Альтернатива (полная версия)

   " Как невозможно всех сделать счастливыми, поголовно сознательными и активными все тоже никогда не станут. Но даже малое количество людей способно тащить воз, доверху груженный страстишками, своекорыстием и ленью. Главное, их вовремя поддержать. Помочь энтузиазму немногих не потонуть в общем болоте. Ну а для остальных обеспечить хотя бы четкие правила и справедливость."

   Повезло Зинаиде и с кладовщиком. Внешне Петр Васильевич представлял собой дружеский шарж на советского бюрократа: – невысокий, рано облысевший, с округлыми чертами лица, чем-то напоминавшими известный кино-персонаж товарища Огурцова. Будучи примерным семьянином, он никак не реагировал на шутливые заигрывания работниц. Хмурился, выслушивая их привольные шутки. Иногда даже краснел, но почему-то не щеками, а кончиками своих больших мясистых ушей. Но под этим комичным обликом пряталась железная хватка. На вверенном ему складе, Петр Васильевич сразу поставил дело так, что мимо него и неучтенная мышь не проскочит. Порою, он своею скрупулезностью и дотошностью раздражал даже Зинаиду. Но она понимала, что именно такой кладовщик ей и нужен. К бухгалтеру у нее тоже претензий не было, хотя отношения складывались не просто. На эту должность, по рекомендации Крежинского, Зинаида устроила жену сотрудника из его группы. Сергей, с которым она была знакома по общежитию, казался человеком простым и открытым. А вот про его супругу этого сказать было нельзя. Марина хорошо знала свое дело. Также, как и Зинаида, до недавнего времени, она проживала в другой реальности. Это вроде бы должно было сближать, но получалось наоборот. Там, в прошлой жизни, они пребывали в разных классовых нишах. У одной были воскресные шопинги по бутикам, корпоративы, дорогая косметика и одежда. У другой полу рабский труд и редкие выходные перед старым телевизором в коммуналке. Теперь же, Зинаида оказалась на ступеньку выше. И это порождало скрытое даже не осознанное ими до конца соперничество.

   И все же, несмотря на неизбежные в производственном коллективе трения, предприятие начало работать. Однако, весь этот механизм мог в скором времени рассыпаться, как велосипед с незакрученными гайками на крутом ухабе. Момент истины должен был наступить через пару месяцев, когда закончится выданный предприятию беспроцентный кредит. Если к тому времени не начнет продаваться их продукция, все усилия могли оказаться бесполезными. А Зинаида, хоть и невольно, могла стать участницей очередного убыточного проекта, своими руками еще ближе подвинуть к крушению систему, за которую готова была сражаться.

   Глава 11

   Вернувшись с загородного пикника, Макс на следующий же день позвонил Владу. Встретились на одной из принадлежащих комитету квартир, где Макс письменно подтвердил свое согласие на вербовку. Ставя подпись, он понимал, что ходу назад уже не будет, но решение было принято, и он заставлял себя думать, что поступает, как должно.

   Сначала, как и обещал Влад, направили на курсы. Обучение началось во второй половине августа, когда жара уже шла на убыль. К утру ночная прохлада успевала остудить бетонные коробки домов и нагретый за день асфальт. Но вечером лето еще давало о себе знать и в учебных классах открывали настежь все окна. Лекции преподавателей спецшколы шли на фоне будничного шума. А возвращавшиеся с работы люди и не подозревали, что у них под боком куются будущие кадры отечественной разведки. Происходило все на задворках спального микрорайона в типовом двухэтажном строении, которое изначально проектировалось под дом творчества молодежи. На первом этаже располагались спортзал и буфет, на втором небольшие учебные классы, а также лаборатория и мастерская для практических занятий. Но такие чисто шпионские навыки, как работа со спецтехникой, изготовление невидимых чернил, фальшивых документов и обучение рукопашному бою, похоже, были лишь данью традиции. Основной упор делался на тренировку памяти, прикладную психологию, а также работу со специальными программами, позволяющими выуживать информацию в мутных потоках интернета. Заниматься приходилось четыре дня в неделю. Три раза вечером в будни, один раз утром в субботу. Анжеле Макс говорил, что ходит на курсы повышения квалификации. Туже версию озвучивал и у себя на работе. Крежинский эту легенду поддерживал. И это подкрепляло догадку, что шеф имел отношение к госбезопасности. Но так, наверное, и было положено человеку, участвующему в проекте "Альтернатива".

