Архимаги не ищут лёгких путей!

Добывают черняк в ближайших к городу рудниках. Учёные мужи утверждают, что подобный цвет камень приобретает из-за необычных минералов, в избытке содержащихся в местной почве. Но простой народ знает, что врут они всё! Не в "миньералах энтих" дело, а в нечистой силе! И в тёмной магии! Её в округе пруд пруди!

Да, суеверия очень сильны среди горожан, но всё же не так, как в деревне. Не смотря на дикость и отсталость западных окраин, в Чертянске ощущается лёгкий "душок цивилизации", как любят пошутить коренные чертянцы. Так они намекают на систему канализаций, построенную ещё при прадеде нынешнего Императора, ни разу с тех пор не осквернённую ремонтом. Каждый новый мэр по устоявшейся традиции в своих предвыборных обещаниях клянётся чуть ли не лично вылизать каждую трубу до блеска, о чём благополучно забывает после победы на выборах.

За просвещение в Чертянске отвечают такие культурные заведения как храмовые школы, библиотеки и театры. Впрочем, они сильно проигрывают как по численности так и по популярности питейным домам и борделям. Те, конечно, тоже вносят посильную лепту в культурное развитие… хотя тут уместнее слово "разложение".

Жизнь в городе куда комфортнее и безопаснее, чем в деревне. Чертянск обороняют как мечи и копья стражи, так и волшебство. Изрядная сумма из городской казны ежедневно уходит только на поддержание магического щита от нечисти. Но затраты с лихвой окупаются, позволяя горожанам трудится на благо города в безопасности.

И, конечно же, отдыхать.

В таверне "у Толстого Потапа" жизнь, как и всегда, бьёт ключом в небо. В огромном помещении гуляет столько народа, что разбегаются глаза. На огромном вертеле поджаривается мясистая когтистая лапа крупного зверя неизвестной породы. Толстая кожа в нескольких местах лопнула, выпустив на свободу струйки мясного сока. Языки огня спешно слизывают их, но пламя ничего не может поделать с потрясающим ароматом жареного мяса. Гремят кружки с пивом, щедро разбрызгивая пенное содержимое на радость домовым, стучат по столешницам игральные кости, хор нетрезвых голосов, кажется, вот-вот сорвёт крышу и унесёт прямо в небо.

Группа парней из гильдии портных орут весёлую песенку про не менее весёлую монашку Антонию. Рядом с ними монотонно бубнят свои языческие напевы северные варвары, покрытые звериными шкурами так, что наружу торчат одни красные носы. Рядом с ними шушукаются о чём-то гоблины, морщась от ядреного запаха варварского пота. Молодой маг развлекает приятелей из городской стражи, создав в воздухе перед собой что-то вроде северного сияния в виде аппетитных женских форм. И это лишь малая доля от общего числа посетителей.

За порядком следят тролли-вышибалы, ловко спрятавшие свои массивные туши в тёмные углы таверны. Маленькие глазки здоровяков скрыты под тёмными стёклами, что особенно стильно смотрится в сочетании с массивными надбровными дугами. Из-под квадратных подбородков видны пижонские чёрные бабочки. Культурное заведение же, а вы думали? Если вдруг найдётся буйный посетитель, ему сначала объяснят, что так себя вести неприемлемо. И только потом набьют морду и выкинут наружу. Главное, не перепутать последовательность, тут у троллей иногда случаются косяки.

Служанка Софья наблюдает за посетителями, стоя у входа на кухню. Вкусные запахи щекочут нос, заставляя желудок скреститесь и скулить, словно щенка. Но все эти мелкие неудобства не идут ни в какое сравнение с серьезной ПРОБЛЕМОЙ, что сейчас занимает все мысли девушки.

Проблема важная, почти космической величины, и от её успешного решения зависит судьба если не мироздания, то весьма значительной его части. Битвы с тёмными богами, поиск скрытых еретических культов, спасение принцесс от драконов… в общем типичные проблемы архимагов, инквизиторов и рыцарей просто мелочны и несущественны на её фоне.

Короче говоря, Софья хочет замуж. И чем быстрее, тем лучше.

Уже несколько месяцев служанке не давали покоя тревожные мысли, типичные для девушки, решившей срочно обзавестись второй половинкой. Подруги уже ходят под венцом, а у неё всё никак не складывается! А часики тикают! Через несколько месяцев семнадцать стукнет – старуха!

