- -
- 100%
- +
Мысль, бесспорно, была абсурдная, но мне вдруг захотелось поиграть в путешественника во времени.
" Для начала мысленно перенесусь на семнадцать лет назад, когда вместе с Колькой и Василисой пытались организовать бизнес. Проиграю ситуация так, чтобы не эта парочка меня кинула, а я их. За одно, и Кольке рога наставлю. Ведь чувствовал же, что Василиса не против!"
И тут воображение повело уже совсем в другую сторону, но усилием воли я прервал поток эротических фантазий.
" Нет уж, бизнес, так бизнес. Ничего личного!"
Чтобы предать игре большую достоверность, я достал из серванта "инопланетный" артефакт и положил на него руку. Методика, о которой успел рассказать мой случайный знакомый, была очень проста: Поглаживаешь "прерыватель времени" ладонью и сосредоточенно думаешь о периоде своей жизни, в который хотел бы вернуться. Именно это я попытался исполнить. Но, так как, не мог всерьез поверить в возможность чуда, сосредоточиться не получалось. Из девяносто седьмого года мысли все время переносились к последним неприятностям на работе. Однако, артефакт, как ни странно, начал действовать. Я совершенно достоверно чувствовал, как от его гладкой поверхности по моим пальцам растекается тепло. А потом меня словно ударило молнией. Комната озарилась яркой вспышкой, а сознание полетело в черную пустоту. А дальше был сон – сложный с многослойной реальностью. Наконец, комариной писк будильника выдернул меня из этого хитросплетения сюжетов. Пристав над кроватью, я в первый миг не мог понять, где нахожусь. Потом, осознав, что это моя спальня, вскочил и раздвинул шторы. По всем признакам за окном было ранее утро.
" Почти сутки провалялся без памяти?!"
Но еще боле загадочным был тот факт, что я лежал раздетым в своей постели.
" Неужели, Алена все-таки приехала?"
Правда, я с трудом мог представить, что моя ветреная подруга заботливо раздевает и укладывает в кровать мое бесчувственное тело. Да и в этой ситуации куда логичней было бы вызвать скорую помощь.
« Хотя, может быть, сочла меня смертельно пьяным?»
Пробежав по квартире, я безрезультатно попытался отыскать еще какие-нибудь признаки вчерашнего пребывания Алены. А взяв мобильник, вдруг обнаружил, что на нем дата прошедшей пятницы.
– Это что же, опять на работу идти? – пробормотал я, и увидел в зеркале отражение своей идиотской улыбки…
Далее автор подробно описывал, как герой постепенно осознает, что случилось. Однако читателю и так уже все было понятно. Поэтому, Денис по диагонали пробежал вступительную часть и сразу перешел к тому месту, где герой вернулся во вчерашний день на работу:
… Постаравшись приехать в то же самое время, я шел по длинному коридору. Навстречу опять попалась компания юных представительниц офисного планктона из соседней фирмы. Весело переговариваясь, девушки двигались в сторону курилки. И я уже знал, что сейчас у пухленькой брюнетки зазвонит мобильник. Коллеги уже сидели на рабочих местах. Шеф, оторвавшись от компьютера, традиционно напомнил мне о том, что опаздываю. Поддерживая традицию, я извинился, сослался на транспорт и проследовал к своему столу.
Судьба предоставила мне возможность заново прожить один день моей жизни! Обладая свободой воли, я мог бы наполнить его совершенно иным содержанием. Но оказалось, это не так просто сделать. не мог покинуть рабочее место. По этому, приходилось принимать те же самые звонки и заново отрабатывать вчерашние поручения и заказы. Вокруг были все те же люди. Но главное сам я ничуть не изменился со вчерашнего утра, и в голову не могли прийти никакие кардинально новые идеи.
Единственное чего я пытался избежать – это неприятный разговор с шефом. Хорошо помня, с чего все началось, я не полез к нему с тем глупым вопросом. Острый угол вроде бы удачно был обойден. Но под конец рабочего дня начальник сам подошел ко мне и завел разговор, который кончился скандалом. Видимо раздражение против моей персоны копилось давно, и, изменив тактику поведения, я все равно не мог избежать неприятностей.
