Счастливое число

Предисловие

Я верю, что в современном мире осталось немало людей, любящих читать ужастики. Как минимум, я один из них. Ещё лично знаю с полдюжины. А уж сколько людей оставляют трепетные комментарии под страшными рассказами или обсуждают статьи об очередном романе Кинга в интернете – и не счесть. Поэтому верю, что эта книга найдёт своего читателя.

Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Дмитрий Макаров, я люблю писать страшные истории, и это моя первая книга. В скором времени выйдет ещё одна, но лавры первенства останутся за этой.

Как ни удивительно, в книгу под названием «Счастливое число» я поместил 13 своих страшных рассказов. Тринадцать – и вправду моё счастливое число. Я люблю всё, что с ним связано, если только это не место моей любимой футбольной команды в чемпионате. Если мне достался номер в отеле на тринадцатом этаже – прекрасно, отсюда будет великолепный вид! Тринадцатый ряд в самолёте – ещё лучше, значит, не будет турбулентности. А стоит ли говорить, что я всегда выбираю лотерейный билет, в игровом поле которого присутствует число 13?

Поэтому в этой книге 13 рассказов.

Расположены они в определённом порядке. В первых шести действие происходит летом. В седьмом – осенью. А в последних шести – зимой.

Открывают книгу три рассказа про трёх друзей: Андрея, Илью и Кирилла, которые не скучают на летних каникулах и постоянно попадают в неприятности. Писать про эту троицу мне так понравилось, что им посвящена треть книги. С четвёртого рассказа начинаются истории про разных персонажей, но к трём друзьям мы ещё вернёмся – они попали в передрягу и на зимних каникулах.

Я написал уже не один десяток рассказов и стараюсь как можно чаще публиковать их на своей страничке ВКонтакте: https://vk.com/jutkarium (Жуткариум). А в этой книге я с радостью, сопровождающейся небольшим волнением, приглашаю вас ознакомиться с теми, которые вошли в моё Счастливое число.

Тайна дома беглеца

Возле школы № 5, что на окраине Близкого, находился футбольный корт «Маяк» с деревянными трибунами в два яруса. Поле было небольшим – пятьдесят на тридцать метров. За южными воротами стоял заброшенный двухэтажный дом. Кирилл утверждал, что там поселился беглый зек.

Впрочем, Кирилл много чего утверждал, и мы с Ильей верили не всему. Например, он любил рассказывать, что корт построили на месте старинного кладбища и по ночам тут бродят призраки.

– Какое ещё старинное кладбище? – Илья усмехнулся. – Наш город в шестьдесят пятом основали.

– А… до нас тут древние поселенцы жили, короче, – сказал Кирилл и ударил мячом по пустым воротам.

Этим летом мы почти каждое утро проводили на «Маяке». До обеда поле было свободным, а потом приходили старшики, а мы садились на велосипеды и ехали купаться.

– Опять ты что-то придумываешь, – я вытащил мяч из сетки. – Как с беглым зеком.

– С зеком – правда. Зубом даю. Мне пацаны из десятого «Б» рассказывали.

Кирилл выбил мяч у меня из рук и снова пробил по воротам. Со старшиками он дружбу не водил, лишь иногда общался с теми, кто живёт рядом. Они и рассказывали ему всякое, что он потом пересказывал нам. Подобные страшилки среди школьников распространяются как клопы в диване – слишком быстро.

– Да я его сам видел, когда в апреле после школы к отцу в гараж ходил, – продолжал Кирилл. – Уже темно было, а в окнах мужик бородатый, лет сорока, фонарём светил. Как меня заметил – выключил и спрятался.

– И как ты докажешь, что он там реально живёт? – спросил Илья. – Может, сходишь и проверишь?

– А чего сразу я? Вы ж не верите – вот и проверяйте.

– Нет, – возразил я. – Это ты нам рассказываешь. Сходи и докажи.

Кирилл потёр затылок, но вдруг лицо его просветлело.

– Давайте турнир проведём, один на один, до трёх голов. – Он подбросил мяч. – Кто проиграет – идёт проверять. Давно хотели найти, на что нам сыграть, а то на интерес уже… ну, неинтересно.

– Да ну всё это, – сказал я. – Как-то нет желания туда идти.

– Да ладно, не бойся. – Кирилл взял мяч и кинул Илье. – Сначала я с Ильей играю, потом ты с победителем. Проигравшие разыграют путёвку к заброшке.

– Идёт, – сказал Илья.

А потом выиграл нас обоих.