А хороших парней на примете мало! Среди посетителей таверны и выбирать почти некого. У некоторых такие пропитые хари, что орки на их фоне писанные красавчики! А мнят себя минимум эльфами царской крови. Да ещё и по попе вечно норовят шлёпнуть!

Впрочем, рабочие варианты у Софьи есть. И один, самый перспективный жених сегодня присутствует здесь, в таверне!

Это ли не знак?

Молодой маг, который сейчас развлекает своих приятелей иллюзиями. Один из учеников главного городского волшебника! Умён, начитан и собой хорош! И в перспективе кандидат на вакантную должность, когда уйдёт на покой учитель.

Правда, про него говорят, что по характеру он очень уж резок, весь в отца пошёл. Тот установил в семье очень жёсткие порядки. По слухам жена без его разрешения даже слово сказать боится!

Впрочем, ничего страшного. Новомодные россказни про равенство женщин и мужчин Софья считает жутким бредом. Место женщины за спиной мужа, само слово "замуж" намекает. И вообще "Да убоится жена мужа".

Впрочем иногда идея господства над мужчиной служанке кажется не такой уж и глупой. В томных вечерних мечтах Софья частенько представляет высокого красавчика с развитой грудной клеткой и шестью кубиками. Она привязывает его к кровати красными шёлковыми лентами и делает с ним всё, что захочет! Он умоляет её остановиться, но она, ха-ха, непреклонна!

– Ага, попалась! – кто-то сзади положил ей руки на плечи.

Софья тоненько взвизгнула, подпрыгнув на месте. Мускулистый красавчик из её грёз исчез, превратившись в хозяина таверны – того самого Толстого Потапа.

– Чего отлыниваем-то? – поинтересовался Потап, быстро убрав руки с плеч Софьи. – О принце мечтаем? Так принцы только работящих себе в жёны берут. Ленивые никому не нужны!

Мысленно Софья чертыхнулась. Вечно этот Потап не вовремя! Толстый, широкий, быстрый и вездесущий. Потап утверждает, что именно благодаря этим качествам, особенно двум первым, его таверна держится на плаву в суровом мире бизнеса и даже приносит нехилый гешефт.

– Оскар попросил подождать и никуда не уходить, – сказала Софья. – Он сейчас срочный заказ доделывает.

Оскар – главный повар таверны. Отличается педантичностью и, как следствие из этого, пошаливающими нервишками. Заказы в таверне идут непрерывным потоком, и выполнять их нужно быстро, без единого косяка. Оскар справляется, хоть и ценой душевного равновесия. За что ценится хозяином.

– Понятненько, – кивнул Потап, сканируя лицо Софьи взглядом. – Но вообще хороший работник всегда найдет, чем руки занять. Это мне ещё покойная матушка говорила, Царствие ей Небесное, – Потап набожно закатил глаза и перекрестил грязный фартук на выпирающем пузе.

Софья невольно опустила глаза на фартук. О нем у работников таверны ходят целые легенды. Что Потап никогда не снимает его, даже спит в фартуке. Что фартук – это и есть настоящий Потап, управляющий пустой человеческой оболочкой силой мысли. Что у фартука есть зубастая пасть, а Потап кормит её тайком запасами из погреба. Оттого те вечно пропадают в неизвестном направлении.

Сложно сказать, как родились такие байки, но одно известно точно. Потап никогда не расстается с фартуком. И крайне редко его моет. Только когда запашок становится совсем уж убойным.

Впрочем, даже после стирки фартук всего за несколько дней возвращает прежний замызганный вид.

– Так я бы с радостью! – Софья с самым честным лицом глядела на работодателя. – Но вы ж знаете Оскара! Если он закончит с блюдом, а меня не окажется поблизости, он из меня самой что-нибудь приготовит в печке!

– Да, наш Оскар, он такой, – Потап довольно хохотнул. – Я только из-за этой черты его и взял! Точность и пунктуальность! Эх, золотой человек! Ума не приложу, что без него делать. Второго такого не найти!

Толстый Потап, конечно, любил гонять нерадивых подчиненных и вообще имитировать бурную деятельность. Но ещё больше он любил сам почесать языком.

– Ладно, что мы всё об Оскаре, – сказал Потап. – Я давно хотел с тобой поговорить. Ты уже несколько месяцев сама не своя ходишь. У тебя всё хорошо? Я волнуюсь за тебя.

Софья мысленно закатила глаза. Ой, ну распереживался, Божечки вы мои! Не за неё он волнуется, а за то, как хорошо она работает. Дескать, у этой молодежи вечно ветер в голове, понапридумывают себе несуществующих проблем! А страдает в итоге заведение.