Возвращаясь домой, я вспоминал нарисованный Павлом образ туннеля:
" Ты можешь идти строго по центру, можешь шарахаться от стены к стене, но все рано двигаешься в одном, строго заданном, направлении. Стенки туннеля – это независящие от тебя внешние обстоятельства, воля других людей, а еще и твой собственный характер."
Но главным все же было то, что инопланетный артефакт работал. Я мог реально перенестись в любую точку своего прошлого! И верил, что перспективы открываются колоссальные…
Оторвавшись, от чтения, Денис снова посмотрел на часы.
" Половина девятого. Девчонке еще можно погулять, а вот супруге давно пора быть дома!"
Он никогда не считал себя ревнивцем, однако, после того, как жена нашла себе новую работу, симптомы этого отвратительного чувства начали проявляться. Ленкино трудоустройство отчасти решило проблемы семейного бюджета, но укреплению семейного очага это не способствовало. Смена ролей была унизительна для мужчины, и пагубно влияла на самих женщин. Гордость, грозившая перерасти в манию величия, сплеталась с недовольством и даже пренебрежением к мужу.
– Я деньги домой приношу! А ты нам на что!
В довершение ко всему, на работе у супруги зачастили корпоративные вечеринки. На все протесты Дениса следовал неизменный ответ :
– Вот начнешь кормить семью, буду сидеть дома, щи тебе варить .
" А чтобы ты сделал, если можно было лет на двадцать назад вернуться? – неожиданно подумал Денис – Наверное, на юридический поступил. Сейчас это востребовано…"
И тут снова перед глазами поплыли счастливые картины посиделок в редакции, и он почувствовал, как все его существо восстает против такого решения. К горлу вдруг подкатил комок, будто ему действительно предложили расстаться со своим прошлым. Даже несбывшихся надежд стало жалко:
" Ведь они тоже когда-то согревали тебя и давали силы!"
Около десяти часов Ленка и Алена вместе вошли в квартиру. Видимо встретились где-то по дороге, и успели уже и поругаться и помириться. Обе пребывали в хорошем настроении. От Ленки пахло ликером "Амаретто". С некоторых пор, Денис возненавидел этот запах красивой жизни, но сейчас удержался от комментариев. Проинформировав жену, что ее дочь опять почти ничего не ела, он отправился в спальню и включил телевизор. После короткой перепалки с девчонкой, Ленка еще с полчаса пребывала на кухне и, судя по ползущему оттуда запаху табака, курила. Потом долго шумела вода в душе, и, наконец, жена появилась в спальне в соблазнительно короткой и полупрозрачной ночной рубашке.
– Выключай ящик! Спать пора! – потребовала она прямо с порога.
– Как скажешь! – буркнул Денис. Выключив телевизор, взял с журнального столика папку.
– Устала, ко мне сегодня не приставать, – заявила Ленка, прыгая под одеяло. Никак на это не отреагировав, Денис отвернулся в сторону ночника. Такое поведение мужа, судя по всему, задело супругу.
– Опять что-то не так?! Сцена ревности на сон грядущий!
– Да, нет, все нормально. Читаю вот. Рукопись интересную подкинули.
В ответ Ленка презрительно фыркнула. Минут пять она молчала, затем подвинулась ближе и поинтересовалась, о чем нынче графоманы пишут.
– Герой собирается перенестись в собственное прошлое, сохранив при этом память.
– Зачем ему это? – искренне изумилась супруга.
– Чтобы исправить ошибки, и прожить другую жизнь, – пояснил Денис. Ленка на несколько мгновений задумалась, затем изрекла вердикт:
– Ничего у него не получится! Лучше бы о будущем подумал… Кстати, некоторым моим знакомым тоже советую.
Глава 4: Назад в "счастливое" детство!
А, между тем, герой повести всерьез намеревался вернуться в семидесятые, приблизительно за год до своего окончания средней школы.
