Архимаги не ищут лёгких путей!

– Когда раздобуду нормальную одежду, – ответил бывший вампир.

– Так этот плащ всё равно ничего не скрывает! Сооруди себе из листиков и веточек что-нибудь. Близость к природе, гармония, все дела. Как вы, вампироэльфы, и любите.

Геренд молча показал ему кулак.

– Я уж не говорю о том, – не успокаивался архимаг. – Что на твои прелести сбегутся все окрестные разбойники. А у них мы найдём и еду, и лошадей, и, если повезёт, ингредиенты для моих зелий! Эй, разбойники, ау-у-у-у! – заорал волшебник. – Беспомощные жертвы ждут вас!

Словно откликнувшись на призыв архимага, разбойники обнаружились за ближайшим поворотом. Несколько дюжин головорезов окружили карету и небольшой отряд защищающих её рыцарей.

– Хм, хм, – принюхался Парацельс, внимательно глядя на Ворона. – Чую чёрную магию.

– И не только её, – Геренд зажал нос.

– Да, – кивнул Парацельс. – Ещё явно некромантии примешано.

– Если некромантия пахнет немытыми портками, то готов поверить!

– Это надо прекратить! – с самым решительным видом Парацельс бросился к разбойникам.

– Или через пять минут я умру от удушья, – задержав дыхание, Геренд последовал за волшебником.

Несколько головорезов бросились им наперерез. Парацельс легонько дунул в их сторону, и разбойников смело в кусты на обочину. Обратно они так и не выбрались, остались лежать и слабыми голосами распевать песни про нелегкую воровскую долю – алкогольные пары в дыхании Парацельса разили не хуже литровой бутыли самогона.

Добежав до убитого Вороном старого воина, архимаг опустился рядом на колено и положил несчастному руку на лоб. В глазах воина возникло осмысленное выражение, он с хрипом глубоко вдохнул и закашлялся.

– Тебе повезло, приятель, – сообщил ему Парацельс. – Душа не отлетела далеко от тела. На вот, выпей!

Сотворив кружку с парцеядом, он протянул ее воскресшему. Приподнявшись на локте, тот с ошарашенным видом принял подарок.

– Благодарю, – прохрипел воин и сделал глоток. Его глаза чуть не выскочили из орбит, а усы встали дыбом. – Лучше б я сдох!

– А кто-то обещал, что будет легко? – заметил Парацельс.

Поднявшись на ноги, он повернулся к Ворону. Тот молча смотрел на алхимика, поглаживая свободной рукой череп-набалдашник посоха. Призрачный ворон за его спиной истончился и пропал, так ничего и не показав.

Геренд предусмотрительно спрятался за спиной архимага. Хотя вампир и лишился магии вместе со старым телом, он буквально кожей ощущал исходящую от колдуна опасность.

– Так это ты тут балуешься немытыми портка… черной магией? Я Великий и Ужасным архимаг Парацельсофарингейт фон Заубебер! – произнёс Парацельс с максимально важным и величественным видом, какой только может быть у человека в рубашке и трусах со звёздочками. – Содрогнись и преклони колени!

Видимо на старости лет колени служили Ворону уже не так хорошо, и он предпочел приподнять брови.

– Впервые слышу про Пара… Фара… Заубебера, – кое-как выговорил он. – Разве не мэтр Сильвани из Долины Кристаллов является архимагом и лидером Совета Магов?

– В какую глушь меня занесло… Мэтр Сильвани отошёл от дел много лет назад! – возмутился Парацельс. – И передал жезл верховного мага мне!

– Ну простите, ваше Могущество, сразу не признал, – Ворон демонстративно раскланялся. – В нашей глуши всем плевать на метрополию, как и ей на нас. Здесь свои законы. И они гласят: если ты не можешь защитить себя сам, титулы съедят вместе с тобой как приправу.

Ворон не спешил. Карета и её содержимое никуда не денутся. А вот наглый волшебник, выскочивший как чёртик из табакерки, возможно, таит в себе подвох. Пусть он и одет неподобающе, кто сказал, что могучий волшебник должен одеваться с иголочки?