– Всё хорошо, – сказала Софья, добавив в голос побольше удивления. – Потап Михайлович, вы зря волнуетесь. У меня сил и желания хоть отбавляй!

А ещё у неё судьба всей жизни на кону, а Потап со своими вопросами лезет!

Хозяин таверны в ответ недоверчиво покачал головой.

– Эх, молодёжь… Ладно. Значит, от Оскара я тебя пока освобождаю, – сказал он.

Софье показалось, что она ослышалась. Чтобы Потап кого-то не нагрузил работой, а, наоборот, освободил? Где-то точно что-то сдохло…

– …а ты иди и прими заказ от того молодого человека, – сарделькообразным пальцем Потап указал направление. – Он довольно убедительно попросил, чтобы его обслужила именно ты. А у нас желание клиента закон.

Софья перевела взгляд в указанном направлении и… ей словно вылили на голову ведро воды. За столиком у окна, ещё пять минут назад пустовавшим, сидел ОН! Парень, пришедший прямиком из мира грёз! Высокий, накачанный, одет с иголочки! Идеальный профиль, идеальные черты лица, словно у героя древних мифов с гравюр! Весь облик дышит благородством и мужественностью!

Словно Создатель собрал букет положительных мужских качеств и слепил из них живого человека. О божечки, кажется, он смотрит прямо на них… на неё! Ах-х-х, этот взгляд из-под густых бровей…

– Он твой знакомый? – спросил Потап.

– Нет… да… наверное… Я впервые его вижу… – слабым голосом произнесла девушка. Про мага-ученика она уже забыла.

– Так, ты только голову не теряй, доча, – Потап добавил в голос строгости. – Ты ещё на работе, если не забыла. Я понимаю, что он клиент, но романтика-фуфлянтика только в нерабочее время. Твоя главная задача как сотрудницы заведения сделать так, чтобы клиент к нам вернулся…

Потап что-то говорил, но Софья его не слушала. В её голове звучали арфы, пели сирены, а мир окрасился в розовые тона. Смягчились даже каменные рожи троллей-вышибал, а Толстый Потап превратился в милого круглого пухлячка.

Главное, при знакомстве соблюсти баланс между распущенностью и целомудрием, сказала та часть сознания Софьи, что ещё мыслила логически. Как известно, хорошо воспитанные женщины отличаются целомудрием, плохо воспитанные – распущенностью. А умные женщины совмещают в себе оба этих качества. Желательно в максимально возможных пропорциях.

Одна ошибка – и всё, спугнёшь мужика.

– Ты всё поняла, доча? – ворвался в сознание голос Потапа.

– Да, – ответила Софья уверенным голосом студента на лекции.

– Ну и чудно, – Потап окинул Софью сомнительным взглядом. – Тогда вперёд и с песней.

Девушка сама не поняла как в следующее мгновение оказалась рядом с заветным столиком у окна. В руке у неё тетрадь, по тетради нетерпеливо выплясывает самопишущее перо.

– Добрый вечер! – сказала Софья, мило улыбаясь. – Что будете заказывать?

Мысленно она уже выбирала имена дюжине карапузов и цвет обоев в спальне.

Красавец из её грёз что-то ответил, но Софья даже толком не разобрала, что именно. Да и не важно, волшебное перо всё запишет. Потап специально целую партию заказал, ведь большинство служанок в таверне неграмотны.

Да к чёрту Потапа! Ах, этот голос! Голос настоящего мужчины звучит у Софьи в ушах, эхом отражаясь от стенок…

– Хорошо, как скажете… – произнесла девушка, когда красавец закончил речь. – Сию минуту!

Она хотела уже идти на кухню, чтобы передать заказ, но клиент схватил её за руку. Снова полились речи, сладкие словно мёд, обволакивая мозг…

– Да… да, да, да… конечно… – отвечала млеющая Софья, даже не вникая в смысл слов.

Сильные пальцы разжались, отпуская её на свободу. Девушка полетела вперёд, словно у неё выросли крылья.

Обратно Софья возвратилась с увесистым подносом в руках. Ух, до чего тяжёлый! Красавец заказал множество мясных пирогов и два кувшина вина. Вот это аппетит! Не то, что у некоторых! Сидят, одно пиво цедят!

Руку в том месте, где её коснулся парень из грёз, странно покалывает. Словно десяток невидимых иголок вонзаются в кожу, то ослабляя, то усиливая нажим. Наверное, так действует сила любви через прикосновение!

