Убей его красиво

Предисловие

Далее изложены события, которые произошли после описанных в остросюжетном детективе «Любовь до Востока».

В предыдущей книге:

Международный террорист по имени Зафар организует лабораторию на территории Йемена и получает мощное и опасное для всего мира химическое оружие. Российские спецслужбы отправляют отряд спецназа, чтобы уничтожить лабораторию и получить образцы боевого вещества.

В Милане, на показе мод, Зафар выкрадывает понравившуюся ему женщину, Викторию, модельера, которую доставляют на его базу, в Йеменскую деревню.

Бойцы спецназа, в ходе выполнения задания, попадают в засаду, а их командир – Алексей, с позывным «Посейдон» контужен в бою и захвачен боевиками Зафара.

Перед группой стоит уже более сложная задача: освободить Посейдона, и забрать русскую девушку из плена. Решить её помогает Ильхам (Андрей) – русский разведчик, внедрённый в окружение Зафара. Но… ценой своей жизни.

Пережив все приключения, невзгоды и перестрелки, группа выполняет задачу и возвращается на Родину.

Одновременно, в Москве полковник ГРУ Роман Чистяков распутывает цепочку событий и выходит на пособника Зафара.

В этом ему помогает подполковник полиции Екатерина Ковалёва, которая сама чуть не становится жертвой.

После успешного окончания операции выясняется, что главный злодей жив…

Все события вымышлены, имена и совпадения случайны.

Из уважения к мёртвым и живым.

Воспоминания

Поезд Санкт Петербург – Москва ранним утром незапамятного года плавно подошёл к Ленинградскому вокзалу.

«И что необычного в этой Москве?» – Екатерина катила чемодан на колесиках по перрону. Стильный чемодан непотребно тарахтел по неровному асфальту, цеплялся и, кажется, хотел обратно в Питер.

Хотелось курить и принять душ. «Где у вас тут курят?.. Есть хоть одно приличное место? Я же не курю на ходу. Возле урны тоже не буду – невкусно. Курить я буду в одиночестве и с удовольствием. Вот здесь! Хорошо, что мама не увидит», – девушка с некурящим чемоданом с удовольствием затянулась длинной тонкой сигаретой. Она курила красиво, ей шла сигарета и она это знала.

«О! И здесь поклонники! Отравиться мне, кажется, не дадут», – тоскливо подумала она, глядя на приближавшегося молодого человека. Он подходил явно к ней, высокий, симпатичный брюнет, кажется военный. «Ну, ну, нахал московский, сейчас я тебе покажу», – Екатерина демонстративно отвернула голову в сторону, продолжая курить.

– Девушка, здравствуйте! Какое прекрасное утро, не правда ли? Вы, наверное, впервые в нашей столице? Вы очень красивая! А меня Антон зовут, а Вас?.. – его жизнерадостный трёп сразу вызвал головную боль и подергивание левого глаза.

Екатерина посмотрела сквозь него так, как она умела, просто как на привокзальную достопримечательность. Затем красиво, по-мужски, щелчком пальцев запустила сигарету в урну, которая стояла в нескольких метрах от них. Оба проследили полёт и зафиксировали точное попадание. Как бы в подтверждение этого, минутная стрелка на вокзальных часах громко бумкнула.

Затем их взгляды встретились, но это были два очень непохожих взгляда.

Простодушно – лукавый мужской и холодно – стальной женский.

– Послушайте, уважаемый наглец. Меня не зовут – я же не корова. Я сама прихожу, когда меня совсем не ждут. А сейчас донесите мой чемодан до такси и закройте нижнюю челюсть – я больше не хочу слышать от Вас ни звука!

– Но…

– Ни звука! – Она прислонила палец к губам и сделала хмурое лицо.

Девушка, мужчина и чемодан отправились на стоянку такси.

Закрывая заднюю дверь такси, «первый московский встречный» спросил:

– Ну, может быть… телефончик всё-таки оставите?.. Или скажете – как вас зовут?..

Евгения насмешливо хмыкнула:

– Увидимся когда-нибудь, – она захлопнула дверь такси и уехала.

– Ну да, – с легкой усмешкой произнёс мужчина, – Может быть даже быстрее, чем ты думаешь…

_______________________________________________________

На совещании были все начальники отделов и их «Замы». Екатерина неторопливо изучала лица: «А неплохие люди тут. Офицеры! Вот этот, наглаженный и сияющий, разве что… Карьерист? Жополиз? Посмотрим…»

– …нового начальника отдела капитана Ковалёву Екатерину Сергеевну! – голос Шефа заставил вскочить и представиться:

– Капитан полиции Ковалёва! – Екатерина вытянулась по Уставу.

