросил Женя отчима.
– Потому что так установлено Богом, – начал закипать отчим. – Не ты, а наш священник Д. и с его совета я должен думать о тебе. Кстати, он мне сказал быть с тобой построже и не допускать вольнодумства, которое легко доводит молодых и неопытных до падения. Вот я и не допускаю.
«Почему так установлено Богом? Не слишком ли самоуверен отчим, чтобы говорить от имени Бога в данном случае?» – подумал Евгений. Он почувствовал, что Женя собирается с мыслями, чтобы решительно возразить отчиму. Здесь к событиям снова подключилась гора. Евгений увидел, как перед ним засветился сектор, идущий от места событий вдоль оси времени в будущее.
– Мониторинг возможного будущего включен, – объявил голос диктора.
Женя наконец собрался с мыслями и резко ответил:
– Как много желающих переделывать других под свои мнения и интересы, и при этом прикрываться Богом. Не лучше ли самому Богу предоставить судить и вести людей, чем пытаться вместо Него делать это?
Евгений увидел, как при этих словах к отчиму приблизился черный и быстрым движением вбросил в его сознание прилог, а затем плеснул из бутыли. Прилог беспрепятственно проник вглубь сознания отчима и распустился как ядовитый цветок. В прилоге билась обида на черную неблагодарность Жени и осуждение его как глубоко заблуждающегося.
– Как ты посмел, Женя? – затрясся от негодования отчим. – На всю мою доброту ты отвечаешь черной неблагодарностью и хочешь свести меня в могилу?
Черный с усмешкой кивнул и щедро плеснул из бутыли еще. Отчиму стало плохо, неконтролируемая волна боли и гнева поднялась в его душе. Евгений увидел, как в секторе мониторинга отобразились последующие события. Если Женя будет стоять на своем, то отчим скоро сляжет от нервного потрясения и попадет в больницу. Там его состояние ухудшится, начнется затяжная болезнь.
Евгений бросился к Жене и закричал:
– Женька, отыгрывай назад! Что хочешь говори, но только не перечь отчиму!
Женя как будто что-то услышал, на секунду задумался, глядя на перекошенное лицо отчима, и затем заговорил примирительным тоном:
– Я вовсе не имел в виду оскорбить вас. В чем-то вы правы, и увлечение собственной самостоятельностью действительно может повредить. Но я не бравирую своей самостоятельностью. Напротив, для вашего спокойствия я могу оставить свои занятия и ограничиться тем, что предлагаете вы – просто ходить в храм.
– Так-то лучше, – начал успокаиваться отчим. – Веди себя скромнее, и у нас не будет повода для ссор.
Евгений заметил перемену в секторе мониторинга. Сценарий ближайшего будущего изменился: отчим и Женя возвратятся к прежней ситуации с недомолвками, но уже без открытых столкновений. Больницы в сценарии уже не было.
– Кто такой? – с шипеньем подскочил к Евгению черный. – Хочешь, чтобы мы тебя кончили?
Евгений, как когда-то его учили в школе карате, резко выбросил правую руку и вертикальным кулаком нанес удар черному в подбородок. Тот взвизгнул и отпрыгнул назад.
– Вот ты как, сука! Ну, подожди, сейчас мы тебе покажем, – черный убежал и скрылся в дыре, видневшейся неподалеку. Стало тихо. Женя и отчим вернулись к своим делам. Евгений прохаживался в потустороннем пространстве, пытаясь сообразить, что последует дальше.
Из дыры выпрыгнули трое черных. Один из них, помельче, был уже знаком Евгению. Два других черных амбала были ужасны, и у Евгения похолодело на сердце. Они приблизились к нему, и самый свирепый из амбалов спросил беса помельче:
– Этот, что ли?
– Этот. Не знаю, откуда взялся. Сначала думал, может, наркоман какой сюда транспортировался от передозировки. Не похоже – мешать начал. Да еще дерется, гад.
