Колония. Первый шаг к бессмертию

– Скажите, красавица, а что это за странный инструмент? – Я показал на классический Миелотом Пика. Он представляет собой нож с длинной ручкой и лезвием в виде изогнутой лопатки, чтобы было удобно перерезать спинной мозг при извлечении головного. Мой знакомый был особо горд этим прибором, так как предмет выглядел вполне угрожающе.

Красавица в ответ захлопала глазами, словно не понимая или не вникая в мой вопрос:

– Не знаю, – без интереса ответила она и продолжила заниматься своими делами.

– Надо же, – чеша затылок, удивился я. – Вы давно работаете здесь, судя по разбросанной косметике. Фотографии, смотрю, ваши висят. И не знаете, что тут делают инструменты для деликатного потрошения?

– Что вы говорите? – отвлеклась она от своих дел.

– Я говорю: вон те инструменты вам зачем? Мне уже страшновато от вашего кабинета, – продолжил я, показывая на краниотом. Это тупой топорик для откалывания над¬пиленной крышки черепа.

На щеках прелестницы натуральный румянец пробился сквозь толстый слой искусственного. Она глубоко вздохнула:

– Ну что за вопросы? Я не знаю, это не наше, их недавно сюда привезли.

– Интересно, – задумался я. Унылый диалог прервал подошедший доктор. Он грубо отодвинул в сторону медсестру, быстро разобрался с проблемой и, ткнув моим пальцем в экран, недобро посмотрел на нее, затем препроводил меня к выходу.

Выйдя из кабинета, я схватился за зад и сделал болезненное лицо:

– Вадь, ты следующий. Оказывается, проверяют везде!

– Да ну? Олег, иди лучше ты! – Испуганно вскрикнул Вадя.

– Вадим, будь мужиком. Ты 12.23, а, значит, следующий, – парировал биолог.

Мы долго пугали Олега, а потом уже втроем – Семена. Олег очень убедительно заикался о том, как же ужасно в том кабинете! И уже не казался заумным и бородатым очкариком.

– Ну ты, Олег, и актер, – выйдя из кабинета, дивился Семен. – От кого, а от тебя не ожидал такого! – по его лицу было заметно облегчение. Сидели мы в коридоре, пока не прошли все. Это заняло полчаса.

– Внимание, корабль запускает основные двигатели. Всем принять положение сидя в течение двух минут, – сообщил информатор.

– Всем сесть, – скомандовал Даниил.

Появился сильный гул снизу, и через пару секунд возникло такое же ощущение, что при езде на лифте, только вперед.

– Итак, господа, без паники, еще полминуты – и выйдем на предельную скорость, – успокоил Даниил.

Если честно, то вначале была достаточно неприятная небольшая ломота в суставах. Семен и Олег схватились за руки:

– Ну вы, блин, даете, – ухмыляясь, произнес Вадя, держась двумя руками за спинку сидения. – Дня не прошло, а уже все ясно с вашей ориентацией!

Сема с Олегом переглянулись, но так ничего и не ответили. Через мгновение все закончилось, и мы, встав с мест, направились в следующий отсек.

– Итак, меня зовут Станислав. Я – ваш инструктор по спортивной подготовке. Костюмы, в которых вы будете находиться в колонии, необычные. Они несколько усилены и весят порядка тридцати килограмм. Вот вы, например, – показывая пальцем на Олега. – С непривычки в таком костюме отходите минут пять. Мы же не варвары, мы готовим вас, чтобы облегчить вам жизнь. Работаем, так сказать, на вашу перспективу.

Станислав, внешне типичный громила, говорил с нами крайне деликатно. Что весьма удивительно.

– Одевайте костюмы! Вы сможете сделать это сами, – скомандовал Стас.

«Прототип 1.01» – красовалась надпись под стойками. Причем каждая была размером метра два в высоту. В верхней части находился костюм в подвешенном состоянии.

– Встаете в костюм, – продолжал инструктор. – Ожидаете пять секунд. Он автоматически закрывается. Снятие их в подобных стойках – встаете и так же пять секунд ожидаете. Костюм раскрывается, хотя можно и так его снять, но для безопасности лучше все–таки воспользоваться стойкой.

– Прототип – это же опытный образец, не так ли, Стас? – поинтересовался я.

– Верно, на данный момент костюм проходит испытания. Во всех операциях на «Наутилусе» им пользуются наши астронавты. В течение пяти месяцев не было ни одного инцидента.