– Прошу любить и жаловать! У капитана Ковалёвой отличный послужной список и наградной лист.

Так, так… вернемся к нашим докладам. А Вы, капитан Дворецкий, после совещания, проводите и познакомьте своего нового начальника с её новым отделом.

Гена Дворецкий в общении был напряжён и осторожен. Длинный переход по двум заковыристым коридорам в старинном здании Управления и дореволюционная высокая лестница вместо лифта не прибавили ему красноречия, он отвечал сдержанно и односложно.

– Вот, пожалуйста, мы здесь! – он распахнул перед ней высокую дверь двести сорок третьего кабинета.

Екатерина сделала два шага в огромное помещение с высокими потолками, вздернула красивый подбородок и оглядела присутствующих.

– Таааак!… – протянула она. Знала, что нужно начать Так, но не была точно уверена. Вроде сработало.

Оперативники заинтересованно повернулись из-за своих столов, притихнув, прекратив дела и разговоры.

– Здравствуйте! Я – ваш новый начальник отдела, Ковалёва Екатерина Сергеевна.

Прошу внимания!

Сейчас я минут десять побеседую с капитаном Дворецким, затем вызову каждого минут на несколько по очереди, кто не на выезде.

Будем знакомиться!.. – она чуть осеклась и прищурилась, потому что увидела, как за дальним столом огромного кабинета, развалившись на офисном кресле, улыбался… её утренний «первый встречный», кажется Антон…

С его слов весь отдел уже знал, что новая начальница – «Конченая стерва».

– Ну что, Геннадий, давайте знакомиться, – Екатерина плюхнулась в удобное огромное кресло напротив Дворецкого, оглядывая свой новый кабинет. Кресло понимающе скрипнуло, почувствовав женское тепло и серьёзность разговора.

– Екатерина Сергеевна, личные дела сотрудников и оперативки я для Вас подготовил, вот список следоватедлей и оперативников, – он снова замолчал.

– Вы всегда так мало говорите? – она чуть улыбнулась уголками глаз и уголками губ.

– Я предпочитаю действия словам, – Дворецкий вновь поставил точку после короткой фразы.

«Молчун» – Екатерина сразу прилепила ему прозвище, она редко обманывалась первым впечатлением.

– Это редкое, очень положительное мужское качество. Вы, наверное, сразу невзлюбили меня, я оказалась здесь не вовремя? В этом кресле? Метили на это место, а тут – нате, здрасьте! – её серые глаза заглянули ему прямо в душу.

– Оооо!.. Нет, Екатерина Сергеевна, не так. У меня все звания и должности были вовремя, за это не переживаю. А с Вашим приездом мне наоборот, полегче будет. Кручусь тут за двоих уже полтора месяца.

– Может быть, перейдем на ты? Так работать проще, – она улыбнулась чуть шире.

– Хорошо, – «Молчун» тоже облегченно улыбнулся.

– Правила будут такие: при подчинённых «Екатерина» и на «Вы», в остальное время – на «ты», для краткости можно «Катя», но «Катенька» и другие уменьшительно-ласкательные – никогда, это меня бесит, – она хихикнула.

– Понял, Екатерина, спасибо.

– Геннадий, Гена, тогда возьми визитку – здесь мой телефон и электронка. Давай дружить, что-ли? Пригласи пожалуйста следующего сотрудника, – она опустила взгляд на список, – Вот этого.

– Сейчас, – мужчина спокойно поднялся и вышел. Кажется, он действительно считал одно слово за десять.

Ближайшие пару часов Екатерина раздавала прозвища. К ней заходили сотрудники, а после десятиминутного знакомства из дверей её кабинета появлялись: «Громила», «Стрелок», «Красавчик», «Студентка», «Профи», «Рыжий»… и много других забавных персонажей. Никто не остался необилеченным.

Конечно, она мстительно ждала своё «утреннее недоразумение», но оно благоразумно предпочло появиться последним.

«Оно» смело зашло в дверь и нагло улыбнулось:

– Старший лейтенант полиции Усольцев Антон Викторович!

