Модельер. Тайны петербургского сфинкса

4. Контракт.

На следующий день после показа Артемьев, несмотря на насыщенный вчерашний день и усталость, проснулся в восемь утра. После неспешного утреннего моциона спустился на завтрак. Время на дорогу он рассчитал заранее и с небольшим запасом.

Спустившись в метро на станцию "Площадь восстания", он уже через сорок минут поднялся на поверхность на станции "Крестовский остров".

Офис Малеева располагался в бизнес-центре на Крестовском острове на улице Спортивная. Расстояние от метро было чуть более километра, погода стояла хорошая, поэтому Артемьев решил прогуляться пешком. После возвращения ему хотелось больше прогуливаться пешком, тем более хорошая погода этому способствовала. Хотя он и шёл неспешно, рассматривая окрестности, уже минут через пятнадцать входил в офис.

На входе его встретила миловидная девушка:

– Здравствуйте, меня зовут Татьяна, – Вы по какому вопросу?

– Николай Артемьев, – представился Николай, – Я к Вячеславу Александровичу, мне назначено на десять.

– Отлично, я в курсе. Пройдёмте в переговорную. Вячеслав Александрович сейчас подойдёт. Хотите что-нибудь? Чай, кофе?

– Просто воду, пожалуйста.

– Документы по проекту на столе в переговорной, а воду там тоже возьмёте.

Татьяна проводила Артемьева в переговорную, где он стал ожидать легендарного питерского волейболиста, а ныне владельца "ВМ-Групп", в которую входили агентство недвижимости, компания по ремонту и дизайну интерьеров, база отдыха, охранное агентство и юридическая фирма.

На столе были аккуратно разложена документация по предстоящему проекта, которую Николай принялся сразу внимательно изучать. Суть предложения Малеева заключалось в создании компании, занимающейся модельным бизнесом полного цикла, включая моделирование и дизайн одежды, подготовку и обучение кадров, модельное агентство, организацию показов и проведение мероприятий.

– Здравствуй, Николай! Спасибо, что вовремя подъехал – Малеев не заставил себя долго ждать, – Извини, супруга занята, да и у меня возникли непредвиденные дела, так что, к сожалению, сегодняшнюю встречу придётся ужать. Успел ознакомиться с нашим предложением?

– Добрый день, Вячеслав Александрович! – бодро поздоровался Николай, вставая навстречу Малееву, – Во все детали не успел погрузиться полностью, но основную суть уловил.

– Молодец, вопросы есть? – спросил его Малеев, – Только по-быстрому, просто времени совсем нет сегодня. Я тебе на основные вопросы отвечу, а потом встретимся и уже детально все обсудим. Идет?

– Конечно. Только признаюсь сразу – это будет моя первая такая большая работа по контракту, – согласился Николай, – В принципе я согласен, так что не буду Вас задерживать, а потом уже детально всё обсудим.

– Вот и отлично, молодец – чётко и лаконично, и не переживай – всё когда-то случается в первый раз, – успокоил его Малеев, – Тем более справки про тебя мы навели, и ты нас устраиваешь. И учти, что ты там не просто по контракту будешь работать, но и как соучредитель!

– Но, как я понимаю, соучредитель должен средства вкладывать? А у меня их не так много, – поинтересовался Николай.

– За это не волнуйся, – успокоил его Малеев, – В договоре будет всё прописано. Твой вклад будет – интеллектуальная собственность, то есть потребуется твой талант и работоспособность.

– Хорошо, попробовать можно.

– Не попробовать, а сделать! Сейчас тебе принесут нужные бумаги, контракт, а ты оставь свои данные и номер счета – на накладные расходы тебе уже сегодня переведут деньги. А по помещению под студию тебе позвонят.

– Ух ты, так вот сразу? Я же ещё ничего не сделал, и контракт не заключил?

– Считай, что это материальная помощь, чтобы спокойно всё обдумал и был уверен, что наше предложение серьёзное, – поднимаясь из-за стола, подытожил Малеев, – Давай пока, до встречи! И сувенирный набор возьми не забудь. Если что звони мне – свой личный номер я тебе написал на обороте визитки.

Малеев быстро ушёл, а в приёмную вошла Татьяна с довольно внушительным пакетом:

– Вот это сувенирный набор и документы по предстоящему контракту. Желаете ещё что-нибудь?

– Нет, спасибо, приято было познакомиться, – Николай протянул её руку на прощание.

– Вам заказано такси, – добавила она, – Поездка оплачена, водитель отвезёт туда, куда укажете, до свидания. Если будут вопросы – звоните на рабочий номер.

– До свидания, – попрощался Николай и вышел наружу.

Такси подъехало быстро. Сама поездка до гостиницы тоже была недолгой по питерским меркам и заняла минут сорок.

* * *

Буквально Артемьев поднялся в свой номер, даже документы не успел разложить и подарки рассмотреть, как заиграла мелодию входящего звонка его смартфона – номер был неизвестный.

– Алло, Николай? – голос был женский и незнакомый.

– Да, я слушаю.

– Не удивляйся и не пугайся, мне твой номер дала Катя Малеева. Меня зовут Лариса Земцова, я хозяйка помещения под студию. Когда сможем посмотреть? – абонентка сразу перешла на "ты".

– Да в любое время, хоть прямо сейчас.

– Это меня устраивает, называй адрес, где тебя забрать.

– Невский проспект, сто восемнадцать, гостиница "Октябрьская".