– Ну, хоть это радует, – с грустью сказал Семен.

– А теперь вставайте в ваш новый облик.

Мы потихоньку полезли наверх. Олег заметно нервничал, возможно, боялся, что не удержит его на себе.

Через секунду после того, как я в него встал, он резко защелкнулся. Прекрасный обзор по сторонам впечатлил. Я пошевелил рукой и начал ее рассматривать – на ней была какая–то сенсорная панель.

– А теперь ступайте ко мне, – Стас пошел в центр зала. – Давайте, шевелитесь.

Вес скафандра не сильно ощущался. Мы выстроились в ряд.

– Итак, по костюму, господа. Управление данным устройством – на руке. Кликните по сенсору.

Я нажал пальцем на панель, и она загорелась. Высветился список функций.

– Как вы видите, костюм не нуждается в баллоне с кислородом. На Титане он будет вырабатывать нужные пропорции воздуха из того, что сейчас там творится. Вообще там можно находиться и без скафандра, но желательно – не более десяти минут. Формула кислорода немного неправильная на данный момент, поэтому есть вероятность головокружений и потери сознания. Мой вам совет: этот костюм не снимать на открытых пространствах. А теперь – по головной части. Первый пункт в списке. Как вы видите, открыть шлем. В данной функции стекло вашего скафандра поднимется и будет находиться в затылочной части. Вы сможете есть, пить, общаться без радиосвязи с стоящими близко людьми.

– А можно вопрос? – тыкая по сенсору, возмутился Вадим.

– Не можно! Прекратите нажимать все подряд. Половина функционала не подключена на этих обучающих моделях.

– Раз так, то вопросов более не имею, – ретировался Вадя.

– Продолжим. Следующая функция – затемнение обзорного стекла. Как вы понимаете, это нужно, чтобы не ослепнуть от сварки или защититься от прямых солнечных лучей.

– О, а это работает, – вращая головой, продолжал бесчинствовать Вадя. – Смотрите, я затонировался! Хе–хе, только темновато что–то.

– Так, код 12.23, подойдите к стойке и снимите костюм. Я передам о ваших выходках руководству. И да, костюм пишет все данные о вас: о том, куда вы шли, что говорили. Он пишет все, это как самописец авиасудна, поэтому, 12.23, вся информация о ваших действиях записана. Шансов «отмазаться» у вас нет.

– Да ладно вам, Станислав, он просто недалек в пору своего возраста, – заступился Олег.

– Костюм считывает речь, а если необходимо, то переводит со всех существующих языков, – продолжал инструктор подойдя к Вадиму и подталкивая его к стойке.

– Стас, действительно, извините Вадима, – вступился я. – Это мой помощник. Если его отстранят, мне придется все делать самому, чего не очень хочется.

– Не вопрос, – остепенился инструктор. – На будущее: вразумите вашего коллегу от подобных выходок. Итак, перейдем к следующей функции. Камера переднего вида.

– А зачем она нужна, если обзор и так через стекло хороший? – спросил кто–то из группы.

– Хороший вопрос. На самом деле, это решение многозадачности. Во–первых, вода, газы и пыль могут препятствовать вашему взору. Во–вторых, рукой скафандра вы не протрете стекло снаружи так как перчатки достаточно угловаты и грубы для этого. В–третьих, объектив камеры автоматически чистится при попадании на него разного рода помех. В–четвертых, если вы откроете воспроизведение видео, а еще будете просматривать какие–то файлы, закачанные в ваш костюм, то не сможете смотреть вперед. А с помощью камеры на экране появится окошко, которое будет показывать ваше положение. К тому же, если что, у камеры несколько режимов. При нулевой видимости можно включить альтернативный режим. Вы сможете видеть в любых погодных условиях, ночью и даже через тонкие стены.

– А теперь последняя функция. Ей никто не пользовался, но если вдруг возникает критическая ситуация, угрожающая вашей жизни, например, падение с высоты или падение на вас крупного объекта, то нажимайте ее без промедления! Костюм сложится так, что вы будете на четвереньках, голова у колен. Эта позиция распределяет углы жесткости, так что вы в этом положении будете практически неуязвимы. Конечно, можете и сами принять данное положение, но, к сожалению, проще кликнуть на дисплее на слово «неуязвимость», чем гнуться. Да и не каждый сориентируется. Теперь, пожалуйста, к стойкам.