…Я снова положил руку на «яйцо» и попытался сосредоточиться. Девятый класс выбран был не случайно. В те годы он имел статус предвыпускного, и я рассудил, что именно с этого момента нужно начинать переделку своей судьбы. Я напряженно пытался вспомнить до мелочей обстановку того времени и себя самого – ленивого школяра, мечтателя и неудачника. По пальцам моим снова бежало тепло, но, пока, ничего другого прерыватель не делал. И вот, когда я уже начал сомневаться в его работоспособности, комната опять озарилась вспышкой. Уже не сильно удивляясь, я снова полетел в черную пустоту и провалился в объятья сна, из которого меня выдернул дребезжащий звук механического будильника. А потом, откуда-то из бездны времен, обрушился молодой мамин голос:
– Медвежонок, подъем! Опять в школу опоздаешь…
Читая о первых впечатлениях героя, Денис чувствовал, как и его захлестывает волна ностальгии. Словно сам перенесся в прошлое. А герой повести пошел на кухню, где ждал приготовленный мамой завтрак. Он видел, как солнечные лучи весело играют на новых обоях, и в то же время хорошо помнил, как они с отцом много лет спустя отдирали от стены их пожелтевшие остатки, и отец тогда вдруг всплакнул, то ли от нахлынувших воспоминаний, а, может быть, над своей одинокой долей. А потом был двор, который даже сложно было узнать из-за отсутствия плотно припаркованных иномарок и еще не подросших деревьев. И, наконец, школа, возвращение в которую стало настоящим шоком…
… Представьте себе, мой читатель, что вы проходите мимо беснующейся компании подростков. С высоты своего возраста снисходительно взираете на глупые забавы молодежи. И вдруг, вы уже сами в центре круга. И это на вас со всех сторон сыплются толчки и затрещины, а над ухом звучит оглушительный глупый смех. Вот так и я шел по школьному коридору. Молодые люди, от которых давно привык слышать только вежливое "Вы", фамильярно хлопали меня по плечу, под ногами, носилась мелкота из младших классов.
Войдя в кабинет литературы, я проследовал к своей парте и первым делом проверил сидение на наличие кнопки. Она лежала там, где и положено – в самом центре стула, заботливо замаскированная серым хлебным мякишем. Выкинув это орудие издевательства, я поинтересовался, кому на этот раз "дать по шее". Ответом было молчание и усмешки. Мой сосед и лучший друг Колька Салохин, как ни в чем не бывало, протянул руку:
– Привет, Вини! Опять кто-то кнопку подложил?
Забытое школьное прозвище остро резануло слух. Вини-Пухом меня окрестили за медвежью неуклюжесть и внушительные габариты. Кольку пробовали звать Пятачком, но прозвище не прижилось. По характеру он совершенно не походил на преданного поросенка. Сейчас уже могу побиться об заклад, что кнопку либо подложил он сам, либо хорошо видел, как это происходило, но даже намеком не собирался предупредить товарища. Всю подлость Колькиного характера я узнаю уже в зрелые годы. Сейчас же представился шанс заранее прекратить эту дружбу, но я еще не решил, стоит ли это делать.
А вскоре мне стало не до Салохина. Взгляд, словно магнитом, притянуло к первым рядам класса. Маша Коноплянова сидела за второй партой. Волосы ее были собраны в хвостик, но кончики их распушились, и когда она наклоняла голову, темно русые завитки дрожали над белым воротничком школьной формы. Солнечный луч как-то по-особому падал на ее хрупкие плечи и трогательно тонкую шею. Склонившись над партой, Маша что-то увлеченно писала, наверное, очередное послание Вике Кошелевой. Литераторша рассадила подруг в разные концы класса, и на ее уроках девочки общались записками. Однажды, будучи дежурным по уборке класса, я нашел одну из таких депеш, скомканную до размеров бумажного шарика. "Восстановив" документ, несколько раз в каком-то мазохистском экстазе перечитывал откровения Марии про их сложные отношения с Костиком. Себя в тот момент ощущал героем романа, который перехватил тайное послание своей возлюбленной к сопернику. Чувства, которые меня в тот момент переполняли, тоже были оттуда – из виртуального пространства любовной классики. Но самое удивительное, что сейчас эти глупые и наивные призраки снова начинали обретать плоть и кровь, и набирать силу.
" Стоп! Не за этим ты сюда вернулся!" – прикрикнул я на самого себя. Чтобы окончательно отрезветь, вспомнил, что рассказала мне на встрече выпускников Алла Присыпкина. Как выяснилось, к тому времени, героиня моего несостоявшегося романа успела три раза выйти замуж. Все три попытки были неудачными. А на встречу, по словам Аллы, Коноплянова не пришла потому, что сильно подурнела и не хотела разрушать оставшийся в памяти одноклассников образ. Сама же Присыпкина выглядела тогда на все сто и пользовалась у постаревших и полысевших "мальчиков" большим успехом. И сейчас я с удивлением смотрел на неказистого лягушонка, сидевшего за одной партой с первой красавицей класса.
