Шах одноглазому королю

Предисловие

«Фантастичнее вымысла» назвал Чак Паланик одну из своих книг. Можно по-разному относиться, как к нему самому, так и к его творчеству. Но в одном он безусловно прав. Реальная жизнь настолько удивительна своей непредсказуемостью, многообразием и увлекательностью сюжетов, что ни один из, наших с вами, вымыслов никогда не сможет с ней в этом сравниться. Не говоря уже о том, чтобы превзойти, окружающую нас, реальную действительность в ее, поистине, сверхъестественной нереальности. Может и не стоит пытаться?

Писатели-фантасты часто берут свои сюжеты из размышлений на тему: «А что было бы, если?» Я для себя вопрос сформулировал иначе: «А что, если было?»

Все события, описанные в книге, действительно случились. За исключением, разве что, операции «Stille Wasser», но и в том, что ее не было, я не могу быть уверен до конца.

Перенос сознания полковника Светлова в мозг лейтенанта Мальцева кажется невозможным лишь на первый взгляд. Если принять определение, сформулированное известным молекулярным биологом, биофизиком и нейробиологом Френсисом Криком, что сознание человека всего-навсего популяция нейронов под корой головного мозга, то их информацию можно передать в другой мозг на, практически, неограниченное расстояние. Это эмпирически доказали Джулио Руффини и Мигель Николелис. Причем абсолютно независимо друг от друга.

А возможно ли эту информацию передать сквозь время? Ответ Стивена Хокинга – да, но для этого нужны «кротовые норы». «Кротовая нора» – это гипотетическая топологическая особенность пространства-времени, представляющая собой в каждый момент времени «туннель» в пространстве. Эти области могут быть как связаны и помимо «кротовой норы», представляя собой области единого пространства, так и полностью разъединены, представляя собой отдельные пространства, связанные между собой только посредством «кротовой норы». Общая теория относительности допускает их существование. Наиболее вероятные кандидаты – крошечные черные дыры, которые то появляются, то исчезают

В частности, теория струн предполагает наличие 11 измерений. Помимо известных нам трех пространственных и одного временного есть еще семь, и, по мнению Хокинга, в одном из них вполне может обнаружиться обходной путь для путешествий во времени.

Проблема подобных путешествий лишь в гигантских затратах энергии для поддержания стабильности и размеров этих «кротовых нор». В, рассматриваемом в книге, случае необходимости громадных затрат нет. Профессор Минаев не отправляет сквозь время вещество. В 1941 год уходят лишь электрические импульсы. Занимаются ли действительно подобными разработками в закрытых военных НИИ? Я не знаю.

Институт «Аненербе» реально существовал. Был ли в нем отдел № 51? Никто точно не знает ни количества его отделов ни, чем конкретно, они занимались. Возможно документы о деятельности этой организации сейчас пылятся в архивах стран, бывших союзников по Антигитлеровской коалиции, и когда-нибудь будут рассекречены. А возможно и нет.

Существовала ли костяная комната Гиммлера? Существовала. Сохранились ее карандашные наброски, нарисованные теми немногими, кто в ней побывал. Где она располагалась и для чего была предназначена? Неизвестно.

Экспертно-аналитическое управление по необычным возможностям человека и особым видам вооружений, сокращенное – ЭАУ ГШ ВС РФ тоже вполне реальная организация, которая прекратила свою деятельность в 2003 году. А прекратила ли? Или же в/ч 10003 была попросту реорганизована и, на этот раз, полностью засекречена? Этого я тоже не знаю.

У одного из главных героев – доктора Вебера есть реальный прототип – доктор физических наук Александр Филиппович Вальтер. Он действительно был директором Научно-исследовательской лаборатории материалов (НИИ-34) и действительно был арестован 4 сентября 1941 года органами УНКВД по Ленинградской области. Мог ли он создать нечто подобное, описанному в книге? Не знаю. Зато точно знаю, что 8 октября 1941 года, несмотря на блокаду Ленинграда немцами, его решили этапировать в Томск.

Считается, что Вальтер умер на этапе. Точная дата смерти и место захоронения неизвестны.

Остальные главные, второстепенные и, даже, некоторые эпизодические персонажи, также имеют своих вполне реальных прототипов.

Одни из них действуют под своими фамилиями, другие нет.

По разным причинам.

Тем не менее должен вас предупредить, что все события, описанные в настоящей книге лишь плод воображения автора.

