Колония. Первый шаг к бессмертию

– Будет тебе, – подошел я ближе, – сама разделась, уснула кверху попой а я виноват.

– Ах так, – разозлилась было она пытаясь столкнуть меня в воду но я увернувшись устоял а она улетела с характерным плюхом. Быстро сняв штаны я прыгнул за ней, Ири ловко вывернувшись схватила меня за шею а бедра обхватила ногами, – вот так–то инженер, и душат обидчиков, попа говоришь кверху? А врал что не рассматривал.

– Ну, – шипел я от сдавленной гортани, – я немного, чисто из мужского любопытства.

– Все, хана тебе, – сдавила она руки чуть сильней.

– Розовенькая такая, как у младенца, – еле прохрипев, я резко повернулся, мокрая шея удачно скользнула по ее рукам и вот я нос к носу смотрел на нее, агрессивная, сильная, тем не менее хрупкого телосложения, наши взгляды встретились.

– Ты очень красивая, – еле слышно произнес я и поцеловал ее в губы, – и я хочу тебя прямо тут.

– Сдурел, – шептала она, – что ты делаешь? – Я подплыл вместе с ней к борту бассейна и слегка отодвинул трусы ее купальника в сторону, она немного приподнялась и села на него.

В этот момент я был самым счастливым человеком, в экстазе ее тату словно размывались и менялись в неописуемые картинки, мы без устали жадно целовались, в какой–то момент она прихватила мою губу и прокусила ее, на спине я ощущал ее ногти, женщина – львица всегда была моей мечтой до этого дня.

Минут через пятнадцать мы вылезли из воды, она игриво ударила по нему рукой.

– Не думала что астронавты ничего так в сексе, – кокетливо булькнула воительница.

Быстро одевшись она чмокнула меня в щеку, – ну пока.

– Эй, как пока? – может ко мне, хоть сейчас пойдем? Возьмем кофейку, посмотрим пару фильмов? Продолжим?

– Ха, а ты нормальный парень, обычно, когда все заканчивается меня посылают куда по дальше.

– Ты и правда мне нравишься Ирин, – подойдя к ней ближе я снова поцеловал ее и прижал к стене, но раздался характерный звук перед открытием шлюза, мы как могли отскочили друг от друга.

– Пока астронавтик, – подмигнула она и разминулась с уборщиком. Я лишь послал в ее сторону воздушный поцелуй, прикрывшись полотенцем и отправился одеваться.

Выйдя из бассейна мне захотелось немного пообщаться с Бейкерсом, наверняка он еще копошился с растениями.

Сад как и бассейн был пуст, как вдруг впереди себя я увидел спину еще одного человека, который двигался медленно. Он вышел на тропинку из–за куста, не заметив меня.

Я сразу же заподозрил неладное, потому что странный вид спины незнакомца явно свидетельствовал, что с ним что–то не так. Прежде всего, на нем был замызганный и испачканный пятнами халат пациента хирургического блока, верхние завязки были оборваны – и моему взгляду представлялось действительно ужасающее зрелище.

То, что я увидел со стороны, повергло меня в легкий ужас: над халатом в районе шеи оголенные позвонки белели, как кольца игрушечной пирамидки.

Но и сами позвонки были ненормальные. Они срослись вкривь и вкось, причем вместо хрящевых дисков виднелись причудливые шипастые наросты, покрытые слизистыми шишками, из которых вытекала липкая жидкость. Весь халат с задней стороны был в ней.

Однако, вопреки всем законам логики, этот человек был не только жив, но и, по всей видимости, имел какую–то цель: в руке он сжимал здоровенный нож и намерения его были, скорее всего, нехорошие.

Эйфория от бассейна быстро покинула меня, и я, стараясь перемещаться как можно тише, свернул в заросли и постарался поравняться с этим подозрительным типом. Вскоре мне это удалось, так как он замер на месте.

Из своего укрытия я более четко разглядел внешность этого индивидуума уже не только со спины. Спереди он оказался еще омерзительнее.

