Туман будущего. Роботы

Эфир от 9 апреля 2089 года

– Доброе утро! Пару дней размышлял, почему нет обратной связи. И знаете, что пришло на ум? Вы же обо мне ничего не знаете, – блогер сел поудобнее. – Итак, моя фамилия Цап, из династии психиатров, самый известный ее представитель – мой прадед: несколько монографий, профессорская должность и влюбленность в науку – тот самый незамысловатый набор, который предопределяет профессию на много поколений вперед. И если его сын не особо любил психиатрию, а в начале века эта часть медицины была непролазными дебрями по сравнению с сегодняшним днем, то уже внук и правнук, то есть мой отец и я, души в ней не чаяли. Ваш покорный слуга отдал работе в Государственном психиатрическом центре сорок пять лет жизни. Грамоты, премии, есть даже медали за добросовестный труд, чего только не было. О медицине я могу говорить часами, но следующий пункт в нашем знакомстве – семейная жизнь: чуть меньше сорока лет я прожил в браке с потрясающей женщиной, которая родила мне сына. Наша совместная жизнь пролетела, как один день, мы даже не успели поссориться, так, чтоб с битой посудой и чемоданами у порога, и знаете, в чем беда счастливого брака? Да, беда именно в скоротечности, такой союз подобен спринтеру, жаждущему побить свой же рекорд. И как ни останавливай его, все тлен, он несется с бешеной скоростью к финишу победителем, и ты ничего не можешь изменить. Разве что в конце посмотришь на любимую счастливыми глазами, и не вспомнить хотя бы одного дня, когда жалел о своем выборе. – Аркадий Борисович сглотнул подкативший к горлу ком.

Зашуршав металлическими деталями, вариообъектив умной камеры настроил крупный план. Такие моменты человеческой жизни всегда выгоднее смотрятся в приближении, и умный робот не стеснялся пользоваться этим.

– Два года назад супруги не стало, – голос Аркадия Борисовича задрожал. – Никто не думал, что радиация и перегрузки окажут такое воздействие на организм. Хотя супруга была младше меня на двадцать лет, но какой бы продвинутой ни была современная медицина, за пределами привычной среды наши тела – хрустальные домики перед дождем из метеоров, – стример на мгновение замолчал. – Сын кремировал ее на Луне. Обещал похоронить при первой возможности. Все случилось внезапно – системный сбой организма, и она сгорела за месяц. Не могу себе простить, что не был рядом, но ни одна компания не хотела меня везти на спутник, боялись, что не перенесу перелет. – Он вытер подступившие слезы и строго посмотрел в камеру. – Но жизнь продолжается, следующий пункт биографии – сын Артём, он сейчас работает на Луне, ведущий специалист одного из медицинских модулей, они занимаются чем‑то новым в науке, расширяют горизонты возможностей человечества, пытаясь выживать в абсолютно непригодных условиях. Вот они – главные вехи мой жизни. Что еще рассказать? – Аркадий Борисович огляделся по сторонам. – Кстати, как вам мой новый имидж? Решил сегодня без грима. Подумаешь, морщины, седина на висках, залысины и чуток обвисший подбородок – законы мироздания никто не отменял, и как бы ни хотелось, но прошло время густой рыжей шевелюры, – Аркадий Борисович грустно покачал головой. – Простите, замечтался. Так вот, утром, перед эфиром, подумал, зачем вся эта молодежная мишура в угоду рейтингу? Поменял всё, даже одежду, ну не могу носить эти ваши толстовки, воздуха не хватает, грудь сдавливает, а этот капюшон сзади, который не натянешь на голову, только раздражает, вот скажите, зачем делать вещь ради вещи, не ради пользы, а ради новизны? Сделай глубже капюшон, и он сразу станет полезным, можно накрыть голову от ветра. Нет же, сделали коротким, потому что так модно. А карман на пузе, задумывались, для чего он нужен? Отзовитесь, кто пробовал положить в него вещь и пробежаться метров пять – вылетит на раз‑два. Вопрос к изобретателям кармана, в чем его задача? Ответ «согревать руки в холодную погоду» не принимаю. Замерзли руки – надень перчатки. И то, что карман – элемент декора, тоже не принимаю. Если так, зашейте его от соблазна просовывать руки. Хотите, угадаю правильный ответ: «Я художник, я так вижу!» Вот он, слоган всех бездарностей, и это бесит. Но самое трагичное в том, что случайный успех такого художника вдохновляет на свершения уже троих дилетантов, а те – девятерых, и так собирается целая армия деятелей оригинального контента. И знаете, где эта армия талантов обитает? На сервере «Волдспик». Не подумайте, что я недоволен площадкой, задумка дать возможность каждому жителю Земли говорить с миром – удачная, но вот исполнение хромает. Распаковка товаров, готовка еды, экстремальные путешествия, эройога и прочая залипательная ерунда, семдесят процентов передач – ни о чем. – Аркадий Борисович сделал глоток чаю. – И ведь никто не понимает, что они – копия копии. Не верите – посмотрите процент оригинальности контента, будете удивлены. Интернет еще в начале века все ваши оригинальные видосики обмусолил раз по пять. – Цап почесал подбородок. – Но подписчикам плевать. И пока такие залипалки продаются, молодежь будет выбирать толстовку вместо рубашки, а ведь и та, и та одежда предохраняющая тело от негативного влияния окружающей среды. И ВСЁ! Вот она, внутренняя суть, остальное – внешний флер. Та же формула и для стрима, главное, что ты хочешь сказать, а не то, как ты это говоришь. Но нет, мир, как тысячелетия тому назад, использует любую возможность, чтобы подчеркнуть социальное различие. И это – нефть для неуемного тщеславия! Желание быть эксклюзивным порождает ненужные карманы на кофтах, короткие капюшоны, да все что угодно, лишь бы на тебя обратили внимание, а стоит убрать социальное превосходство, как одежда превращается в тряпку, которую либо удобно носить, либо нет. Всё в наших головах. И жаль, что мое мнение – лишь тонкий писк в какофонии голосов тех, кто на этом зарабатывает. Не согласны? Ловите, еще один пример новомодного изобретения – умная одежда. Загрузил текстуру ткани – и ты уже обладатель собственного стиля. Уловили, как создатели гаджета тонко воздействуют на тщеславие. Единственный плюс такого костюма – современные технологии. умная одежда всегда подскажет, что не так с телом в медицинском плане, для людей преклонных лет – очень полезная штука. – Аркадий Борисович пригубил чаю. – Но я динозавр, никаких выкрутасов в текстуре и цвете, старая добрая классика.