   Информацией о том, что изучает на "курсах повышения", Макс с коллегами естественно не делился. Они тоже любопытства не проявляли. Только Сергей как-то раз в курилке привязался с расспросами. На что Макс, отмахнувшись, заявил, что занимаются всякой лабудой для галочки. А Крежинский направил его туда, дабы закрыть спущенную разнарядку. Сергей вроде бы поверил. Убедить Анжелу было гораздо сложнее. Отвечая на ее расспросы, Макс рассказывал о неких курсах по социальной психологии и основам организации производства. Говорил, что его зачисли в штат кадрового резерва, и все эти лекции, опять же для галочки, необходимо прослушать. Анжела пропускала мимо ушей большую часть того, что он рассказывал, но запоминала мелкие детали. И иногда переспрашивала, стараясь поймать на вранье. Выкручиваться помогали приобретенные на курсах навыки:

   "Не зря, значит, учился!"

   Приятно было осознавать, что супруга тебя ревнует, однако, он чувствовал, что тут нельзя перегибать палку. К тому же внутренний доброжелатель нашептывал:

   " Ага, боится, что изменяешь! Значит у самой рыльце в пушку!"

   И все же, теперь Макс чувствовал себя гораздо уверенней. А предполагаемый соперник с его показной бравадой и мужественной хрипотцой в голосе, все больше казался карикатурным персонажем.

   В конце октября Макс успешно прошел аттестацию. Никаких бумаг по этому поводу естественно не выдавали. А когда он попросил у Влада хоть какой-нибудь дипломчик, чтобы предъявить супруге, тот посмеявшись, посоветовал купить в переходе метро корочки, а документ, в качестве дополнительной тренировки, изготовить самостоятельно. На вопрос, когда начнется работа, куратор с улыбкой ответил:

– Ждите!

   Город только что покинуло припозднившееся бабье лето. Мелкий нескончаемый дождь с утра до ночи стучал по окнам. На тротуаре перед подъездом превращалась в мокрое месиво неубранная листва. Новый назначенный на место выбывшего вольнодумца дворник с работой справлялся плохо. На вверенном ему участке появлялся не часто, ну а трезвым его видели еще реже. Марьянка опять стала приносить двойки по математике. Однако, под угрозой лишиться игровой приставки и отцовского абонемента на закрытый показ фильмов, девчонка неожиданно нашла способ решить проблему. Делать домашние работы и осваивать азы точных наук ей теперь помогал новый приятель, сын Сергея Сашка.

   По утрам, проводив дочь в школу, Макс с Анжелой шли на троллейбусную остановку. Сесть удавалось редко, поэтому старались занять место у окошка на задней площадке. По мере заполнения салона их все плотнее прижимало к поручням и друг к другу. Глядя, как по стеклу троллейбуса стекают струйки воды, Анжела о чем-то грустила. Макс же думал о своей будущей работе в разведке. Пытался представить, чем там придется заниматься. Но интуиция и некоторый жизненный опыт говорили, что все будет не так, как он себе воображает. Страх перед этой неизвестностью чередовался с желанием начать быстрее работать. Чтобы поддерживать форму Макс, используя пройденные методики, продолжал развивать память. По субботам посещал тренировки рукопашного боя. Анжеле врал, что нашел недалеко от работы качалку. А когда, несмотря на боксерский шлем, умудрился получить синяк под глазом, пришлось придумывать историю о неосторожном обращении со штангой.