– Хохмач!.. – протянула Екатерина, беззлобно улыбнувшись за напускной строгостью. А сама удивилась, что произнесла его прозвище вслух, – Ну… Что это было утром?!

– Ну, в общем… – он чуть смутился, потому что в полицейской форме она уже представляла угрозу, – Екатерина Сергеевна, в общем, Дворецкий послал меня встретить Вас с поезда. Я и машину ради этого помыл вчера. А у нас тут по утрам такие пробки… Опоздал к поезду. Пришлось импровизировать. Если бы я у вагона Вас встретил, то точно бы знал, что это Вы. А тут – немного засомневался.

– А потом почему не сказал?

– Так вы же сказали: «Ни звука»!

– Логично…, – глядя на него, протянула Екатерина.

Прошло несколько пустых, не обозначенных настроением секунд…

А потом двое в кабинете непроизвольно засмеялись, затем – вообще захохотали. И долго не могли остановиться.

За дверью кабинета Молчун ошарашено почесал в затылке.

______________________________________________

«Интересно, а когда эту процедуру здесь делали в последний раз»? – поздним вечером, после работы, Екатерина на коленках домывала пол в своем новом кабинете.

Она по-женски обустраивала свой второй дом. Или первый? Самым сложным было построение цветов на подоконнике. Теоретически они умели стоять в строю, но… то монстера размахивала огромными лапами, то выпирала грудь у фикуса… Катя пробовала расставлять цветы по росту, потом – по алфавиту, но ни один из способов с ними не работал. Наконец капитан полиции выдохнула: «Разойдись!» и они сами каким-то образом заняли нужные места.

Сдав ключи дежурному, она решила прогуляться пешком до своей новой, старой служебной однушки на Сухаревке.

Ночная Москва в этот теплый вечер завлекала витринами бутиков и соблазнами ювелирных магазинов. Ресторан, ювелирка, антикварный, кафе, турагентство… Вот! Цветы! «Я хочу эти чайные розы!» – Катя нырнула в нежные цветочные ароматы.

Идти с букетом было веселее, откуда-то появилось ощущение праздника. Да, ведь сегодня праздник – первый день на новой работе. Тогда по этому случаю – тортик!

С цветами и маленьким вкусным тортиком она открыла дверь в свою новую, но очень древнюю квартиру в старинном доме. Скрипнул паркет в прихожей, сумка полетела на диван, тортик и цветы решили расположиться на кухонном столе. Затем чайник пароходным гудком возвестил о начале тусовки.

– Алло, мамочка, привет! Да, нормально добралась. Меня? Ну… можно сказать, что встретили, только я сразу этого не поняла, смешно было, потом расскажу. На работе? Хорошо, познакомилась со всеми, дела разгребаю. Квартира? Хорошая, как у нас на Ваське в Питере, я бы в новом доме жить не смогла, наверное. Спасибо, тебе тоже спокойной ночки, я люблю тебя, мамочка!

Праздник этим вечером удался. Никто не пил и не дебоширил, не рассказывал пошлых анекдотов. Просто было легкое ощущение усталости и праздника, ничего больше.

И чашку всего одну мыть… И голова болеть не будет…

«Спокойной ночи мне на новом месте»…

Какие только мысли и воспоминания не приходят в московских пробках…

Екатерина наконец-то крутанула руль на нужном перекрёстке и в повороте услышала звонок по громкой связи:

– Самый добрый день! Узнали?

Она узнала этот голос… Роман!

Не найден среди мёртвых

В душном помещении с узкими окнами оседал запах дымовых шашек и металлический привкус выстрелов. Повсюду на полу лежали свежие окровавленные трупы и гильзы, тусклое освещение в ночи только усиливало эту страшную картину.

Внезапно в тишине раздался слабый скрип, затем стал чуть сильнее и вдруг одна из стен провернула в себе отверстие размером с дверь и из него на пол ничком упал человек. Он несколько минут лежал лицом вниз, затем приподнял голову, пытаясь опереться на руки и оглядеться. Сознание возвращалось очень медленно, он был контужен в голову пулей, которая прошла по касательной. Но спрятаться в тайное помещение при первых признаках боя всё-таки успел.

Кровь из рассечённой раны на голове застилала глаза.

