Свинская история, или Приключения Рюхи и Тапы

– Ну да, ну да, рыбу в платочке, то есть платочки рыбьи!

– Мелочёвкой занимаетесь, – сказал снисходительно Михалыч. – А я вот большое дело задумал! Размашистое! Не чета вашему! Оно ведь как: нам, медведя́м, только дело в лапы дай, а уж мы-то справимся!

– Каков зверь – таковы и его дела! – хитро подпела Лисица.

– Вы меня держитесь, я вас научу, – благодушно сказал польщенный Михалыч и повернулся кСергею.

– Премного благодарны, – выпалил Волк запомнившуюся откуда-то фразу.

Теперь-то он знал: когда Михалыч разойдётся, лучше ему не перечить. Они поболтали ещё немного о том, о сём, и Волк с Медведем отправились по домам отдыхать, а встретиться договорились рано утром у Лисы.

Глава 6

Серый проснулся, когда ещё только-только начало светать. Выбрал место, где трава возле логова была погуще, и принялся умываться росой. И совсем не для романтики. Просто умывальником он так и не обзавёлся, а бежать к ручью не хотелось. Пора было идти к Лисе. Потягиваясь, Серыйвышел на тропинку, от души зевнул, да так и остался стоять с разинутой пастью: из-за деревьев и тумана на тропинку выдвигалось что-то непонятно-ужасное. Мало того, что оно было огромным, оно ещё было почти квадратными вдобавок хрипло дышало. По правде сказать, Сергей не был трусом, но на всякий случай, петляя, отбежал подальше и остановился, напряжённо прислушиваясь. Худшие предположения оправдались. Страшные звуки явно приближались, а значит, квадратному нужен был именно он – Сергей. Думать было нечего, надо было бежать. И Волк припустил изо всех сил. Он летел, почти не касаясь земли, натыкаясь на внезапно появлявшиеся из тумана деревья и кусты. Забор лисьего двора он перемахнул, даже не заметив,иотчаяннозамолотил в дверь избушки. Лишь только Лиса приоткрыла дверь,Волк ринулся внутрь, едва не сбив с ног опешившую хозяйку.

– Закрывай! Закрывай скорее!

С этими словами он сам захлопнул дверь, закрыл её на ключ, а потом и на засов. Для пущей надёжности он приналёг на дверь плечом и, повернувшись к Липе, выдохнул:

– Ужасть…

– Сергей, что случилось-то? – спросила Лиса.

– Гонятся за мной!

– Кто гонится? Ты толком объясни.

– Я только вышел, а тут из-за дерева ка-ак показалось! И теперь оно гонится за мной, огромное и квадратное… А что именно, не знаю! Отродясь такого не видел!

– Значит, – Лиса на мгновенье задумалась, – ты столкнулся с непонятным явлением.

– Ага, и очень страшным, – подтвердил Волк.

– Надо просто успокоиться и во всём разобраться, ведь любое явление можно как-то объяснить.

– Кому объяснить, квадратному? – горестно воскликнул Серый. – Объясни граблям, что нельзя на дороге валяться!

Волктяжело вздохнул и посмотрел на Лису исподлобья.

– Ты, Липа, прости меня, если что не так. И если тебя когда обидел – тоже прости.

Треск, донёсшийся с улицы, заставил его замолкнуть. Липа кинулась к окну и увидела, как что-то большое и на самом деле квадратное ломится в калитку, в которую явно не пролазит. Существо повторило свою попытку ещё раз, и тут Липа, хотя и было страшновато, не выдержала. Отпихнув Сергея, она выскочила во двор и, уперев лапы в бока, грозно закричала:

– Куда прёшь, идол?! Вот только сломай мне калиточку! Я тебе мигом все углы позагибаю! Уноси ноги, пока цел!

В том, что у квадратного есть ноги, Лиса вообще-то сильно сомневалась. И тут квадратный голосом Медведя сказал:

– Куда это я пойду? Мне к тебе надо… Вот только в калитку я не пролазию.