В «финале» я играл против Кирилла. Он забил первым, а потом бегал и орал: «Андрей пойдёт в логово к зеку! Андрей пойдёт к страшному зеку!» Но ни к какому зеку я идти не хотел, даже к несуществующему. И из следующих трёх ударов забил два гола в левую девятку. Кирилл не отчаялся и через несколько минут загрузил мяч мне за шиворот. В следующей атаке мяч был у меня. Я преодолел середину площадки, сделал несколько финтов, потом пробил – угодил в перекладину. Мяч отлетел в ноги Кириллу. Он сделал ускорение, пробил по пустым воротам. Мяч катился по газону медленно, но всё же предательски залетел в сетку. Кирилл отпраздновал победный гол, прокатившись на коленях по траве.

Я посмотрел на Илью. Он лишь развёл руками. Мол, сходи быстро, убедись, что там никого нет, и возвращайся.

Огород заброшенного дома примыкал к забору стадиона. Заросший, с разрушенными теплицами и облезлыми досками, торчащими из земли под углом. Кирилл с Ильей помогли мне перебраться туда.

– Будь осторожен, – сказал Илья. – Если что, сразу назад. Мы тут.

– Передавай зеку привет. – Кирилл не скрывал радости.

Было бы хорошо, если огород зарос обычной сухой травой, а не малиной. Тогда я бы дошёл до дома секунд за тридцать, постучал в заднюю дверь и убежал. А вышел бы оттуда кто или нет – мне всё равно. Тем более Илья с Кириллом сами бы всё увидели.

Но пробираться сквозь колючие заросли пришлось больше минуты. Высвободившись, я оказался у старой яблони. Её плоды уже созрели, а огромные ветки тянулись в стороны, словно щупальца. Сорвав яблоко, я откусил и удивился – какое же оно вкусное. В огороде у моей бабушки много яблонь. Все они ухоженные, побеленные снизу. Но яблоки там невкусные – кислые и червивые. А здесь, при таком многолетнем запустении (семь лет я вижу этот дом из окна раздевалки в школьном физкультурном зале), яблоки растут сочные, слаще апельсина.

Выкинув огрызок, я посмотрел на дом – и меня обдало страхом. Теперь он не казался брошенным. В отличие от огорода, возле задних ворот были признаки присутствия человека: свежие деревянные щепки, будто кто-то недавно рубил дрова, лопата у стены. Не старая и ржавая, а блестящая, со свежим черенком. Из дома доносились громкие стуки. Один за другим.

Обернувшись, я посмотрел на друзей. Кирилл активно жестикулировал, призывая двигаться дальше. Но я не собирался туда идти. Всё и так понятно. Здесь точно кто-то живёт. А кто может жить в таком доме? Только беглый зек. Днём он вряд ли выйдет на улицу. Если только чтобы прикончить какого-нибудь любопытного пацана, осмелившегося пробраться к его укрытию.

Я достал телефон, сделал фото. В это время стуки прекратились. Фото не получилось – щепок не было видно. Тогда я сделал ещё несколько шагов и навёл камеру на задние ворота.

Ворота в это время открылись.

Со двора показался беглый зек. Лысый, с голым торсом и длинной бородой. Он прокричал: «Ты кто такой?!» – и побежал за мной.

Я понёсся к стадиону, не обращая внимания на малину. Кирилл, увидев, что зек погнался, сразу убежал, а Илья натягивал створку забора – чтобы дыра, через которую я пролез, стала шире.

Но шире она не стала. Когда я лез сюда, они тянули её вдвоём, а сейчас сил одного Ильи не хватило. И я врезался в металлическую сетку. В ужасе я начал тянуть створку вместе с Ильей, но, как назло, она не двигалась. Руки, в которые впились десятки шипов от малины, соскользнули. Я упал.

Зек показался из малинника спустя несколько секунд. Его мускулистое, но толстое тело было покрыто наколками. Он подходил ко мне не спеша, с осторожностью – словно я непонятное животное, которое он впервые увидел и не знает, чего ожидать. Только сейчас я заметил молоток в его руке.

– Пожалуйста, не трогайте его, – взмолился Илья. – Мы сейчас уйдём и больше не будем лезть к вам.

– Пожалуйста, не убивайте меня! – кричал я, защищая голову руками, словно сверху летели кирпичи. – Я никому не расскажу о вас!

Лицо зека было растерянным. Кажется, даже напуганным. Он не собирался бить меня, а хотел что-то сказать, но в это время из малинника выскочил Кирилл с большой толстой палкой в руках.