Зафар медленно, пошатываясь, встал на ноги и огляделся. Тела его людей лежали повсюду. Это – обычные бойцы, а вот этот – его заместитель, предатель. Что произошло?.. Он пытался вспомнить, но его тошнило и сильно кружилась голова. Здесь… не хватало двух человек… Виктории и спецназовца! Значит та, его группа всё-таки нашла их, но сколько у же них бойцов?.. Оружие, надо найти оружие… Вот, есть, но без патронов… Только мой кинжал…

Обугленное и окровавленное человеческое существо выползло наружу, в йеменскую ночь. Он еле шёл, иногда полз, но им двигало сильнейшее чувство мести, невероятная злоба и ненависть ко всем.

Звуки выстрелов доносились со стороны его дома. Длинные очереди… это, наверное, стреляют его люди… Короткие и одиночные выстрелы – скорее всего спецназ… Он знал здесь каждый закоулок и все потайные ходы… Опытный боец и профессионал, Зафар не видел, но слышал этот бой, понимая, что его людей становится всё меньше.

Он был ранен в голову, сил пока не было, ясное сознание ещё не вернулось к нему и он не знал – что ему делать в данную минуту. Ничего не чувствовал кроме боли, головокружения, тошноты и ненависти.

«Догнать, убить всех! Раздавить, уничтожить! Ненавижу!!!» – пульсировало в виске.

Он споткнулся обо что-то в полутьме, упал вперёд лицом и снова надолго потерял сознание.

_______________________________________

– Ты слышишь меня? – настойчиво спросил собеседник по-арабски, выводя мужчину из воспоминаний. Тот, помолчав ещё несколько секунд, провёл пальцем по шраму на голове, затем, посмотрев своему собеседнику в глаза, коротко ответил:

– Слышу!

– Мы долго разрабатывали этот план и затратили колоссальное количество средств на подготовку своих людей, но нашего военачальника уже нет в живых. Федералы сделают всё возможное, чтобы перекрыть все каналы поставок нашего товара из Ирака и Омана в Сирию.

– Азамат! У нас всегда была договорённость не переходить друг другу дорогу и не лезть не в свои дела, но раз Галиб уже мёртв и ты меня просишь о помощи – я не в праве тебе отказать.

– Спасибо! – произнёс тот.

– Не торопись благодарить! Я прекрасно понимаю, что если федералы перекроют твои каналы, то вскоре доберутся и до моих, а это, между прочим, и мой бизнес тоже.

– Согласен с тобой, – кивнул Азамат.

– Не перебивай меня! – властным тоном осадил его мужчина и шрам проходящий ото лба до затылка побагровел от ярости.

Азамат опустил глаза и произнёс:

– Слушаю тебя!

– Я помогу тебе, но тогда и ты мне окажешь услугу, – деловито продолжил мужчина.

– Я сделаю всё, что ты прикажешь, – согласился собеседник.

– Посмотри сюда! – сказал мужчина со шрамом, разложив на столе карты русских городов Москвы и Санкт-Петербурга.

На каждой из них было нанесено несколько оранжевых кружков на реках и каналах по всему городу. Азамат кивнул головой и сказал:

– Мне понятно, что это такое. Я и мои люди – к твоим услугам.

– Но и это ещё не главное. Послушай меня внимательно! То, что ты увидел на картах городов – это моя месть, но моя главная цель – это она… Зафар показал фотографию симпатичной брюнетки своему собеседнику.

– Что с ней нужно сделать? Убрать?.. – наклонил голову Азамат.

– Только попробуй это сделать и ты сразу же отправишься на тот свет, следом за ней! Её нужно найти и вернуть сюда, потому что, она принадлежит мне по праву.

– Всё сделаем, как ты и сказал, Зафар! – с учтивым поклоном головы тихо произнёс собеседник.

– А я в этом и не сомневался!!! – стиснув зубы ответил тот.

Снова замолчал на несколько секунд, с трудом вспоминая, что хотел сказать…

– Зафар? – Азамат вернул его в действительность.

– Да, да… Сейчас… – после ранения в голову бывший хозяин «всего и всех» иногда заговаривался и терял контроль над собой, – Вот, смотри. Он достал из ящика стола какие-то папки. Слушай меня! Вот эти люди перешли мне дорогу и должны умереть. Они и их семьи!

Азамат открыл документы, рассмотрел фото и вместо привычного почтительного «приказ выполню», задал осторожный вопрос:

– Это военные люди? Мы их вряд ли вычислим. Адреса неизвестны, только приблизительно город и их фото. Их родных мы, может быть, так же когда-нибудь найдём, через своих людей в России. Но это очень трудно и потребует очень много времени и денег. Ты же знаешь, что за деньги можно сделать всё, даже то, что вначале кажется невозможным.