Впрочем, как бы ни был силён его противник, это не имеет никакого значения. Его, Ворона, не взять грубой силой.

– В метрополии всё тоже самое. Только вежливо улыбаются и говорят любезности, когда едят кого-то заживо, – проворчал Парацельс. – Ладно, не важно. У нас с тобой вырисовывается стандартная и набившая оскомину схема взаимоотношений. Ты злодей, подлое колдунище, само воплощение всего низкого и аморального, хочешь совершить очередную гнусность. Я, соответственно, благородный мудрый волшебник собираюсь тебе помешать. Понятные привычные роли. Сейчас мы где-то на стадии знакомства и обмена взаимными любезностями. Пока она не переросла в стадию выяснения, чей фаербол больше, предлагаю немного разнообразить эту скучную схему.

– Ну ка, ну ка, – Ворон заинтересованно подался вперёд. – Что ты предлагаешь?

– Для начала представься, – Парацельс скрестил руки на груди. – С кем я имею дело?

– Отчего бы и нет… – колдун улыбнулся во все двадцать с половиной зубов, но глаза его остались такими же мёртвыми. – Местные знают меня как Ворона – чернокнижника, некроманта и душегуба. Я разорил и сжег дотла двадцать городов, а из черепов их жителей выложил своё имя. Я заживо выпотрошил посланного за мной инквизитора, сделал из него чучело и отправил назад в инквизицию. Мне служат несколько сотен демонов и злых духов, призванных мной и усмирённых. А еще я люблю высушивать много возомнивших наглецов, словно сухую траву. – Ворон развел руки в стороны, и травинки у его ног посерели и опали на землю прахом. – Вот такое у меня ремесло. Выкладываю узоры из костей, набиваю чучела, высушиваю заживо. А теперь скажи из какого теста слеплен ты, архимаг, и я найду тебе применение.

Ворон чеканил слова сухо и равнодушно, словно уже много-много раз произносил подобные речи и они ему порядком надоели. Разбойники суеверным ужасом осеняли себя защитными жестами в такт словам колдуна. Рыцари молчали, не позволяя суевериям посеять сомнение в своих рядах.

Парацельс удручённо вздохнул и закатил глаза. Словно он уже много-много раз слышал подобные речи и они ему тоже до чёртиков надоели.

– Ты забыл добавить, что у тебя целая коллекция кружек из черепов самых могучих твоих врагов, и ты каждый вечер пьешь из них кровь вместо молока, – добавил он.

– Все верно, – в глазах Ворона мелькнуло удивление. – Как ты угадал?

– А ещё у тебя тяжёлая детская душевная травма, родители-изверги, отвергшая тебя первая любовь, полный трагедий и драмы жизненный путь. Что по-твоему мнению придаёт тебе загадочности и привлекательности, а также полностью оправдывает всё то дерьмо, что ты натворил, – отчеканил Парацельс.

Ворон выглядел так словно ему вылили ведро воды на голову.

– Откуда ты знаешь? – он впился в архимага взглядом, словно хотел прожечь насквозь. – Ладно про травму и родителей, а про дерь… остальное?

– Да просто ты настолько шаблонный и предсказуе… – Парацельс умолк, не закончив. В его глазах отразилась напряжённая работа мысли. Геренду даже показалось, что он услышал скрип шестерёнок в мозгу волшебника.

– Я твой погибший в детстве брат! – с коварной улыбкой выдал архимаг.

Геренд смачно припечатал себя ладонью по лицу.

– Чего… чего?! – Ворон озадаченно заморгал. – А как же тогда…

– Я выжил, – спокойно произнёс Парацельс, даже глазом не моргнув. – Хоть и побывал на грани и даже за ней.

– Моего брата дракон сожрал! – сказал Ворон, пристально вглядываясь в лицо Парацельса.

– Из самой безвыходной ситуации есть как минимум два выхода, – загадочно ответил Парацельс.

– А того дракона сожрал другой дракон, покрупнее!