– Я думал, вы будете нас гонять в них, – облегченно выдохнул Олег.

– Еще сам в нем набегаешься, – ответил Стас.

– На сегодня – конец.

– Все по каютам, – громко молвил Даниил.

Мы, уставшие и немного потрепанные, молча отправились в жилой отсек по своим комнатам, Даниил лично сопроводил каждого до его каюты. Как в лучших авиалиниях через час принесли ужин прямо в каюту: семга и рис, бесподобный соус, чай и кусок торта с вишней. Все силы ушли на ужин, шикарная одноместная койка и отменное постельное белье. Рухнув, я уснул крепким, младенческим сном…

Глава 2.1

На очередной брифинг в шесть утра по земному времени разбудили по личной связи:

– Доброе утро! На данный момент мы проходим через пояс астероидов. Время до прибытия на Титан – два дня двадцать часов три минуты. Для консультаций просим вас прибыть в кабинет сто семь через один час.

Иллюминатор по умолчанию был закрыт, да и что смотреть? Когда такая скорость, то обычно все сливается в одно целое и образует белые полосы на черном фоне.

Снова раздалось голосовое сообщение:

– Вы можете прогуляться по кораблю и посетить музей антикварного оружия. Он располагается слева по центральному коридору, рядом с конной статуей Александра Македонского.

Быстро сполоснувшись, я оделся и пошел на поиски конной статуи Александра Македонского и музея. Мимо меня сновали занятые своими проблемами люди, абсолютно игнорируя мое присутствие, будто бы среди них затесалась бесплотная тень.

Вот рядом, почти коснувшись меня своим широким плечом, прошел инструктор Станислав, но поздороваться со мной, по–видимому, посчитал излишним. Если вообще меня заметил.

– Да, – подумалось мне. – Тут человек запросто может пропасть, никто из местных даже внимания не обратит. Впереди показалась вывеска «Guns».

Музей антикварного оружия показался мне весьма забавным. Миниатюрные модели сейсмологических установок, размещенные в отдельных стеклянных кубах, непрерывно трясли насыпанный туда песок, имитируя землетрясение. Климатическое оружие в соседнем кубе попеременно атаковало расположенный под ним макет города то дождем, то снегом, то градом, то ураганным ветром.

Тем временем в другой экспозиции сверхмалые беспилотники наносили урон боевым позициям противника, состоящим из игрушечных солдатиков.

Вдоволь насладившись зрелищем постановочных атак, подумал следующее: будь я менее законопослушным, то прикинул бы, каким образом украсть раритетный портативный аппарат «Панцеркнаке» времен Второй мировой, стреляющий бронебойными реактивными снарядами.

Конструкция устройства позволяла максимально незаметно закрепить его при помощи кожаной манжеты на предплечье, а специальное приспособление осуществляло запуск ракеты.

«Проведенные испытания показали, что снаряд пробивает 45–миллиметровую броню», – прочитал я инструкцию, приложенную к аппарату.

Однако, не дураки были немцы, хоть и фашисты. Это была война стоимостью в миллионы жизней. Сейчас просто невозможно представить, но даже такая война уже почти забыта совсем.

– Интересная пушка, да? – За столом стоял молодой парень с кудрявыми волосами, собранными в хвост. Он то ли собирал, то ли разбирал старинное двуствольное ружье:

– Обожаю старые пушки, – признался он, увидев, что я обратил на него внимание.

– Да уж, люди и тысячу лет назад умели со вкусом убивать себе подобных, – кивнул я в сторону маленького макета катапульты с заряженным в ней муляжом трупа больного чумой.

– Ах, да, – поддержал меня собеседник, – первое биологическое оружие, такими снарядами просто засыпали целые города. Смекалки людям древности не занимать было. А, вот, смотри: мой любимый экземпляр!

Мы подошли к интересному экспонату, внизу красовалась надпись «Вильгельм Телль». Перед нами стоял манекен мужчины в древних одеждах, в его руках был сжат большой резной лук, а за спиной красовался кожаный колчан, до отказа набитый стрелами.

– Знаешь, кто это? – спросил меня служивый музея.

– Понятия не имею, – с долей любопытства ответил я.