Цап встал, чтобы камера смогла запечатлеть его в полный рост. Темно‑синие брюки, черные классические туфли, рубашка, подтяжки и обворожительная улыбка излучающего позитив старичка.

– Как вам моя рубашка? Простенькая хлопковая сорочка бежевого цвета с едва уловимой фиолетовой клеткой, в тон подтяжек для брюк. Нужно выглядеть нарядно – добавил галстук или бабочку, хочешь отдохнуть или поработать – закатил рукава. Умная одежда способна на такое? Боюсь, что нет. Но, что самое важное, в рубашке нет лишних деталей, разве что последняя пуговица, хотя и она, как запаска в машине, всегда поможет в экстренной ситуации. Если я не прав, возражайте! – Аркадий Борисович развел руками и посмотрел на чат.

К сожалению, публика молчала, хуже того, что‑то подсказывало стримеру, что так будет и дальше. Уставившись в одну точку, Цап скривил губы и наморщил лоб. Усиленно о чем‑то размышляя, он взял в руки тактильную клавиатуру и зашел на страницу блога. Пара ловких движений пальцами, и границы приватности были изменены, теперь общий чат стал анонимным.

– Всё! Друзья‑подписчики, отныне полная анархия, чат анонимный, – подмигнув на камеру, сказал Аркадий Борисович, и собеседники не заставили себя ждать, начали строчить сообщения. Появившаяся надпись «анонимный пользователь печатает…» была как первые лучи солнца после темной ночи.

Аноним 1: Дед, иди играй с внуками, не засоряй эфир

– Надо было поспорить с вами, что первое сообщение будет негативным, – Цап отхлебнул чая и с грустью в глазах посмотрел на сообщение. – Нет у меня внуков! Только сын. Возможно, он думает о детях, но внуков пока нет.

Аноним 2: Подари мне студию и вали к сыну, и я стану вторым Томи Стэрком!

– А кто это? – почесав в затылке, спросил Цап. – И зачем быть вторым, тем более Стэрком, когда надо быть собой?