Спрашивавший черный небрежным движением повалил Евгения и придавил его к поверхности. Евгений попробовал освободиться, но сразу понял, что это бесполезно. Силы были слишком неравными.
– Ну что, вниз его потащим да там и кончим? – безразлично спросил свирепый. – Только он мне кого-то напоминает. Уж не тот ли это, кого мы на земле гоняем, не Женька ли Федоров?
– Да тот же на земле еще, – непонимающе откликнулся бес помельче.
– Вот и я про то – что он и там, и здесь, – сплюнул свирепый.
Бесы переглянулись.
– Не может быть. Неужели с горы пришел? – наконец догадался бес помельче.
– Похоже. Но если с горы, то вниз утащить его не сможем. Блокировка горы сработает, и не перетащим.
– Что делать будем? – угрюмо спросил молчавший до этого второй амбал.
– Отделаем для начала, а там посмотрим. Начинай, – ответил свирепый.
Второй резко ударил лежащего Евгения нижней конечностью, потом еще и еще. У Евгения потемнело в глазах от боли, он начал читать молитву Иисусову. Очередной удар почти погасил его сознание. Но тут удары прекратились. Придя в чувство, он увидел, что рядом с ним находятся ангелы. Он с трудом встал и хотел объяснить ангелам, почему он здесь и что здесь происходило. Ближайший ангел знаком остановил его и сказал:
– Нам про тебя все известно. Мы пришли по твоей молитве и отбили тебя у бесов. Сейчас ты должен усвоить, что тебе надлежит делать дальше.
– И что же? – спросил Евгений.
Ангел сжато, но очень внятно объяснил ему ситуацию. Сейчас Евгений находится на круглой площадке в потустороннем мире диаметром всего 300 метров. В этом месте действует режим реального времени горы. Это означает, кроме замеченного Евгением точного соотнесения потустороннего и земного времени, еще и следующее:
Площадка разделена неподвижным диаметром, который виден как тонкая линия красного цвета. Эта линия делит площадку на две равные области контроля. Одна область, где сейчас находится Евгений, контролируется им. Он может из этой области наблюдать за происходящим и здесь, и на земле. В его силах также обращаться к земным людям, к которым есть доступ из данной области. Его обращения люди будут воспринимать как пришедшие им в голову мысли. До тех пор, пока Евгений находится в своей зоне контроля, он в безопасности. В случае неожиданной атаки бесов на него гора заблокирует перемещение Евгения в область их контроля, которая находится по другую сторону от красной линии. Затем ангелы придут на помощь и отгонят бесов за красную линию.
– А если я перейду красную линию сам? – нетерпеливо спросил Евгений.
– Это опасно. На той стороне враг может включить контрблокировку и задержать твое возвращение. За время этой задержки возможны самые неприятные для тебя последствия, вплоть до пленения. Поэтому действуй только на своей стороне.
Евгений кивнул, и ангел продолжил объяснения. Враг будет пытаться максимально ухудшить положение Жени и окружающих его людей. Задачей Евгения будет защита Жени и других людей, недопущение худшего развития событий. По условиям режима реального времени, эту задачу должен решать один Евгений. Ангелы будут приходить ему на помощь только для защиты от бесов в зоне контроля Евгения.
– Нельзя ли ликвидировать зону контроля бесов? – снова спросил Евгений.
– Посмотри на их зону. Что ты видишь?
– Дыру какую-то.
– Именно. Это вход в тоннель, ведущий в ад. За поворотом тоннеля сосредоточены крупные силы врага, которые и позволяют ему контролировать его зону. А через нее – и часть сознания земных людей, которых ты будешь защищать. Ликвидировать зону контроля бесов пока не представляется возможным. Поэтому борьба тебе предстоит нелегкая.
