Солнце над горой

Впрочем, среди слушавших Евгения в тот день был один, отнесшийся к его словам скептически. Иван Резаковский, гнавший джип по дороге домой с большой скоростью, со скрытым недовольством говорил жене Елене:

– Ну, что ты разревелась-то там? Ты посмотри на них, особенно на этого, как его…

– Евгения, – хмуро ответила Елена.

– …Евгения. Они же неудачники. Ничего серьезного в жизни сделать не сумели. Вот и ищут легкий путь оправдать свою неспособность. Давно известно, что с помощью нескольких фраз о «духовности» можно прикрыть свое незнание жизни и бездеятельность. И кичиться «нравственностью». Только дельные люди живут иначе. Они и доказывают таким Евгениям, что знают и могут больше. И доказательства просты: деньги, слава, власть. Кто скажет, что это не от Бога – если все получено честно? И это куда весомее, чем ленивая жизнь в поселке с грошовыми заработками и бесконечными разговорами «о высоком».

– Может, ты и прав. Только сердцу не прикажешь. Я просто в тот момент подумала, как было бы хорошо, если бы мне довелось в их сообществе быть учительницей в воскресной школе. Лишь на мгновение это представила, а слезы и полились… Потому что душа моя и желает такого маленького счастья.

– Ты это брось, – разозлился Иван. – Если сентиментальна, то лучше сериалы смотри по телеку. А у меня задачи серьезные. И ты, как верная супруга, изволь поддерживать меня. А то в кои-то веки к мэру на вечеринку недавно попали. И жена его интерес к тебе проявила. Умела бы ты использовать такие шансы, мы с тобой бы не на этой вонючей речке, а на Мальдивах давно бы отдыхали. А ты про французскую поэзию с ней заговорила, тьфу. Зачем дурой ее в обществе выставлять? Это и есть непонимание жизни с твоей стороны. Так что давай, учись жить, а не слезы проливать над сопливыми мечтами.

Иван вспомнил о намечавшейся крупной сделке с привлечением кредита и потерял интерес к разговору. Он махнул рукой, давая понять, что тема закрыта. Остаток пути они проехали молча.

Как бы то ни было, с того памятного дня началась история сообщества. Внешняя жизнь друзей устроилась примерно так, как несколько уничижительно ее охарактеризовал Иван. В Н-ске нашлась работа для всех, и скромный, но стабильный доход позволил решить материальные проблемы. Немаловажным было и то, что до города было удобно добираться на автобусе.

В свободное время друзья обыкновенно собирались пить чай у Евгения. Это первое лето, проведенное в Зареченском, они шутливо назвали «политическим периодом в жизни сообщества». Дело в том, что краткий и ясный принцип объединения, изложенный в первый день у костра, все же потребовал некоторого осмысления. Вдумчивый и рассудительный Степан Молчанов первым задал Евгению вопрос об отношении сообщества к Церкви:

– Евгений, конечно, понятно, что мы, как группа друзей, не являемся формальной организацией. И в этом смысле незачем ставить вопрос об отношении сообщества к Церкви. Но если без формальностей, а по совести, вопросы все же возникают. Большинство из нас являются православными христианами. Принцип сообщества допускает вхождение в него и христиан неправославных. И даже людей, которые вообще не принадлежат к какой-либо конфессии. Похоже, что к сообществу в ближайшее время присоединятся люди именно такого рода. То, что сообщество признает такое возможным и даже желательным – это дело самого сообщества. Но не будет ли участие в таком сообществе, скажем меня, православного христианина, погрешительным с точки зрения самой Церкви?

Евгений серьезно выслушал вопрос Степана и ответил так:

– Что ж, выскажу свое мнение. Мы не можем отделять себя от Церкви, поскольку исповедуем веру в Христа, которую исповедует и сама Церковь. Но мы и не подменяем Церковь – не создаем, например, особого вероучения или не устанавливаем каких-то требований к участникам сообщества за исключением исповедания самой веры в рамках нашей краткой формулы «Верую в Христа Бога и ищу Его воли». Мы не идем дальше этого, а просто говорим: исповедуя веру в Христа, вы вправе самостоятельно определить свою жизнь в любой конфессии. И это ваше полное право покинуть наше сообщество или остаться в нем, если ваш конфессиональный выбор поставит вас перед такой дилеммой. Мы говорим о том, что это и есть сущность нашего взгляда на жизнь – отказ от своеволия в любой форме. Мы сознательно идем на то, чтобы принять волю Бога в любом варианте – и тогда, когда Он благоволит вам что-то сделать, и тогда, когда Он только попускает ваши действия, руководствуясь Его собственной волей.

