Школа темных искусств

Лестница снова недовольно заскрипела, староста повторил указания собравшимся у подножия мужикам, вооруженным кто чем: лишь пять-шесть рогатин с пятнами ржавчины покачивалось над головами пытавшихся сбиться в подобие строя деревенским, в основном же – косы, деревянные вилы, наспех посаженные на длинный черенок топоры да тяжелые цепа для обмолота зерна. Невольно вспомнился меч, что был приторочен к седлу так напугавшего Вельха мага. Потертая рукоять со следами частого использования, выгоревшая на солнце кожа ножен. Вот уж кто не сомневался бы что делать. А у его земляков даже копья мелко подрагивают, насколько можно было разглядеть на отворачивая лица от дороги, лишь скосив глаза. Вельх отчетливо ощущал желание захлопнуть ворота поскорее и укрыться в погребах, надеясь что боги смилостивятся и угроза минует.

Вилана покачивалась в седле, свесив ноги с одной стороны, поддерживаемая братом. Из подрагивающего полуденного марева выплывал силуэт крепкой ограды из бревен, ворота приглашающе распахнуты, вызывая желание поскорее оказаться под их защитой и забыть все произошедшее как страшный сон. Меч некроманта успокаивающе похлопывал по коже коня, но девочка старалась не смотреть по эту сторону. Ожоги скакуна заживали с удивительной скоростью, ребра уже скрылись под слоем мяса, перестав пугать своим видом, но картина все равно способна была вогнать в обморок менее привычного зрителя. Второй день они медленно тащились по единственно дороге, ведущей прочь от проклятых земель. Захваченные из разоренной деревни запасы пищи и остатки от провизии мага позволили бы протянуть и дольше, но тянущее чувство страха, не дающее сомкнуть глаз ночью, побуждающее убираться как можно дальше, выматывало похлеще голода, терзавшего детей до встречи с колдуном. Хорошо что его конь оказался зачарованным – не чувствовал боли и усталости, ехал не останавливаясь, не взирая на то, светит ли солнце или бледный серпик луны, притормаживая лишь в моменты, когда приходилось справить нужду, наплевав на стыд и не осмеливаясь отходить дальше пяти шагов. Курт, конечно постарается защитить, но мало ли. Хорошо что брат догадался постелить на седло как можно больше тяпок и найденной одежды, связав их в плотный, но достаточно мягкий узел, иначе седло стерло бы мясо до костей, и так кожа уже покраснела и жгла, будто огнем.

На дороге проступила тень идущего навстречу мужчины. Вилана почувствовала как напрягся брат, ее ладошка неосознанно сжала кристальную капельку, что болталась на шее. Девочка тут же почувствовала успокаивающее дуновение, прокатившееся по телу. Говорить с призраком она не могла, но даже такая поддержка, через кристалл, что ей вручил некромант оказалась существенной, придав уверенности.

Вельх чуть не вываливался со своего места дозорного, всматриваясь в то, как староста приблизился к коню мага, о чем-то поговорил с детьми в седле. Наконец последовал условленный сигнал, рука поднялась и махнула, показывая что все в порядке. Староста попытался взять коня за поводья, но скакун дернул головой, блеснули белоснежные зубы и мужчина еле успел отдернуть руку чтобы не остаться без пальцев. Подросток прокричал нервничающим деревенским что угрозы нет, вызвав слитный облегченный вздох.

Никто не торопился возвращаться к работе, ожидая вестей от путников. Вот вороной конь перешагнул границу деревни, неся на спине чумазых детей и затягивая волокушу, привязанную веревками к упряжи, на которой покоился укрытый одеялом незнакомый бледный мужчина. Мальчику с девочкой помогли спуститься. Дети неуверенно стояли на дрожащих ногах, покачиваясь будто провели в седле много дней. Хотели отцепить веревки с раненым, но конь предупреждающе всхрапнул, зло оскалил зубы, заставив сердобольных селян отшатнуться. Вельх с ужасом разглядывал изувеченный бок коня с огромным пятном отсутствующей кожи, перетянутый подпругой. Скакун должен был обезуметь от боли, но никак не везти детей. Подросток дрожащей рукой сделал знак отгоняющий зло. Помогло мало. Деревенские, оказавшиеся с раненой стороны, подходить к животному так же не торопились, даже отступили на шаг.

Девочка отделилась от брата, прикоснулась к склонившейся конской голове голове, немного помолчала.