– Михалыч, это ты? – раздался голос за спиной Лисы.

Липа обернулась и увидела Сергея, который, сжимая в лапах топор, осторожно выглядывал из сеней.

– Я, а кто ж ещё?

– А чего это ты… А что это у тебя…

– Картина это у меня. Я ею на ярмарке торговать буду! Видали, какая огромная? Аж в калитку не пролазит!

– Ты повернись боком и – вперёд! – посоветовала Липа. – Боком-то пролезет.

– Ежели я повернусь боком и пойду вперёд, – начал Медведь, – получится, что я пойду вдоль забора, а мне надо…

– Оставайся там, – перебила его Лиса. – А мы сейчас соберемся и к тебе выйдем.

– Вот видишь,– сказала она Сергею,– любое непонятное явление…

– Это Медведь с картиной! – закончил за неё Сергей.

Лиса засмеялась:

– Ладно, ладно, положи топор на место и бери рыбу.

Через минуту все собрались вместе: Медведь с картиной, Лиса с платками и Волк с рыбой.

– Присядем на дорожку, – сказала Лиса.

Сергей тут же с готовностью приземлился на тропинку. Несмотря на то, что вёдра ему пришлось нести всего ничего,дышал он тяжело.

– Липа, послушай, – зашептал Волк, – ох и тяжелые они. Сюда-то их Михалыч очумелый пёр, а мне до ярмарки не под силу будет.

– Тихо! – велела Лиса. – Я как раз об этом думаю.

– Хватит рассиживаться! – подал тут голос Медведь. – Чего это вы там шушукаетесь?

– Сейчас пойдем, Мишенька! Просто мы тут с Сергеем поспорили, кто из нас самый сильный и выносливый, – невинно произнесла Липа.

– А что тут думать, – Медведь приосанился и расправил плечи. – Самый сильный – я! А значит, и самый выносливый!

– Тогда бери, Миша, вёдра с рыбой, и пойдём.

– А… а… – Медведь пытался сообразить, как так вышло, что его нагрузили рыбой, – а как же картина? Ведь лапы у меня заняты будут.

– Картину мы тебе на спину привяжем, – подключился Серый. – Вон она у тебя какая!

– Кто, картина?

– Да нет, спина! Сейчас верёвку принесу!

Вернулся он неожиданно быстро, и Липа с подозрением спросила:

– Где верёвку взял?

– Там… за домом.

– За домом?

– Ты не волнуйся, Липа, я всё бельё по кустам развесил, не испачкается!

– Ели испачкается – будешь перестирывать! – пообещала Лиса.

Она поглядела на посветлевшее небо и сказала:

– Надо спешить, а то опоздаем.

Картину приладили Медведю на спину, в растопыренные лапы сунули по ведру с рыбойи отправились в путь.

Глава 7

Лес, наконец, закончился. Солнце уже взошло и начало припекать не по-весеннему жарко. Впереди, насколько хватало глаз, тянулась просёлочная дорога. Первым шёл Медведь, нагруженный до предела и от этого косолапивший больше обычного. Следом поспешали Липа и Сергей. Время от времени Сергей обгонял Медведя, приседал, заглядывал ему в глаза, сочувствующе цокал языком и спрашивал:

– Что брат, тяжело? Ты уж потерпи, недолго осталось. Вишь, какое дело – все терпим.

Исполнив свой долг, он возвращался к Липе и принимался что-то рассказывать. Слушая в пол уха Сергееву болтовню, Лиса с интересом разглядывала картину, которую тащил Медведь.

Картина поражала размерами. Она была настолько огромна, что из-за неё выглядывали только кончики нижних лап Медведя да раскачивающиеся вёдра по бокам. Облупленная золочёная рама из морёного дуба нещадно колотила носильщика по пяткам. Практически всю поверхность полотна занимало грязно-голубое пятно, на котором выпукло выделялись непонятные белые кляксы. Края картины были щедро закрашены ядовито-зелёным, а понизу шла витиеватая надпись, которую, несмотря на все старания, Липа разобрать не смогла.Что было изображено на картине – тоже оставалось для неё загадкой.

