Оттенки карего цвета

  *    оттенки карего цвета   *

Тебе говорили, что глаза у тебя цветом  – кофе.

А утром, их цвет был шоколадным, и молчаливым,

Словно предвестник, неизбежной для меня катастрофы.

В этот день, в зимний час, не особо дождливый.

Когда ты злишься, это точно цвет черно-серого перца.

Но стоит улыбке проникнуть в твой скромненький мир.

И глаза уже цветом ирисок, что мама варила, из детства.

И в миг всё поменялось, как на фото, после слова – «сыр».

А в холодные, снежные дни это цвет душистой гвоздики,

В горячем глинтвейне. У камина, под пледом в тиши.

Так необычно, как костер на снегу, нежный и дикий.

И в нем отражаются, сплетенья желаний у ранимой души.

Я помню их чайного цвета, словно виски отменный

Они так же пьянили и градус желанья под стать.

А ты говоришь, только карий тон, в их цвете, ценный.

Смешная.  Как же можно одним цветом душу твою, описать.

В твоих глазах ещё десятки оттенков для меня новых.

И каждый в свой момент жизни, по-своему мил.

А ты говоришь они карие! О, как же мне это знакомо.

Как жалко, что я видел крупицу из них, и не все ещё оценил.

*    *    *

*    Я люблю!    *

Всегда выбирай, только сердцем, и не бойся влюбляться.

Не лукавь и не ври, говоря: «Я люблю!»

Ибо эти два слова, как звуки будут в нем отражаться,

Сердце, не стоит приручать к фальши. Она, ему не к чему.

«Я любил!». Так лживо звучат, эти два слова.

Гордое «Я», как заложник глагола, минувших времён.

«Я любил!». Это как замок, без ключа запасного,

И так приторно, когда добавляют: «Ну ведь, был же влюблен?!»

«Я разлюбил!». Тоже ложь, но хватило духу признать таковое.

Полюбил – разлюбил, словно фонарик. Подходи, посвечу – всем.

«Я не любил!». Вот он горький ответ правды, и ничего иного.

У «любви» нет кнопки «ВЫКЛ». Она надолго. Она насовсем.

Выбирайте, всегда только сердцем, и не бойтесь влюбляться.

Не лукавьте и не врите, говоря половинке своей: «Я люблю!»

Ибо эти два слова, как звуки будут в вас отражаться.

А вам оно нужно, привыкать к фальши, поверь, не к чему.

В мире для всех одиночеств, есть свои половинки.

Нужно только верить, что когда-то отыщешь свою,

И не стоит скрывать за глаголом «любил», простые ошибки.

Ведь для «счастья», подходит только два слова – «Я люблю!»

*    *    *

* Зимою, и любовь теплее…*

Зимою дни короче, и снег бывает разный,

Когда с детьми – он лепится в огромный ком.

С любимою – он нежный и пушистый. Пух словно в нем.

С друзьями – он в снежках. Комками, мокрый, грязный,

И руки от снежков горят огнем.

Слезинка, может по щеке твоей скатится.

Но точно знаю, ты не плачешь, нет.

То покрепчал мороз, и тройка русская пустилась в бег,

Во весь апорт всё нарочит пустится.

Саней резных, чуть видный оставляя след.

А ты гнедых, хлыстом всё подгоняешь,

Она ж от страха ближе прижимается к тебе.

Дрожит, испугана, но счастлива в душе.

Несется тройка в даль, куда, и сам не знаешь.

Но страха нет, она с тобой, она прижалась нежно к тебе.

Зимою дни короче, за то и ночь длиннее,

И звезды ярче… и любовь теплее.

*    *    *

 * …утро в сентябре.  *

Смуглянка, с карими глазами

С забавной стрижкой под каре,

Как я жалею, что не с вами

Встречать мне утро в сентябре.

Как я жалею, что был робок

Не предложил бокал вина.

Наедине под смех и шепот, мог бы

Читать Шекспира до утра.

И в тишине осеннего рассвета.

Под небом догоравших звезд,

Целуя нежно, я б искал ответа

Со мной ты в шутку иль всерьез.

Смуглянка с карими глазами

С уже любимой стрижкой под каре.

Как я жалею, что не с вами

Проснусь я утром в сентябре.

 *    Снег   *

Мелкой крупою, сыпал днем, а теперь крупными хлопьями с красного неба.

И лужи подмерзли. И ты выдыхаешь пар. И под ногами уже хруст снега.

Ночью так тихо зимой, даже не слышно, как съежился город.

Только в теплых квартирках – уютно. И я улыбнулся и поднял у куртки ворот.

Шаг и хруст. Новый шаг, след оставляет, на не тронутом белом поле.