Зафар сильно прищурился и очень близко посмотрел в глаза собеседнику. У него опять сильно болела голова:

– Азамат, я вознагражу тебя больше, чем ты думаешь. Больше, чем ты стоишь. Сначала сделай самое главное! Ты передашь в Москву и Питер остатки моего боевого препарата. Он должен попасть в реки, каналы и водозаборы. Это будет моей местью всем. И доставишь мою женщину сюда! Не знаю как, но ты сделаешь это!!! – последнюю фразу он проорал собеседнику, встав, перегнувшись через стол, и вены вздулись на его висках.

Люди с оружием, стоявшие за спиной каждого из них, невольно переглянулись, напряглись, отыскивая мишень напротив.

Два одинаковых или очень похожих, бородатых лица по разные стороны стола смотрели друг другу в глаза. Одно – яростно, другое – спокойно. Два брата – близнеца, пути которых разошлись по обманчивым и извилистым дорогам Востока. Только у одного на голове зиял огромный, свежий, ещё незаживший шрам.

Да, он изменился и постарел, это было видно. Но Зафар с самого их детства был главным среди двух братьев. Чтобы закончить разговор, Азамат положил руку брату на плечо, а второй рукой погладил себя по бороде:

– Я придумаю, как передать посылку с этим товаром через границу, брат. Я приведу к тебе твою женщину и отомщу твоим врагам.

Они встали, подошли друг к другу, чуть приобнялись и люди, стоявшие по разные стороны с оружием, выдохнули и сняли палец с курка.

Удиви меня!

Конечно, Екатерина узнала этот голос!

Разгильдяй, женский обольститель и бабник на Ламборджини, фотограф из Милана, затем – её подозреваемый и впоследствии её спаситель – полковник ГРУ Рома Чистяков.

– Здравствуйте, Роман! Рада вас слышать! Ой… сейчас, секунду, паркуюсь тут в одном месте… Что-то случилось? – Катя, как женщина, поняла это даже не с первых слов, а с первых букв. Нет, даже потому, что он вообще ей позвонил.

– Да, есть один разговор, нужно встретиться, – Роман непробиваемо улыбался в телефон, это было слышно на расстоянии.

После секундного раздумья женщина улыбнулась в ответ:

– Я свободна послезавтра вечером.

– Катя, простите мою настойчивость, но нужно сейчас!

Екатерина вышла из машины и щёлкнула пультом сигналки. Её подруга Тойота устало пискнула, и, моргнув фарами, ненадолго заснула.

Окинув взглядом огромный сталинский дом на набережной Москва – реки, она, стоя осенью в распахнутом пальто, после небольшой паузы, услышала в наушнике приятный и уже чуть нагловато-настойчивый мужской голос:

– Так как насчёт встречи?

– Ну… Товарищ полковник… Если это важнее двух трупов, которые мои люди сейчас идентифицируют здесь, куда я приехала, – она непроизвольно засмеялась своей шутке и направилась в сторону дома, – тогда конечно…

– Катя! Это – важнее! Через час у меня в управлении, пропуск выпишу, там вас проводят, успеете?

«Вот это да…» – Екатерина удивилась – он умеет ещё и таким голосом разговаривать!? Ух ты… За его погонами она по интонации сейчас уже разглядела мужчину.

Мысль бывшей оперативницы работала тоже оперативно: «Так, сейчас на место преступления, там раздать всем люлей и потом до здания ГРУ на Хорошевке – двадцать или тридцать минут».

Катя ответила:

– Вроде успеваю… А если опоздаю на полчасика?

– Тогда будет намного больше, чем ваши там два трупа. Я доступно излагаю, Екатерина Сергеевна?

– Поняла! Буду! – она стремительно направилась к дому и своим сотрудникам, работавшим на месте преступления – двойного убийства.

Екатерина предъявила служебное удостоверение в свежепостроенном здании ГРУ, на Хорошевском шоссе. После минутного ожидания к ней быстро подошёл сотрудник и проводил на нужный этаж. Пройдя по удивительно тихим коридорам («Странно, а у нас пчелиный рой, а у них – тишина» – мелькнуло у Екатерины), они оказались у нужного кабинета. Открыв массивные дубовые двери, сотрудник начал докладывать:

– Товарищ полковник, по вашему приказанию…

– Молодец, свободен, – Роман привстал перед вошедшими и отпустил дежурного.