Любые совпадения героев настоящего произведения, с ныне живущими, либо жившими когда-либо прежде, людьми случайны.

Пролог

Как жаль, что природа сделала

из тебя одного человека:

материала в тебе хватило бы и на

праведника, и на подлеца.

(Иоганн Вольфганг Гёте)

Штаб-квартира «Аненербе»

Вилла Вурмбах

Берлин, ул. Пюклерштрассе 14

10 августа 1941 года

09 часов 30 минут

– Weber? Ist er Deutsch?1 – спросил меня рейхсфюрер и оторвавшись от фотографии, которую он до этого очень внимательно изучал несколько минут, посмотрел на меня.

Я часто слышал, что никому не удавалось выдержать взгляд Гиммлера. Мне это труда не составило. Рейхсфюрер вообще не произвел на меня особого впечатления. Среднего роста. Далеко не атлет. Гладко выбрит. Тоненькая ухоженная нить усов над губами, настолько бледными и тонкими, что казалось их вообще не было. Как и подбородка. Я где-то читал, что маленький подбородок является признаком отсутствия воли. Вряд ли тот, кто это написал, был знаком с Гиммлером лично.

Однако должен заметить всем, кто с ним встречался впервые, рейхсфюрер казался обычным человеком. Даже заурядным.

Шелленберг как-то сказал, что рейхсфюрер похож на школьного учителя. Действительно похож. Пенсне. Лицо неподвижно. Едва заметная улыбка в уголках рта. Слегка насмешливая и в то же время презрительная. Тонкие, бледные, почти женские, руки, покрытые голубоватой сетью прожилок, неподвижно лежат на столе.

Я чувствую себя школьником, не выучившим урок.

– Volksdeutsche. – ответил я и, хотя это не имело ровно никакого значения, зачем-то добавил. – Sein Vater war ein Senator beim Zar.2

Вебер из обрусевших немцев. Гиммлер ведь наверняка знает, что я тоже. И Розенберг также из России. Из Ревеля, если не ошибаюсь. В каком году Розенберг приехал в Германию? Не помню. В восемнадцатом? По-моему, да. Мы приехали в двадцать втором. Из Галлиполи. В 23-ем я уже стал студентом университета Гумбольдта.

Никогда не забуду отношения немцев к русским эмигрантам в те времена. Либкнехтовская «Die Rote Fahne» («Красное знамя» – газета германской компартии) тогда очень возмущалась присутствием в Германии «высланной из России контрреволюционной интеллигенции». «Как эти официальные связи с белогвардейцами согласуются с договором в Рапалло?» – спрашивали коммунисты на страницах этой вшивой газетенки. Неудивительно, что Пастернак, тогда вернулся в Россию. Собственно, Пастернак не русский. Он еврей. Впрочем, в двадцатые все эмигранты из России для немцев были русскими. Кроме нас.

Выручал язык, на котором мы говорили. Мои предки из Аугсбурга в Швабии. Дома мы часто общались на швабском диалекте немецкого языка. Этот диалект передавался от отцов к детям, как самая дорогая фамильная драгоценность. Он сохранился в семье, несмотря на то, что четыре поколения фон Тобелей, родились в Петербурге. Никто не мог отличить нас от местных. Кстати, Гиммлер ведь чистокровный баварец. Он родился в Мюнхене. А я кто? Я, Глеб фон Тобель, родившийся в Петербурге и, крещенный в православие в Александро-Невской Лавре.

Говорят, на каком языке ты думаешь, той нации ты и принадлежишь. Я до сих пор думаю по-русски. Но разве это и, вправду, важно на каком языке ты думаешь? Нет. Важно, лишь то, что ты думаешь. А мои мысли всегда были правильными. Нет. Скорее верными. Верными Рейху.

В двадцать шестом я стал членом НСДАП и тогда же записался в штурмовики. В тридцать третьем меня повысили и перевели в Главное управление СС по вопросам расы и поселения. Этим я окончательно доказал свое арийское происхождение. Я по праву рождения принадлежу к Высшей расе. Потом меня еще много раз повышали. И много раз переводили.

И я давно больше не Глеб.

Gottlieb. Gottlieb von Tobel. «Deutsche Gesellschaft für das Studium der alten germanischen Geschichte und des Ahnenerbes.» Abteilung 51. SS-Obersturmbannführer.3

– Wiehaben Sie ihn gefunden, Gottlieb?4 – прервал мои размышления рейхсфюрер.