Нет дорог, всё запорошено. Но ты знаешь, что тебя ждут, в твоем доме.

А в кармане, горсть леденцов. И вот уже свет в окне и родная дверь.

Теплый ужин. Детский смех. Рук женских объятья. Чай и постель.

Ветер ночной разогнал снежные тучи, и нет больше снега.

Серебром светит месяц, на темно-синем бархате, родного мне неба.

Холод зимы, создан делать теплее домашний уют.

Тук-тук! «Это папка!», – закричит детвора. И ты улыбнулся, тебя же здесь ждут.

*    *    *

* …о карие, …о бирюзовые, …о изумрудные… *

Глаза… о, эти карие глаза! В них всё!

И девственный разврат, и нежность пошлости,

и не земной кусочек красоты.

В них всё! В них вся – ты!

И не забыть и не любить – нельзя.

Твой взгляд и эти карие глаза.

Эх, ночку б мне, одну. Где только ты и я.

Щепотка пошлости. Шелк простыней. Наши мечты.

О, эти карие глаза. В них всё! В них вся – ты!

*    *    *

Одна  за другой жизни, проживаем, и всегда рядом я.

В одной можно любить «чужую», в другой уже нельзя.

И так обидно, что умирая, забываем те в счастье года.

Просыпаясь всегда в разных постелях, и врозь всегда.

Кто же напутал так? Раскидав половинки по миру.

Ладно если б один. Бремя славы и денег, под силу.

Но словно яд эти чувства, и вот запылала весна.

И всё что достиг, всё – вещи! А живая только она.

Не будет встречи в той новой, счастливой жизни.

Не будет подходящих моментов для нужных слов.

Есть только сейчас! Кричи ей в след, свистни!

«Эй, прошу, подожди милая, я решил! Я готов!»

Но по кругу идут наши жизни, одна за другой.

В одной я люблю, а в другой любишь – ты.

Только вещи другие, и ты к одному, я к одной.

И вроде счастливы. Пока не встретимся мы.

Кто же напутал так? Раскидав половинки по миру.

В этот раз я люблю больше, за нас двоих,

Только будь рядом и мне всё будет под силу.

Любовь – вечна, а жизнь – это только миг.

*    *    *

Эх, надоела эта проза,

хочу, бездумно на юга.

К приветливой и доброй тете Розе,

хочу, красивых женщин и вина.

Хочу, инжир срывать как грушу,

хочу, купаться до зари,

под звезды и вино, в песке на суше,

отдаться нежности любви.

Хочу, проснуться с петухами.

Хочу, по рынку шумному бродить,

хочу, пропахнуть солью и ветрами,

торгуясь, безделушек прикупить.

Хочу, вкус соли на её губах,

хмельной оттенок поцелуя.

Хочу,  любовь прочесть в глазах,

когда на шумной вечеринке заревную

Хочу, ту самую, найти и полюбить,

под шум прибоя вместе с нею

построю замок из песка, так уж и быть.

А после обниму её, дотронутся, посмею.

Эх, надоела эта проза,

Хочу, бездумно на юга.

К приветливой и доброй тете Розе,

И сам себе в ответ: «Дела, дела…».

*    *    *

Изюм, пропитанный ромом – горький.

Сухой, сладкий плод – превратили в изделье.

Необычный вкус жизни. Но он – стойкий.

Ром, как и опий, дарит мозгу – безделье.

Кто-то рвет вены, в поисках смысла.

Собирая чужие сердца, на осколки, разбив их.

Или черное девять. Заколдованный шарик и его числа.

Юные женщины. На ночь. И тут же забыв их.

Всё стерпит бумага, под пером поэта.

Но эти угловатые звуки и рождают стихи.

Новые ноты, маркеры, нового мира и света.

Не бойся поэт. И о том, что в душе – пиши.

Или как многие, дом, милые дети.

Смыслов, как огоньков в небе, любой берите.

Главное хоть во что-нибудь верьте.

Никого не слушайте, и к своей мечте идите.

Изюм, пропитанный ромом, бывает горький.

Но в шоколаде, он часть шедевра, изделья.

Прям как в любви, союз разных людей всегда стойкий.

А две страсти рождают либо стихи, либо похмелье.

*    *    *

*    …любовь   *

Как боязно, порой в тебя влюбляться,

прислушиваясь к скрипу, жизнь, маячков.

И понимая, что не можем вместе, мы остаться,

рвать всё. И вновь, искать объятья, вновь.

Но как хочется, порой в тебя влюбляться,

наперекор судьбы, ломая карму до кусков.

Здесь и сейчас, любить! И сплетням огрызаться.