И ударил зека по голове.

Полиция приехала спустя полчаса. Сначала долго уверяли Кирилла по телефону, что Близкий – спокойный город и сбежавших преступников здесь не числится. Уехали ещё быстрее – сразу после того, как Игорь Анатольевич, недавно купивший старый участок за кортом «Маяк», отказался писать на нас заявление за проникновение в частную собственность и рассечение головы веткой тополя.

– Вы, ребята, только своим передайте, что участок заселён, – сказал Игорь Анатольевич через минуту после отъезда полиции. Одной рукой он держался за голову, куда сам наклеил лейкопластырь, а другой почёсывал бороду. – Чтобы они мне такой же сюрприз не устроили. А ты… – он обратился ко мне, – прости, что напугал. Я всего лишь хотел узнать, что делаешь на моём огороде.

Он прошёлся взглядом по заросшему малиннику.

– Эх, сколько здесь ещё работы. А сегодня надо будку для пса доколотить.

– Простите меня, – сказал Кирилл.

Впервые в жизни я видел, что ему было стыдно.

– Я… типа, спасал друга. Точно больше не болит?

– Нет, уже прошло. – Игорь Анатольевич улыбнулся и снова обратился ко мне. – Если честно, я подумал, что ты один из тех призраков, которые шныряют здесь иногда.

Он развернулся и побрёл к дому, продолжая говорить:

– Я сразу и не понял, что им тут днём-то понадобилось. Они ведь обычно ночью приходят.

Разборки в летнем лагере

1

– Как же я его ненавижу! – воскликнул я, плюхаясь на кровать.

Кровать затряслась, а вместе с ней и весь домик. Стол и шкаф заходили ходуном, хорошо хоть, пол не провалился. В летнем лагере «Дружба» у нас с Ильёй самый старый домик, и стоит он на отшибе. В окно виден лишь забор и бесконечный лес за ним.

– У нас осталось мало дней, чтобы отомстить Максиму, – сказал я. – Надо придумывать план быстрее.

– Нужно как-то обрушить его ЧСВ, тогда все дружки уйдут от него, – сказал Илья. – А без них он никто.

– Да, жалко, с нами нет Кирилла. Он бы точно что-нибудь придумал.

Кирилл, я и Илья – лучшие друзья. Мы учимся в одном классе и всё свободное время проводим вместе: играем в футбол или компьютерные игры, ходим в походы или просто сидим у кого-нибудь в гостях и болтаем без умолку. Кирилл – самый безбашенный человек, которого я видел в своей жизни. Иногда это, конечно, надоедает, но в данной ситуации он бы нам пригодился. Вот только его родители не смогли оплатить ему путёвку в лагерь. Зато он приезжал на день открытых дверей и даже заходил в наш домик.

– Кирилл делает отменные пранки, – усмехнулся Илья. – Ладно, перед сном нервничать нельзя. Давай спать, а утром что-нибудь придумаем.

– Я не усну, пока не придумаю план мести.

Илья погасил свет, и мы забрались под одеяла.

Максим – парень из нашего отряда. Он не из нашего города, а из одной из соседних деревень. Оттуда каждый год приезжают десять-двенадцать ребят. Все выращенные на парном молоке, с детства копающие землю, рубящие дрова и убирающие снег со двора. Хоть мы все и одногодки, они намного крупнее нас. В этом году в нашем отряде все парни из деревень, кроме нас с Ильёй.

Максим всегда носит одну и ту же футболку – чёрную, с рисунком черепа. Сначала мы с Ильёй думали, что у него несколько одинаковых футболок и он их каждый день меняет, но судя по запаху, это не так. Однажды Илья из вежливости намекнул Максиму, что тому стоит сменить футболку или хотя бы постирать её, за что тут же получил под глаз. С Максимом побеседовал психолог, а с Ильёй – врач, после этого инцидент замялся.

С начала смены Максим приставал к нам, а когда мы отвечаем ему, он угрожает расправой. Самое противное, что он дружит с остальными парнями отряда, а мы с Ильёй, как и наш домик, всегда находимся в стороне. Вчера Максим высмеял меня за то, что в столовой я попросил вторую порцию чечевичного супа, хотя он и его друзья вообще не стали есть эту, как они сказали, «бурду». А сегодня на вечерней дискотеке Максим подговорил девчонок с нашего отряда, чтобы они не соглашались танцевать с нами, а потом катался со смеху, когда они нам отказывали.