   Перед седьмым ноября наконец-то подморозило, и в воздухе закружились первые снежинки. Вместе с супругой Макс прошел в праздничной колонне мимо мавзолея. Издалека на трибуне можно было рассмотреть только черные шапки и пальто руководителей. Зато вокруг было много знакомых персонажей. Сергей пришел без жены, но с соседом по общежитию Костей. Из Анжелкиных сослуживцев явились Аллочка и Артем, который "в миру" оказался секретарем комсомольской организации отдела. Несмотря на сугубо официальный повод, настроение у всех было праздничное. Помимо традиции, тому способствовали бодрящий морозец и витавшие над головами и плакатами первые снежинки. После того, как сдали транспаранты, Макс, Сергей и Костя решили продолжить торжественные мероприятия в общежитие. Анжела хотела было отколоться в кампанию к своим коллегам, но Макс в решительной форме настоял, чтобы она шла с ними. По дороге завернули в коммерческий. А Сергей позвонил супруге и велел начинать готовить закуску. К их приходу указание было выполнено. Помимо этого Марина успела еще навести макияж. Гостей она встретила в элегантной кофточке, облегающих джинсах, и по вешнему виду сложно было предположить, что хозяйке уже за сорок. Кивнув мужчинам и по-приятельски чмокнушись с Анжелой, она позвала гостей к столу. Сына в данный момент в семейном блоке не было. И Макс знал, что парень вместе с его дочерью и по его абонементу на закрытом показе смотрит голливудскую оскароносную мелодраму.

   Все собравшиеся прошли через проект "Альтернатива". И потому Константин, взяв на себя роль тамады, провозгласил:

   -За праздник, который опять с нами!

   Подержав его, дружно сдвинули рюмки, и проголодавшиеся с мороза гости накинулись на закуску. Но не успел Макс насладиться бодрящим вкусом соленого помидора, как в кармане завибрировал мобильник. Крохотный экран над кнопочной клавиатурой высветил телефон Влада. Чувствуя, как учащается ритм сердца, Макс поспешил в коридор. Голос куратора, как обычно, звучал бодро и весело. Влад редко изменял своему стилю. Поздравив с праздником, он поинтересовался:

– Отмечаешь? – и, узнав, что попал в точку, дал совет: – Ты там давай аккуратней, без излишеств. Завтра с утра, как штык, на работе. Выпишешь у начальства командировку в Новосибирск, а вечером в зазеркалку. Адрес "Альтернативы", надеюсь, помнишь?

   Максу очень хотелось спросить, почему нельзя было сообщить хотя бы на пару дней раньше . Но он вовремя вспомнил, что приказы не обсуждают.

   "Хорошо хоть, что завтра, а не сегодня вечером!"

   Когда вернулся к столу, Анжела подозрительно поинтересовалась, кто звонил.

– С работы. Срочная командировка. Завтра вечером уже улетаю. – ответил Макс, после чего тихо, но от всей души выругался. Анжела внимательно посмотрела на него и, кажется, не очень поверила.

   Глава 12

   Магазины, где будет выставлять продукцию, Зинаида начала искать еще в начале лета. Заранее был отработан и механизм сотрудничества. С коллегами из отдела реформирования торговли постарались придумать такую схему, чтобы продавцы были заинтересованы в увеличении сбыта. Так что, при массовом дефиците модной одежды проблем не должно было возникнуть. Выкройки моделей Зинаида брала из зарубежных журналов мод, кое-чем помогал и дизайнерский отдел. Главным, как ей казалось, было отработать технологический процесс и обеспечить качество. Тут не все и не всегда шло гладко, но с помощью Корзинкина и Валентины вопросы постепенно решались. Зато сбыт, вопреки ожиданиям, пошел плохо. Львиная доля продаж приходилось на несколько маленьких универмагов в спальных микрорайонах. А в бойких местах ближе к центру, вопреки нормальной логике, количестве их резко уменьшалось. Попытка снизить до минимального предела цену, дала эффект только там, где продавалось и раньше. Чтобы разрешить эту загадку, Зинаида отложила все дела в цеху и поехала по торговым точкам.

   Причины выяснились довольно быстро. В первом же из центральных магазинов, она не обнаружили своих изделий ни на одном из манекенов. Большая часть пластмассовых длинноногих красоток демонстрировала весьма сомнительный импорт. Соотношение цена-качество ее продукции явно проигрывало, но сравнивать покупателю было не с чем. Не обнаружила она своих товаров и в торговом зале. Скучавшие за столиком у примерочный продавщицы заявили, что о швейном предприятии N4 слышат впервые. Но потом одна все-таки вспомнила и показала на вешалку в дальнем конце зала. С большим трудом среди скучных нарядов "прощай молодость" Зинаида сумела отыскать парочку своих изделий. Пока занималась поисками, подошла заведующая отделом и поинтересовалась, чем могла бы помочь. В этой реальности подобный стиль общения не практиковался даже в коммерческих магазинах. Скорее всего, продавщицы успели донести о нездоровом интересе посетительницы к отечественной одежде, и сохранять инкогнито уже не было смысла. Представившись, и показав корочки сотрудника министерства, Зинаида поинтересовалась, с чем связана такая немилость к ее продукции. В ответ ей скороговоркой начали объяснять, что в торговле есть своя стратегия, и магазин заинтересован не только в продаже товаров предприятия N4. Существует очередность, по которой изделия занимают наиболее выгодные места в зале. И не далее, как неделю назад, была очередь продукции Зинаиды. Результат, увы, оказался весьма скромным.