Лицо будто бы съехало набок: с одной стороны кожа собралась глубокими серыми складками, а с другой – туго натянулась, как готовый лопнуть перезрелый арбуз, волосы вылезли клочьями, а глаза глубоко запали в орбитах, окруженные черными мешками. Чтобы понять, на кого именно обращен взор этого чудовища, я посмотрел в направлении его взгляда. В нескольких метрах от нас спиной стоял Бейкерс, безмятежно вводя шприцем в ствол одного из растений какой–то состав.

Я снова перевел глаза на человека в халате. Его искаженная мимика одновременно отражала растерянность и ужас. Рот, лишенный губ, судорожно дергался, как у пойманной рыбы, ноздри расширились, а лоб собрался морщинами. Он съежился, как кошка перед прыжком, вынес вперед правую руку с ножом и ускоренно направился в сторону генерала.

Я сначала, просто не поверив своим глазам, провел рукой по лицу, зажмурился и снова посмотрел в сторону нападавшего. Сомнений не было.

Выскочив из–за дерева, я устремился наперерез этому маньяку и крикнул Бейкерсу: «Берегись!»

В тот момент персонаж с ножом повернулся на меня, а я всей массой влетел ему в район живота и повалил на пол. Нож вылетел из его руки.

Товарищ оказался на удивление юрким, и, если бы не помощь подоспевшего Бейкерса, который практически за секунды скрутил руки и ноги нападавшего сорванными лианами, мне пришлось бы трудно, так как тот локтями стал бить меня по затылку.

Теперь скованное существо лежало неподвижно, глядя с ненавистью на генерала, и иногда шипело:

– Сволочь… Нелюдь… Я до тебя еще доберусь… – извивался неудавшийся маньяк.

– Кто это? – спросил я у Бейкерса, когда перевел дыхание и поднялся.

– Понятия не имею, – в своей спокойной манере ответил он, отряхиваясь. Я снова восхитился самообладанием этого человека, который вполне мог бы, не подоспей я вовремя, оказаться в открытом космосе в запаянном цинковом саркофаге. Учитывая его должность, очень нелепая смерть могла случиться.

– Но благодарю вас, – продолжил Бейкерс. – Будьте уверены, я в долгу не останусь. А сейчас хочу попросить вас подойти к пульту и вызвать охрану, а я посмотрю, чтобы наш уродливый друг случайно не развязался.

Я подошел к стене и нажал кнопку, чтобы связаться с кем–нибудь. Однако через секунду я услышал вопли неподалеку, открылся шлюз и группа медиков в сопровождении нескольких сотрудников службы безопасности уже бежали в нашу сторону.

– Где он!? – кричал кто–то из вошедших.

Я, указывая нужное направление, направился вместе с ними обратно к Бейкерсу. Стало ясно, что наш товарищ был «крысой», раз медики прискакали достаточно быстро и сами.

Подойдя ближе, я увидел, что скрученный нами убийца–неудачник был без сознания.

– Что с ним? – спросил я, подходя.

– Умер, вероятно, – констатировал Бейкерс. – Удивительно, как он вообще передвигался с такими ранами. Смотри, живот–то у него вспорот.

– Извините нас, – начал разговор один из подбежавших, – время обеда, отлучились на пять минут. Вроде доза наркоза была правильная, пришли, а нет никого… Хорошо, СБшники быстро нашли его по камерам наблюдения.

Вскоре прибежали личные охранники генерала и долго что–то активно рассказывали. Тот орал в ответ об их несостоятельности и о том, что по прибытию на Землю они будут расформированы.

– Я буду держать вас в курсе случившегося сегодня, – вдруг обернулся Бейкерс.

– Не судите строго, генерал, – эта ситуация случайна! Малая доза наркоза, мой поход из бассейна через сад, вы не вовремя оказавшийся там. Вряд ли он знал, куда идти. Скорее всего, напал бы на первого встречного.

– Все не совсем так, у меня слишком много врагов, даже тут их хватает.

– Генерал мы взяли его, – сообщил подоспевший охранник генерала.

– Кого взяли? – удивился я.

– Сейчас и узнаем, – дернул меня Бейкерс, – пошлите, пообщаемся и с вами и с задержанным.