– Что же тогда представляет собой наше сообщество? – спросил Степан.

– Хороший вопрос. С некоторыми оговорками можно считать, что сообщество возникло по той же логике, по которой создаются общественные организации. Цели и сфера деятельности таких организаций самостоятельно определяются их учредителями. После того как организация создана, она открывает доступ в свои ряды всем, кто разделяет принципы, заложенные учредителями в концепцию деятельности организации. В сущности, это у нас и происходит, правда, неформально. Мы согласились в отношении принципа нашего объединения. Он обращает к главному, что есть в жизни людей, но не предполагает детальной проработки тех или иных богословских вопросов. Эти вопросы мы относим к компетенции Церкви, и в этом смысле мы не подменяем Церковь. В свою очередь, это освобождает наше сообщество от необходимости занимать какую-то определенную позицию в отношении конфессиональной структуры христианства или догматических различий. С другой стороны, наша вера, молитвы и стремление исполнить волю Божию обращенную лично к нам, как и стремление не помешать ее осуществлению в других, смиряет нас перед Богом. И в этом смирении мы не полагаем возможным ограничивать других людей в выборе их пути. Наш жизненный опыт наглядно показал нам, что руководство людьми возможно лишь в скромной мере, и что стоит эту меру по самоуверенности превзойти, как тут же содеянное обращается против самого человека.

В подобных беседах и работе лето пролетело быстро. Пора было возвращаться домой. Евгений обнаружил, что ему совсем не хочется уезжать из Зареченского. Поразмыслив, он решил остаться на зиму в поселке. Друзья спросили его, что он будет делать здесь зимой. Он ответил, что уберет лишнюю мебель из большой комнаты дома, перенесет туда несколько небольших икон и превратит ее в комнату молитвы. И что считает долгие зимние вечера очень подходящим временем для усердной молитвы. Степан одобрительно улыбнулся, а Алексей Коротков неожиданно сказал:

– Знаешь, Евгений, я хотел бы попробовать писать иконы. Если не возражаешь, напишу для тебя одну и привезу весной. Только какую?

– Спасителя. Очень рад, что ты так решил, – тепло ответил Евгений.

Еще большей неожиданностью для друзей стала просьба Ксении позволить остаться и ей. Она объяснила, что хотела бы украсить молитвенную комнату Евгения вышитыми полотенцами, поддерживать там постоянный порядок и иногда молиться вместе с ним. Евгений вопросительно посмотрел на Степана. Тот задумался, затем сказал, что попробует договориться с теткой Ксении. В телефонном разговоре Степан убедил тетку не препятствовать уже взрослой девушке в ее намерении остаться в Зареченском.

После отъезда Алексея и Степана Евгений и Ксения сосредоточились на молитве. Девушка действительно навела идеальный порядок в большой комнате и украсила ее красивыми полотенцами. А он увлекся составлением молитвенного правила и подолгу просиживал над Евангелием, из которого тщательно отбирал отрывки для использования в молитве. Понемногу молитвы прилагались к правилу, и оно становилось довольно большим. Каждую новую молитву Евгений зачитывал Ксении и спрашивал ее мнение. Девушка довольно толково отвечала, и порой он изменял текст молитвы, основываясь на ее словах. Они вместе молились, зажигая свечи и испытывая тихую радость от покоя, которые осенял их души. Из Н-ска к ним приезжали на выходные еще несколько человек, проявившие интерес к сообществу. Тогда накрывался стол и, как и летом, завязывались оживленные беседы.

Ранней весной друзья снова собрались вместе. Первым приехал Алексей, на несколько дней опередивший Степана, занятого хозяйственными делами. Он быстрым шагом направился к дому Евгения, бережно держа завернутый в ткань прямоугольный предмет. С порога Алексей воскликнул:

– Евгений, здравствуй! Я привез икону!

Они обнялись. Евгений осторожно развернул ткань и поставил икону на столик возле стены. Немного отойдя, вместе с Ксенией стал внимательно рассматривать икону. Лик Спасителя был написан строго по канону и как бы сдержанно. Но что сразу же привлекло внимание, это то, что от иконы незримо шла благодать, безошибочно угадываемая душами. Ксения вдруг заплакала, взяла свечу, зажгла ее и поставила на подсвечник перед иконой. В этот момент перед мысленным взором Евгения мелькнуло какое-то непонятное видение, будто стоит он некоем круге, и летят в него стрелы, и он не может покинуть круг. Страшное и сильное ощущение подлинности видения камнем легло на его сердце. Евгений упал на колени перед иконой и, протянув к ней руки, как в бреду прошептал:

– Прости мне все, Господи, и спаси.