Он был в форме и это придавало ему своеобразный мужской шарм. Ему шли эти погоны, он казался старше и серьёзнее, чем один из его образов – тот баловень судьбы, раздолбай на Ламборджини или фоторепортёр на показе мод в Милане.

Ему шла форма, этот кабинет и обстановка. Катя своим женским чутьём снова увидела симпатичного и мужественного мужчину, но сразу забыла об этом… Служба…

– Здравствуй! – он по-приятельски чуть приобнял её и чмокнул в щёчку.

– Здравствуй… – она почувствовала, что её обнимают совсем не чужие руки… и тепло от них… И ещё почувствовала, что что-то произошло. И лёгкое волнение…

– Катя, ничего, что на «ты», так будет быстрее? – в его глазах было всё серьёзно.

– Да… Конечно… Рома, что произошло?!

– Давай вернёмся к той, недавней истории. Она имеет продолжение. Это происходит прямо сейчас.

Екатерина медленно опустилась в кресло, догадавшись:

– Злодей жив?..

– Да, Катя, он жив, он здесь, он чрезвычайно опасен, он угроза. Произошли кое-какие события. Я попросил привлечь тебя и твоих людей, потому, что видел, как ты работаешь и потому, что ты многое по этому делу знаешь. А здесь – гостайна и… сама понимаешь. Сейчас сюда зайдёт мой непосредственный начальник и всё расскажет.

Если ты ему понравишься, будет разрешение на передачу части действий твоему ведомству, но в лице именно тебя.

– Ром… – протянула Екатерина, – а как я могу понравится мужчине в таком пальто и рваных джинсах?

– Ну вот, шутить ты ещё можешь, значит… – он не успел договорить, дверь открылась и в неё быстро вошёл невысокий энергичный человек в форме генерал-лейтенанта.

Оба быстро встали, приветствуя вошедшего.

– Присаживайтесь, – мягко сказал тот и представился, чуть кивнув в сторону Екатерины, – Валентин Андреевич. Кто я, вы, вероятно, знаете.

Он прошёл уверенно на самое главное место в кабинете, уверенно сел зв стол, в своё, наверное, кресло и продолжил, глядя на обоих, как на детей, но в основном глядя на Екатерину:

– Начнём… Коньяк будете? – его добрые и умные глаза видели насквозь, но от этого Екатерина не почувствовала себя неуютно. Он был каким-то своим, что-ли…

– Я за рулём, – быстро открестилась от служебного преступления она.

– Ответ непрофессиональный, – генерал улыбнулся шире, ожидая, вероятно, другого ответа и глядя на Катю.

– Я не пью! – зачем-то ляпнула она, и успела вдогонку подумать: «Зачем я это сказала?».

– Враньё! – Валентин Андреевич откинулся в кресле и усмехнулся. Он достал откуда-то из старинного стола с зелёным сукном бутылку Хенесси и три бокала, поставив их рядом с собой на стол, – Два минуса у тебя, красавица. Ну, давай, студентка, третья попытка. Теперь удиви меня!

Роман с лёгкой улыбкой и интересом наблюдал за их диалогом, как актёр, готовый в следующей сцене выйти из-за кулис на подмостки, который знает текст пьесы и то, чем закончится предыдущая сцена.

Екатерина внутренне была расслаблена, ведь здесь были все свои и обстановка не располагала к интеллектуальным и гендерным войнам. Она встала, посмотрев на усмехающегося генерала, засунула руки в карманы пальто и медленно прошлась по кабинету в сторону выхода. Развернувшись на кроссовках, как на каблуках, она, медленно подходя к столу генерала, всё ещё держа руки в карманах расстёгнутого пальто, спокойно проговорила:

– Валентин Андреевич, у вас прекрасная жена, брюнетка, которая вас любит. Двое детей, первый мальчик, вторая девочка, намного младше. С женой у вас прекрасные отношения, но после командировки, в которой вы недавно были, была ссора, а затем бурное примирение. С её стороны была ревность на пустом месте. Если сказать о вас больше, то в постели вы – «ого-го», но у вас пошаливают почки и есть старая травма или ранение левого колена. Вы занимались боксом, но недолго. В юности дрались, заступаясь за девушек, но не всегда успешно, иногда шли против нескольких и получали очень сильно.