– Это один из самых искусных стрелков прошлых эпох. Про него ходят десятки легенд. Как–то раз он напился в усмерть и решил похвастаться перед королем, что сможет сбить самое маленькое яблоко с огромного, длинного шеста. Но король был очень злым и вместо шеста поставил сына Телля и поставил ему на голову фрукт. Стрелок приготовил три стрелы и первой точно попал в яблоко. Когда король спросил: «Для чего тебе еще две стрелы?», тот без ропота ответил: «Если бы я убил своего сына, то эти стрелы предназначались бы вам!»

Разумеется, он и его сын были изгнаны из королевства. Им удалось чудом спастись после погони, а после нескольких лет скитаний стрелок примкнул к простолюдинам. Против короля был поднят бунт, и Телль был тем, кто убил своего давнего обидчика точным выстрелом в голову, хотя тот был окружен свитой и шансов попасть почти не было! Эх, были заварушки! Вот бы пострелять из его лука!

– Сейчас другие времена, – засмеялся я. – Из этого лука скафандр, думаю, уже не пробить.

– Кстати, – обратился ко мне назойливый собеседник, – меня зовут Артем, – и протянул руку.

– Андрей, – с радостью представился и я. – Думаю, еще встретимся. Заговорились мы, мне нужно бежать.

Выйдя из музея, я снова прошелся, как «мистер Тень», по коридору и оказался в нужном отсеке.

Кабинет был практически пуст, на местах сидели от силы десять человек. Наших не было никого. Поднявшись на третий ряд, я сел примерно в центр зала. Даниил разместился на первом ряду с электронным блокнотом.

– Ну что? Опять поведают, как не сладко нам придется? – морщился Вадим, садясь рядом.

– Да уж, – отрывисто произнес я.

– Кстати, как вам ужин? По–моему, лажа полная, – продолжал Вадим, обращаясь к пролезающим к нам Олегу и Семену.

– Ну, конечно, Вадим, тебе бы пивка, шашлычка и семечек на десерт? Прекрасный ужин, – биолог явно имел навыки общения с разными людьми.

– Олеж, злой ты, я только свое мнение высказал.

– Девочки, не ссорьтесь, – вмешался Семен. – Как маленькие дети.

– Тсс, – послышалось с первого ряда. Даниил показывал пальцем на Бейкерса, тот молча смотрел на нас. Мы, увидев его взгляд, словно оказавшись в школе, сели прямо и замолчали.

– Господа, – начал генерал, – сегодня мы разберем основные выходы из возможно случившихся ситуаций в колонии. Первое и самое непонятное – это ПМО. Изначально заявлено, что она выведена из строя. Но каким–то чудесным образом одна из пушек сбила спасательную шлюпку. Каково будет первоначальное решение по данной проблеме? Докладчиков попрошу встать, – Бейкерс начал всматриваться в электронный планшет. – 12.22, вы инженер, как прокомментируете данное обстоятельство?

Если честно, не ожидал, что нас будут спрашивать с мест.

Я почувствовал себя в этот момент, как в академии. В принципе, ничего в этом зазорного нет, конечно. Руководство изучает знания своих подопечных, так как раньше мы нигде не пересекались по службе.

Я приподнялся с места:

– Для начала необходимо отключить питание от сервера, управляющего всеми ПМО. Обесточить сами установки. Затем изучить программное обеспечение, которое могло частично заглючить. Если проблема окажется не в сервере, тогда придется отправиться на луноходе до пушки, которая произвела выстрел по шлюпке. Возможно, проблема в ее электронике из–за ураганов.

– Хорошо, – нахмурив брови, продолжал Бейкерс, пока один из его помощников что–то активно конспектировал в планшет. – Также с проблемой связи назревает вопрос к вам: что, по–вашему, могло произойти с ней и с резервной станцией связи?

– Здесь затрудняюсь дать точные ответы, – задумчиво подняв голову, произнес я. –Полагаю, что резервная станция обесточена, а основная могла сгореть. Вообще, ситуация не ясная. Нужно оказаться на месте, чтобы делать выводы.

– Как вариант, – продолжил я, – случился пожар или какой–то катаклизм на станции и многие узлы выведены из строя. Если так, то это объясняет, что и ПМО, и связь не работают исправно. Ведь климатические установки функционируют, они автономны, и с ними нет никаких проблем. Также причиной мог стать человеческий фактор.

– Что вы предполагаете под словом «человеческий фактор», 12.22?

– На Марсе, на совещании вы предполагали, что на Титане мог возникнуть бунт. Возможно, причинение умышленного вреда имуществу колонии, – ответил я.