Видение исчезло. Он тяжело встал и долго молча смотрел на икону. Молчал и Алексей. Через некоторое время, уже за чаем, друзья разговорились. Евгений спросил Алексея, как у него складываются отношения с женой.

– Как-то непонятно, – вздохнул Алексей. – После того как я написал икону, Диана стала молчалива. Потом как-то призналась, что в мое отсутствие зашла ко мне в мастерскую с недоброй мыслью: «Вот, этот бездарь теперь за иконы взялся, лучше бы малевал свои пейзажи». Но как только подумала это, луч света исшел на нее от иконы и она услышала голос: «Дам и Алексею, так как и его люблю». После этого случая Диана стала сдержанной. Прекратились и ее нападки на меня. Но она также стала задумчивой и неразговорчивой, и словно бы что-то решает для себя.

– В таких случаях надо подождать, – сочувственно заметил Евгений.

– Пожалуй, – согласился Алексей.

С приездом Степана, когда все наконец-то собрались, в сообществе воцарилось ожидание легкого и приятного лета в кругу единомышленников. Однако сообществу пришлось пройти некоторые испытания. Весна в том году отличалась редким разливом реки. Вешние воды внезапно затопили поселок, находившийся в низине, и бурный поток размыл подступы к тропе, ведущей по обрыву наверх к дороге. Жители поселка оказались не просто отрезаны от остального мира – их жизнь была в явной опасности.

В этой экстремальной ситуации проявились лучшие качества Степана Молчанова. Он быстро понял всю сложность положения и необходимость действовать быстро. Степан чутьем угадал еще возможный маршрут передвижения к дороге и, перепрыгивая с камня на камень, приблизился к обрыву в самом крутом месте. Потом, хватаясь за ветки кустарника, чудом сумел подняться по обрыву наверх. Удивительно, но Степан за короткое время сумел найти автокран, который встал наверху рядом с краем обрыва и опустил стрелу вниз. К тросу автокрана Евгений и Алексей прикрепили большую корзину, в которой могло поместиться два-три человека, и автокран поднял всех жителей из низины наверх.

– Если бы не Степан, мы могли бы погибнуть, – сказал Евгений, когда все оказались в безопасном месте. – Видно, каждому из нас придется в чем-то отличиться.

Словно в подтверждение его слов, через месяц произошел еще один случай, заставивший друзей поволноваться. Он был связан с появлением в округе группы молодых людей, которая вела себя по-бандитски. Часть группы появлялась в Зареченском и требовала уплаты денежной дани. Несмотря на все старания друзей, мирно решить проблему не удавалось. И вот, в один из погожих дней, Евгения вызвали из поселка «поговорить». Он вышел к обрыву в сопровождении Алексея и Степана. Там он увидел четырех человек в черном: двух амбалов устрашающего вида, и еще двоих комплекцией помельче. Они ему кого-то напомнили, но он не мог вспомнить кого.

Один из амбалов зло посмотрел на него и спросил:

– Когда платить будете? Или вам что-то еще непонятно?

– Мы вам ни за что не должны, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Евгений.

– Мне что, через твой труп понимания добиться? – амбал вынул из кармана нож.

– Сначала через мой, – раздался чей-то спокойный голос за спиной непрошенных гостей.

Черные резко обернулись. Перед ними стоял высокий и крепкий мужчина. Это был Андрей Беспалов, приехавший навестить Евгения. Вожак черных поиграл ножом и сказал второму амбалу:

– Вправь-ка этому мозги.

Тот послушно шагнул к Андрею и занес руку для удара. Но тут же вскрикнул от боли и упал на бок. В руках Андрея непонятно каким образом оказалась какая-то гладкая палка, которой он неуловимым движением поразил нападавшего. И снова никто не успел заметить движения Беспалова, после которого у вожака вылетел из руки нож, а сам он со стоном прижал руку к телу.

– Минута на то, чтобы покинуть это место и больше сюда не приходить, – внятно сказал Андрей черным.

Черные посмотрели на вожака. Он помедлил, но было видно, что он все понял. И потому подал команду своим:

– Уходим.

Больше их в Зареченском не видели. А Андрей провел целый день в обществе друзей, которые были ему очень рады. Он был человеком слова и, как и обещал в поезде, задал Евгению ряд вопросов о сущности христианской веры. То, что он услышал, заставило его задуматься. Евгений же шутливо спросил его, как он обучает своих учеников боевым искусствам, одним ли рассказом о приемах или показывает их.