Аноним 3: Лови познавательный курс, дедуля, о том, кто такой Стэрк.

Открыв видеофайл, Цап сразу узнал выпендрежника Стэрка. Если честно, полпланеты видели его стримы: ничего оригинального. Как и вся молодежь, ругал правительство и призывал к отказу от глобализации. Но изюминкой видео была внушительное число авторизированных пользователей, цифры специально обвели кружком, намекая на тщетность потугов самого Аркадия Борисовича.

– Лететь на Луну, говорите, – Аркадий почесал в затылке. – Да с удовольствием, как только изобретут безопасный способ, я уже говорил, что в моем возрасте организм может не выдержать нагрузки. И кстати, вашему Стэрку есть что передать, хороший отцовский подзатыльник за то, что перевирает историю. Я вспомнил пару эфиров этого выскочки.

Аноним 2: Ёу, дед, зависть – это порок! Что тебе сделал Стэрк?

– Не дед, а Аркадий Борисович, – строго ответил блогер. – А зачем писать стримы, в которых искажаешь истину?

Аноним 4: Поясни, А.Б.

– А что тут пояснять? Послушайте его заявления про лунные сертификаты. Как удачно этот ведущий подводит нас к тому, что Америка по праву первопроходцев имеет все основания регулировать раздел недр спутника. В таком случае весь космос принадлежит русским, мы же туда первые полетели. И это только навскидку, этот блохер и похлеще чудил.

Аноним 2: Тебе до Стэрка, как до Марса на «Тесле» лететь. Правительство – зло! Лови вирус, старый!

На экране появилась синяя полоса, которая стала сбоить, раздваивая картинку трансляции. Робот‑помощник порекомендовал остановить онлайн‑стрим и запустить программу очистки, и через час, когда вирус был деактивирован, возобновлять трансляцию показалось неуместной затеей. И, дабы подготовиться к новой программе, Цап решил собрать информацию об этом популярном блогере – Томи Стэрке.

– Томи Стэрк, 28 лет, уроженец Салтона, штат Техас, – начала Алиса. – По профессии – историк‑путешественник, ведет популярную передачу «Правда и только правда».

– Стой, – возмутился Цап. – Какой историк в таком возрасте? Найди данные аккредитации этого типа в мировом историко‑географическом обществе. Историк он!

– Данных нет, – ответила нейросеть.

– Тогда кто назначил его ученым? Откуда информация?

– Всемирная база данных, – ответила Алиса. – Отправить жалобу на несоответствие данных?

– А толку, все равно не исправят, – усмехнулся Аркадий Борисович. – Ладно, давай ври дальше.

– Начало карьеры: 2084 год, фуд‑блог о полезной и здоровой еде, в 2085‑м участник телешоу «Расскажи о своей профессии», в 2086‑м – серебряный призер конкурса «Ведущий года» за цикл стримов о путешествии по отдаленным уголкам Америки. С 2087‑го при поддержке фонда «Земля – наш общий дом» выпустил первую передачу о путешествии на Луну. В настоящий момент входит в топ‑100 популярнейших обозревателей программы колонизации Луны.

– Увеличь этого мажора!

Упитанный, русоволосый, миндалевидной формы лицо, большой нос, пухлые губы, взгляд с хитринкой, ничего особенного – типичный американец. Как ведущий неплох: красивый голос, поставленная убедительная речь, парень не промах, даже профессионал, в его эфирах отсутствуют ляпы, операторские нестыковки и прочие огрехи. В кадре ведет себя уверенно, не тушуется, весьма органичен, вот публика и боготворит его, голосуя рублем.

– Ладно, стирай запрос, – махнул рукой Аркадий Борисович. – Этот парень слишком крут для меня, не стоит тратить время, – он попытался отклеить стикер на мониторе, но вовремя вспомнил про обещание. – Так, Алиса, разрешаю одергивать меня каждый раз, когда попытаюсь оторвать стикер.

– Команда принята.

– Ну, вот и хорошо, хоть для чего‑то ты пригодишься, – пошутил Аркадий Борисович и выключил оборудование, – И хватит на сегодня стримов, я проголодался. Разогрей ужин!

– Уже сделала, – ответила Алиса, а стример недоверчиво помотал головой.

Рабочее название выпуска: «Блохер».

Монтаж и редактуру выполнил умный помощник робот Боб. Спасибо за просмотр, человек!