– Мэтр ранен. – разнесся в установившейся тишине звонкий, но какой-то странный голос, будто говорили двое. – Угрозы немертвых больше нет, но ему нужна помощь.

По толпе пролетел глухой шепоток «ведьма!».

Пока девочка поглаживала коня, перебирая остатки некогда роскошной гривы, самые отважные отвязали волокушу с раненым, и потащили к ближайшему дому. Скакуна прямо не месте расседлали, сняли всю упряжь.

– Меч из ножен не доставать! – остановила девушка протянувшуюся к рукояти оружия, принадлежащего магу, руку. – Он заклят!

Девочку вежливо попросили отвести коня в свободное стойло, рядом с общинными клячами – тружениками сохи и телеги, на что та милостиво кивнула. При приближении необычного существа, не воспринимающего боль, деревенские лошади принялись заметно нервничать, раздалось истеричное ржание.

– Он лучше побудет за воротами. – решила остановившаяся девочка, заглянув в глаза скакуну. – Ему там ничего не угрожает, а ваши лошади не вынесут соседства.

– Как прикажете леди. – согнулся в поклоне староста.

– Я не леди. – странным голосом ответила необычный ребенок. – Меня зовут Вилана, а брата – Коска. Мэтр спас нас, а мы помогли ему с ранами и доставили сюда. Почему его конь меня слушается я не знаю.

– Я служил в баронском войске, леди, я видел магов и не ошибусь, как следует обращаться к одаренной. – староста разогнулся и протянул руку в сторону дома, уже скрывшего в своем полумраке раненого некроманта. – Вам с братом следует отдохнуть с дороги и привести себя в порядок.

– Наверное… – девочка убрала руку от головы скакуна и тот немедленно направился прочь из поселения.

Детей почтительно, хоть и торопливо отмыли, накормили не отличающейся разнообразием, но сытной трапезой, для чего староста велел принести лучшую посуду из своего дома, выдали смену одежды, пока жена старосты унесла их, грязные, но выглядящие странно-новыми, вещи для стирки.

Вельх, которого сменили на наблюдательном посту, наплевав на усталость пристроился под окном, заглядывая в щели и пытаясь подслушать разговор. Других любопытных детей удавалось отгонять негромким шиканьем, рука у него отцовская, тяжелая так что никто не пытался спорить, и обещанием все услышанное пересказать. Особенно хотелось увидеть девочку-ведьму, даже испачканная дорогой, она произвела на подростка огромное впечатление и не выходила из перегревшейся под солнцем головы.

– …тогда мы увидели раны мэтра. Брат отмыл кровь, я, как смогла, перевязала их. Дали зелье.

Он, иногда приходит в себя, ругается, постоянно повторяет «Проклятый недоучка!» Утром мэтр велел найти что-то, на чем его можно будет его везти и указал, куда направляться…

Вельх, чуть приподнялся, разыскивая в ставнях щель пошире, стараясь в свете лампады уловить силуэт говорившей. Под ногой что-то хрустнуло, подросток вздрогнул и замер, но никто из находившихся в доме не отреагировал на звук. Парень тихонько выдохнул и прислушался снова.

– …Зелье ненадолго приводит мэтра в сознание. Так, в первый раз, он зашил свои раны, я раньше не видела как человек штопает сам себя, словно прореху на штанах. Он ничего нам не объяснил, лишь сказал, что источник уничтожен, нежити больше нет и бояться нечего. Показал, как правильно разводить зелье и сказал что давать его следует лишь в самом крайнем случае. Так же он сказал: «Нужно просто время и отдых – все заживет». Потом что-то про задание мастера, что нужно сообщить Ордену. Затем он уснул и больше не просыпался.

– Вам потребно отдохнуть, леди. – прогудел приглушенный голос старосты. Вельх в первый раз слышал чтобы староста обращался к кому-то столь уважительно. – Вы столько перенесли.

– Там вещи мэтра. – девочка не торопилась следовать совету старшего. – Их нужно очистить и починить. Он будет рад.

– Будет исполнено. Что насчет вас и вашего брата?

Так это ее брат! – пронеслось в голове Вельха, принося какое-то непонятное ему самому успокоение

– Мы устроимся подле мэтра.

– Если дозволите, еще один вопрос.

– Не спрашивайте дозволения, говорите.

– Нежить, ее правда больше нет?