В его положении тела ничего не изменилось. Только папка, которую я принес и вручил рейхсфюреру, уже была закрыта. Даже тесемочки аккуратно завязаны. Гиммлер известный педант. Во всем. У него в руке появился карандаш. Гиммлер никогда не делал пометок ни на каких документах. В чем дело?

Меня всю жизнь преследует идиотская привычка разглядывать обстановку кабинета, как только я оказываюсь перед лицом начальства. Со стороны, наверное, кажется, что я испытываю неуверенность или, что еще хуже, демонстрирую безразличие. Это безумно раздражает и, скорее всего, не только меня.

Сотни раз я был в этом кабинете. В те годы его еще занимал Вюст (президент «Аненербе» с 1936 по 1939 год). За последующие два года в нем ничего не изменилось. Массивный стол, обитый зеленым сукном. На нем бюст фюрера из черного мрамора. Письменный прибор DRGM. Тоже из черного камня. Пишущая машинка. Вдоль стен два ряда стульев. На стене за столом портрет Гитлера в обычном штатском костюме. Окно с видом на Пюклерштрассе, закрытое тяжелыми коричневыми шторами. Больше ничего. Так какого черта я каждый раз здесь пялюсь на обстановку?

– Ich habe meine Geheimnisse.5 – ответил я, прекратив, наконец, вертеть головой.

А вот дерзить не следовало. Непростительная ошибка. Насколько большая, я узнаю, конечно, но не сейчас. Гиммлер сделает вид, что не заметил. Он никогда не делает выговоров лично. Никому. Для этого у него есть Вольфхен (генерал СС Вольф, начальник личного штаба рейхсфюрера СС). С Карлом мы знакомы давно. Человек он спокойный, очень общительный, во всех отношениях уверенный в себе. В СС Вольфа уважают и любят. Его жена Фрида поразительная женщина. Она готовит лучший штрудель в Германии… После моей Хелен, конечно. Моя Хелен готовит лучший штрудель в мире. Это будет не первый мой выговор, переданный через Карла. И, я уверен, далеко не последний.

– Ersoll lebendiger sein.6 – сказал Гиммлер.

Рейхсфюрер постучал, не заточенным концом карандаша, по столу. Тихо. Еле заметно. Высшая степень раздражения по личной шкале Гиммлера. Определенно не стоило дерзить.

– Verstehees.7 – ответил я.

А что мне было ответить? Я прекрасно понимал, что Вебер нужен живым. Только он в Питере. Питер… Когда я родился это был Санкт-Петербург. Затем он стал Петроградом. Сколько мне тогда было? Двенадцать? Нет. Тринадцать.

Война началась второго августа. Шестого отец был представлен к Георгию IVстепени. Вместе с Врангелем. За Каушен. Они в одном эскадроне служили. В лейб-гвардии Конном полку. Семнадцатого начались занятия в гимназии. Я пошел в пятый класс. А потом был Танненберг. Тридцатого застрелился Самсонов. Меня тогда первый раз сильно избили. За мою немецкую фамилию. Тридцать первого августа Санкт-Петербург стал Петроградом.

Сейчас это Ленинград. Говорят, что в России его и сейчас все продолжают называть Питером. По привычке.

– Wer ist dann Operationsleiter?8 – спросил Гиммлер и положил карандаш в письменный прибор.

Карандаш занял место рядом со своими собратьями. Все они были покрашены в красный цвет. Были одинаково заточены и, естественно, одной длины. Уверен, что все они фирмы Faber-Castell из Нюрнберга, марки Goldfaber№ 1221. С твердостью 2 WK.

– Glaube, ich selbst.9 – ответил я.

– Sie sind kein militär.10 – рейхсфюрер откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

Я выдержал его взгляд. Возможно мне опять помогли стекла его очков, которые скрывали глаза Гиммлера и, подобно щиту Персея, спасали собеседника от немедленного превращения в камень.

Я прекрасно знаю, кто я. Не надо мне об этом напоминать. Это я вам могу напомнить, если понадобится, чем я занимался во втором Шулюнгзамте РуСХА (Управление по делам обучения Главного управления СС по вопросам расы и поселения) в Вевельсбурге.