– Миша, и как же это тебя угораздило?– спросила Лиса.

– Чего?– откликнулись из-под картины.

– Я спрашиваю, где искусство взял?

– Жениться хотел. Прошлым летом. Невесте подарок. Не понравилось. Ей.

Фразы были короткими и совпадали с ударами рамы по пяткам.

– Не понравилось? Странно… С чего бы это? – улыбнулась Липа.

– Чего?

– Я говорю, красивая картина! Ты не расстраивайся, Мишаня. Картина – вещь! Если на ярмарке не купят – сама возьму!

И уже обращаясь к Волку, потише добавила:

– Дыру помнишь в крыше на сарае? Как раз!

Но Сергей не ответил. Испытывая усиливающиеся с каждой минутой угрызения совести от того, что Медведь тащит за него рыбу, он поспешил избавиться от неприятного чувства и спросил нарочито бодрым голосом:

– И как это только ты, Михалыч, такую громадину из берлоги вынес и вход не обвалил?

– А кто тебе сказал, что не обвалил?

Сергей понял, что ляпнул невпопад, но продолжил:

– Всё равно, Михалыч, соображаешь ты здорово! Вон как ловко в тени под картиной пристроился! Не то, что мы, на солнцепёке!

От медведя уже валил пар, но лесть придала ему новые силы. Он ускорил ход и, отплёвываясь от надоедливых мух и слепней, подтвердил:

– Эге, башковитый я уродился!

– А хочешь, Миша, я немного рыбы отъем? Тебе легче станет!

Медведя тронула волчья забота, и он уже было согласился, но Липа вовремя распорядилась:

– Отставить есть рыбу! Вон под тем большим дубом сделаем привал, а оттуда до ярмарки рукой подать.

При этом она незаметно показала Сергею кулак. Сергей невинно заморгал и посмотрел на Медведя, который в предвкушение скорого отдыха выкладывался в финишном рывке.

– Смотри, смотри, Липа!Михалыч-то, того и гляди, взлетит!

Набравший скорость Медведь с картиной и в самом деле был удивительно похож на гигантского воздушного змея, а тянувшийся за ним хвост пыли лишь усиливал сходство.

– И взлетел бы, если бы не твоя рыба! – сказала Лиса с укоризной.

Медведь, добежав до дуба, рухнул, как подкошенный. Липа и Сергей присоединились к нему через минуту. Они ещё не успели улечься поудобнее, как в воздухе послышалось хлопанье крыльев, и под дубом совершила посадку Сорока.

– А ты что здесь забыла, трещотка длиннохвостая, – напустился на неё Волк и сделалдвижение, как будто хотел Сороку поймать. Онсправедливо не любил её за дурацкие сплетни, которые та без устали разносила по лесу. Сорока отпрыгнула шага на три и, оказавшись таким образом вне досягаемости от волчьих лап, горестно заверещала:

– Звери добрые! Вы посмотрите, что делается! Средь бела дня угрожают состоянию здоровья! Одинокую птицу каждый обидеть может!

– Привет, Сорока, – довольно дружелюбно сказала Лиса. – Когда доорёшь, ответь-ка мне на пару вопросов.

Сорока заинтересованно наклонила голову и Липа спросила:

– Ты сегодня была на ярмарке?

– На ярмарке? Конечно, была! Только не ярмарка это вовсе! Великое оскудение ассортимента ювелирных изделий наблюдается.

– Уж не твоими ли стараниями?

Сорока мигом выпалила:

– Не пойман – не вор!

– Поймаю, обязательно поймаю! – пообещал Сергей.

– А скажи, Сорока, – Лиса постаралась, чтобы её вопроспрозвучал как бы между прочим, – свиньи на ярмарке были?