   По виду заведующей было лет под пятьдесят. И, скорее всего, облик соответствовал календарному возрасту. Круглолицая начинающая полнеть тетка. На отвороте синего рабочего халата значок отличника социалистического труда. Колени прикрывала черная прямая юбка. В общем, обычная женщина страны советов. Жена, мать, домохозяйка, честная труженица. Только вот золотых колец на пальцах было избыточно много. Маленькие хитрые глазки не смотрели на собеседницу, а, стараясь поспевать за словами, бегали по торговому залу, и чувствовалась, что хозяйка отдела врет.

   В других магазинах картина повторилась. В одном месте Зинаида даже нарвалась на откровенное хамство. Ухоженная затянутая в приталенный импорт особа, используя лексикон уличной торговки, указала на дверь. Давно отвыкнув от такого обращения, Зинаида растерялась, но, уходя, напоследок, бросила:

– Тебе это просто так не пройдет!

   В спину снова полетела брань, в которой уже слышались истерические нотки. Чувствуя, как лицо покрывается красными пятнами, Зинаида прошла через зал к выходу. Из-за вешалок на нее испуганно глядели молоденькие продавщицы. На одной из них Зинаида успела заметить сшитое в ее цеху платье. Покидая универмаг, Зинаида пыталась объяснить поведение заведующей:

   " Наверное, любовница кого-то из начальства. Потому так и борзеет!"

   Скорее всего, так оно и было, но осталось ощущение, что внезапный визит эту хабалку все-таки напугал. Зинаида даже представила, как заведующая после ее ухода кидается к телефону. Срывающимся на истерику голосом рассказывает кому-то на другом конце линии, что сотрудница министерства всюду сует нос, да еще и угрожает. А в ответ твердый мужской бас говорит ей слова успокоения.

   Зинаида уже чувствовала за всем происходящим присутствие некой закулисной силы, и начинала понимать, сколь наивны были ее энтузиазм и расчеты в честной конкурентной борьбе захватить пока еще пустой рынок. Когда поделилась подозрениями с Крежинским, тот помрачнел, потом попросил список магазинов и обещал навести справки. А пока что, строго запретил совершать подобные рейды и посоветовал сосредоточиться на производстве. Зинаида и сама уже видела, что ее визиты ничего не дадут. Но с проблемой сбыта надо было что-то делать. Доход от того, что успели продать, не обеспечивал и половины фонда заработной платы, и уж никакой речи не могло быть о возвращении государству кредитов.

Глава 13

   Вопреки советам куратора, Макс все-таки не рассчитал силы и перебрал. Купленный в коммерческом продмаге "Первак деревенский" шел удивительно легко. Судя по этикетке, производилось зелье в каком-то фермерском хозяйстве в лучших традициях отечественного самогоноварения. Легкий сивушный привкус тянул за собой цепочку ностальгических осенних образов: Убранные поля. Уходящие под горизонт черные полосы пашни. Ледяная корка в забытом на колодезном срубе ведре. Свет в маленьком избяном оконце и серые холодные небо над крышей. Ну как тут было удержаться, еще и под хорошую закуску! А когда напиток, проявив свое коварство, ударил в голову и ноги, было уже поздно. До такси Макс дошел, опираясь на руку супруги. А по возвращению домой, Анжела не нашла ничего лучшего, как устроить скандал. К приходу дочери они уже не разговаривали. И вскоре Макс, оглашая комнату храпом, заснул на диване, где ему постелили, изгнав с супружеского ложа.