Заветный столик с ожидающим красавцем всё ближе и ближе. Сейчас Софья подойдёт и поставит на столешницу поднос. При этом она наклонится так, что парень просто рухнет при виде её прелестей, чьи округлые формы отлично видны сквозь вырез платья.

Но жизнь внесла в планы Софьи коррективы в своей обычной жёсткой манере. Кто-то из клиентов, видимо, заметив мечтательное выражение на лице девушки, подставил ей подножку. Уже почти дойдя до заветного столика, Софья рухнула на пол, больно ударившись коленкой.

Поднос и всё его содержимое, пироги и вино, описав по воздуху дугу, рухнули аккурат на красавчика из мифов. С треском глиняные кувшины разлетелись на осколки, расплескав всё содержимое по лицу, волосам и одежде клиента.

На секунду в таверне воцарилась тишина. Стало даже слышно, как урчит в желудке у одного из троллей-вышибал. А потом окна едва не повылетали от свиста и дикого ржача десятка глоток…

…Софья взахлёб рыдала на улице над ведром с колодёзной водой.

Ну почему эти мужики такие козлы? Почему такие твари? Все планы о женитьбе псу под хвост просто из-за того, что какому-то козлу вздумалось пошутить! Как жить после такого позора?!

И почему ей так не везёт?

Софья посмотрела на своё отражение в ведре. Мордашка заплаканная, но симпатичная! Пышные рыжие волосы, большие зеленые глаза, чуть вздёрнутый носик, усыпанный веснушками…

И хоть этого в ведре не разглядеть, фигурка у Софьи ладная, скроенная как надо! Грудь налитая, талия точёная, попа упругая! Конечно, где-то там в районе бёдер и живота притаились коварные залежи жирка, но их ещё отыскать надо!

В общем, деваха хоть куда! Может, именно за это её невзлюбил кто-то из небожителей, какая-нибудь стервозная богиня?

Пошли они все лесом, черти пьяные и духи небесные! Она найдёт себе парня, хотят они того или нет!

Кстати, о парне!

Оторвавшись от своего отражения, Софья нахмурилась. Хоть убей, у нее не получалось вспомнить о внешности красавчика из мифов никаких подробностей. Высокий… накачанный… герой из мифов… голос сладкий как мёд… а конкретнее? Подробнее? Какого цвета его волосы, глаза? Какая причёска? Есть ли шрамы на лице? Какую одежду носит? Камзол? Плащ? Жилет? На нём сапоги или башмаки? Или вообще рубище и лапти?

Ни на один из вопросов Софья не ответила. Странно. Очень странно! Совсем рассудок от любви потеряла?

– Тебя же зовут Софья? – услышала девушка обеспокоенный голос над собой.

Она подняла голову и вновь увидела ЕГО! Мир опять окрасился в розовые тона, заиграли арфы, взяли высокие ноты сирены!

– Д-да, – пролепетала она. – Со-софья…

– Я так и подумал. А то "Да, да, конечно" довольно странное имя, – он улыбнулся. – Ты в порядке?

Нет, Софья далеко не в порядке. Зарёванная, растрёпанная, коленка болит от удара о пол… Но кого это волнует? Даже Софью не волнует, когда её душа поёт!

– В полном! – заверила "красавца" девушка.

Она распрямилась и смущённо отряхнула платье. Хм, а "красавец" вроде не такой и высокий, как ей сначала показалось. Чуть выше Софьи, а она никогда внушительным ростом не отличалась.

– Я сказал тому толстому мужику, который у вас главный, что никаких претензий не имею и попросил тебя не наказывать.

Вспомнив о Потапе, Софья погрустнела. Ух и устроит он ей головомойку. Чего Потап на дух не переносит, так это когда из-за действий работников страдает репутация заведения. Как бы вообще не выгнал. С работой сейчас туго. Куда ей пойти? В гувернантки её не возьмут. В прачки?

Надо бы вернуться и поговорить с Потапом. Объяснить, что она не виновата. Авось сменит гнев на милость. В конце концов Потап из тех людей, что быстро загораются, но так же быстро остывают.

– Тебе не нужно говорить с Потапом, – сказал ей "красавец". – На сегодня он даёт тебе выходной.

Розовые тона потускнели, на арфе лопнула струна, а сирены зафальшивили. "Потап" и "выходной" в одном предложении? Жернова с лязгом встали, не в силах перемолоть мелкий камешек.

– Выходной, – с нажимом повторил "красавец". – Тебе не нужно никуда возвращаться. Пошли со мной.