Но протрезвев, снова рвешь всё. И тут же ищешь вновь.

*    *    *

* Виновен шоколад  *

Прям тут. Стол, кофе, кружки, шоколад.

Долой всё! Под лестный шепот публики: «Разврат!»

А мне? Мне мало поцелуя, я в унисон хочу дышать.

Под скрип сердец, движенья тел, желанье быть, а не желанье стать.

Вокруг толпа, мужские тени в темных фраках.

Дамы в вечерних платьях, то спорят, то едят.

А мы боимся чувств. И только под столом не зная страха.

Нога к ноге, и вновь защекотал мой разум этот взгляд.

Две чашки кофе, между нами на столе.

След от помады на одной из них, а лучше бы на мне.

Не темный, а молочный. А под столом нога к ноге.

Виновен точно шоколад, что меня тянет так, к тебе.

* * *

*   Смешные они…  *

Мерзнет от стужи парня лицо,

пар застывает в снежинки.

Льдом покрылось у её дома крыльцо,

от труб водосточных, те льдинки.

И снег, словно пух, но он – кусает.

Голой рукой его трудно лепить.

Щеки горят и иней играет,

под луной. Город в инее. Город спит.

На чердаке жмутся поближе вороны.

В подвале щенки без мамки скулят.

Люди в квартирах под храпы и стоны,

ночь коротают, смешные не спят.

Ночью морозно, раз вышел во двор.

Слышны скрипы деревьев и зданий,

слышен даже ветра со снегом спор,

кто заморозит влюбленных, на свиданье.

Но смешные они, не поймут,

у влюбленных сердца согревают.

И чем больше ветер со снегом стужи дают,

тем крепче её руки, его обнимают.

*   *   *

Розовый бархат. Такой теплый и влажный.

На вкус черный экспрессо, два сахара в нем.

Как в кино, глаза ты закрыла – миг такой страстный.

До седой старости, можно помнить о нем.

Это потом, я назову бархатом – губы, что целовал по весне.

Под ливнем, в объятьях, после чашечки кофе.

Насквозь промокнув, под зонтом, среди всех – наедине.

Давай, повторим наш роман, и начнем его с кофе.

Я оброню снова: «Вы не поверите, но я видел во сне.»

И закружилось, магия слов, биохимия мозга.

Кофейня. Зонт. Ливень. Ты прижалась ко мне.

А на утро каждый в своем городке, поймем, что любим.

                                   Но, увы, поздно…

                        *   *   *

Я не думал, что можно влюбиться в голос.

В его тембр, тональность и частоту.

В смех, улыбку сквозь юмор и горесть.

Он как бархат средь бязи. Он как роза, в терновом кусту.

Я бы слушал и слушал, слов ритмичных разливы.

Я бы верил и верил во всё то, что ты говоришь.

Он как волны, что легонько и нежно во время прилива

Обнимают и тянут камни и стекла в морскую тишь.

Я не думал, что можно влюбиться в голос,

Словно в юности до дрожи в груди.

В смех, улыбку сквозь юмор и горесть.

Да так сильно, что хоть вой, а хочешь – кричи…

*    *    *

Ничтожно мало, мало – мне секунд.

Мгновенья жизни.  Крохи, скрытые в минутах.

Я полной грудью – вдох, и лаской рук опутав,

Остановил бы время! У моих желаний – бунт!

Хочу любить, как в тот раз – первый.

Смеяться, улыбаться, обнимать её.

На стол игральный: золото и совесть. Всё!

За миг наедине, где я другой.  Я – смелый!

Ничтожно мало, мало – мне тебя.

Мне не хватает смеха,  и утренних тех разговоров,

Мне не хватает даже сор, твоих беспочвенных укоров,

Секунд, где в гневе ты, но прикасаешься – любя.

Я обнимал и ссоры, в миг все исчезали.

Я целовал, и ты цвела в ответ.

Как я скучаю, что этого уж нет.

О как же мало, времени, нам дали.

Ничтожно мало, мало – мне тебя.

Мгновения с тобой, крохи скрытые в минутах

Я полной грудью вдох, и лаской рук опутав

Остановил бы время. Но, увы, бессилен я…

Ничтожно мало, мне тебя.

*   *   *

…тебя тоже тянет ко мне.

Подслушав её сердце, я – улыбнулся.

Оно мне вторит, что нет сильнее того,

когда два тела друг друга – коснуться,

украдкой. И в миг розовеет лицо.

И вроде годы, и не ловко стесняться,

можешь позволить, без объяснений любовь,

но Боже, как приятно к ней прикасаться

зная, что это, из рая – запретный плод.

Желая сорвать его, жмешь руку змею.