Отомстить Максиму мы могли по-разному. Илья, например, попросил у родителей строительный маркер. Его почти невозможно смыть с кожи, и было бы классно написать ему на лбу в Королевскую ночь несколько нехороших слов. Но родители ему его не привезли.

Перед сном я начал придумывать новую версию отмщения, но она никак не приходила в голову. Под поток неинтересных идей я начал проваливаться в сон.

Проснулся я спустя два часа, когда часы начали отсчитывать новые сутки. Темноту в комнате разбавлял тусклый свет луны. Разбудил меня шум за окном. Казалось, кто-то перебрался через забор и прошёл рядом с нашим домиком.

Я натянул одеяло до подбородка.

Снова звук шагов. Кто бы это мог быть? Что понадобилось ночью возле нашего домика? А может, это и не человек? Лес рядом, а забор старый. Мы с Ильёй уже видели медведя за забором.

Раздался скрип крыльца на веранде.

Я потряс Илью за руку. Когда он посмотрел на меня сонными глазами, я приставил к губам указательный палец, а потом указал на дверь.

В это время открылась дверь с улицы на веранду. Илья поднялся на кровати.

Вожатые так поздно по лагерю не ходят. Медведь, если бы и смог перелезть через забор, едва ли смог бы открыть дверь. Может, это Максим? Пришёл, чтобы нас напугать, а утром на завтраке показывать на нас пальцем и смеяться.

Скрипнули половицы. Он уже прямо за дверью.

Я поднялся на кровати и взял в руки табуретку. Вряд ли он сможет над нами смеяться, если пролежит до утра в изоляторе.

Ручка опустилась, и дверь начала открываться. Илья встал с кровати, я запрокинул табуретку за спину. В тусклом свете луны я вглядывался в силуэт, стоящий в проходе.

Это был не Максим. Нет, человек был худощавый, немного выше ростом и с белыми волосами ниже ушей.

Это был Кирилл!

2

– Здарова, пацаны, – сказал Кирилл и зашёл внутрь. – У вас есть вода? Горло сушит после пробежки.

– Ты что тут делаешь? – спросил Илья, указывая на бутылку воды, стоящую на столе.

Я поставил табурет на пол.

– Ты хотел меня прибить? – спросил Кирилл и замолчал на полминуты, утоляя жажду.

– Я же не знал, что это ты. Тут у нас так-то медведи шастают.

– Прямо тут? Спасибо! – Кирилл поставил пустую бутылку на табурет.

– Ходит один за забором, – сказал Илья. – Он, видимо, больной. Его охранники пугают, а он не уходит.

– Вот чувствовал я, что бежать надо сломя голову через этот лес. Днём он не таким страшным выглядел. – Кирилл сел на мою кровать, снял рюкзак и начал в нём копошиться. – Я тут пирожки принёс с картохой, будет кто?

– Ты скажи, как ты тут оказался? – снова спросил Илья.

– Всё просто. Я сказал предкам, что поеду с дедом на рыбалку. – Кирилл откусил пирожок, а остальные положил на стол. – Он как раз на три ночи уехал, и вам тут три ночи осталось до конца смены.

– Интересно, – Илья ходил по комнате взад-вперёд. – А что ты деду сказал?

– Ничего, – жуя, ответил Кирилл. – У деда нет телефона. А куда он уезжает, там нет и связи, так что они заранее знают, что до меня не дозвонятся.

– Меня бы предки убили, – сказал я.

– Они и его убьют, – Илья показал пальцем на Кирилла.

– Да ладно. – Кирилл принялся за второй пирожок. – Один раз живём. В городе без вас скука смертная. И когда я ещё смогу побывать в лагере?

– На следующий год, – сказал я.

– Мне и на следующий год путёвку не купят. – Он отряхнул руки и огляделся по комнате. – Ну что, где я буду спать?

*

За завтраком я чувствовал себя разбитым. Во-первых, потому что Кирилл спал на моей кровати (под другим одеялом, естественно). А во-вторых, мы проболтали до рассвета. Кирилл рассказывал, как добрался от дома до лагеря. Оказывается, он выехал из города на велосипеде – своей старенькой «Каме» – и проехал почти три километра по дороге, ведущей к садам. В эти три километра вошёл и мост, раскинувшийся на отвесном берегу в самом узком месте Близкого водохранилища. Почти сразу после моста Кирилл повернул налево, на дорожку, ведущую к лагерю, и, не доезжая до него, свернул в лес, где замаскировал велосипед еловыми ветками, оббежал лагерь и пробрался на территорию прямо возле нашего домика. До утра мы пытались уговорить его вернуться домой, но это оказалось бесполезно.