На прощание ангел показал Евгению небольшой домик, в котором тот мог находиться в периоды наблюдения. Домик был в конце зоны Евгения. Как следовало из объяснений ангела, стены домика излучали энергию, которая способна восстанавливать силы Евгения. Ангел попрощался и удалился с товарищами.
Евгений, в одночасье ставший бойцом иного мира, задумчиво последовал в свой домик. Там он сел у окна и стал наблюдать за происходящим на площадке и в соотнесенной с площадкой частью земного мира. Он почувствовал приятное излучение от стен дома и укрепление сил. Так продолжалось довольно долго, пока он не заметил какое-то движение в стане врага.
Четверка бесов, два помельче и два амбала, вылезли из дыры. Мелкие держали в лапах знакомые Евгению бутыли и крадучись подходили к какому-то человеку на земле. Присмотревшись, Евгений узнал в человеке священника Д. «Что-то задумали», – нехорошее предчувствие отдало в сердце бойцу. Он вышел из домика и приблизился к красной линии, чтобы лучше видеть происходящее. Не успел он подойти, как оба амбала тоже стремительно выдвинулись к красной линии и многозначительно посмотрели на него. «Отрезают», – понял боец.
IV. Сталинград
…«Отрезают», – привычно подумал боец Е., наблюдая многократно виденный за последние несколько месяцев маневр врага. Пришел опыт, и, подобно хорошему шахматисту, боец Е. по одному ходу противника видел его намерения на ближайшую перспективу.
Враг вел осаду священника Д. и ставил целью завлечь того поглубже в зону своего контроля. Бесы на цыпочках ходили вокруг Д. и осторожно вбрасывали ему в сознание мелкие прилоги, слегка поливая их из бутылей. В такие моменты гора включала индикацию линии жизни Д., и боец Е. смотрел, как она подрагивает и немного меняет направление. Ему было понятно, что враг стремится направить эту линию жизни в сторону дыры.
– Да не слушай их! – громко восклицал в таких случаях боец Е., обращаясь к священнику.
Д. как будто о чем-то задумывался, и линия его жизни, поколебавшись, возвращалась на прежнее место. Однако и бесы изощрялись все больше. Они оставили попытки нападать на бойца Е. в зоне его контроля, хотя поначалу действовали именно так. Но набравшийся силы в домике боец Е. мог некоторое время успешно уклоняться от наскоков бесов и даже ухитрялся дать кому-нибудь из них тумака. Тем временем по молитве бойца приходили ангелы и довольно сильно стучали по башке не успевавшим ретироваться в свою зону бесам. Тем это сильно не нравилось, и они изменили тактику.
Теперь они растянули на своей части площадки длинное полотнище, которое крепилось на колья и было похоже на забор. Полотнище не только затрудняло обзор, но и непонятным образом гасило звуки голоса бойца Е. До людей, если они находились в соотнесенной с зоной бесов части земного пространства, крики бойца Е. почти не достигали. Перед полотнищем дежурили амбалы, чтобы боец Е. не смог свалить его.
В один из дней бесы помельче, орудовавшие прилогами, все же добились своего. Священник Д. пошел по следу прилогов и углубился в контролируемую врагом территорию. Все попытки бойца Е. докричаться до Д. успехом не увенчались. Бесы окружили Д. и стали нагло ввязываться в мысленный разговор с ним. Путем различных ухищрений они утвердили в Д. мысль о его особой ответственности за жизненный путь молодежи и необходимости решительных действий в деле ее нравственного воспитания. При этом бесы всячески поощряли и развивали привычку Д. к самолюбованию и длинным «пламенным» монологам в душе.
Боец Е., скованный эффективной расстановкой сил врага, мог лишь издали смотреть на Д. Он мог также слушать мысленные монологи Д., так как гора предоставляла возможность дистанционного прослушивания мыслей. Вот и сейчас он слушал один из таких монологов.