Наконец, в кабинет ворвалась, стремительная, как вихрь, Анна Петровна – наш классный руководитель и учительница литературы. Начался урок. Темой его был "Вишневый сад". Пьесу я потом много раз видел по телевизору и в театре, и мне даже хотелось, чтобы Анна Петровна вызвала меня отвечать. Но какой-то опыт за прожитые пятьдесят лет я все-таки приобрел, поэтому старался не обнаружить свое желание. И, наверное, убедительно прятал глаза, изображая не выучившего домашнее задание школяра. Не прошло и пяти минут, как Анна Петровна объявила:
– Новиков, к доске! Раскроешь нам образ Лопахина.
И вот я уже я под перекрестным огнем тридцати пар глаз. Правда, лица у одноклассников скучные. Ждут, что, как всегда, что-нибудь промямлю и, получив свой трояк, вернусь на место. А я вдруг действительно ощутил страх. Умудренный опытом мужчина в какой-то момент уступил место пятнадцатилетнему подростку, который боится уронить себя в глазах таких же сопляков, да еще и мечтает произвести впечатление на юную особу со второй парты.
– В образе Лопахина Чехов изобразил явление возникающего в России капитализма, – сумел я все-таки из себя выдавить. Анну Петровну слегка передернуло от построения фразы. Однако, она кивнула головой:
– Продолжай, Новиков. Или это все, что ты можешь сказать?
В классе послышался смешок. Кажется, это был Костик. Тут меня разобрало и, постепенно обретая уверенность, я начал говорить, что образ Лопахина это предупреждение о новом явлении, которое набирает силу и вскоре подомнет под себя страну. И остальные герои пьесы, по сути, обречены. Они уже не смогут сохранить свой мир, свой "вишневый сад". Он будет безжалостно уничтожен, превращен в площадку для добывания арендной платы. Что деньги скоро станут единственным мерилом значимости человека, и их безграничная власть придет на смену дворянской культуре, с ее старомодными понятиями чести, служения отечеству, поисками красоты и смысла жизни. Говоря это, я видел исчезнувший на моих глазах НИИ, где начинал свою трудовую карьеру. Вспоминал, как ветер перемен не пожалел этот маленький и уютный мирок, где по пятницам играли в футбол с соседним отделом, и всей лабораторией отмечали праздники и дни рождения. А потом пришел какой-то новоявленный Лопахин и сдал площади в аренду…
– Хорошо, Новиков! – оборвала меня Анна Петровна. – Я не согласна с твоей идеализацией паразитирующего дворянского класса, но пять с минусом ты сегодня заработал.
Класс даже притих, а Маша Коноплянова посмотрела на меня как-то очень внимательно и по-особому. Чувствуя себя победителем, я проследовал на свое место. Правда, перед тем как сесть, снова проверил стул. Но на этот раз кнопки там не было…
Подробное описание нескольких последующих дней, Денис снова пролистал по диагонали. Отметил только, что автопортрет, который рисует господин N, мало похож на его сегодняшний образ. А вот его приятель Колька Салохин, под эти приметы очень даже попадал. Во всяком случае, автор несколько раз упомянул аномальную худобу и похожий на флюгер нос.
" Наверное, человек подсознательно недоволен своей внешностью и в рассказе переносит ее на отрицательный персонаж. Но тут уже область ведения профессора Фрейда."
Оставив папку на ночном столике, Денис осторожно, чтобы не разбудить спящую жену, вылез из-под одеяла. Шлепая тапочками, отправился на кухню. Заварив себе чай, долго сидел за обеденным столом. В распахнутое окно веяло ночной свежестью. Со стороны шоссе долетал шум проносящихся на огромной скорости машин, а в соседнем дворе заунывно выла неисправная сигнализация. Денис чувствовал, что еще долго не сможет заснуть. В отличие от жены, он никак не мог привыкнуть к шумовым эффектам последних лет. Да еще и прочитанное разбередило душу. Он опять думал о том, что сам бы хотел поменять в своей прошлой жизни, и задавал самому себе вопрос:
" А в какой бы год, перенесся ты, если бы получил этот инопланетный артефакт?"