– Мне это неизвестно. Мы ехали без остановок, не зная есть ли еще угроза. За все время пути к вашей деревне нам не встретилось ни одной твари. Наверное, мэтр справился…

Дальше подросток не слушал. Мелькнувшая у окна широкая тень подсказала, что староста решил впустить в жилье свежего воздуха, а попадать под тяжелую руку парню не очень хотелось. Пробираясь дворами к своему жилью, подросток все думал, как же девочка будет выглядеть без слоя грязи и дорожной пыли и какого цвета у нее волосы.

Солнце загнало луч в щель между ставень, попав четко в веко расположившегося на лавке мужчины. Глаза немедленно раскрылись, вонзая булавочные головки сузившихся зрачков в стропила крытой тугими связками камыша крыши. Пляшущая в солнечном луче пыль взметнулась от глубокого вдоха.

Рядом ощущаются две маленькие жизни. Чуть поодаль большое количество людей. Он в деревне, значит это был не горячечный бред и дети действительно смогли доставить его к людям. Неожиданно. Он был уверен что им не хватит духу покинуть защищенный дом. Хотя…

Вороной конь ощущается неподалеку, можно получить его воспоминания о прошедших днях. Нужно лишь поймать контрольную нить.

– Курт. – тихий шепот человеческое ухо не различило бы уже в шаге от говорившего, но духа зов буквально оглушил, столько ярости в него было вложено.

– Я здесь Мэтр! – явившегося призрака никто не смог бы различить, но некроманту и не требуется видеть.

Пальцы сплелись в особую фигуру, загорелись зелеными огоньками.

– Мэтр, постойте! – в речи призрака появились панические нотки. – Пощадите! Я лишь…

– Когда я позволил тебе остаться в мире живых, то выставил лишь два условия! – оборвал его Бернард. Голос некроманта дрожал от гнева. – Ты помнишь их?

– Во всем слушаться вас…

– И ни при каких обстоятельствах не брать под контроль живых людей! Ни при каких!

От голоса мага проснулись пристроившиеся на лавках под стенами дети, непонимающе хлопая заспанными глазами.

– И ты ослушался! Прощай, Курт.

Пальцы мага сжались в кулак, огонь разгорелся сильнее…

– Мэтр! Мэтр, прошу, пощадите его! – глупая девчонка повисла на руке мага, не давая завершить жест. – Я попросила Курта о помощи! Накажите меня!

Бернард расширившимися глазами смотрел как на детских ручонках, вцепившихся в его кулак, начинает бледнеть кожа, облизываемая зеленым пламенем. Спохватившись, мак моментально погасил свою силу и принялся осматривать девочку. Вилана побледнела и тяжело дышала, со щек сбежал румянец, но падать замертво она явно не торопилась.

– Ты хоть понимаешь что могло случиться? – мысли о призраке моментально покинули голову некроманта, а взгляд впился в глаза девочки.

– Мы не знали что делать и куда идти, боялись выйти за порог дома. Курт помог, приободрил нас с братом, прогнал страх…

– Да я не об этом духе, демоны его задери! – маг махнул рукой, обрывая девочку. – Это мы обсудим позже. Смотри, что с тобой могло произойти!

Бернард вновь зажег на ладони пламя, коснулся им деревянной кружки, оказавшейся на свою беду неподалеку. Вилана успела вздохнуть лишь раз, а Коска, забившийся в угол подальше от разгневанного колдуна, вообще забыл как дышать. Кружка осыпалась серым невесомым пеплом.

– Никогда! Слышишь ты, дуреха, НИКОГДА не прикасайся к магу когда он собирается чаровать! Особенно к некроманту!

На рев мага в дом ворвались трое мужиков, но моментально как-то уменьшившись в размерах под взглядом Бернарда, бочком и на цыпочках поторопились покинуть приютившее путников жилище.

– Коска! – мальчишка аж подпрыгнул на месте от рева мага. – Выведи сестру на улицу, пусть посидит на солнце и позови сюда старосту!