– Чем больше драконов – тем больше выходов, – пояснил Парацельс.

Геренд смачно припечатал себя второй ладонью.

– Но почему ты не вернулся к нам назад? – продолжал докапываться Ворон.

– Амнезия, – без запинки ответил Парацельс. – Прихватила, зараза. Но вот как тебя увидел, брат, так сразу и отпустила!

Геренд вновь проклял своё новое тело – всего две руки и совершенно не гибкие ноги!

Широко улыбаясь Парацельс продолжил щедро вешать Ворону лапшу на уши.

– Я понимаю, что именно моя смерть что-то надломила в тебе, толкнула на лёгкий путь, на тёмную дорожку. Но никогда не поздно встать на тропу искупления!

Но Ворону, видимо, надоел этот спектакль.

– Не знаю, как тебе удалось узнать о моём брате! – прорычал он и перехватил посох двумя руками. – Но я заставлю тебя пожалеть об этом! Пророк, ясновидящий или кто бы ты ни был! Я выну твою душу и разорву её на мелкие кусочки!

– Ты лучше оглянись! – воскликнул Парацельс, переведя взгляд Ворону куда-то за спину.

Колдун лишь разочарованно скривил губы. Похоже он переоценил этого так называемого "архимага". Он всерьез рассчитывает, что детская уловка сработает? Надо побыстрее закончить с жалким шарлатаном и вернуться к прежним делам, к рыцарям и оберегаемой ими карете.

– Что за жалкая уловк-к-х-х-х-хрр! – не договорив, Ворон захрипел и забулькал, щедро орошая накидку из вороньих перьев кровью.

Трудно складывать слова, когда в шею сзади вонзился арбалетный болт.

– Чувствую себя последней крысой, – Парацельс разочарованно вздохнул. – Так и не вышло хорошей дуэли.

Он вновь бросил взгляд на карету. В дверном проёме, распахнув дверь настежь, стоит молодо выглядящая женщина в красивом, украшенном перьями и мехами платье. На шее у неё ожерелье из разноцветных камней, на руках – браслеты с рунами. Узкую талию плотно обхватывает пояс с несколькими подсумками, словно у охотника или рыбака. В вытянутой руке она держит странное устройство, похожее на миниатюрный арбалет.

Лицо её нельзя назвать красивым, скорее вполне обычным и неприметным. Широкий лоб, тонкие брови, узкий подбородок – людей с такой внешностью пруд пруди и среди простолюдинов, и даже среди знати. Но одна черта сильно выделяет даму из массы – её глаза, серые словно тучи. Судя по спокойному и сосредоточенному взгляду охотника, выследившего добычу, эти тучи уже сгустились над чьей-то головой и вот-вот грянет гром.

"Прямо в яблочко, – подумал Парацельс, глядя на окровавленное острие болта. – Адамово яблочко… Расстояние не особо большое, но попала точно в шею. Заклинание не прочесть, если горло полно крови".

Рухнув на колени, Ворон скрюченными пальцами тщетно хватался за окровавлённое горло, чувствуя как с каждой каплей крови стремительно утекает жизнь.

"Что за бред??? – молнией вспыхнула мысль в мозгу колдуна. – Меня, Ворона, не убить простой железкой!!"

Чародей воззвал к своей силе, потянулся к незримым струнам магии, сыграть исцеляющую мелодию. Но родился лишь жалкий звон, да струны окрасились кровью, стекающей со скрюченных пальцев.

Что-то мешает нормально колдовать, собрать мысли в кулак. Что-то сковывает его.

Неужели арбалетный болт далеко не простая железка?

Волосы Ворона стремительно поседели, а морщины покрыли его лицо сплошной сетью.

– Воро-о-о-он! – взревел Жбан. – Парни, убить их!

Разбойники словно очнулись ото сна. Застонал воздух, разрываемый воплями дюжин лужёных глоток. Заработали мускулы, перемещая капельки пота из одной части тела в другую. Земля затряслась от топота сапог, а воздух со свистом вспороли стрелы, обгоняя даже запах немытых порток.