«Молодежь совсем разбаловалась, – думал Д. – Она впадает во многие беды, потому что не хочет идти старинным и правильным путем. Раньше, бывало, родители выберут своему оболтусу невесту, да и женят его. Он и остепенится – семью кормит да в храм по воскресеньям ходит, а прочей ерундой ему и заняться-то некогда. Так-то люди и утверждались в нравственности».
Слушавший священника бес скривился, услышав слово «храм», но затем бойко шепнул Д.: «Взять хотя бы Женьку, на которого отчим постоянно жалуется…»
«Взять хотя бы Женьку, на которого отчим постоянно жалуется, – размышлял Д. – Ведь неплохой парень, а все туда же – богословствует да философствует. Так и скатится к сектантству какому-нибудь, да и пропадет, прости Господи».
«А отчим характером слаб, все ему потакает», – продолжал нашептывать бес.
«У отчима характер, пожалуй, действительно слаб. Не может юнца родительской волей обязать ни к чему хорошему. Да и я либеральничаю, вместо того, чтобы руководить людьми решительно», – уже с некоторым раздражением мысленно произнес Д.
«Во-во, действовать надо, а не сопли распускать. Молодежь только крепкую руку да отцовский ремень уважает. Вон Татьяна, чем не невеста Женьке», – заюлил бес и сладко моргнул красным глазом.
«Женьке определенно надо жениться, – загорелся Д. – И невеста есть – Татьяна Пронькина. Девка простая, философией ее не проймешь. Любит, когда мужики целый день работают да баб привечают. И ничего ей больше не нужно. Такая быстро высокоумие исправит. Да и замуж давно рвется, готова, кажется, за любого выскочить».
«Надо отчима вразумить», – подсказывал бес.
«И отчиму надо сказать об его ответственности за Женьку», – кивнул Д. и тут же почувствовал прилив раздраженной уверенности.
Бес обернулся к своему напарнику и, зло показав кулак, прошипел:
– Гони отчима сюда скорее!
Напарник торопливо подбежал к видневшемуся поодаль отчиму Жени и, поливая из бутыли, затараторил: «Иди скорее к священнику, у него есть для тебя важное слово».
Через некоторое время отчим пришел к храму и встретил там Д. Они заговорили практически с первых же слов о Жене. Легко и быстро согласились в том, что Жене надо исправить жизнь, и лучший способ для этого – женить его на Татьяне.
«Только решительно являй свою родительскую волю, – заявил отчиму Д. – А то отвечать за него будешь потом. Нам полагается душу свою класть за этих несмышленышей, а мы и слова праведного им боимся сказать».
Отчим чуть не остолбенел при этих словах. Затем со слезами сказал:
– Я ему пропасть не дам. Пусть уж лучше я сам подохну!
Боец Е. угрюмо выслушал этот разговор и почти автоматически вызвал функцию мониторинга возможного будущего. Глянув в сектор мониторинга, он охнул и, посмотрев в сторону Д., в отчаянии крикнул:
– Да что ж ты делаешь…
В секторе мониторинга горела красная полоса и была видна цифра «2». Это означало, как уже знал боец Е., что рассматриваемая ситуация ведет в будущем к одному из двух в равной степени неприемлемых вариантов. Он просмотрел первый вариант и увидел уже знакомую картину: Женя отказывается от решения отчима, тот испытывает сильное нервное потрясение и попадает в больницу. А там в считанные дни теряет последние остатки самообладания и умирает в отчаянии и озлобленности на всех людей.
Просмотрев второй вариант, боец Е. схватился за голову и затрясся в беззвучных рыданиях. Во втором варианте Женя, почувствовав угрозу жизни отчиму, начинает маневрировать, не отказываясь прямо от предложения отчима. Он надеется выиграть время и в удобный момент «спустить вопрос на тормозах». Однако отчим истолковывает его поведение как робкое согласие и идет договариваться к Татьяне Пронькиной.