Глава 5: На школьной вечеринке.
Утром, придя в редакцию, Денис первым делом позвонил Самохину. Сообщил, что рукопись его очень заинтересовала. В майский номер он ее, к сожалению, не успеет вставить, но, начиная с июньского, начнет публиковать отдельными главами. Говорил он вполне искренне, правда, уже по ходу монолога, сообразил, что выход июньского и всех последующих номеров напрямую зависит от щедрости спонсора. Так что, в его словах при желании можно было усмотреть мелкий шантаж.
– Благодарю вас. Будем вместе с автором ждать июньского номера, – сухо ответил Самохин. Положив трубку, редактор журнала "Прорыв" опять почувствовал неловкость. Хуже всего ему давалось общение с людьми, от которых он в чем-то зависел. Неожиданно пришла мысль, что парадоксальная нелюбовь, которую объекты щедрот порой испытывают к своим благодетелям, объясняется именно этим чувством неловкости и униженности.
" Спонсор, профессия небезопасная. Много тайных врагов наживаешь."
После короткого экскурса в психологию Денис все-таки заставил себя сесть за верстку. Ко второй половине дня майский выпуск можно было отдавать в набор. Облегченно вздохнув, он извлек из сейфа бутылку виски, и отметил рождение очередного номера полной рюмкой. Напиток "настоящих шотландцев" Ленка подарила ему на двадцать третье февраля. С тех пор, соблюдая традицию, он выпивал примерно по семьдесят грамм только после окончания очередной верстки. Теперь в бутылке оставалось около половины.
" До августовского номера хватит. А дальше уже и загадывать нечего!" – думал он в очередном приступе фатализма. Потом, устроившись поудобней, достал из портфеля папку с рукописью. Читать начал с того момента, где герой хочет пойти на школьную вечеринку, но еще сомневается, нужно ли ему это делать:
…Отправляясь в свое школьное прошлое, я искренне собирался полностью посвятить себя учебе. С высоты прожитых лет хорошо видел, сколько драгоценного времени было потрачено зря, и какой шаткий фундамент я заложил для своего будущего. Вспоминая, что руководило мной в наивной и глупой молодости, я хорошо осознавал ошибочность своей прежней стратегии жизни:
" Чего ты добивался в те годы? Уважения среди одноклассников? Любви сверстниц?"
Скромная роль зубрилы никак не увязывалась тогда с этими благородными целями. Но сейчас, с высоты прожитых лет было видно, что только кропотливый труд мог заложить основу будущей карьеры. И к этому входному билету прилагалось и все остальное.
« Женщины инстинктивно выбирают успешных» – эту истину я уже хорошо освоил. Правда, параллельно во мне жил еще и школяр подросток. Потому в тот вечер, сидению над учебниками я все-таки предпочел дискотеку.
Вечеринка организовывалась для двух параллельных девятых классов. Я всегда предпочитал такие мероприятия общешкольным, на которые просачивалась дворовая шпана из окрестных микрорайонов. Войдя в полутемный актовый зал, я увидел принаряженную Анну Петровну в окружении нескольких наших девочек. И тут случился курьез. Пятидесятилетний мужчина во мне сразу выделил "училку", как объект, наиболее достойный внимания. Я уже раздумывал над тем, удобно ли будет пригласить классную руководительницу на танец, когда рядом со мной оказался Салохин:
– Гони рубль, Вини! Все уже скинулись, сейчас гонцов пошлем, – прошептал он, наклоняясь к моему уху. Высыпая из кармана сэкономленную на школьных завтраках мелочь, я увидел, что на меня подозрительно смотрит Анна Петровна. Вложив деньги в потную ладонь Салохнина, тихо произнес:
– Анька сечет. За дверями пересчитаешь.