– Да, я не против, – с неким ропотом, но без промедления ответил я.

– Вы умеете хранить секреты? – продолжил Бейкерс.

– Конечно, – удивился я вопросу.

– Ну и отлично. В таком случае, следуйте за мной.

Наверное, в каждом человеке живет авантюрист, иначе чем объяснить обуявший меня азарт, с которым я шагал вслед за Бейкерсом.

Мы спускались в нижнюю часть корабля, где чаще встречались роботы–уборщики, механики, нежели человеческий персонал. Здесь было гораздо тише, чем в жилых отсеках. И даже, как мне показалось, холоднее.

Бейкерс шел впереди, не оборачиваясь. Широкая, блестящая цепочка от медальона виднелась над воротничком, туго впиваясь ему в шею.

– Как ошейник прямо, – подумал я.

Тем временем мы оказались около массивной бронированной двери, перед входом в которую сплошной стеной шла защита в виде непрерывного сита из красных лучей. Чем чреваты эти лучи, знал даже ребенок – они крошили в стружку все, что попадалось на пути.

Я машинально сделал шаг назад, а Бейкерс обернулся ко мне. Он достал из кармана медальон с разноглазым волком и протянул мне.

– Вам придется надеть это на шею. Иначе защитная система вас не пропустит. Она запрограммирована только на членов нашего общества.

– Извините, но я не сторонник всех этих причуд, амулетов.

– Это не причуды, я сторонник новых технологий, нового мышления человека, Новой Церкви и я не заставляю вас стать истинно верующим. Просто вам нужно войти со мной внутрь, ведь так? Это формальность и не больше.

Я согласился и одел медальон. Возникло легкое, но неприятное покалывающее ощущение, будто по коже пробежала крупная многоножка, но затем оно исчезло. Видимо, он был слишком холодный.

Мы подошли к входу, мгновение и дверь распахнулась.

В соответствии со своим названием, алтарь представлял собой комнату, в которой находились круглый стол и коллекция предметов необычайной и по большому счету довольно зловещей формы. Лично я даже не смог предположить, к чему они применимы. Стены украшали полотна с тематикой мегакатастроф.

Интересным мне показалось чучело странного зверя, которое было укреплено на вершине стилизованной пирамиды. Оно чем–то напоминало нашего земного волка, но было намного крупнее, с очень широкой грудной клеткой, поросшей серой шерстью, и мощными челюстями. Хорошенько разглядеть подробности строения зверя мне не удалось, потому что его тело частично закрывал панцирь из золотых пластин. Зато два крупных драгоценных камня на месте глаз – черный и голубой – не оставляли сомнений, что эта фантазия чучельных дел мастера символизирует какое–то священное создание Новой Церкви.

Впереди нас стояли несколько человек из охраны Бейкерса. Они держали под руки сильно избитого мужчину в белом халате. Тот безвольно склонил голову вниз, пачкая пол яркой кровью, текущей из разбитого лица.

Генерал, подойдя, приподнял голову пленника, чтобы посмотреть ему в лицо.

К моему удивлению, оно было знакомым и мне. Это оказался тот самый доктор, который производил у меня забор крови при поступлении на корабль. Багровая гематома пузырем закрывала весь его левый глаз, а правый, тем не менее, злобно уставился на Бейкерса.

Но пронять его не удалось. Генерал сначала равнодушно окинул взглядом испачканный кровяной пол, а затем обратился к доктору:

– Итак, милейший, это вы решили натравить на меня больного из закрытого блока «Зет»? Можно поинтересоваться, почему?

Доктор ненавидящим взглядом окинул генерала, сплюнул алый сгусток и ответил:

– Потому что вы заслуживаете смерти.

Бейкерс ничуть не удивился такому ответу.

– Вот как? Хорошо. Но каким образом вы смогли проникнуть в закрытый блок? Доктор усмехнулся разбитыми губами.

– Ваши люди дураки. Я сказал, что вы велели принести краниотом, и они открыли шлюз. А потом, не обращая на меня внимания, поспешили на обед. На столе лежал подопытный, пристегнут, но в сознании. Он был достаточно изменен, но понимал мои команды! Я рассказал ему, кто виновен в его муках! Ты виновен!