– Хорошо, садитесь. Итак, наш инженер думает, что в колонии бунт, – смотря на военных командиров произнес Бейкерс. Те сидели и дурачились, как дети. – Господа, каков будет ваш адекватный ответ, если на Титане бунт? – хохот сменился отупевшими молчаливыми взглядами. – На этот вопрос мне ответит, может быть, номер 14.37?

Отвечать встал здоровенный мужик, визуально еще более огромный чем Вован.

– По нашим инструкциям, мы вправе применить любые методы воздействия для устранения волнений.

– Что, вы войдете и будете стрелять по непокорным? – удивленно произнес Бейкерс.

– Никак нет, сэр! Если нет угрозы жизни солдатам и остальному составу, то будет достаточно изолировать особо ярых. Остальная масса тут же угомонится. К тому же, с учетом нашего контингента, думаю, люди быстро осознают степень последствий своих действий. Они сдадут зачинщиков – и проблема будет решена.

– Спасибо, можете сесть.

– Военные, а какие деликатные, – удивился Семен. – Реальность такова: половина колонии в этом случае сядет за подобное в тюрьму лет на десять, третья часть отправится в урнах в космос с простреленными головами, остальные будут работать за еду тоже лет десять на испытательном сроке.

– Откуда такие познания? – повернувшись к Семе, любопытствовал я.

– Как откуда? Я же говорил, что психолог. Часто ко мне захаживают вояки, душу изливают! У нас же, как у врачей и священников, тайна. Они знают, что мы никогда ничего официально не расскажем никому. Вот и плачут: как трудно им живется, сколько арестовано, сколько убито. Эх, чего говорить…

– Американцы вылетят на шаттлах к климатическим спутникам и произведут обновление ПО согласно новым требованиям руководства, – зачитывал Бейкерс. Теперь касаемо

озеленения, – зал тихо посмеивался. – Ничего не вижу смешного, – одернул Бейкерс, – естественная выработка кислорода – это одна из самых приоритетных наших задач. Климат там должен быть, как на Земле, и мы это сделаем. Номер 12.27, встаньте, – обратился Бейкерс к Олегу. – Вам предоставлена научная лаборатория, где вы будете заниматься опытами и описывать происходящее. Вам ясно?

– Д–д–да, – кивая головой, ответил Олег.

Еле удерживаясь от смеха, Вадя стукнул того по ноге.

– Видел бы ты свое лицо, как будто в штаны отложил!

Олег демонстративно отвернул голову.

– Более не смею никого задерживать, – подвел черту Бейкерс. – Все свободны до послезавтра.

– Ох, неужели! – выпучив глаза от радости, вскрикнул Вадим. – Ребята, сегодня вечером собираемся у меня в каюте, я кое–что припас для такого вечерка!

– Я надеюсь, это не наркотики, Вадим? А то от тебя можно чего угодно ожидать. – предположил Олег.

– Нет, Олежа, лучше! Бутылочка коньяка, доставшаяся мне от отца. Ей лет больше, чем любому из нас. Посидим, поболтаем о жизни.

– Я поражен, Вадим. Думал, вы скажете нажремся. – не успокаивался ботаник протирая очки.

– Говорил же, Олег, злой ты, – надулся Вадя.

– Ладно, кто куда, а я в бассейн, – встав с места, сказал я. – Поплаваю.

– А я, пожалуй, в каюту, – тихо произнес Семен, – интересную книгу читать начал: «Космос и Мы». Пока не дочитаю, не угомонюсь.

Чтобы попасть к бассейну, я прошел по узкому коридору.

Я шел и рассматривал монументальные картины, изображавшие апокалиптические сцены. На некоторых из них красовались белоснежные взрывающиеся шары, а на других – причудливое и невероятное соединение частей человеческих тел, растений и животных, которое являло зрителю множество фантастических монстров преисподней. Две или три картины содержали одни только символы, абсолютно не ясные стороннему наблюдателю.

Дойдя до нужного входа, я обнаружил справа еще один с надписью «Лес», стало интересно, словно забыв о своем первоначальном плане, я вскоре оказался в так называемом саду, где растения представляли собой точные копии деревьев и кустарников на Земле, только блестели они неестественно ярко. Было видно, что вся эта зелень – не более, чем реплика живой природы, воссозданные трава и деревья с элементами продвинутых технологий.