   Утром он ушел до того, как проснулись жена и дочка. Чтобы скоротать время, на работу отправился пешком. Над крышами занималось бодрящее осеннее утро. Алый рассвет гладил хрустящие под ногами ледяную корку и отражался на рельсах, по которым катились полупустые трамваи. После вчерашних застолий город просыпался медленно. Многие, как например Сергей, постарались взять отгулы. Да и начальство в такие постпраздничные дни смотрело на опоздания сквозь пальцы. Но Макс добрался до работы даже чуть раньше положенного. На столе его уже дожидалось выписанная командировка в Новосибирский Академгородок. Действуя по инструкции, он зашел на выделенную для связи с куратором почту, послал запрос и получил с сервера информацию об авиарейсе и конференции по медицинской технике, на которую его по легенде посылали. Внизу было указано время, когда ему в действительности надлежало явиться по адресу Альтернативы. Дальнейшие инструкции, судя по всему, предстояло получить уже на месте.

   Используя освоенную на курсах методику, Макс разложил содержание письма по полочкам в память. Тренировки последних месяцев позволяли надеяться, что нужные факты он оттуда в любой момент достанет. Само письмо, еще раз перечитав, удалил. В это время появился Крежинский.

– Я вам на стол командировку положил, – произнес он виноватым тоном.

– Да уже видел! -отозвался Макс. А шеф напомнил, что сегодняшний день уже считается командировочным, и можно прямо сейчас идти собираться в дорогу. Макс поблагодарил, но возможностью уйти воспользовался не сразу. Несколько часов он просидел за компьютером, сортирую и подчищая почту, приводя в порядок папки с рабочей информацией. Из коллег в тот день появилась только Капиталина. Закончив работать с электронным помощником, Макс попрощался с ней и Крежинским. Получив пожелание счастливого пути, направился к выходу, а когда уже проходил к вахте в мыслях беглой строкой промелькнуло:

   " Может, я здесь в последний раз!"

   И тут же накатила мерзкая мутная волна страха. Промелькнула даже мыслишка, что еще не поздно отказаться. Но он быстро справился с приступом слабости.

   " Все, назад пути нет! Ты теперь боец невидимого фронта!" – строго прикрикнул на себя Макс. А потом еще мысленно добавил – " Ты же не один будешь! За тобой вся страна"

   И этот вроде бы затасканный до дыр лозунг, сразу придал уверенности и душевной силы. Появилось то самое ощущения товарищеского плеча, что давало неоспоримое преимущество выстроенному в боевой порядок легиону перед толпой набегающих варваров.

   Времени было еще предостаточно, и Макс снова решил пройтись пешком до улицы Горького. Спекулянтская тусовка у памятника пролетарскому поэту значительно поредела. Только небольшая группка озябших молодых людей, пряча под куртками пакеты, толкалась возле гранитного пьедестала. Проходя мимо музея революции, Макс почему-то вспомнил, что там, куда он отправится сегодня вечером, в этом здании опять располагается возрожденный "Английский клуб". Разбогатевшие на спекуляциях, криминале и казнокрадстве нувориши, изображали там из себя аристократов. Забыв, что у истории нет обратного хода, и про то, кем были еще лет десять назад. А для многих, кто не дотянул до планки, пропуск в эти двери был заветной мечтой, ради которой все средства хороши. Подходя к Пушкинской площади, Макс заметил за собой слежку, но отнесся к этому спокойно. Следили, скорее всего, свои. Так, на всякий случай, в рамках последней проверки перед отправкой.

   Выпив кофе в заведении "Дядька Макдонкин", он направился к метро. Дома к его приезду никого не оказалось. Дочь была на занятиях по художественной гимнастике, Анжела еще не вернулась с работы. Собрав чемодан, Макс посмотрел на часы. В глубине души надеялся, что супруга сегодня придет пораньше. Обычно она на работе не засиживалась, но после вчерашней ссоры видимо решила выдержать характер. Уходя, он хотел позвонить ей на работу, но передумал и оставил записку. Сообщил, что улетает на совещание в Новосибирск, и вернется дней через пять. Подписал ее: " твой любящий муж", и тут же засомневался, не покажется ли это после вчерашнего скандала издевкой. Но переписывать не стал:

   "Пусть трактует, как хочет!"

   Уже на пороге, посетило странное желание. Захотелось, обернувшись, перекреститься на висевший где-нибудь в "красном углу" лик святого. Сразу вспомнились старые закопченные образа в избе тети Вали. И, спускаясь по лестнице, он загадал, что когда вернется, обязательно съездит в церковную лавку на Новокузнецкой.