На жернова вылили целое ведро смазки, и камешек выскользнул. Мозг Софьи, и ранее не утруждаемый работой, отключился окончательно. Девушка была готова идти туда, куда укажет "красавец" и делать то, что он скажет.

– Хорошая девочка, – похвалил тот Софью. – Иди за мной.

"Красавец" двинулся прочь от таверны. Софья послушно, как козочка на поводке, пошла следом.

Спустя минут пятнадцать они оказались в тёмном безлюдном переулке. Выглядел он настолько мрачно и зловеще, словно власти специально дали градостроителям задание спроектировать место, где тёмные личности смогут спокойно вершить свои не менее тёмные делишки. Не опасаясь быть замеченными.

– Ну наконец-то мы одни, – "красавец" резко толкнул Софью. Девушка больно ударилась спиной о каменную стену и тихо вскрикнула.

– Эй! Больно же! – жалобно сообщила она.

– Не волнуйся, дитя. Боль очень скоро пройдё-ё-ё-о-от! – глумливо протянул "красавец".

Он щёлкнул пальцами. Морок спал и девушка от неожиданности взвизгнула.

"Красавец из мифов" куда-то пропал. В метре от Софьи стоит плешивый скособоченный старик в рванье! Худой как скелет, лицо покрыто бородавками, жирными словно пиявки. Нос вздёрнут словно пятачок у свиньи.

Вот уж действительно "красавец из мифов".

Старик улыбнулся, растянув уголки рта аж до ушей. Софья заворожено уставилась на частокол острых и узких словно спицы зубов.

– Что с тобой? Уже передумала под венец? – старик мерзко захихикал и двинулся на жертву, выставив перед собой руки с длинными изогнутыми когтями.

Тут бы и закончилась история Софьи, как и множества других наивных девушек, павших жертвами ночных охотников. Но сегодня у Неба были другие планы.

Серая тень выросла у монстра за спиной. Прежде чем тот успел обернуться или хотя бы сказать "А?", его грудь насквозь пронзило серебряное лезвие.

Старик удивлённо уставился на него, словно не понимал, откуда взялась эта слепящая серебряная штука в его теле. Почти сразу удивление в его глазах вытеснила дикая невероятная боль. Он закричал, завопил так, что Софья на секунду оглохла.

От старика повалил чёрный едкий дым. Монстр замахал руками, засучил ногами, но лишь ускорил свою гибель – на мостовую посыпались дымящиеся куски плоти. Глаза вытекли, кожа и мышцы лица отслоились, обнажив чернеющий на глазах череп.

Вскоре от монстра осталась только кучка праха на мостовой.

Нищий, дремавший в тёмном углу на куче тряпья, зарёкся пить до конца своих дней. Кроме него, никто ничего не услышал и не увидел – градостроители во истину потрудились на славу.

Серая тень, убившая монстра, обернулась человеком в плаще с капюшоном. Стряхнув шипящую кровь с лезвия серебряного кинжала на мостовую, он присел на корточки возле останков монстра. Бубня что-то неразборчиво под нос, кончиком лезвия поворошил прах, словно что-то искал.

Софья молча следила за ним, чувствуя как стучит в груди сердце.

– Сколько денег уходит на эту магическую защиту вокруг города! – в сердцах воскликнул человек. Оставив в покое прах, он убрал клинок в ножны. – А эти мрази всё равно лезут и лезут как тараканы! И наглые до такой степени, что в людных местах охотятся.

Он откинул капюшон с головы, и Софья узнала его! Ученик городского мага! Тот самый, из таверны, которого она собиралась охмурить, пока не появился этот… "красавец из мифов".

Рывком поднявшись, он приблизился к девушке вплотную. От неожиданности Софья покраснела. Маг зачем-то взял её за подбородок и повертел голову девушки влево-вправо, деловито рассматривая шею, щёки и вроде бы даже уши. Зачем-то оттянул ей веко, посветил в глаз лучом света прямо из пальца. Пощёлкал пальцами перед носом.

Странные они, эти маги. У них так принято с девушками знакомиться? Что-то вроде интеллектуального ритуала заигрывания?

Внешность его, конечно, сильно не дотягивает до идеала красоты. Возраст где-то между двадцатью и двадцатью пятью, лицо худое, немного вытянуто вниз, под глазами обозначены тёмные круги – явно сидит допоздна над магическими гримуарами. Слегка худоват и немного сутул.

Но руки у него сильные – Софью прямо сейчас вертит словно тряпичную куклу. Интересно, зачем… Эй, а вот такие места трогать неприлично!