Деревья вяло извивались на туго натянутых толстых проволоках, издавали специфический запах и слабые скрежещущие металлические звуки от легкого дуновения искусственного ветра, создаваемого ИИ.

– Вот так цветочки! – удивленно поразился я, стараясь держаться посредине тропинки, пролегающей между этими зарослями.

– Вижу по вашему выражению лица, что цветы вам не нравятся, – раздался позади меня голос. Быстро обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с Бейкерсом.

Так близко с непосредственным своим начальником я еще не пересекался.

– Также трудно назвать тварей, плавающих на потолке первого яруса, рыбами, – парировал я в надежде на то, что мы зацепимся языками, и я его разговорю.

– Жизнь имеет разные формы, – спокойно ответил генерал. – Вы же не будете этого отрицать? Если большое или зубастое, то это не значит, что представляющее опасность. Всегда можно иметь контроль. Многие люди куда страшнее подобных существ.

– Я лишь позволю себе напомнить, – словно цепляя его, – что одни виды постоянно стараются уничтожить других. Те рыбы – хищники. Они готовы нас разорвать, мы не сможем им объяснить: почему нас нельзя есть. А если брать людей, то мы хотя бы общаемся на одном языке.

– Вы боитесь животных? – удивленно спросил Бейкерс.

– Нет. Я просто пытаюсь рассуждать рационально.

– Вы знаете, мой личный опыт доказывает, что рациональность – не всегда благо, извините за тавтологию. Иногда гораздо правильнее следовать инстинктам. Они помогают выжить.

Я не мог поспорить с этим. Когда бешеная собака набросится, то я же не буду давать ей себя жрать, а постараюсь убить ее, чтобы выжить.

– Вы имеете в виду ту экспедицию, где погибли все, кроме вас? Дело в инстинктах? – я спросил то, что интересовало мнея. Хотя получить ответ я не надеялся.

Мимика Бейкерса стала угрюмой, а скулы начали судорожно сжиматься.

– Да, их инстинкты оказались слабее моих, поэтому я жив, а они – нет, – констатировал он. – Доверяй, но проверяй. Случится может всякое.

Следующий вопрос я и не собирался задавать, но он сам соскочил с моего языка:

– И ваша жена?

Бейкерс задумчиво кивнул.

– Я пытался ей помочь… Есть вещи, которые мы, люди, не можем предотвратить.

– И вы вините себя в ее смерти?

– Конечно, я всегда старался оградить людей от разных опасностей. В итоге не уберег того, кто был мне дороже всех в нашей Вселенной.

Честно говоря, мне стало жаль его. Что может быть ужаснее, чем жить с постоянным чувством вины? С пустотой в душе, которую он, видимо, и пытается заполнить своими нелепыми экспериментами с этими рыбами, которые, возможно, предотвратят что–то, а, может, и нет. По–моему, он излишне фанатично относится к безопасности. Может, я и не прав.

Я протянул ему руку:

– Генерал, я был о вас несколько другого мнения, вы действительно мудрый человек.

Его рукопожатие оказалось прохладным. Пальцы были тонкие и аристократичные.

– Вы искренне себя ведете, 12.22. Я бы хотел вам показать кое–что.

– Мне уже интересно, – стараясь удержать в себе восторг, выдавил я.

– Хочу продемонстрировать вам как–нибудь вечером наш небольшой корабельный алтарь.

– Что?

– Алтарь. Небольшую комнату, где мы, умные люди, верящие во всеобщий прогресс, собираемся, чтобы побеседовать о смысле жизни, о прошлом и будущем. Вы похожи на адекватного человека. Многие боятся, смущаются или просто глупы.

– Конечно, с удовольствием. А сейчас я хотел бы отправиться в бассейн и немного отдохнуть. Вы не присоединитесь?

– Нет–нет, я занят – пытаюсь вырастить искусственные олеандры с клетками–носителями фотоэлектрических и фотохимических свойств. Возможно, увидимся позже.

В тот момент я подумал, что Олег бы ему явно отвесил пару советов по проблеме подобного характера. На этом мы распрощались.

Зайдя в бассейн я удивился его пустоте, народа не было вообще. Кроме одного человека.

– Ну вот ты и попалась, – ехидничал я снимая с себя одежду.

– А–а–а, извращуга, – повернулась ко мне Ирина, на ней был купальник цвета хаки, – только ты и мог меня тут застать.