Татьяна выслушивает отчима и без проволочек дает согласие. Она устала от тяжелой работы по хозяйству без мужика, от известных ночных проблем и насмешек замужних подруг. Ей хочется иметь мужа, а какого – не важно. Поэтому Татьяна даже не задумывается о последствиях брака, который ей предлагает отчим, а только просит, чтобы уладили все вопросы с Женей.
– Уладим, – зловеще произнес в этот момент бес, наблюдавший за мониторингом неподалеку от бойца Е.
Дальше, как показывал мониторинг, после массированной атаки бесов на участников ситуации и отчим, и Д. оказывают сильное давления на Женю и практически загоняют его в угол. От безысходности Женя дает согласие на брак. Он и Татьяна венчаются в храме, и довольный Д. желает им счастья в супружеской жизни. Дальше начались «будни» и «испытания прочности брака». Татьяна все время понуждала Женю вечером (когда он приходил со своей службы) заниматься бесчисленными хозяйственными делами – даже теми, особой необходимости в которых не было. Уставший за день Женя ночью вместо отдыха заступал на «вторую смену». Здоровая и ненасытная женщина требовала от него долгих и «качественных» услаждений, постоянно устраивая скандалы за «плохое исполнение супружеского долга». То, к чему раньше стремился Женя – уединенным размышлениям о духовном, долгой молитве, жизни в мире со всеми и согласии с собой – все это бесследно исчезло из его жизни. Вспоминая об этом, Женя горько спрашивал себя: «Как ты мог отдать это, дурак?»
Душевные силы его таяли. Татьяна все больше впадала в тяжелую ревность, и не было дня, чтобы она не набрасывалась на него:
– Опять смотрел на соседку? Что, законной супруги тебе мало?
А отчим непрерывно следил за всем происходящим и все приговаривал: «Не дам праведному браку разрушиться, лучше пусть я подохну, чем Евгений по слабости отступит от правильной жизни». И при малейшей ссоре Евгения с Татьяной приходил в болезненно неистовое состояние и вставал на ее сторону. Глядя на трясущееся, полубезумное лицо отчима, Женя сдавался, и все возвращалось на круги своя. Шло время, и Женя все больше превращался в забитое, безвольное существо, живущее от одного страдания к другому. В конце концов, он не выдержал, встал под утро и, ни о чем не думая, пошел босыми ногами по снегу. В никуда и без малейшей надежды. Его найдут лежащим в сугробе в 10 км от дома.
Мониторинг завершился, и в секторе по-прежнему горела красная полоса и виднелась двойка. Боец Е. отключил функцию мониторинга и неподвижно сидел на поверхности площадки. В голове его непрерывно крутилось шахматное выражение «вилка». Это когда две фигуры одновременно оказываются под боем вражеской фигуры, и спасти можно любую из них. Но только одну – вторая должна погибнуть.
– Что, обыграли мы тебя? – обратился к нему стоявший неподалеку бес.
Боец Е. молчал и даже не посмотрел в его сторону. Но тот не унимался:
– Что делать будешь? Свою душу за отчима положишь и погибнешь сам, или может быть, вместо души-то лучше хрен положить на отчима, как Д. положил на тебя?
Бес хохотнул и злорадно блеснул глазами. Боец Е. упорно игнорировал его. Бес походил немного как бы в раздумье, затем снова вкрадчиво заговорил:
– А может, к нам примкнешь? Чего тебе страдать из-за этих ничтожных людишек? Они годны только для того, чтобы на них мы показывали свою силу. И ты, вроде боец-то нехилый, можешь у нас сделать карьеру, а то и в князи выбиться. Вот это жизнь, сплошь изощренное коварство и наслаждение могуществом! Подумай, а… и оставь эти христианские комплексы.
Боец Е. встал и молча направился к своему домику.
– Ну, как знаешь, – разочарованно крикнул ему вдогонку бес и тоже удалился в свою дыру.