– Конечно, показываю и рассказываю, – ответил Андрей.

– Тогда посмотри и послушай, как мы проводим совместную молитву. У нас не принято учить друг друга, но принято молиться Богу, чтобы Он научил нас всему. Если не возражаешь, мы помолимся и за тебя, – в надежде, что Господь скажет тебе все необходимое.

Андрей не возражал, и через некоторое время сообщество собралось в молитвенной комнате в доме Евгения. Как обычно, молитва предварялась чтением из Библии. Евгений зачитал отрывок из Евангелия от Луки, в котором Андрею запомнились слова: «Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч». И из Послания к Ефесянам: «и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие».

После чтения Евгений обратился с краткой молитвой к Богу, в которой была просьба к Господу научить всех присутствующих владению мечом духовным для защиты людей во всякой беде и опасности. По окончании молитвы Евгений подошел к Андрею и смиренно сказал:

– Подумай и о мече духовном. Не это ли оружие ищет твоя душа?

И протянул Андрею в подарок книгу – Новый Завет. Остаток дня друзья провели в дружеской беседе. Андрей уехал довольный, потому что услышал ответ на вопрос, который только начинал для себя формулировать.

Сообщество жило своей спокойной и внешне вполне обычной жизнью. Но друзья уже успели оценить тот мир и понимание, которые дает круг близких по духу людей. И заметили, что их проблемы, которые не давали покоя им раньше, понемногу отходят на второй план и все меньше их тревожат. Изменился и поселок. Исчезло впечатление его полузаброшенности. Из Н-ска частенько приезжали знакомые друзей, некоторые из этих знакомых сами решили провести в Зареченском несколько недель летнего времени.

Среди посетивших Зареченский был и Иван Резаковский. Он приехал в августе на своем джипе и отыскал Евгения. Тот сразу вспомнил Ивана и поинтересовался, что привело его в их края. Иван потеребил воротник своей куртки и сказал:

– Знаете, Евгений…

– Можно на «ты», – решил упростить общение тот.

– Знаешь, Евгений, в прошлом году, после того как мы с женой стали невольными слушателями твоих слов у костра, я по дороге домой чересчур резко отозвался о тебе и твоих друзьях. Помнится, я сказал Елене, что вы неудачники и ищете легкого оправдания своей не очень успешной жизни. И что дельные люди могут больше и живут иначе. Они честно трудятся, много делают и потому получают то, что не дано другим – деньги, славу, власть. И получают от Бога.

– Так оно, в сущности, и есть, – развел руками Евгений.

– И я считал себя одним из таких дельных людей. Даже Елену все время пытался настроить на образ жизни, который считал самым верным и даруемым лучшим из лучших. И осуждал вашу жизнь.

– Иван, мы, конечно, понимаем и признаем, что есть люди, которые способны делать и делают больше, чем мы. Особенно в мирской деятельности, в которой никто из нас не отмечен заметным успехом. Но мы не считаем, что это делает нашу жизнь ущербной или недостойной. Кто-то удачно сказал, что успех – это не то, что ты сделал, а то, каким человеком стал. Наша цель заключается не в мирском успехе как таковом, а в успешности самой нашей жизни, смысл которой не укладывается только в понятие о мирском успехе. И мы предпочитаем говорить о правильной жизни на своем месте, которое и дает Бог всем, кто желает следовать Его воле.

– Вот об этом я сейчас и думаю. Я погнался за успехом и взял кредит в банке под обещание крупной поставки товаров от непроверенных партнеров. Заплатил большой аванс, а поставки так и не дождался. Недавно мой близкий друг проинформировал меня, что за ложной сделкой стояла криминальная структура, и потому надеяться на возврат денег бессмысленно. Мой бизнес пришлось продать – для того, чтобы расплатиться с банком. И вот я сейчас один из неудачников, о которых столь высокомерно говорил раньше.

Иван помолчал и уже тише добавил:

– Евгений, моя жена мечтает быть учительницей воскресной школы при вашем сообществе. Если это не противоречит вашим планам, я готов поддерживать такую школу материально. Денег у меня осталось немного, но их хватит для открытия в поселке магазина. Людей здесь становится все больше, и оборот должен быть. Соответственно, и для школы средства найдутся. Жить мы с женой тоже будем в Зареченском. Как ты на это смотришь?

– Делай, Иван, и не отчаивайся. Школу организовать можно. И ты определенно прав, что решил дать Елене возможность заняться ее любимым делом. Много будет молиться за тебя, это и поправит твои дела.

Мужчины встали и пошли осматривать дом в поселке, который недорого продавался и мог подойти Ивану и Елене.