Понимающе кивнув, приятель исчез. Тем временем, на сцене физрук Анатолий Павлович возился с аппаратурой, ему помогал Костик. Этот плейбой класса и объект воздыхания доброй половины наших девочек выглядел старше своего возраста. Наверное, сыграла роль заложенная в его генах программа ускоренного развития. Пройдет еще пару лет и Костик потеряет данную ему природой фору. С большим трудом он поступит в заштатный вуз, а на втором курсе женится на Альке Присыпкиной. Где-то на рубеже тысячелетий супруги разведутся. Алька сделает карьеру в бизнесе, и к сорока пяти годам, следую поговорке, превратится в импозантную даму. Костик же покатится по наклонной. Но сейчас он наголову выше и привлекательней прыщавых пятнадцатилетних подростков. К тому же, играет в школьном ВИА.
Вечеринка началась с тяжелых басовых аккордов. Несколько наших парней встали в вкруг. Они дергались, не всегда попадая в такт музыке. Наблюдать это было очень забавно. И вот, наконец, из колонок послышалась романтичная и наивная песня, кажется из репертуара группы " Голубые гитары". Я пошел по залу, собираясь пригласить Анну Петровну. Но она в том момент о чем-то увлеченно говорила с физруком, и я, изменив направление, направился к Присыпкиной. "Лягушонок" даже зарделся от проявленного к ней мужского внимания. Возложив друг на друга руки, мы медленно вращались по залу. Партнерша находилась от меня на "пионерском" расстоянии, но я не собирался сокращать дистанцию:
" Хватит с тебя на сегодня и этого. А вот потом, когда превратишься в прекрасную царевну, мы с тобой Аллочка еще потанцуем!"
Наклоняясь, я болтал ей на ухо какую-то чушь. Присыпкина смеялась, но я замечал, как она ревниво поглядывает в сторону Костика и Маши. Их пара танцевал по соседству с нами. Как только закончилась мелодия, Салохин утянул меня в закуток за сценой.
– С тебя еще двадцать копеек! – сообщил он по дороге. Я не возражал, хотя почти был уверен, что при пересчете мелочи приятель ошибся, и не в мою пользу. В укромном месте собралось восемь нарушителей режима. На всю компанию приходилось четыре бутылки сухого. Пили "по жесткому" из горла с одной конфеткой на закуску. В последующие годы мне приходилось принимать куда более серьезные дозы спиртного, так что я отнесся к этому, как к невинной детской забаве, однако, не рассчитал возможности своего еще неокрепшего юношеского организма. Полбутылки "сушняка" резко ударили в голову. Ноги сами понесли в круг, где я лихо дергался под популярную в те годы "Ши из гаре". Когда песня закончилось, я, слегка пошатываясь, двинулся к креслам и тут же снова поймал на себе подозрительный взгляд Анны Петровны И тут объявили "белый танец". Я увидел, как Присыпкина приглашает Костика, а Маша через весь зал идет в мою сторону. Остановившись напротив, она сделала неглубокий книксен. Чувствуя, что волнуюсь, словно настоящий влюбленный подросток, я повел партнершу в центр зала. Танцевать мы начали со строгой дистанции. Но сейчас все было иначе, чем с Присыпкиной. Даже на расстоянии я чувствовал ее близость и улавливал легкий аромат духов (наверное, выпросила что-то из заграничной коллекции мамы). Полагалось что-то говорить, но я терялся в поисках подходящей темы. Наконец, Маша сама нарушила молчание:
– Аля тебя не заревнует? – произнесла она с усмешкой, и кивнула в сторону соседней пары. Я посмотрел, как "лягушонок" пытается прижаться к мужественному плечу Костика, и мне вдруг стало весело.
– Нет, она у меня не ревнивая! – ответил я, как можно беспечней. Маша улыбнулась, оценив мое чувство юмора. И ту же доверительно сообщила:
– А ты в последнее время изменился. Повзрослел что ли…
– Пора уже. Пятнадцать стукнуло – в тон ей ответил я. И тут Мария придвинулась на минимальное для школьной этики расстояние. В волнующей близости от себя я ощутил молодое женское тело.
– Я домой собираюсь уходить. Проводишь? – тихо произнесла Мария, наклоняя к моему плечу голову. Я так же тихо произнес в ответ "Да". И когда мы покидали зал, даже спиной чувствовал ненавидящий взгляд Костика.
Оказавшись на улице, я постарался успокоиться. Опытный и искушенный жизнью мужчина, окончательно взял верх. Ну а девочка мнила себя гораздо взрослее своего провожатого:.