Съев завтрак, мы с Ильёй пошли за вторыми порциями гречи с сарделькой, от чего снова стали объектом внимания Максима и компании.

– Смотрите, – говорил Максим, показывая на нас пальцем, – эти двое снова за добавкой пошли, скоро в дверь не пролезут.

Над столом нашего отряда раздался хохот, но мы не обращали на это внимания. Добавка нам была нужна для того, чтобы принести её Кириллу. Дождавшись, пока все уйдут, мы переложили содержимое тарелок в контейнер, который Кирилл приволок специально. «Не надо было хвастаться в прошлом году, что в лагере много и вкусно кормят», – говорил он.

Пока мы были на зарядке, завтраке и линейке, Кирилл отсыпался на моей кровати. Потом, когда все разошлись по творческим студиям, мы вернулись в комнату.

– Спасибо, пацаны, тут реально очень вкусно. Я вот дома никогда бы гречку есть не стал.

Он закончил с завтраком, закрыл контейнер и спросил, где его можно помыть.

– Давай лучше я помою, а то тебя может кто-нибудь увидеть, – сказал Илья.

– Увидят и увидят, что тут, детей мало, что ли? Я сюда приехал не для того, чтобы в домике сидеть.

Илья показал Кириллу, где находится умывальная комната и туалеты. Кирилл вернулся спустя двадцать минут с чистым контейнером.

– Ну что, никто тебя не увидел? – спросил Илья.

– Там мелюзга одна бегает. Не думал, что в лагере бывают восьмилетки.

– Сюда приезжают с семи лет, – удивил Кирилла я.

На обед мы тоже взяли с собой контейнер, но, чтобы не было лишних вопросов, за добавкой уже не ходили. Илья поделился с Кириллом варёной курицей, а я – пюре и овощами.

В начале тихого часа Кириллу на минуту пришлось залезть в шкаф. Юля – самая молодая вожатая, пришла проверить, на месте ли я с Ильёй. Потом Кирилл улёгся на кровать к Илье, и мы разговорились о том, какая она сексуальная. Разговор, конечно, начал Кирилл. Он сказал, что разглядел её между шкафных дверей.

Вдруг к нам в комнату через открытое окно прилетел плевок из зубной пасты.

Я выглянул на улицу. Там стояли и смеялись Максим с другом Васей, который был даже крупнее самого Максима.

Тюбик, который они, скорее всего, отжали у кого-то из младших отрядов, лежал на пеньке, направленный на наш домик. Максим разбежался, прыгнул на него. Зубная паста вылетела и через секунду оказалась у меня на лбу.

Снова раздался хохот.

– Что тут происходит? – спросил Кирилл.

– Это наши враги, – ответил я.

– Эти два? – Кирилл указал пальцем на Максима с Васей.

– Да, – сказал я. – Мы с ними всю смену воюем.

В этот момент Максим и Вася начали перешёптываться, улыбки сошли с их лиц. Они показали пальцем на окно и поспешили уйти.

– Кажется, они увидели, что нас тут трое, – сказал я.

– Ну и что? – спросил Кирилл. – Что они сделают?

– Максим – капитан нашего отряда и, как уже сказал Андрей, наш главный враг. А ещё он дружит со всеми остальными парнями из отряда.

Оставшееся время тихого часа мы рассказывали Кириллу, что происходит между нами и Максимом.

– Непорядок, – сказал Кирилл. – Надо ему отомстить.

– Мы давно хотели, – сказал Илья. – Да вот только не знаем как.

– Ну вы и валенки. – Кирилл поднялся с кровати и сел на табурет. – Я уже всё придумал. Когда там у вас Королевская ночь?

*

На ужине Илья сходил за добавкой и в контейнере, спрятанном под футболкой, вынес из столовой рис с котлетой. Этот вечер у нас был свободным – на дискотеку мы идти не собирались. Поэтому мы неторопливо брели от столовой к своему домику. В этот момент нас и застал Максим.

– Куда направляемся? – спросил он. С другой стороны к нам подошли его дружки: Вася, Денис и Олег.

– Идём к себе, – спокойно сказал Илья.

– А это у вас что такое?

Максим ударил Илью по рукам, которыми он прижимал к животу контейнер, спрятанный под футболкой. Контейнер вывалился и раскрылся. Рис с котлетой оказались на ярко разрисованном асфальте.

– Что ты делаешь? – спросил я.

Илья подобрал контейнер.