– Свиньи? А как же! Одни только свиньи и были! Все как есть – свиньи! Все до единого! Я вот мёду купить хотела, стала пробовать, так уже на десятой ложке такой шум подняли, что я дальше и пробовать не стала.

В это время Медведь громко чихнул, и Сорока, не заметившая его раньше, от испуга взлетела на ветку. Только теперь она увидела картину и спросила:

– Бильярд продавать несёте? Молодцы! Только никто у вас его не купит: уж больно обшарпанный.

– Какой такой бильярд? Это же живопись, произведение искусства! – обиделся из-под картины Медведь.

– Батюшки! И Михаил Михайлович здесь! – всполошилась Сорока. – Моё почтение, Михаил Михайлович! И как это я не разглядела! А картина! Ну и картина! Не уж-то подлинник?! Ух ты, красота-то какая!

Странно, но во всём лесу Медведь был единственнымзверем, которого Сорока уважала, и дабы подняться в собственных глазах, она распустила слух, что давным-давно сильные и смелые доисторические сороки находились в родстве с древними пещерными медведями.

Чтобы сделать свои восторги по поводу картины более наглядными, Сорока принялась остервенело размахивать крыльями и подпрыгивать на ветке. От этихупражнений из-под её крыла выскользнул какой-то блестящий предмет и с тихим стуком упал на полотно. Сорока поначалу не заметила потери, а когда спохватилась, было уже поздно. Брошка (а это была именно брошка) уже находилась в лапах Лисы.

– Ой, потеряла! Ой, отдайте! – заверещала Сорока.

Но Липа не спешила. Она внимательно осмотрела украшение и спросила:

– Сорока, откуда это у тебя?

– А, это? Наследство. Бабулька любимая оставила мне, сиротинушке!

– Но тут еще надпись имеется и дата “седьмое марта”.

– Правильно! Седьмое марта – любимый бабушкин день. Она мне так и говорила:“Ох и люблю же я, внученька, эти седьмые марты”.

– А как ты объяснишь, что год здесь указан теперешний?

– Всё правильно! – не сдавалась Сорока. – Год-то теперешний, а век, век там указан? Прошлого веку брошечка!

– Может быть, и прошлого, – согласилась Лиса, – а с этим как быть?

И она прочитала:

– Зайчихе Кате от Лисы Липы в день рождения сыновей.

– Какая гадость! – Сорока не сдержалась. – Понапишут надписей всяких – фиг потом чего в наследство получишь!

– Так откуда всё-таки у тебя эта брошка? – подключился Сергей.

– Оттуда, – буркнула Сорока, – нашла я её. А где – не помню. И вообще, отстаньте от меня! Я молнией ударенная!

Историю про молнию Сорока рассказывала уже не первый год.Во время грозы молния ударила в то самое дерево, на котором она укрывалась от непогоды. Обломившийся сук треснул Сороку по лбу, и она со словами “видали, как молнией приварило” показывала всем подряд впечатляющую шишку.

– Вот видишь, не твоя брошка, чужая, – сказала Лиса. – Но ты, Сорока, не переживай, я её сама хозяйке верну.

– Почему это ты? А награду мне за то, что нашла?

– Да нашла ты её, сдаётся мне, у Зайчихи на подоконнике!

Сорока билась до конца:

– Сплошные домыслы и наговоры! Я этого так не оставлю!

– А как ты это оставишь?– спросил Серый. – Гадости делать будешь?

– Конечно! Где ж это видано – птаху безответную законных прибылей лишать?!

– Может, тогда вместе к Зайчихе сходим, разберемся, что и как?

– Тьфу! Да пропадите вы пропадом! Ещё пожалеете об этом! – пригрозила Сорока, взмыла в воздух и вскоре пропала из виду.

Глава 8

– Пора двигаться! – скомандовала Лиса.

Сергей вскочил:

– Я, пожалуй, вперёд побегу. Разузнаю, что там и как.