Эфир от 12 апреля 2089 года

Включив трансляцию, Аркадий Борисович сразу обратил внимание на чат. Армия поклонников Стэрка разбирала по косточкам каждое сказанное им слово из прошлой программы, досталось всему, даже коллекционированию пуговиц. Мол, вранье все это, а старик просто пытается привлечь подписчиков, поливая грязью популярного ведущего. Надо признать, таких объемов внимания он не ожидал, тут только читать ругательства – на несколько часов, не говоря уже об ответах, так что, почесав в затылке, блогер слегка опешил.

– И что с этим делать? – сняв очки, прошептал Цап. – Еще сорок новых сообщений, вот, читаю вас и понимаю, пишете, как под копирку, защищая блохера. Кстати, о Луне. А вы знали, когда вас еще в планах не было, взрослые дяди и тети нарезали этот спутник на лакомые куски, как вишневый пирог. Сейчас, подождите, – он встал и вышел из студии.

Чат на мгновение замолчал, а когда Аркадий Борисович вернулся, поливание грязью продолжилось. Не обращая внимания на ругательства, он положил на стол, старый дневник и принялся перелистывать пожелтевшие страницы в поиске нужной.

– Нашел запись в дневнике дедушки о том дне, – посмотрев в камеру, Цап улыбнулся и продолжил: – Итак, цитирую: «Был апрель, пятое число, 2028 год. Профессор Игорь Викторович вчитывался в историю болезни пациента Иванова, то и дело приподнимал брови и поглаживал седую бородку. Добравшись до последнего листа, он неторопливо размешал сахар на дне кружки и, не вынимая ложку, в один глоток допил чай.

– Ну, и в чем, собственно, проблема?

– В диагнозе, – немного растерянно ответил я. То есть дедушка, Цап поднял глаза и посмотрел в камеру.

Ибо, если посчитать, консультация такого уровня специалиста обошлась психиатрической клинике в очень крупную сумму. Это хорошо, что совпало место и время проведения очередного форума Лиги по социальной психиатрии. Наш город принимал делегации со всей страны. Поэтому счет за гостиницу и питание не был включен в услуги по консультированию. Но и тем не менее услуги профессора с мировым именем обошлись для клиники в кругленькую сумму. И теперь, когда профессор сидит напротив, его прямой вопрос о проблеме диагноза – это как признание во врачебной некомпетентности всего личного состава клиники и меня в частности. Признаюсь честно, я даже растерялся.

– Ваш больной утверждает, что он тайный владелец половины Луны, – резюмировал профессор. – И доказательство его слов – в договорах на покупку лунных территорий. Однако бумаги скрывает, так как боится за свою жизнь.

– Да, всё так, – я попытался возразить и хоть как‑то оправдать причину беспокойства профессора. – Самое удивительное, что патопсихологическое и нейрофизиологическое обследования не нашли и намека на шизофренический процесс.

– Атипичная форма, – с ухмылкой подметил Игорь Викторович.

– Мы тоже так думали, но, когда начали сопоставлять его рассказ с реальностью, пытаясь найти огрехи в бреде, ничего не нашли. Вас не смущает этот факт?

– Вы серьезно? – расплылся в улыбке Игорь Викторович. – Полагаете, что он действительно владелец огромных территорий на Луне?

Я считал себя неплохим специалистом в области психиатрии. – Речь идет о моем дедушке. – И когда я начал объяснять, что в реальном мире правительства почти 80 процентов стран подписали так называемую «Лунную декларацию», по условиям которой каждой стране причитается доля площади, сопоставимая с реальным размером их стран. И это официально существующий документ, о котором многие не знают, при этом в маленьких странах земельные купчие на сегодняшний день распроданы. Это означает, что в словах гражданина Иванова нет бреда. Теоретически он мог быть владельцем купчих.

– Вы в глаза видели эти документы? – первое, что спросил Игорь Викторович после моего объяснения.

– Нет.

– Ну, тогда о чем может быть речь? – стоял на своем профессор.

– Давайте я приглашу сюда пациента, и вы сами посмотрите, что именно заставляет меня сомневаться в шизофреническом процессе.

Гражданин Иванов, худой зеленоглазый мужчина с седыми висками и овальным лицом, одетый в больничную пижаму, медленно вошел в кабинет. Жилистые руки с грязью под ногтями, остроконечный нос, коричневые у основания зубы и короткие волосы – он не создавал впечатление богатого человека. А его уверенный трезвый взгляд заставлял усомниться и в наличии психической патологии.