Но вы ведь все прекрасно знаете и без напоминаний? И фюрер знает. Тогда к чему этот вопрос?

Да, я не военный в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Фон Лееб военный. Тот самый, который герой Французской кампании, генерал-фельдмаршал и кавалер Рыцарского креста. Тот самый, который встал, как вкопанный под Гатчиной.

Не может справиться с парой дивизий питерских ополченцев. Год назад он без труда прорвал Линию Мажино, а сейчас его остановила горстка учителей, студентов, вагоновожатых и дворников. Людей, которые и винтовки-то до сегодняшнего дня в руках не держали.

Может стоит фон Леебу поручить захват Вебера?

Военные… Этот идиот фон Браухич даже не понимает всю важность войны с русскими. Не понимает ее главной цели. А ведь вся необходимая информация у него есть. Я сам занимался подготовкой документов для Вермахта. Что сделал фон Браухич? Просто отмахнулся от «очередных эзотерических бредней». Ну причем здесь эзотерика?

Ответ всегда находился прямо перед его породистым прусским носом.

План «Барбаросса». Название говорит само за себя. Все же очевидно.

Не зная истинных целей этой войны, победить в ней не удастся. Никогда.

Фюрер должен сам возглавить ОКХ (верховное командование сухопутных сил вермахта) и срочно. Иначе эти фазаны (презрительная кличка германских штабных офицеров) все провалят.

Или Гиммлер имеет ввиду мой личный уровень боевой подготовки? Нет, я не собираюсь изображать из себя Эрека (герой средневекового рыцарского романа «Эрек и Энида»). Мне понадобятся помощники.

– Ich mach’ es11. – уверенно ответил я.– Ich brauche von Lanzenauers Menschen. Möglicherweise russische Offiziere. 10 Menschen, ungefähr12.

Подполковник фон Ланценауэр командовал учебным полком особого назначения «Бранденбург-800». Учебным полк считался, исключительно, в целях соблюдения секретности. Его командир был богом диверсионных операций. Он провел их шесть, только в течение двух последних месяцев.

Все они просто поразительны по своей дерзости. Например, 25 июня, его люди в количестве всего 35 человек, переодетые в русскую форму, были сброшены на парашютах близ станции Богданово в Белоруссии. Им удалось захватить и сутки, до подхода своих, удерживать от превосходящих сил русских два моста, которые крайне были важны в стратегическом плане.

А как красиво они захватили Лемберг!

Кроме того, бранденбуржцы надежны и не, особо, отягощены пресловутыми моральными принципами, так свойственными обычным частям Вермахта. Девиз полка гласит «Wennes gilt, deutsches Blut zu sparen, ist jedes Mittel recht».13 В общем они мне нужны. Очень.

– Machen Sie das?14 – спросил рейхсфюрер.

Мне показалось или я услышал недоверие в его голосе?

– Ich habe diese Operation geplant und kann gut Russisch15. – ответил я.

Конечно справлюсь. От исхода операции зависит мое будущее. Точнее от нее зависит, будет ли у меня будущее вообще. Или короткий остаток своих дней я проведу с черным винкелем на груди (черный цвет эмблемы (винкеля) в концлагере означал принадлежность заключенного к «асоциальным элементам», в том числе к слабоумным и сумасшедшим).

– Lasses so sein16. – задумчиво произнес Гиммлер, и добавил, как бы размышляя вслух. – Unter den Blinden ist ein Einäugiger König.17

Он, не подымаясь со стула, подал мне папку, давая понять, что разговор окончен. Я тут же сунул ее подмышку левой руки. Правая мне понадобится для прощального приветствия. Пусть рейхсфюрер увидит, что в СС даже у штабных клерков строевая подготовка на высоте. Он это любит.

Unterden Blinden ist ein Einäugiger… У русских это звучит иначе: «На безрыбье и рак – рыба». К чему он это сказал?

Кто этот одноглазый король? Я?

Тогда, кто эти слепые?

– Gehen Sie, von Tobel. Ich werde mit Abwehr über den Menschen verhandeln18. – сказал Гиммлер, рассматривая чернильницу.