– Разузнай, разузнай. Только рыбу прихвати, а то Михалыч нашвон как умаялся!

И правда, Медведь распластанный под картиной, негромко, но явно похрапывал.

Сергей подошёл, почесал в затылке и шёпотом, чтобы не услышала Лиса, спросил у него:

– А кто у нас самый сильный?

– Что? А? Самый сильный – это я! – ответил разбуженный Медведь и сделал попытку подняться.

Но не тут-то было. Картина на спине не давала никакойвозможности пошевелиться. Михалыч закряхтел, пытаясь согнуть лапы и спину, но ничего не получалось. Лиса и Волк дружно стали помогать ему. Со стороны это здорово напоминало подъём упавшего памятника на заброшенном кладбище. Наконец, совместными усилиями Медведь был приведен в вертикальное положение. Сергей без лишних разговоров подхватил вёдра с рыбой и поволок их по дороге. Кряхтя и чертыхаясь, он мужественно взобрался на вершину холма и радостно закричал:

– Ура! Ура! Вот она!

Липа и Медведь присоединились к нему, и с минуту все разглядывали долгожданную цель своего путешествия. Ярмарка поразила их, засидевшихся в глуши, своими размерами. Вдоль торговых рядовдвигалась разношёрстная толпа.

Продавцы изо всех сил расхваливали свой товар, покупатели отчаянно торговались, и гвалт при этом стоял просто невообразимый. У Михалыча от всего увиденного радостно заблестели глаза. Он набрал побольше воздуха и молодецки прокричал:

– Эх, ну и торгану же я сейчас!

– А что за картину получить хочешь? – спросила Липа.

Медведь растерялся. Вот об этом он как-то даже не задумывался. Он помолчал немного и неуверенно сказал:

– Я думаю, пять…

– Пять?

– Ну, уж никак не меньше четырёх!

– Четыре – цена хорошая, – согласилась Лиса. – А чего четыре-то?

– Ты думаешь, всё-таки лучше три? – засомневался Медведь.

Но Липа, видя его мучения, поспешно заверила:

– Четыре, четыре! Четыре – в самый раз!

Волк, Лиса и Медведь вошли в ярмарочные ворота, после чего Михалыч был освобожден от своей ноши. Местом торговли он выбрал большой ясень, росший тут же у входа. Михалыч надёжно опёрся об него спиной, для пущей устойчивости выставил ногу вперёд и, держа перед собой картину, приготовился сдерживать натиск ценителей прекрасного.

– Если что, зови на помощь, – сказала Липа, видя его оборонительные приготовления.

Сергей в это время принюхивался к восхитительным запахам, витавшим в воздухе. Чутьё безошибочно привело его к прилавку, откуда струился самый соблазнительный аромат. От вида всевозможных колбас пасть наполнилась слюной, и он стал думать, как бы получить кусок колбасы побольше, а лучше два, а лучше всю.

– Ой, зря, Серёженька, ты губу раскатал! Почитай-ка, что на вывеске написано! – раздался в эту минуту голос Лисы.

Сергей поднял глаза и увидел вывеску “Достижения химии”.

– Выходит, зря я химию не учил, вон чего достигло!

– Не достигло, а “достигла”, но я сейчас тебе объясню, в чём дело.

– Послушайте, любезный, – обратилась Лиса к продавцу – шустрому хорьку, мелькавшему в глубине киоска, – какую колбасу купить посоветуете? У нас тут праздник намечается, и мы решили колбасы купить. Сколько нам надо?

Она повернулась к Сергею.

– Нам? Немеряно!

Хорёк принялся расхваливать товар:

– Мы достигли невероятных успехов в области имитации натурального продукта! Короче, колбасу выделываем – закачаешься! Колбаса с запахом рыбы, с запахом огурца, сыра, арбуза… Ho главное наше достижение – колбаса с запахом колбасы! Извольте попробовать!