Мальчишка, ухватив Вилану за рукав рубахи, утащил ее за дверь и, оставив сестру сидеть на удобном бревнышке, помчался выполнять приказ страшного мужчины. Пробежавшись между домами, спросив там и тут, обнаружил деревенского голову у дозорной вышки. Собравшиеся мужчины обсуждали, стоит ли нести дозор и дальше, либо уже можно не переживать и опасность от нежити больше не грозит. Большая часть жителей склонялась к решению что нести дозор больше не стоит, раз некромант сказал об уничтожении источника. Другие не соглашались, настаивая на мнении что и помимо нежити есть немало того, о чем неплохо бы узнавать до того как предполагаемые неприятности приблизятся к деревне. Коска, ежась под неприязненными взглядами, перебил споры и довел до старосты требование некроманта. Пусть мужики ругаются в спину, по сравнению с неудовольствием мэтра Бернарда, такое не стоит никакого внимания.

– Звали, мэтр? – староста ввалился в дом, оставив дверь открытой, очень уж тяжелый воздух скопился в душном полумраке.

– Приветствую, Аким. – сидящий за столом и вяло прихлебывающий холодную похлебку маг качнул головой, указывая на свободное место рядом. – Угощайся.

Деревенский глава аж приосанился от того, что такой важный гость запомнил мельком услышанное в его прошлое посещение имя. Даже самые мелкие служки церкви света не утруждались запоминанием имен своей паствы, что уж говорить о магах. А вот проклятый некромант, как церковники называют темных колдунов, не только запомнил, но и не брезгует усадить за один стол.

– Приветствую, метр Бернард. – мужчина не стал отнекиваться и пристроился на указанное место, отломив кусок хлеба и подтянув поближе плошку с мясной подливой.

– Аким, в деревне есть чернила и пергамент? – задал маг вопрос, отодвинув опустевшую чашку. -Мне нужно составить послание, а мой письменный набор разбился.

– Чернила и перья есть, мэтр, – не замедлил староста с ответом, – с пергаментом хуже. Чистого нет, но можно выскоблить старый. Есть кое-какие запасы от оброковых грамот для лорда.

Маг поморщился, но кивнул.

– Сгодится, распорядись чтобы принесли все как можно быстрее. Скажи, ваша деревня сможет приютить двух сирот?

– Мэтр? – брови Акима поползли вверх. – Разве они не ваши ученики? Девочка определенно чаровница.

– Парень тоже одаренный, но у меня нет времени заниматься ими. Да и слишком малы они для моего Искусства. Я сообщу о них, а там, если судьба будет милостива, за детьми приедет маг арканы или целитель.

– Воля ваша мэтр и мне не хотелось бы такого говорить, но детей мы принять не сможем. Мы лишились лорда. Теперь неизвестно, когда появится новый, а значит лихие люди не упустят шанса поживиться. Я думаю, для нас всех будет лучше убраться подальше и пойти под сильную руку. Мы ведь сервы и если просто уйдем куда захотим – получим клеймо на лоб и каторгу. Так что я не знаю как все повернется.

– У барона не было семьи? – рука мага коснулась щеки, но брезгливо отдернулась, уколовщись о щетину.

– Жена умерла лет шесть тому, я как раз отслужил войсковую повинность и должен был вернуться, а сыновья с ним выступили в поход. Род лорда пресекся.

– Я тебя услышал, Аким. Тогда мне нужно два пергамента. Составлю еще письмо для королевского землеуправителя. Может направят какого безземельного рыцаря или дворянского отпрыска – все лучше чем в беззаконии жить.

– Благодарю мэтр, но может вы согласитесь сопроводить нас к землям барона Авийского? Мы небогаты, но чем заплатить найдем. – столько надежды загорелось во взгляде старосты, что Бернарду стало неуютно.

– Мне в другую сторону, хотя до границ баронства я вас провожу, сделаю крюк. Платы не нужно.

Потратив еще времени на обсуждение последних новостей, попутно отдавая должное душистой деревенской браге староста удалился. Солнце поднялось в зенит, когда на стол перед магом легли чернильница, пяток очиненых для письма гусиных перьев и два листа выскобленного, чуть ли не до прозрачности, пергамента.

Кончик пера коснулся черной жидкости, дернулся, стряхивая лишнюю каплю и понесся по листу выделанной кожи стремительными росчерками.

Магистру Ordo Necromansi Берну Борейскому от мэтра ордена Бернарда Мизери.

Мастер, спешу сообщить о ликвидации самозародившегося некроисточника на землях баронства Ардейского.