Я вскинул руку в лучших традициях строевой подготовки Бад-Тельца (в Бад-Тельце располагалась одна из юнкерских школ СС). Щегольнуть выправкой не удалось. Гиммлер в мою сторону даже не смотрел. Ответный жест рейхсфюрера можно было расценить, как небрежный взмах руки, говоривший, что мне пора. Я предпочел думать, что это был ответный Deutscher Gruß (нацистское приветствие, состояло из поднятия правой руки под углом примерно в 45 градусов с распрямленной ладонью (среди больших чинов – полусогнутой, рядовых или перед старшими по званию – полностью выпрямленно)

В приемной, я остановился на секунду у огромного, почти во всю стену, зеркала в бронзовой раме. Я остановился и посмотрелся в зеркало.

Мне всегда нравилась военная форма. Я помню, когда впервые шел по городу в новой коричневой униформе штурмовика, то тайком разглядывал себя в каждой встреченной витрине. Я, конечно, давно уже так не поступаю, но форму люблю не меньше.

Дибич (Карл Дибич – немецкий художник, дизайнер и офицер СС. Дизайнер большей части военного обмундирования Третьего рейха и регалий, в том числе и логотипа «Аненербе») несомненно был гением. Германский мундир великолепен, именно, благодаря симбиозу старых прусских традиций и современности, которые так удачно смог совместить Дибич, избежав даже малейшей эклектичности.

Свой мундир я шил у Эльзнера и вовсе не, потому что он был, как и я эмигрантом из России. Эльзнер был единственным портным не евреем в Берлине, который, действительно, хорошо знал свое дело.

Благодаря моему, почти двухметровому, росту и тому, что я достаточно много времени уделяю спорту, мундир сидел идеально. Серо-зеленый молескиновый китель с открытым воротником, окантованным серебряным шнуром, надет поверх коричневой рубашки. Воротничок накрахмален до хруста. Безупречно выглаженный, галстук. На кителе и галифе ни единой складки. Сапоги сверкают.

Достаточно одного взгляда на мундир офицера СС, чтобы многое понять о том, кто заслужил право его носить. На правом рукаве, выше локтевого сгиба, угловой шеврон старого борца. Его имели право носить только те, кто вступил в НСДАП до тридцать третьего. В период борьбы. На правом манжете лента с надписью серебром на черном «Reichsführung-SS», сообщающая, что я являюсь офицером одного из Главных управлений СС. Серебряные витые погоны оберштурмбаннфюрера с золотыми ромбами на них. Черные петлицы, обозначающие звание и принадлежность к СС. На груди, на правом кармане – розетка Ордена крови, партийной медали, выдававшейся за заслуги перед партией. Над левым нагрудным карманом Золотой почётный знак НСДАП тоже за заслуги перед партией, только уже за особые. Над ним, на орденской планке – лента Креста военных заслуг. Некоторые носят вместе с лентой и сам Крест. Я предпочитаю этого не делать. Мой Крест без мечей. Я же не военный, как верно заметил рейхсфюрер. За ней ленты медалей за выслугу лет в НСДАП. Таких медалей у меня две. За 10 и за 15 лет. Время борьбы учитывается вдвойне, поэтому у меня партийный стаж с 26-го по 33-ий четырнадцать лет, а не семь. Потом ленты медалей «В память 13 марта 1938» или, как ее еще называют «Аншлюс-медаль» и «В память 1 октября 1938 года», за присоединение Судетской области.

Лицо у меня типичного шваба. На мой взгляд, естественно. Вытянутый узкий череп. Глаза глубоко посажены, нос небольшой, чего нельзя сказать о подбородке. Лоб слегка наклонен назад. Спинка носа узкая. Брови практически ровные. Губы тонкие, с опущенными вниз уголками. Они как будто выражают постоянное презрение к окружающему миру. Так оно, собственно, и есть. Скулы практически незаметны. Глаза того глубокого голубого цвета, почти синего, которым так гордятся фон Тобели.

Жена меня находит красивым. У меня на этот счет свое мнение.

Я поправил фуражку, хотя она и так сидела идеально.

Интересно, что там за пометки делал Гиммлер в плане операции по Веберу? Я назвал операцию «Mjöllnir», что, на мой взгляд, в точности определяло ее цели и суть.

Название было несколько раз перечеркнуто, а рядом карандашом написано «Stille Wasser». Я быстро пролистал содержимое папки. Больше ни единой пометки или исправления нигде не было.

«Stille Wasser sind tief»19 в мозгу само собой возникло продолжение фразы.

Опять чертова пословица.

«В тихом омуте черти водятся» – говорят в таких случаях русские.