Бейкерс помрачнел.

– Что ж, получается, что вы воспользовались невнимательностью надзиравших над пациентами, затем внушили убить меня? Вы такой же убийца как и он. И заслуживаете сурового наказания. Но я буду милосерднее. Мы не убьем вас за предательство Космической Федерации и подрывную деятельность, а поместим в хорошо известный вам блок «Зет», где постараемся установить причину вашего поведения. Или вы не один действуете, а целой группой по сговору!? Вы террорист!? – Бейкерс схватил его за горло и слегка стиснул пальцы, доктор захрипел и прикрыл глаза, он явно не хотел говорить.

– Уведите его, – обратился генерал к подчиненным. – Там, куда вас отведут, вы быстро заговорите.

Но когда виновника повели к выходу, тот словно обрел второе дыхание. Он хрипло завопил, начал бешено извиваться и вырываться из рук.

Впрочем, все эти усилия привели лишь к тому, что стоявший сзади него вояка со всей силы ударил ему по затылку прикладом своей винтовки.

Доктор пискнул и осел, как сдувшийся воздушный шарик, а генерал счел нужным разъяснить мне увиденное, потому что видел шок в выражении моего лица:

– Вот в чем здесь дело, дорогой друг. Как вы знаете, мы путешествуем по всей нашей Солнечной системе, где полно всякой дряни в виде внеземных вирусов, паразитов и прочего. Разумеется, у нас есть карантин. Вы, как бывалый астронавт, знаете о его правилах. Ну вот, у меня возникло подозрение, что несколько человек были инфицированы. Я поместил их в закрытый блок для исследований и приставил охрану. Однако, видимо, доктор, войдя в контакт с подопытным, возможно возомнил что мы тут над людьми издеваемся и решил свести счеты со мной. Результат вы видели: псих, которого он натравил, чуть было меня не зарезал.

– Чем больше людей, тем больше и преступников, – пробормотал я. Бейкерс одобрил мое высказывание.

– Так точно. Поэтому, учитывая обстоятельства, прошу вас пристально следить за своими коллегами. Если они будут выражать недовольство руководством или совершать странные поступки, сообщите непосредственно мне. Не сомневайтесь, ваши услуги будут вознаграждены.

– Хорошо, – подчинился я. – Если что–то увижу или услышу, то обязательно свяжусь с вами.

Я направился к выходу. Генерал последовал за мной.

– Я не призываю вас шпионить. Это в целях вашей собственной безопасности и безопасности всех людей на корабле. Простая осторожность. Есть множество организаций, которые ведут подрывную деятельность космических программ. Многие выступают против экспериментов в космосе, кто–то негативно относится к колонизации планет. Да и просто много разных фанатиков одиночек! Мозги людям промывают, а те потом творят, не пойми чего.

Мы вышли из алтаря, я снял с шеи амулет и протянул его обратно Бейкерсу, но он не взял.

– Пусть остается у вас. В знак нашей дружбы. И общей тайны.

Мы вместе поднялись на лифте в жилой сектор и там разошлись по каютам.

Глава 2.2

Спать не особо хотелось, денек выдался не простой. Я решил разобрать свои вещи из багажа – к ним даже не притронулся после заселения.

Мой планшет, о котором я больше всего переживал, был цел. Порой багаж кантуют так, что бритвенный станок разваливается пополам, не говоря уже о сложной технике. На этот раз все обошлось.

Планшет запускается порядка пяти минут.

Из–за сложности программного обеспечения, здесь разом загружаются эмуляторы множества систем. Если, при желании, его подключить к центральному серверу или вместо него, скорее всего, он сможет выполнить до триллиона основных функций целого крейсера.

Такие игрушки выдаются только инженерам, отслужившим на научных станциях много лет и добившихся значительных результатов в своей работе.

Это как поощрительный приз за успехи. Людям с таким гаджетом рады в любой экспедиции, я даже примерно не знаю его стоимость, так как в шопах такого товара не купишь.