Все, что происходило дальше, безумно походило на шпионскую игру. Скажу честно, гражданин Иванов настоял на том, чтобы я покинул кабинет, что я и сделал. Дальнейшая консультация Игоря Викторовича проходила по ту сторону двери без меня. Профессиональная этика не позволила мне подслушать их диалог. И, спустя 40 минут, из кабинета сначала вышел чем‑то очень удивленный профессор, а потом и сам пациент. Профессор уговорил меня под его личную ответственность отпустить пациента домой, чтобы тот все‑таки представил факты, касающиеся заявленного владения лунными территориями, и я согласился.

– Нам хватит пары часов, Артём Борисович, – уже перед выходом заметил Игорь Викторович.

– Вам дать зонтик? – спросил я, посмотрев в окно на улицу, где шел хороший ливень.

– Не стоит, мы на такси, – почему‑то очень воодушевленно сказал Игорь Викторович. – Как только все прояснится, я сделаю запись в истории болезни и поставлю окончательный диагноз. Обязательно дождитесь нас.

– Вам дать санитара в сопровождение?

– А вот это хорошее предложение! – ответил Игорь Викторович и тут же добавил: – Закажите нам такси.

После звонка в таксопарк я попросил дежурную медсестру найти санитара покрепче и, когда они ушли, сварил кофе и добавил туда коньяка. Надо было осмыслить столь эмоциональное поведение профессора с мировым именем. Правду говорят, что самое трудное – ждать и догонять, мне казалось, прошла целая вечность. В тот вечер я ушел с работы на два часа позже обычного, так и не дождавшись профессора. И даже дома я каждые полчаса звонил и интересовался новостями.

– Леночка, ну что, появился профессор? – уже почти в полночь в очередной раз позвонил я на пост в клинику.

– Нет, Артём Борисович, никого нет, – ответила дежурная медсестра.

– Сделай запись в дневнике наблюдения, что больной Иванов и профессор Баев Игорь Викторович в рамках лечебного процесса в 14:23 покинули клинику и, начиная с 18:00, каждый час отмечай их отсутствие, – давая распоряжения, я словно предчувствовал что‑то нехорошее.

– Хорошо, Артём Борисович, что‑то еще?

– Если объявятся, звоните мне в любое время.

– Да, конечно.

Утром в моем кабинете уже сидели сотрудники ФСБ. Они имели при себе разрешение на арест всей документации по гражданину Иванову. И, собственно говоря, уже всё изъяли к моему приходу. Потом я дал расписку о том, что не буду покидать город в ближайшее время, и, когда я все‑таки попытался узнать, что произошло, ответ был крайне исчерпывающим:

– Пока нельзя сказать однозначно, кто виноват в убийстве профессора Баева и вашего пациента по фамилии Иванов, – сухо ответил один из сотрудников ФСБ.

– Убийства?! – я даже растерялся, но потом все же добавил: – А санитар?

– Он жив, но пока под следствием, – ответил второй сотрудник. – Это дело очень резонансное, и я настоятельно рекомендую вам не давать никаких интервью прессе.

– Да, конечно.

Честно говоря, эта новость меня выбила из колеи. Весь день я только и думал об этом. Из СМИ я узнал, что профессор Баев и еще недавно мой пациент Иванов были застрелены на съемной квартире. Личные и ценные вещи были не тронуты. Мотивы убийства отсутствовали напрочь. Санитар, который ожидал в машине, оказался под следствием в статусе подозреваемого. И факт оставался фактом: вчера в районе 17:30 произошло нечто ужасное. Честно скажу: к вечеру голова просто раскалывалась от боли. Мне даже пришлось обратиться в «скорую помощь». Случился гипертонический криз. Но все обошлось, и к полуночи, приняв успокоительные таблетки, я уснул.

Дней через десять меня вызвали в полицию и в присутствии тех же двоих сотрудников ФСБ допросили, составили протокол и отпустили. И это всё. Словно ничего и не было. Это дело как‑то очень быстро исчезло из СМИ и интернета. И, наверное, эта история так бы и затерялась в лабиринтах памяти, если бы спустя месяц я не услышал очередную пресс‑конференцию амбициозного Илона Маска. «Мы летим на Луну! – заявил харизматичный бизнесмен. – И пока эта территория не стала принадлежать другим странам на основании нелегитимных купчих, мы летим на Луну! Мы начнем там строить города, научные центры, и это будет первый шаг на пути к освоению космоса!»