Гиммлер, что к своим многочисленным увлечениям еще и паремиологию решил добавить?

Вы же, явно, этим что-то хотели сказать, господин Рейхсфюрер…

Вопрос только в том, что именно?

Глава 1. Хорошая новость.

Генеральный штаб ВС РФ

Москва, ул. Знаменка, дом 14/1

10 августа 2021 г.

10 часов 00 минут

Котиков?! Серьезно?

Да, именно так он мне и представился:

– Здравия желаю, товарищ полковник! Капитан Котиков.

Стоит навытяжку, дышит мне в… Нет, чуть выше. В пуп. Котиков…

Это что получается? Значит где-то в наших доблестных Вооруженных Силах есть генерал Котиков? Обязательно есть. Иначе, как бы ты на службу в Генштаб попал, товарищ капитан? Охренеть не встать. С такой фамилией и трамвай водить-то стремно, а уж полководить, наверное, и подавно. Ну и денек, мать твою женщину, Котиков младший.

Хотя, чему я удивляюсь? День не задался с самого утра. В шесть ноль-ноль позвонил Дед – наш начальник Главка. Генерал-полковник Самохин. Почему Дед? Хэзэ. Он всегда был Дед. Я еще зеленым литером (лейтенантом) был, а он уже тогда был начальником Главка и Дедом.

Бесконечной чередой сменялись министры обороны. Даже президент один раз поменялся, а Дед всегда оставался Дедом. В том числе и внешне. Двадцать лет назад, когда мы впервые познакомились, он выглядел, точь-в-точь, как сейчас. Только усы слегка поседели, да звезд на погонах прибавилось.

Приказал он мне прибыть к десяти ноль-ноль. Причем, не на Хорошевку (здание Главного Управления ГШ, бывшего ГРУ, расположено на ул. Гризодубовой, Хорошевский район, САО, Москва), где я, Светлов Николай Геннадьевич, такого-то года выпуска, работаю полковником, а на Знаменку (на ул. Знаменка расположен Генеральный штаб ВС РФ).

Зачем он мне не сказал. Генералы, у нас, полковникам докладывать не привыкли, а последним, в свою очередь, заглядывать в генеральские задницы не положено. Как, впрочем, и в головы.

Служу я в Пятом управлении. Да, в той самой настольной разведке, которая сама себя с гордостью именует Оперативной.

Просиживаю форменные штаны в кабинете со столом, приемной и секретуткой в звании прапорщика.

Основную часть своего служебного времени я трачу на написание в верхнем левом углу каждой бумажки, которую мне приносят ЗГТ-шники (Защита Государственной Тайны, Секретный отдел): «Майору Иванову (Петрову, Сидорову) к исп.». После чего бумажку тут же уносят.

То есть необходимости бывать в ГШ у меня нет от слова «совсем». И вдруг прибыть. Прямо с утра. Еще и машина генеральская за мной приехала.

Значит Дед меня ждет лично и почему-то в Генштабе. То есть, если я правильно понимаю, вместо утреннего совещания, которое он всегда проводит лично. Это его нерушимое правило. Насколько мне известно, даже начала обеих чеченских кампаний не заставили его изменить этому правилу. А тут… Странно все это.

Еще более странным был гребаный капитан Котиков. У него на плече интересный шеврон. Синий круг с земным шариком в сетке параллелей и меридианов, с розочкой сверху в стиле НАТО. И вся эта лабуда на фоне концентрических кругов, видимо, символизирующих некие расходящиеся пси-лучи, или какую-нибудь подобную хрень в том же стиле.

Короче, служил наш Котиков в в/ч 10003, в миру называемой «Экспертно-аналитическое управление по необычным возможностям человека и особым видам вооружений». Наши доморощенные Малдеры и Скалли, Ван-Хельсинги, а также Чумаки с Кашпировскими, если кто-нибудь еще помнит, кто это такие.

Создали это управление, как наш ответ подлым империалистам с их программой «Звездные врата». Еще при Моисееве (генерал армии Моисеев М.А. был начальником ГШ СССР в 1988-1991 гг.). Потом после какого-то скандала их в 2003 году реорганизовали и больше я про эту часть не слышал.

Что общего может быть у начальника всей армейской разведки с этими шарлатанами? Хочет отправить меня похитить какого-нибудь особо важного колдуна из-под самого носа ЦРУ, АНБ и Пентагона?