– Кому вы это несёте? У вас там кто-то живёт. Кто-то не из нашего лагеря. Что это за человек?

– Никого там нет, – сказал Илья.

– А мы видели, что вас трое было в домике, – влез в разговор Вася.

– Тебе показалось, – сказал я.

– А вот мы сейчас пойдём и проверим. – Максим схватил нас за шеи, словно котят.

– Не имеешь права заходить в наш домик, – крикнул Илья, и мы вывернулись из его хватки.

– А вот и имею. Я вообще-то капитан. Пацаны, хватайте их. Пойдёмте проверим, кто там к ним подселился.

Из рук Васи, Дениса и Олега мы выбраться не смогли. Они вели нас, как осуждённых на казнь. И никому до нас не было дела. Все дети и воспитатели разбрелись по своим домикам и готовились к дискотеке.

Тогда мне казалось, что всё пропало. Что сейчас они увидят Кирилла, который, ничего не подозревая, валяется на кровати, и пожалуются воспитателям. А наутро за Кириллом приедет полиция. Родители, узнав обо всём, так его накажут, что мы вряд ли увидим его до первого сентября.

Максим резко открыл дверь, ведущую на веранду нашего домика, и жестом приказал Васе открыть дверь в комнату. Денис и Олег держали нас снаружи. Вася зашёл на веранду. Открыл дверь, и они с Максимом зашли внутрь.

Пробыли они там не больше минуты, а когда вышли на улицу, их лица были похожи на неспелые дыни.

– Прячьте своего дружка где угодно, – сказал Максим и толкнул меня плечом. – Я всё равно найду его, и тогда вам не поздоровится.

3

Сумерки настигли лагерь, как всегда, незаметно. Из нашего домика открывается потрясающий вид на водохранилище. Как раз в том месте, где на закате в него окунается солнце.

Мы с Ильёй не ложились в кровати, хотя отбой был десять минут назад. То Илья, то я по очереди выглядывали в окно либо выходили на веранду. Мы понятия не имели, куда пропал Кирилл.

– Давай ложиться спать, – предложил Илья без десяти полночь. – Скорее всего, он уехал домой.

– А что, если с ним что-то случилось? – спросил я.

– Мы сейчас об этом никак не узнаем.

– Я всё равно не смогу уснуть, пока не узнаю, где он.

– С ним всё в порядке, – уверял меня Илья. – Это же Кирилл. Он всегда принимает странные решения, но с ним никогда не случается ничего плохого.

– Хотелось бы в это верить.

Вдруг я услышал скрежет забора за окном. Потом звук шагов и скрип двери на веранде. Через несколько секунд Кирилл стоял в нашей комнате – живой и здоровый.

– Ты где был? – рявкнул Илья.

– Погодите, друзья. Вы вроде сами хотели, чтобы я домой уехал поскорее. Вот я ездил домой.

– А чего тогда вернулся? – Илья был зол.

Кирилл сел на мою кровать, хотя сегодня была очередь спать на кровати Ильи.

– Ты опять ходил через лес? – спросил я.

– Да. И я не видел там никакого медведя.

– Считай, тебе повезло.

– Хватит меня дурачить. Я знаю, что в лагерях принято рассказывать страшилки.

– Это не страшилка, – сказал я. – Мы его сами видели.

– На расстоянии тридцати метров, – поддержал меня Илья.

Кирилл посмотрел сначала на него, потом на меня. Потом шумно вздохнул и спросил:

– Вы не врёте?

Мы покачали головами.

– Тогда расскажите мне. – Лицо Кирилла побледнело. Было видно, что он нам поверил. Но это и не удивительно. Мы ведь дружим столько лет и ещё ни разу не врали друг другу.

– Мы задержались допоздна в игровом корпусе, – начал я. – Старшая вожатая за помощь в подготовке комнаты к игре «Поле чудес» пообещала нам лично дать Дружбиков. Это лагерная валюта, которую зарабатывают отряды на протяжении смены, а в последний день тратят на ярмарке или на аттракционах. В прошлом году ребята из первого отряда сделали клёвую комнату смеха. Она стоила тридцать Дружбиков, мы с Ильёй там славно поржали. Так как в этом году у нас отношения с остальными ребятами отряда не очень, на отрядные Дружбики мы не рассчитываем. – В горле пересохло. Я обратился к Кириллу. – Передай мне воды, пожалуйста.

Кирилл протянул мне бутылку. Я отпил несколько глотков, вернул бутылку, устроился поудобнее и продолжил рассказ.