В общем, громилы всем своим видом дали понять, что они не просто какая-то там массовка, и сейчас начнут серьёзно надирать зады!

Парацельс устало закатил глаза. Стрелы, трескаясь и ломаясь, отскакивали от его тела, словно от железной стены. Едва нападавшие приблизились на расстояние удара, Парц резко взмахнул рукой, и яркая вспышка ослепила всех присутствующих.

В дорожную пыль упало оружие и пустая одежда. Сами разбойники таинственно исчезли, словно испарились. Остался только непередаваемый запах портянок, от которого у Геренда уже слезились глаза.

Впрочем нет! Из-под складок одежды одна за другой выбирались лягушки. Очень большие и воинственные лягушки. Увидев волшебника, они обложили его такой громкой квакающей руладой, что с деревьев только чудом не посыпались листья.

– Взгляните на это с другой стороны. Впервые вы начнёте приносить пользу человечеству, истребляя комаров, – приободрил их архимаг.

Лягушек перспектива приносить пользу, кажется, не очень обрадовала. Но Парацельс уже забыл о них, снова переключив внимание на Ворона.

Чернокнижник испустил дух. Мёртвая плоть ещё подёргивалась в агонии, а сверху уже парил призрак Ворона, соединенный с телом светящейся пуповиной. И взгляд, которым дух сверлил архимага, просто не поддавался описанию. Гнев, отчаяние, страх, ненависть – очень приблизительные человеческие эпитеты, способные лишь отдалённо описать бурю, бушующую в призрачных глазах.

Как любой серьёзный волшебник, Парацельс умел не только видеть души умерших, но и разговаривать с ними.

– Жаль, не вышло у нас хорошей битвы, – сказал архимаг с явным разочарованием.

– Ты! – выпалил призрак. – Ты!

– Я, – согласился Парацельс.

– Ты убил меня!

– Строго говоря, тебя убил арбалетный болт, – поправил Ворона Парацельс.

– Я бы легко отразил его! Ты отвлёк меня!

– Какая уже разница? – заметил алхимик. – Маг не имеет права отвлекаться.

В ответ Ворон разразился нецензурной бранью пополам с бессильными обрывками заклинаний. Речь его с каждой секундой становилась всё тише и бессвязнее, а сам призрак всё бледнее и прозрачнее – мир мёртвых потихоньку затягивал свежую душу.

– Парц, – Геренд коснулся плеча архимага. – Ты там с колдуном переговариваешь?

Бывший вампир, лишённый магии, не видел душу Ворона, но, разумеется, подозревал о её присутствии.

Дама с арбалетом, кажется, тоже о чём-то догадывалась. Во всяком случае она очень пристально глядела на тело Ворона и не торопилась опускать своё оружие. Охранявшие её рыцари топтались на месте, ожидая приказов.

– Он там, случаем, не грозится мстить посмертно? – спросил Геренд. – А то проснусь утром, а он под потолком кружит и зудит, какая я сволочь.

– Я его быстро спроважу, не переживай, – сказал Парацельс. – Уже скоро его затянет в мир мёртвых, и забудем о нём. Подозреваю, на той стороне уже выстраиваются в очередь, чтобы лично поприветствовать его. Как правило, подобные колдуны за жизнь наживают немало врагов. Далеко не все из них люди.

Ворон, тем временем, закончив вопить, дернулся в сторону леса. Светящаяся пуповина натянулась, но не порвалась, удерживая дух недалеко от тела.

– Проклятье! – взвыл Ворон. – Я не успеваю!

– Что не успеваешь? – спросил Парацельс.

– Он уже близко… он быстрее, чем я думал… – забормотал Ворон, с испугом взглянув на своё тело. – Я не готов… не успел подготовиться… надо что-то делать… Ты! – он вновь вонзил взгляд в Парацельса. – Воскреси меня!

– Что-что, прости? Не расслышал, что-то в ухо попало, – сказал Парацельс, демонстративно коснувшись мочки уха.

– Воскреси меня! – зашипел Ворон и протянул руки к архимагу, словно хотел задушить его. Но пуповина снова остановила его.