На территории аномалии был обнаружен нелегальный экземпляр Libre Necroticus. Копия создана с ошибками, что послужило причиной неверного применения заклинания нашей школы. Судя по остаточным признакам и сохранившимся векторам распространения.…

Глава 4

Десятки копыт вонзались в высохшую до каменной твердости, утоптанную землю дороги. Облачка мелкой злой пыли вздымались от каждого удара, но не успевали добраться до лиц проносящихся всадников. Десять кавалеристов во главе с лейтенантом, вооруженные пиками, разбрасывающими колючие солнечные зайчики на окружившую дорогу зеленые луга, покрытые уже слегка увядшей, от затянувшейся сухой погоды, травой. Красно-фиолетовые цвета сюрко единого кроя, покрывших кольчужную защиту, доходчиво говорили всем, кто мог встретиться на пути, о принадлежности отряда к войску высокородного дворянина. Герб в виде вздыбившегося медведя в малой короне, угрожающий с нашивок на груди и устроившийся на щитах уточнял род, что смог позволить себе послать копье всадников через все королевство не взирая на возможное недовольство баронов через чьи земли пролегал их путь.

Вильгельм без нужды поторапливал своего скакуна, бодря его шпорами и, иногда, оглаживая плетью, стоило лишь заподозрить что конь решил замедлить бег. Лейтенантский плащ полоскало ветром за спиной, а на копье, покачивающемся в затянутой в кожаную перчатку ладони, гордо реял прапор с гербом его лорда. Двадцать пять лет он рос в замке графа. Сын дворовой служанки, он упорно учился воинской науке, едва смог держать в руках меч и взобраться на коня. И вот теперь он графский офицер с не самым слабым отрядом под началом. Граф, заметивший упорного мальчишку среди своих слуг, не брезговал преподать пару уроков лично, гоняя его наравне с сыновьями, доверить какое-нибудь мелкое поручение, подкинуть пару монет. Сейчас, с высоты уже прожитых лет, Вильгельм уже осознавал, что дворянин таким способом привязывал его к себе, покупая верность, но это ничего не меняло в отношении. Простолюдину попасть даже в отряд черноногой графской пехоты казалось невозможным счастьем, не говоря уж о кавалерии, так что мужчина боготворил своего благодетеля и любой его приказ выполнял со всем тщанием. Жаль, что дети графа погибли, он счел бы за честь служить новому графу с той же верностью, а там, глядишь уже его дети могли бы рассчитывать на мелкий, но все же титул и кусок плодородной земли.

В последнем из городов, раскинувшихся на их пути, им указали направление в котором следует выслеживать некроманта, дорогу, по которой он направился. Путь вел промеж баронств Авийского и Ардейского и упирался в горы, обрываясь у каторги в золотых шахтах. Магу некуда будет деваться, впереди лишь замки баронов и ныряющие в сторону мелкие дороги, ведущие к деревенькам сервов. Вот и одна из них, закрывшая вход тяжелыми воротами, здесь можно будет уточнить, где искать некроманта. Приказ графа будет выполнен!

Воздух свистел, рассекаемый острым лезвием. Бернард, раздетый по пояс, подставив солнечным лучам бледную кожу, крутил в руках тяжелый клинок, проверяя как срослась плоть и насколько уже слушается тело. Коска, спрятавшийся за углом и считающий будто этого достаточно чтобы скрыться от взора мага, горящими глазами следил за сложными петлями, что Бернард выписывал кончиком меча, рисуя сложный узор. Пусть он маг-некромант, но практика показала, что острая сталь никогда лишней не бывает, и накрепко вбитые уроки его отчима, оставившего опасное ремесло бретера ради красоты его матери, не раз дополняли магическую силу. Вилана не таилась, устроившись на колоде для рубки дров и делала вид, будто что-то штопает. Курт, беспокойный призрак, умудрившийся, благодаря заступничеству девчонки, избежать развоплощения, больше не отходил от нее ни на шаг и сейчас катал по земле щепки, складывая их в какую-то картинку, судя по улыбке девочки, весьма забавную.

Над деревней разлился звук пастушьего рожка заставивший заныть зубы. Поселяне все-таки решили оставить дозоры, пока они собираются в дорогу к безопасным землям и сейчас могли убедиться в разумности такого решения. Женщины подхватили детей и скрылись в домах, мужчины, кто не находился в поле, высыпали грозно посверкивая подобием оружия, все теми же рогатинами, вилами, косами.