Я в свое время участвовал в процессе изучения атмосферы Венеры в течение полугода, это было задолго до моей последней неудачной командировки на Меркурий. В один прекрасный день меня, в качестве инженера, и еще троих сотрудников доставили на управляемом аппарате на поверхность Венеры. Тогда я выходил наружу из космической обсерватории впервые.

Приземление было крайне тяжелым и неуправляемым. На нашу радость, мы сели прямо на озеро, а, точнее, на берег испаряющегося озера. Его краев было практически не видно.

До нашей посадки было не понятно, что именно находилось на поверхности, кроме агрессивных кислот. При температуре до плюс 700 градусов.

При взятии образцов была обнаружена вода, точнее, ее испарения. На тот момент стало ясно, что столь большие температуры на Венере вызваны плотной атмосферой. При ее уничтожении температура не превысит и восьмидесяти градусов по Цельсию, а наличие скрытых источников воды может дать шанс на колонизацию.

Вернувшись на Землю, мы получили знаки отличия и ценные подарки от Космической Федерации. Тогда я подумал, что мне подарили простой кпк.

Но когда я запустил его то с изумлением смотрел загрузку основных компонентов и не узнавал ни единой характеристики. На каждый узел был свой центральный процессор, марка которого не известна мне и по сей день. Все подпроцессоры управлялись одним мощным ядром, которое превосходит средние серверные камни в разы. Самое главное – это его размер: как стандартная книга, толщиной не более сантиметра.

Наконец–то планшет загрузился. Система навигации вшита в его память, карта нашей Солнечной системы также подгружена. Прошло десять секунд, сигнал от базы данных «Наутилуса» оказался прекрасный, но потребовал пароля, которого у меня не было.

Я подошел к терминалу и запросил диспетчерскую службу:

– Добрый день, код 12.22. Я бы хотел получить код доступа к системам корабля.

На экране появилась миловидной внешности белокурая девушка–диспетчер:

– Здравствуйте, одну минуту, пожалуйста, – она начала что–то набивать на соседнем дисплее, слегка повернув голову.

– Пароль доступа для вашего аппарата – 12345.

– Вы серьезно? – негодовал я. – Это не слишком ли легкий пароль?

– Не волнуйтесь, – успокоила она, – данный код предназначен только вашему МАС–адресу. Никто более не сможет им воспользоваться.

Я ввел пароль и попал в базу данных корабля, а GPS сразу же выдал наше положение на карте солнечной системы.

От безделья решил покопаться в функциях «Наутилуса». Менять, естественно, ничего по умолчанию нельзя, разве что посмотреть ту или иную информацию.

Меня интересовали основные задачи корабля в данной «поездке».

Их было около пятидесяти, а наше пребывание на Титане должно продлиться около недели. Не так уж много для такого количества поставленных целей.

Руководство решило, кроме устранения проблем, заняться и кое–какой рутиной.

Например, попытка озеленения, которую озвучивали на одном из совещаний. Олега планируют продержать на Титане около двух месяцев.

Доступ к личным делам военных был закрыт для просмотра, только лишь информация о том, что они полным составом с базы в Южной Африке.

Зато личные дела всего научного состава были, как на ладони. Я решил найти Вадима, это все же мой помощник, о котором я не знаю ничего. «Либерман Вадим», – высветилось на дисплее рядом с его фото.

– Хм, еврей, это даже хорошо, – подумал я. – Друг моего отца Дмитрий тоже еврей. Любовь к точным наукам и деликатность подхода к мелочам – это основные характеристики Дмитрия.

А вот Вадя не очень–то напоминает мне ответственного человека, скорее типаж быдловатого и прямолинейного оборванца.

Щелкнув по закладке «Профессиональные навыки и подготовка», я увидел, что здесь красовались не очень лестные отзывы. Инженерные предметы, а их было семь, все закончены на «удовлетворительно».

Вадя был обычный троечник.

В разделе «Семья» мне был интересен его отец, про которого он рассказывал. Папа был «крупной рыбой», на пенсию его отправляли заслуженно, с почестями. Обычно военных увольняют в запас независимо от чина по–тихому.