В домике было тихо, и можно было спокойно осмыслить создавшееся положение. Боец Е. сосредоточенно думал. По данным оси времени реализация одного из двух черных сценариев займет у врага минимум несколько месяцев. Критическая точка – свадьба. Надо что-то сделать до нее. Со своей части площадки докричаться ни до отчима, ни до Д. невозможно. Доступ к ним открыт только в зоне контроля бесов. Значит, надо проникнуть в эту зону и действовать из нее. Но… это будет нарушением режима реального времени. Гора не дает ему там защиты. Если случится худшее и бесы поймают его на своей территории, он пропал. Что же делать?
Положение, действительно, было сложным. Шаг за шагом проигрывая в голове возможный ход событий, боец Е. пришел к выводу, что нужна операция по оттеснению бесов из дыры вглубь тоннеля. Если он сможет выиграть какое-то время, в течение которого бесы не в состоянии блокировать отчима и Д., то он сможет передать этим людям мысли с разъяснением того, что происходит. Они одумаются и изменят свою позицию по отношению к Жене. Сценарий возможного будущего изменится на более благоприятный, и тогда можно будет вернуться в свою безопасную часть площадки.
Риск попасться в ходе осуществления данного плана был велик. Поэтому боец Е. решил провести тщательную разведку и подготовку операции. И по возможности учесть любую мелочь. Как только он понял, что попытка операции действительно состоится, то вышел из домика. Глядя на дыру, в которой копошились враги, боец Е. сжал кулаки и тихо произнес:
– Даешь Сталинградскую битву! Смерть бесовско-фашистским захватчикам!
После этого началась подготовка. Сначала он усвоил манеру поведения, которая вызывала меньше всего подозрений у врага. Манера заключалась в том, чтобы хаотично и медленно ходить по своей зоне, опустив голову и придав бессмысленное выражение лицу. Бесы истолковывали это как отчаяние и переставали обращать на него внимание. Маршрут «хаотичных» передвижений был хорошо продуман и позволял с разных точек рассмотреть большую часть того, что происходило в дыре.
Постепенно в ходе своих прогулок боец Е. многое сумел узнать. Полный расчет бесов состоял из двух амбалов, осуществлявших силовое прикрытие, и двух образин поменьше, работавших с «клиентами». Время от времени одного или сразу двух амбалов куда-то вызывал посыльный, и они уходили по тоннелю вниз. С помощью функции дистанционного прослушивания боец Е. установил, что амбалов вызывали на подмогу – когда дела шли неважно на других участках какого-то «фронта». Остававшиеся двое бесов помельче уже не представляли неодолимой силы для бойца Е., и он мог рассчитывать на их вытеснение в тоннель.
Кроме того, бутыли доставлялись к дыре партиями по шесть-восемь штук. Как узнал боец Е. из подслушанных разговоров врага, жидкость в бутылях вызывала ожоги у бесов. Поэтому в план операции был включен пункт о захвате бутылей для дальнейшего применения против самих бесов. Началом операции должен был послужить момент, когда амбалов в дыре нет, а комплект бутылей наиболее полный. «Боезапас должен быть достаточным, чтобы продержаться подольше», – озабоченно подумал боец Е.
Пошло время ожидания. Он находился в домике и медитировал, набираясь энергии от стен. Одновременно зорко наблюдал за станом врага. Удобный момент, наконец, наступил. В дыру, похожую на окоп, доставили восемь бутылей. Не успели бесы расставить их возле стенки, как появился посыльный и потребовал, чтобы оба амбала пошли на подмогу на другой участок. Амбалы поворчали, что у них своих дел хватает, но отправились по тоннелю вместе с посыльным.
Боец Е. выждал некоторое время, затем перекрестился и тихо выскользнул из домика. Он уже установил непросматриваемый из дыры маршрут передвижения и смог незаметно приблизиться к дыре. Один из мелких бесов сидел на корточках на дне дыры в каком-то оцепенении. Другой стоял вполоборота к тоннелю и что-то рассматривал.