– Зачем мне воскрешать тебя? – спросил волшебник. – Мёртвый ты куда безобиднее. Хоть и не намного.

– Иначе придёт Он! – завопил Ворон так, что его глаза чуть не выскочили из орбит. – Он явится после моей смерти!

– Кто явится? – прищурился Парацельс.

– Он начнёт с меня… а потом и вас… – забормотал Ворон. Его взгляд затуманился. – О-о-о, пепел и тлен… он уже здесь!

Призрак зарыдал и снова безуспешно дернулся в сторону леса.

– Я не хочу-у-у… Это не справедливо-о-о-о! – хныкал он. От могучего и самоуверенного чернокнижника не осталось и следа.

Парацельс застыл, словно к чему-то прислушиваясь. Он уловил слабые, едва заметные колебания в окружающей структуре мироздания, сначала слабые, но с каждой секундой всё сильнее!

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Геренд.

Тело чернокнижника дёрнулось и выгнулось дугой. Рот распахнулся в беззвучном крике, руки и ноги выкрутились под неестественным углом. Грудную клетку изнутри пробило нечто, напоминающее чёрный конус. Увидев это, призрак чародея и вовсе забился в истерике, лопоча что-то нечленораздельное.

– Парц! – воскликнул Геренд. Он прекрасно видел всё, что происходило с телом.

Парацельс хранил молчание.

Разорвав грудную клетку, конус вышел на свободу и оказался огромным вороньим клювом – "птичка" с таким орудием без труда проглотила бы крупную собаку.

Хозяин клюва не заставил себя долго ждать. Огромный чёрный ворон выбрался из тела чернокнижника словно джин из лампы. Стряхнув с когтя прицепившееся к нему окровавленное тело чародея, птица покачнулась, неуверенно переступив с лапы на лапу.

"Словно привыкает к новому для себя телу" – подумал Геренд, тоже испытавший нечто подобное.

Одним быстрым движением ворон схватил истошно верещавшего призрака клювом и, резко дёрнув, оборвал светящуюся пуповину, соединяющую душу с телом. Пупувина с треском исторгла пару крупных искр и погасла. В несколько глотательных движений ворон протолкнул по пищеводу дико вопящего призрака, словно тот состоял из плоти и крови.

В рубиновых глазах птицы отразилось перекошенное от ужаса лицо Ворона и тут же пропало.

– Ну не могут эти черномаги спокойно умереть! – проворчал Парацельс. – Вечно какую-нибудь подлянку выкинут напоследок.

– Но ты же справишься с этой подлянкой? – с надеждой прошептал Геренд, притаившись у архимага за спиной.

Жуткий ворон повертел головой по сторонам, разглядывая окруживших его людей.

– СПАСИБО ВАМ, СМЕРТНЫЕ, – громогласно произнёс он человеческим голосом. – ДАВНЕНЬКО Я ЖДУ ДУШУ ЭТОГО ГРЕШНИКА!

– Забирай, нам не жалко, – махнул рукой Парацельс. – Главное, вернись обратно в своё измерение и не порть атмосферу нашего. И без тебя, демонюка, погодка в последнее время ни к чёрту.

Демон по-птичьи повернул голову вбок, разглядывая архимага рубиновой гранью глаза.

– КТО ТЫ ТАКОЙ, ЖАЛКОЕ НАСЕКОМОЕ, ЧТОБЫ ПРИКАЗЫВАТЬ МНЕ, НЕВЕРМОРУ? – поинтересовался он. – ТЕЛО ЧЕРНОКНИЖНИКА ПОСЛУЖИЛО МНЕ ПОРТАЛОМ В ВАШ МИР, И Я НЕ УПУЩУ ШАНС ПОРЕЗВИТЬСЯ!

Рубиновые глаза демона изнутри подёрнулись дымкой, придав морде демона то ли сонное, то ли мечтательное выражение.

– Если "порезвиться" означает "погоняться за бабочками", "повалятся на травке" или "искупаться в реке", то я не против, – махнул рукой архимаг. – Но ты явно имеешь в виду что-то другое.