С этими словами он отрезал два кусочка колбасы и протянул их Лисе и Волку. Липа от своего отказалась в пользу Сергея, и тот съел оба.

– Ну, как? – спросил хорёк.

– Если честно, ничего не понял.

Хорек, не желая упускать покупателей, предложил:

– Ещё кусочек?

Сергей кивнул.

– Только обещай мне одну вещь, – сказала Липа Серому, – что прожуёшь на этот разтщательно.

Сергей согласно кивнул и принялся жевать. По ходу дела на его морде всё явственнее проступало удивление.

– Уловил? – спросила Лиса

– Запах, только запах! А на вкус, кажись, бумага! Помню, в школе приходилось шпаргалки есть. И ещё этот, как его… С которым ты салфетки стираешь!

– Крахмал?

– Во, во, он самый.

– Зато запах – как настоящий! В запахе – наша сила! – встрял в их разговор хорёк.

– Кто бы сомневался! – ответила Липа и потащила Сергея прочь.

– Постойте! – закричал хорёк. – Могу вам ещё предложить замечательный лимонад!

Его можно не только пить, но и поливать дорожки возле дома, чтобы трава не росла, смывать ржавчину с металлических предметов, растворять засохшую краску…

– Лучше налей его себе на хвост, а то больно уж он у тебя пушистый, химик недохимиченный! – сказал Сергей и показал хорьку язык.

Липа его тут же одёрнула:

– Как не стыдно! Зверь, может, к тебе со всей душой, а ты ему гадости говоришь.

– А он зачем гадостью торгует?

– Такое уж нынче время, Серёженька, такое время, – вздохнула Лиса, и они продолжили обход.

Продвигаясь по базару, Липа принялась осторожно наводить справки о свинье, преимущественно выбирая для этого продавцов жуликоватого вида. Но всё было напрасно. В ответ на вопрос одни из них недоуменно пожимали плечами,другие многозначительно молчали. В тщетных поисках изрядно подуставшие Липа и Серый обошли всю ярмарку и, наконец, снова очутились у входа. Под ясенем всё так же маялся Михалыч со своей картиной, но на его морде уже не было и следа недавнего торгового задора.

– Как успехи? – скорее для приличия спросила Лиса.

Медведь расстроено ответил:

– Да, понимаешь, за все время только один гадёныш… то есть змеёныш очкастый и поинтересовался! Спросил, какой школы картина.

– А ты?

–А я и говорю, что, мол, картина не из школы вовсе, что нам чужого не надо, и что я ему сейчас…

– Ясно, – перебила Липа и пригляделась. – Я, кажется, знаю, почему картину не берут.

–Ну? – напрягся Медведь.

–Свет не так падает…

–Свет???

–Свет!

–Ёлки-палки! – подпрыгнул доселе молчавший Сергей. – Ну, конечно же, свет! Чем так, как он сейчас падает, лучше бы он не падал совсем!

Михалыч с полотном срочно переместился из тени на солнце. Его взгляд снова был полон решимости. Липа обернулась к Сергею:

– Давай-ка по той стороне ещё разок пройдёмся, для верности.

На этот раз не прошло и четверти часа, какВолк, таскавший за Лисой рыбу и нещадно тормозивший у прилавков с молочными, хлебобулочными и прочими съедобными товарами, раскис окончательно:

– Не повезло нам, Липа, ох, и не повезло,– причитал он. – Не наш сегодня день! Разничего не вышло, давай хоть рыбы натрескаемся до отвала.

Лиса держалась до последнего, но после очередной неудачной попытки махнула на всё лапой и уже было согласилась с Сергеем, как вдруг почувствовала, что кто-то осторожно трогает её за локоть.

Глава 9

Лиса обернулась и увидела перед собой Енота, который, глядя в сторону, процедил сквозь зубы:

– Не привлекайте внимания! Делайте вид, что мы не знакомы!