И готов на безумство, ради минут наедине,

смотришь в глаза, и читаешь в них: «Я тебе верю,

что тебя тоже тянет ко мне….»

* * *

Губы создали лишь для поцелуев,

И для объятий, кто-то создал руки.

И поцелуем разум твой волнуя,

Целую их, без поцелуев сердцу муки.

Украдкой прикоснулся к щечке,

Рукой, обняв за талию – её.

Из поцелуев выстроив цепочку,

Препровожу до губ желание своё.

По дружбе. Как сестру, как дочку,

По-разному целуем губы мы.

В объятьях – голыми, или одетыми, и в щёчку

Важно тут то, для поцелуев созданы они!

*     *     *

Мы расстаемся, чтобы дальше жить.

Забрав с собой прикосновения

Немного грустно, так любить,

Любить – мгновенье, жить – раздельно.

Два разных мира. Две Земли.

Две разные орбиты. Два пути.

Два космоса. И просто я и ты.

В десятках – «ну наверно», и сотнях – «вот если бы».

*    *   *

Нам надо мало, лишь объятья.

Украдкой где-нибудь на стороне.

Под блузку руку и под платье.

И я шепчу: «Не торопи, дай время мне!»

И мы, как дети – поцелуи в щёку,

Хотя  мы можем и любить, и обладать.

И плод запретный, только тронь с другого боку,

Как ты безудержно желаешь – переспать.

Есть двери, что не стоит открывать,

Пути, которые пройти, вред полный – карме.

Но ты уже не можешь, о её страсти не мечтать,

О том, по праву её женском шарме.

*   *   *

Что будет, если мы разлюбим?

Поверь, дождь всё равно пойдет,

А по утру, всё те же люди,

Как шли вчера, будут идти вперед.

День сменит ночь, лето – весну,

Всё будет так же, как всегда.

Не будет в мире дела никому,

Что вдруг расстались сердца два.

И я скажу: «О нас, природа плачет!»

Но это просто дождь пошел,

И понимая, что не может быть иначе,

Приму что есть, без слов в укор.

И это будет, если мы разлюбим.

Наша любовь просто пройдет,

И по утру всё те же люди

Не замедляя шаг, будут идти вперед.

*   *   *

Мои губы коснуться твоих,

на секунду, на долю минуты.

Я дрожу и боюсь желаний своих,

руки сами под блузку, под юбку, вовнутрь.

Обжигая, ласкают тебя,

обжигают. Я так пошло разврата – желаю,

и ничто не оттянет меня.

Раз уж тронул, обнял – ощущаю.

Мои губы коснуться твоих,

на секунду, на долю минуты.

Я дрожу и боюсь желаний своих,

задавая вопрос: «А кто ты? Кто мне – ты?»

Руки сами под блузку, под юбку, вовнутрь.

Я дрожу и боюсь желаний своих.

И пускай на секунду, на дольку минуты,

мои губы хоть раз, но коснуться твоих.

*     *     *

Что такое любить? Это много или мало?

Позволяя быть рядом, засыпать в тишине.

Что такое любить? До последнего вздоха, как надо

как написано в книжках о счастье, семье.

Не поверите – сложно. Если любишь – предать,

обмануть надругаться над чувством другого.

Не поверите – просто. Бросить всё убежать,

когда всё что держало, лишь штемпель, и обычное слово.

Что такое любить? Мы не можем померить весами,

и нельзя записать тот размер, а потом рассуждать подросла ли она.

Что такое любить? Не всегда объяснишь то словами.

И не всякие звуки и краски пригодны тогда.

Не поверите – сложно, пронести это чувство с годами.

Сквозь обыденность, серость житейских невзгод.

Не поверите – просто. Когда не один, а рядом с вами

тот, кто любить, тот, кто рядом и в замен, ничего не ждет.

*     *     *

*  Ну да, влюблен… *

Ты слышала, о чем трещат сугробы,

В мороз, под солнцем в феврале?

Под туфлями, у паренька бегущего к зазнобе

Через дворы. Трещат сурово о тебе.

И снег. И ветер, пуще навевают холод.

Бубнят: «Ух, растревожил!». Но спрятан в рукаве,

Алый бутон. А день четырнадцатый, чем не повод?!

Сказать о чувствах: «Ну да, влюблен…

                        Спешил сказать, это тебе…»

*   *   *

Я бы клянусь в тебя влюбился,

Даже свою свободу потеряв.

К твоим ногам, желанная, упав,

Кусочком сердца своего бы поделился.

Всё что захочешь бы отдал

За ночь, где нами похоть, управляя

Подобно львице ненасытной, что желая

Мне доказать, что лучше ты…

Всех тех, кого я знал!

*   *   *