Демон задумался. На секунду всем показалось, что он всерьез обдумывает предложение Парацельса на счёт "погоняться за бабочками".

– НЕТ! – наконец взревел он. – Я СОБИРАЮСЬ ПОГОНЯТЬСЯ ЗА ЛЮДИШКАМИ, ПОВАЛЯТЬСЯ НА ИХ КОСТЯХ И ИСКУПАТЬСЯ В ИХ КРОВИ!

– Уверен? – уточнил Парацельс. – Может, всё таки бабочки? Это намного безопаснее для обеих сторон.

– КАК-ТО СО СКУКИ Я ПРОБОВАЛ БАБОЧЕК, – ответил демон. – ИХ МУКИ МИМОЛЁТНЫ КАК И ЖИЗНЬ. НЕТ ДУШИ В ИХ СТРАДАНИЯХ, НЕТ СЛАДОСТИ В ИХ БОЛИ.

– Да у тебя душа поэта, – хмыкнул Парацельс.

– И НЕ ОДНА, – с гордостью сообщил демон. – В МОИХ ЧЕРТОГАХ Я ХРАНЮ ДУШИ ВЫДАЮЩИХСЯ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ МНЕ УДАЛОСЬ ЗАПОЛУЧИТЬ. ДУША НЕЧЕСТИВЦА ВОРОНА УЖЕ СРЕДИ НИХ. А ЧТО НА СЧЁТ ТВОЕЙ ДУШИ, ВОЛШЕБНИК?

– Спасибо, ей и в моей бренной тушке не плохо, – поднял ладони Парацельс.

– ЖАЛЬ, – демон демонстративно развёл крыльями, словно человек руками. – ЕСЛИ БЫ ТЫ СОГЛАСИЛСЯ ПОДПИСАТЬ КОНТРАКТ, Я БЫ СОХРАНИЛ ТЕБЕ ЖИЗНЬ. А ТАК УБЬЮ ВАС ВСЕХ.

– Ну это вряд ли, – Парацельс засучил рукава рубахи. – Если не уберёшься назад в гнездо, я ощипаю твой пернатый зад до блеска!

– А СИЛЕНОК ХВАТИТ, СМЕРТНЫЙ?

Взметнув вихрь пыли, демон одним прыжком покрыл расстояние до Парацельса. Двигался он так быстро, что глаз не поспевал за ним. Обычному живому существу такое не под силу, но демон плевал на законы физики. Геренд не устоял на ногах, и его просто отбросило воздушной волной. С ближайших деревьев посрывало листву. Даже рыцари в тяжелых доспехах словно болванчики попадали на землю. Даму с арбалетом втолкнуло обратно в карету, и, судя по грохоту и далеко не куртуазным эпитетам, падение прошло отнюдь не безболезненно.

Невермор схватил когтистой лапой Парацельса, плотно прижав его руки к туловищу, и поднёс волшебника прямо к своей морде.

– НАДЕЮСЬ, ТЫ ПОПРОЩАЛСЯ С РОДНЫМИ? – поинтересовался демон. С его скоростью и силой он прикончил бы человека за мгновение, но отчего-то медлил. Видимо, не терял надежды запугать архимага и заполучить его душу в коллекцию. – ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СТУПИШЬ НА ПОРОГ РОДНОГО ДОМА! НИКОГДА!

В глазах Парацельса отразился неподдельный ужас. Его губы задрожали, словно он хотел что-то сказать, но вместо этого издал лишь набор невразумительных звуков. На лице выступила испарина.

– Да быть того не может… – сказал Геренд, приподнимаясь на локтях. Чтобы бесстрашный и безбашенный архимаг так перепугался? Неужели демон настолько силён? Или он заколдовал Парацельса, внушив ему страх?

Невермор залился протяжным смехом, напоминающим карканье, и швырнул Парацельса о землю, вновь подняв столб пыли. Удар оказался такой силы, что почва вокруг них просела на полметра, а волшебника вогнало в землю по плечи. Но тот словно ничего не замечал, глядя перед собой с перепуганным видом.

– КРЕПКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕК. ОТЛИЧНО! – Невермор довольно встопорщил перья. Он не любил, когда жертвы умирали сразу.

– Не попрощался с родными… – наконец выдавил из себя Парацельс.

– ЧТО ТЫ ТАМ БОРМОЧЕШЬ? ПОЩАДЫ ПРОСИШЬ? – спросил демон. Его огромная тень накрыла Парацельса словно чёрное крыло… не спастись, не выбраться!

– Не предупредил от уходе… – пробормотал маг.

– НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ! – злорадно вторил Невермор.

– Никогда на порог…

– ДА-ДА! – склонил над ним клюв Невермор. Глаза-рубины торжествующе пылали. – НИКОГДА-НИКОГДА!

– Я Ваську забыл предупредить, что ушёл! Он меня ж теперь на порог не пустит! – возопил Парацельс раненым зверем. Освободив руку из под земли, он ткнул щепотью пальцев демона-ворона в клюв.

И Невермор лопнул.

Лопнул с таким звуком, с каким лопается большая, старая-престарая бабушкина подушка. Перья, ошмётки клюва и когтей разлетелись во все стороны, на лету испаряясь чёрным дымом. Некоторые, особо крупные части превращались в ворон, змей, крыс, летучих мышей.

– Мальчики, не дайте им уйти! – распорядилась дама. Она быстро оправилась от падения и явно горела желанием внести свою лепту в победу над демоном.

Рыцари бросились выполнять приказ своей госпожи. Крыс и змей затоптали, ворон и летучих мышей сбили на земли камнями и прикончили.

– Никогда… никогда… Больше никогда! – жалобно провыл в воздухе затихающий голос. Ветер подхватил его и скрылся в лесу среди шелеста листьев и травы.

Парацельс выбрался на свободу и сел на колени. Зачерпнув полную горсть песка, он начал молча наблюдать, как струйки скользят между пальцев, падая обратно на землю.

– Тленность бытия… – сказал он обречённо.

– Это было впечатляюще, Парц, – к нему подошёл Геренд, поглаживая ушибленный локоть. – Вот это была магия так магия!

– А до этого что? – вяло поинтересовался маг. – Не было магии?

– До этого была только алкомагия, – бывший вампир похлопал мага по плечу. – Ты в порядке? А то выглядишь так, будто последний день живёшь. Или пить бросил.

– Я вспомнил, что Ваську забыл предупредить, когда телепортировался, – прошелестел Парацельс. – А у нас дома куча проблем накопилась! Чембурбей! Слизь! Зарплата слугам! И все надо срочно решить! Он мне такое устроит, когда я вернусь…

– Вот тебе дополнительный стимул побыстрее меня расколдовать и с чистой совестью вернуться к старым проблемам, – бывший вампир заботливо помог Парацельсу подняться на ноги и отряхнутл его от пыли. – А кто такой Васька?

– Демон… Рыжий демон во плоти…

– Так вот почему ты так испугался, – догадался Геренд. – Невермор тебе напомнил про этого Ваську. Он реально настолько опасный? Опаснее Невермора?

– Опаснее, чем кто бы то ни был!

– Его даже архимаги боятся?

– Его вообще все боятся! – категорично заявил волшебник. – Если Васька что-то сказал, надо слушать и повиноваться! Иначе ночевать будешь за порогом!

– Как скажешь. Постараюсь с этим Васькой не пересекаться, – Геренд осторожно повёл Парацельса к карете. – Интересно, нас как-нибудь отблагодарят за спасение?

К ним уже спешила дама, до сих пор не расставшаяся с арбалетом. Выражение её лица – гневное и разочарованное – не очень понравилось Геренду. Она скользнула быстрым взглядом по вампироэльфу, и пристально уставилась на Парацельса.

– Уж кого-кого, а вас, мессир архимаг, я здесь увидеть не ожидала! – дама покачала головой. – Знали бы вы, какую свинью мне подложили!