– Что ты делаешь? – возмутилась Софья.

– Провожу осмотр, – сухо сообщил маг. – Не дёргайся. Заражённая кровь могла попасть на тебя.

– О, тогда ладно, – смирилась Софья. – Если это ради осмотра… Ой, он держал меня за руку! Правую! – вспомнила она.

Юноша переключил внимание на указанную конечность. Внимательно наблюдавшая за его действиями Софья тихо охнула – кожа на её руке ближе к кисти, как раз там, где её держал упырь, сильно покраснела и покрылась волдырями. Но девушка почему-то ничего не чувствует, хотя боль наверняка сильная.

– Начальная стадия заражения, – деловито сообщил юноша, копаясь в сумке на поясе. – Вирус этого вида упырей очень живуч и может заразить человека даже без попадания непосредственно в кровоток.

– Я тоже стану упырём? – перепугалась Софья.

– Возможно. Если не принять меры, – юноша извлёк из сумки стеклянный пузырёк с прозрачной жидкостью и с громким хлопком извлёк пробку. – Я бы, конечно, с удовольствием понаблюдал за полной трансформацией в лабораторных условиях, но, боюсь, это противоречит действующему законодательству.

Софья ничего не поняла из сказанного, но на всякий случай хихикнула, решив, что это тонкая шутка из мира магии.

Юноша щедро окатил ожёг жидкостью из пузырька и принялся что-то нашёптывать. При этом он шевелил пальцами свободной руки над раненым местом так, словно плёл невидимый узор. Софья тихо заскулила, стиснув зубы. Щипало так сильно, что девушка едва сдерживалась, чтобы не отдёрнуть руку. Из чего эти маги свои зелья варят, из соли и водки?

Закончив таинственные манипуляции, юноша крепко перетянул место ожога чистой тряпицей и убрал пузырёк обратно в сумку.

– Всё в порядке, – с чувством выполненного долга сообщил маг. – Жить будешь и даже в качестве человека. До дома сама дойдёшь?

Коварный план моментально созрел у Софьи в голове!

– Ах… да… наверное, да… – дрожащей рукой она опёрлась о его плечо и слабо улыбнулась. – Спасибо тебе за всё… не знаю твоего имени…

– Бенедикт, – представился маг.

– Спасибо, Бенедикт, – ещё раз поблагодарила девушка. – Я Софья. Если бы не ты… ох!

Попытавшись отлипнуть от стены, она рухнула спасителю прямо в объятия.

– Ах… Прости… – извинилась Софья, стараясь прижаться к Бенедикту покрепче. – Кажется, я себя переоценила…

– Давай я тебя провожу, – вызвался маг, мягко отстраняя Софью, к её глубокому неудовольствию. – Где ты живёшь?

– На улице Глиняных Горшков.

Софья солгала. На улице Глиняных Горшков стоит дом её родителей. Софья раньше жила с ними, но сейчас снимает комнату в паре кварталов отсюда.

– Это на другом конце города! – присвистнул Бенедикт. – До утра будем добираться…

Софья ответила печальным взглядом щеночка со сломанной лапкой.

– О Светлые боги, ну за что ты мне, чудо, на мою голову! – простонал маг. – Ладно. Если тебя это не смущает, можешь переночевать у меня.

"Да-а-а-а-а-а!!!" – мысленно возликовала Софья.

– Но прилично ли это? – робко спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Бенедикт. – Решай сама.

– Но ты же не будешь до меня домогаться? – испуганно спросила девушка.

"Только попробуй сказать, что не будешь!"

– Да нужно больно, – фыркнул Бенедикт. – Я тебя не для того спасал.

"Мерзавец!"

– Ну хорошо, – Софья покорно опустила глаза. – Я полностью доверяю тебе!

Ночной Чертянск – не место для прогулок. По некоторым районам опасно ходить даже днём, даже для стражи. Несколько раз Софья краем глаза замечала тёмные фигуры, следящие за ними из тени. Когда девушка поворачивала в их сторону голову, тёмные фигуры испарялись или же превращались во что-то обыденное: в куст, забытый кем-то мешок с картошкой или бродячую собаку.

Как и любой житель Чертянска девушка знала, что дело далеко не только в разыгравшемся воображении. Их город – нехороший, и помимо людей в нём живут силы, неподвластные ни стали, ни даже магии. Их нельзя изгнать, нельзя победить, но можно задобрить, научится жить с ними как с соседями, соблюдая определённые правила.