   " И Анжелку с собой возьму. Пусть выберет, что приглянется" – подумал он, окончательно примеряясь в мыслях с супругой.

   У проходной "Альтернативы" налетели воспоминания. Полгода назад, выезжая из этих ворот, он даже не мог предположить, что возможно придется вернуться. Хотя, где-то в подсознании эта мысль все-таки сидела. И он вдруг понял, что все это время, не отдавая себе отчета, скучал по прошлой жизни. Где-то в глубинах души обитало желание опять оказаться в том мире. Пройтись по сверкающим рекламными огнями улицам, посидеть где-нибудь уютном заведении, краем глаза наблюдая за влюбленными парочками и ловя призывные взгляды одиноких незнакомок. Краем уха подслушать беседу деловых дамочек за соседним столом. Посмотреть, как после тяжелого дня снимет производственный стресс компания офисного молодняка. Но вернуться хотелось не участником, а наблюдателем из верхних миров. Посланным с инспекций на Землю, где когда-то и сам, пребывая в прежнем смертном теле, грешил, страдал, предавался страстям и гордыне.

   За пять минут до назначенного срока Макс вошел в проходную. Человек в военной форме тяжелым пристальным взглядом сличил фото на паспорте с оригиналом, куда-то позвонил и велел ждать, пока за ним придут. Сквозь грязное стекло вахтенной будки Макс несколько минут наблюдал, как над асфальтом кружатся редкие снежинки. Наконец, из главного здания вышла и быстрым шагом направилась к проходной молодая девушка в строгом деловом костюме. Поздоровавшись, она улыбнулась, и предложила следовать за ней. Раскрасневшиеся от быстрой ходьбы щеки напомнили инспектора Олю. И в голове промелькнуло, что он, возможно, скоро ее увидит.

   Поднимаясь вслед за провожатой по лестнице, Макс невольно цеплялся взглядом за маленький тыльный разрез, придавший некоторую пикантность строгой черной юбке. В коридорчике, где когда-то встречал Крежинский, девушка передала Макса на попечении крепкого мужчины среднего возраста. Внешне он вроде бы не походил на Влада, но что-то общее в и чертах лица и манере поведения неуловимо проскальзывало. Представившись, как Аркадий Семенович, незнакомец крепко пожал руку, и, махнув в сторону стеклянных дверей, произнес сакральное "Поехали!".

  Когда, проходили по крыше, пришлось запахнуть куртку. Но после транслятора сразу стало теплее. А Аркадий Семенович буднично сообщил:

– У нас здесь конец августа жаркий получился. Лето никак уходить не хочет.

   Глава 14

   Некоторое время, следуя совету мужа, Зинаида занималась только текущими делами цеха. На беспокойство кладовщика о том, что скоро негде будет размещать готовую продукцию, отвечала уклончиво:

– Вопрос прорабатывается. В общем, "как только, так сразу".

   Наконец, дома за ужином Крежинский рассказал, что ему удалось выяснить. А начал он издалека, с небольшого исторического экскурса.

   После судьбоносного пленума, когда горе реформаторы отправились на пенсию или послами в далекие экзотические страны, началась чистка партийных рядов и наведение порядка. В первую очередь попали под нож кооперативы, под вывеской которых шло отмывание криминальных денег и обналичивание государственных средств. Ну а заодно, как водится, пострадали и те, кто честно пытался наладить реальное производство. Однако, не спешившие выходить из тени "цеховики" в основном уцелели. Во многом тому способствовали коррупционные цепочки, что успели прорасти корнями сквозь всю систему управления и правоохранительных органов. И по сей день эти подпольные производства продолжали гнать контрафакт, что под видом импорта поступает в торговую сеть. И все попытки заинтересовать продавцов лишь детский лепет, копейки на мороженное от воскресного папы, по сравнению с тем, что получает от криминальных схем руководство магазинов. С этим конечно борются, в том числе и органы госбезопасности. Но рук на все не хватает, слишком уж массовым стало явление. А в последнее время еще и в высших партийных кругах опять наметилась тенденция к расширению экономических свобод, демократии и гласности. И даже не коррумпированные правоохранители опасаются переусердствовать.