Пожилой ведущий отложил тетрадку и посмотрел в камеру.

– Так описал раздел Луны мой дедушка. Это сейчас мы знаем, что анонимный крупный бизнесмен из Азии через подставное лицо, возможно, того самого пациента Иванова, скупил третью часть купчих на поверхность спутника в самом начале авантюры с «декларацией». В пятидесятых были обнародованы банковские переводы, весь мир искал этого землевладельца. Потом историю замяли, а сертификаты перевыпустили, уменьшив объем поверхности и сделав их на предъявителя. И на сегодняшний день тайный владелец третьей части Луны так и не объявился, но посмотрите, как Америка лоббирует «Лунную декларацию», не удивлюсь, что, как только администрация луной колонии сдаст позиции и признает легитимность купчих в редакции 1998 года, сразу же объявится какой‑нибудь белозубый янки и заявит, что он новый владелец половины поверхности. – Аркадий взял в руки дневник и достал заложенный между страниц ламинированный сертификат. – А вот и мой кусочек пирога! Да, это – лунный сертификат на стандартный кусок поверхности – десять квадратных метров.

Аноним: Чё ты тогда сидишь на Земле, а не пируешь на Луне, там каждый метр поверхности стоит, как элитный особняк.

– Хороший вопрос, но те, кто внимательно смотрел стрим, вспомнят, – Аркадий поднял сертификат и пододвинул к нему камеру. – Право на получение отведенного участка – только по факту прилунения. Ребята, туда надо долететь! А в моем случае это ой как не просто.

Аноним 1: Развод. Закрой стрим. Чушь все это.

Аноним 2: Давай я за тебя получу землю?

– Веселые вы ребята, – отпил еще чая Аркадий Борисович. – Ну да ладно, завтра продолжим, вижу, тема с Луной вам нравится, так что будем говорить о Луне. На этом всё, эфир закончен, чат не выключаю, оставляйте комментарии и не забывайте подписываться на обновления. С уважением, ваш ведущий А.Б. Цап.

После этих слов чат опять закипел, двести анонимных пользователей печатали одновременно, но Аркадий Борисович уже не читал эти перлы. Завтра, все будет завтра. Сейчас надо из виртуального мира вернуться в привычный земной, где еще не приготовлен ужин, да и голова свинцовая от мыслей о Луне. Впрочем, идея отправиться к сыну опасная, но заманчивая. И с ней тоже надо переспать, дабы на трезвую голову принимать решения, так что, улыбаясь, Цап выключил свет в кабинете и пошел на кухню – наслаждаться земной жизнью.

Рабочее название выпуска: «Некто Иванов».

Монтаж и редактуру выполнил умный помощник робот Боб. Спасибо за просмотр, человек!

Урна с прахом

До возвращения сына оставалось несколько минут, Аркадий Борисович пообедал, отснял программу, загрузил все на «Волдспик» и даже успел вздремнуть под монотонное бурчание телевизионной панели. А когда ровно в восемнадцать входная дверь со скрипом разъехалась и в комнату, сутулясь, вошел усталый Артём, Цап на радостях вскочил с места, но тут же сел обратно. Отводя взгляд, сын снял защитный ингалятор и осипшим голосом прошептал едва различимое: «Па, дай мне пару минут, и пойдем в город!» Расположившись на стуле, он не с первого раза подключил прозрачную маску к сонному модулю – словно деревянные от усталости пальцы не слушались, промахиваясь по клавишам монитора.

– Вот эту нажми, – попросил Артём.

И как только машина заработала, тело мгновенно обмякло, веки задрожали, как и губы, казалось, сын что‑то бормотал сквозь сон, но это лишь напряжение трудного дня уступало место заряду бодрости. Грудная клетка неторопливо задвигалась, наполняя легкие воздушной смесью. Глубокий вдох, потом еще один и еще парочка – и вот уже на щеках появился едва уловимый румянец. Артём открыл глаза. Произошло потрясающее перевоплощение: полный решимости взгляд, добрая улыбка… Куда делась усталость, непонятно, даже не верилось, что организм способен так быстро меняться.