Дозорный махнул рукой и ворота немедленно открыли, освобождая дорогу влетевшему десятку всадников. Впереди несся молодой воин в плаще лейтенанта и гербовым прапором на пике. Офицер сразу же направил коня к магу, не замедляя скорости. Бернард лишь сплюнул в раздражении. Цвета графа Барен! Что еще потребовалось этому ублюдку? Маг опустил клинок, уперев его в землю, пристроил ладони на массивном граненом яблоке, способном, при необходимости, послужить булавой и с интересом во взгляде принялся гадать, додумается молодой лейтенант притормозить своего коня или же полетит в грязь, когда его скакун лишится ног от стремительного росчерка меча. Никому не стоит так угрожающе надвигаться на мага, пусть он и выглядит сейчас как внезапно разжившийся дорогим оружием деревенский мужик.

Вильгельм, углядевший обнаженного по пояс мужчину, среди толпы сервов, выделяющегося свободным пространством подле него, осанкой, спокойным взглядом, свежими шрамами с нитками швов и наличием меча, сразу же направился к странному незнакомцу. Опыт говорил, что такие люди, как правило, знают куда больше рядовых поселян и расспросы стоит начать именно с него. Мужчина смотрел на несущегося к нему лейтенанта совершенно спокойно, лишь ладонь неуловимо скользнула с навершия на рукоять меча. Вильгельм на мгновение увидел картину, как его конь кричит от страшной боли, а сам гордый лейтенант катится по пыльной земле. Видение было настолько четким, что рука резко натянула поводья, заставляя скакуна откинуть голову и присесть, тормозя. Снисходительная улыбка на губах мечника заставила покрепче сжать зубы, но сдержать ругательства, поспешно соскочив с седла. Рука сама собой потянулась к рукояти клинка чтобы кровью наглеца, не убравшегося с пути смыть оскорбление, но появившийся в глазах незнакомца лед остудил горячий порыв, заставив перевести жест в безобидное подтягивание пояса.

– Сударь. – постаравшись принять горделивый вид, обратился Вильгельм к незнакомцу. – Ответьте, не встречался ли вам маг смерти, известный как Бернард Мизери? Он высок ростом, крепкого сложения, владеет мечом льдистой стали…

По мере описания внешности разыскиваемого некроманта, лейтенант чувствовал себя все более глупо, описывая каждую примету и находя их полное соответствие в незнакомце. Разве что нет дорожного плаща с капюшоном и золоченой фибулы – знака ордена.

– Обращайтесь ко мне «мэтр», лейтенант. – наконец, перебил офицера маг, уставший принимать участие в этой комедии. – С какой целью вы меня искали?

Вильгельм почувствовал что его только что выставили крайне неумным человеком, дернулся было схватиться за меч, однако приказ графа был однозначен. «Никаким образом не злить мага, передать ему письма в строгой последовательности и обещать что угодно, чтобы он согласился проследовать в мой замок» – слова лорда врезались в память накрепко, Вильгельму даже показалось, что он слышит надтреснутый голос пожилого графа.

– Прошу простить мое недоверие, мэтр. – офицер смог быстро взять себя в руки, чем вызвал еще одну усмешку мага. – Я прошу вас подтвердить вашу личность. Если вы действительно некромант Ордена, то вы знаете что делать.

Из-за пазухи лейтенанта появился серебряный медальон с тонким шипом посередине. Некромант покривился, но надавил на короткую иглу. Странные меры предосторожности, к ним, обычно прибегают в работе с тайной перепиской, чтобы не быть обманутыми и передать послания точно по назначению. Медальон загорелся ровной зеленью, подтверждая личность. Как интересно, копия ауры была только у мастера и подобную игрушку мог зачаровать лишь он. Что за игры?

Офицер, едва увидев подтверждающее сияние, поклонился, протянул руку к поясной сумке, застегнутой на три потускневшие пряжки.

На солнечный свет выплыли два свитка. Письмо с гербовой печатью в виде черепа перекочевало в руки некроманта. Второе, намного более пухлое, с гербом графа Барен на оттиске, осталось в руках лейтенанта. На вопросительно поднятую бровь мага офицер лишь пожал плечами.

– У меня строгие инструкции, мэтр. Вначале передать вам письмо от магистра Борейского и лишь затем от моего лорда.

Прикрыв в раздражении глаза, Бернард загнал клинок, притягивающий взгляд ледяным узором на лезвии в потертые ножны и, забрав свиток, приглашающе махнул в сторону бревна, разместившегося под стеной ближайшего дома.