Хотя они и на самом деле не были знакомы, Липа кивнула головой, ткнула лапой разинувшего пасть Сергея, и тот, сообразив, принялся усиленно высматривать что-то в совершенно противоположной от места событий стороне.

– Так вот, – таинственно начал Енот, – исключительно для вас, совершенно конфиденциально, могу сообщить информацию об интересующем вас предмете. Информация получена из источников, заслуживающих доверия, и может быть передана за достойное вознаграждение.

– За вознаграждение каждый дурак сможет! – тут же сказал Серый. – Вот если бы меня кто-нибудь вознаградил, так уж я бы…

– Помолчи! – прикрикнула на него Липа и обратилась к Еноту.

– Я согласна. И если ваши данные подтвердятся, вы получите редчайший экземпляр высокохудожественной литературы под названием “Крах шпионского разведчика”.

По тому, как загорелись глаза Енота, Липа поняла, что её ответ попал в цель.

Сергей хорошо знал эту книгу. Её оставила у Лисы двоюродная сестра, приезжавшая погостить из города. В своё время Липа, бегло пробежав пару страниц, сначала хотела выбросить шедевр, но не сделала этого из-за умопомрачительно яркой и привлекательной глянцевой обложки, не имеющей, впрочем, никакого отношения к содержанию. И теперь “Крах шпионского разведчика” служил в лисьем доме подставкой для самовара.

– Не отдавай ему книгу, не отдавай! – горячо зашептал Волк Лисе на ухо.

– Это почему?

– Да я пару раз… это, читать её хотел, и теперь там страниц не хватает.

– Так чего ж ты её целиком не читал? Зачем вырывал страницы?

Серый помялся.

– Ну, я не дома её читал. В другом месте, – и смутился окончательно.

– Не переживай, – успокоила его Лиса. – Беда небольшая. Эту книгу с какого места не читай – всё одно и тоже: “меткий выстрел”, “избавиться от трупа”, “он не увидел за собой хвоста” и так далее. Так что никто ничего не заметит.

Успокоившийся Серый, услыхав про хвост, спросил:

– А, может, на самом деле стоило почитать?

– Упаси Бог! Лучше – зоологию! – строго ответила Липа и повернулась к Еноту.

– Несмотря на возражения со стороны моего… э-э-э… напарника, я не отказываюсь от данного мною обещания. Книгу вы сможете получить у меня дома в любое удобное для вас время. Вам известно, где я живу?

– Узнать ваш адрес не составит для меня никакого труда, – радостно потёр ручки Енот и продолжил. – То, что вы ищите, имеется у Гуся. Он вон там сегодня торгует.

Енот указал закоулок в торговых рядах, на который Липа и Сергей при обходе даже не обратили внимания. Теперь, подойдя поближе, они оба удивились, что такой важный продавец остался ими незамеченным. Возвышавшийся надо всеми Гусь важно, и даже как-то презрительно, смотрел поверх голов покупателей и лузгал семечки, небрежно сплёвывая шелуху.

– Смотри, как сидит! – сказал Серый. – Сразу видно, что у него – есть!

Они протолкнулись к прилавку и поздоровались. Ответа не последовало. Липа оценила обстановку и, взвешивая каждое слово, начала:

– Имеем мы желание, уважаемый, свинку прикупить. А за неё дадим два ведра отборнейшей рыбы, да к тому же уже чищенной! Вот уж себя рыбкой потешите!

Гусь медленно повернул голову и посмотрел влево. Липа проследила за его взглядом и ахнула. Сразу в конце прилавка, среди мешков и бидонов стояли три больших ящика с крупной, отборной рыбой. Теперь вся надежда оставалась только на платки. Липа приосанилась и уверенно начала:

– А вот платки новые пуховые из самого̉ Оренбурга! Как наденет супруга ваша, так сразу станет ещё краше, хотя в том, что и так она красавица первостатейная, я ни капельки не сомневаюсь. Платки заинтересовали Гуся ещё меньше. Он безразлично скользнул по ним взглядом и вновь принялся за семечки.