– Замечательно, я как раз недалеко, выходи на Лиговский проспект напротив центрального входа – я буду через десять минут на красной машине.

Артемьев вышел из гостиницы и стал вглядываться в проезжающие автомобили. Ждать пришлось не долго. Через пару минут к нему лихо подкатил красный спортивный кабриолет "ауди" с откинутым верхом, за рулём которой сидела шикарная женщина.

– Николай! Прыгай в машину. Меня зовут Лариса.

– Здравствуйте! Классная машина! – Николай с любопытством рассматривал не только машину, но и её хозяйку.

Земцовой, одетой в элегантный деловой костюм, было на вид лет тридцать пять. Ухоженная брюнетка с роскошными волосами, красивыми чертами лица, крупными яркими глазами, ухоженными руками и, как ни странно, минимумом косметики.

– Да, только по Питеру не разгонишься – сплошные пробки и светофоры, рассмеялась Земцова.

– Для такой эффектной женщины должен всегда и везде гореть только зелёный свет! – Николай не удержался от комплимента.

– А ты оказывается бойкий юноша! Мне вкратце рассказали твою предстоящую работу, так что думаю место, куда мы едем, тебя впечатлит!

– Что за место?

– Будет сюрприз. Расскажи мне лучше про себя, а то Катя мне толком не объяснила.

Николай рассказал Земцовой вкратце свою историю, не вдаваясь в подробности и останавливаясь только на важных деталях. Она слушала внимательно и не перебивала, что удивило Николая, так как Лариса производила впечатление импульсивной женщины.

Минут через десять Лариса свернула с проспекта Чернышевского на Захарьевскую улицу и, увидев свободное место, резко припарковалась:

– Не доехали чуть-чуть, но сегодня с местами для парковки что-то сложно, поэтому лучше пройдёмся немного, хорошо?

– Конечно, – согласился Николай, тем более он привык передвигаться в основном пешком.

Всего через пару минут они подошли к нужному дому по адресу: Санкт-Петербург, Захарьевская улица, дом номер 23.

– Бывал тут раньше, Николай?

– Мы сюда? – Николай был явно удивлён, – Мимо проходил, конечно, и не раз. Всегда любовался этим домом, но внутри бывать не приходилось.

Это был пятиэтажный жилой дом с мансардными и полуподвальными этажами – знаменитый "египетский дом" Санкт-Петербурга. И неспроста его так прозвали, ведь даже при взгляде на фасад этого жилого дома, можно сразу погрузиться в мир фараонов, пирамид, сфинксов и мифов Древнего Египта.

– Ну, что же, пойдём, окунёмся в древний мир? – загадочно спросила Лариса, открывая входную дверь.

– Пошли! В новый древний мир! – Николай был заинтригован и решителен.

5. Египетский дом

Земцова с Артемьевым поднялись на пятый этаж на лифте, затем прошли ещё один пролёт. Со скрипом отворив массивную железную дверь, они вошли внутрь.

Помещение, которое выделили Николаю под студию, оказалось мансардой, расположенной над самым верхним пятым этажом. Как только Земцова открыла дверь и включила свет, то оказалось, что мансарда была сильно захламлена старыми ненужными вещами и имела весьма неприглядный вид. Зато помещение, несмотря на скошенные стены, было довольно просторным и представляло собой большую возможность для размещения здесь творческой мастерской.

Мансардный этаж, конечно, не то же самое, что и чердак. Пространство чердака непригодно для жизни, его стоит использовать только для складирования вещей. Тут было заметно, что ранее эта площадь использовалась или, по крайней мере, была оборудована под жилое помещение. Когда зону, образовавшуюся после укладки скатной крыши, оборудуют как жилое помещение, она становится мансардой. Сейчас же на вид – это чердак, и для превращения его снова в мансарду нужно будет проделать серьёзную работу.

– Ты извини, конечно, за этот бардак, – оправдывалась Лариса, – Помещение давно уже не использовали и сбрасывали сюда хлам со всей парадной. Придётся, Николай, тебе тут поработать, чтобы навести порядок. Рабочих в помощь я тебе пришлю, но вся организация процесса ложится на тебя.

– Ничего страшного, – успокоил её Николай, – Справимся. Зато место дислокации отличное, я даже мечтать об этом не мог.

– Да, вот ещё что, – добавила Лариса, – Средства на наведение порядка и обустройство Слава предусмотрел в моём контракте, так что я буду перечислять тебе все необходимые суммы, но нужно будет вести строгую финансовую отчётность за каждый рубль, чтобы к нам с тобой было не к чему придраться.

Артемьев насколько смог протиснулся внутрь комнаты и сделал несколько снимков на телефон. Земцова даже не стала заходить, видимо, побоявшись испачкаться.

– Большое помещение, мне нравится. Для студии думаю, отлично подойдёт, – Артемьев остался доволен от первого впечатления.

– Там в конце ещё есть помещение, которое можно под жилую комнату оборудовать, ванная комната и туалет тоже есть.

– А со всеми этими вещами, которые здесь свалены, что можно делать?

– Всё что угодно. Поверь, всё ценное наверняка давно разобрали. Если что понравиться – можешь оставлять. Остальное на вынос.

– Или отдать кому-нибудь?

– Можешь отдавать, продавать, – рассмеялась Земцова, – Теперь это твой хлам.

– Ясно, постараюсь за неделю привести всё в божеский вид, – пообещал Артемьев, вернувшись к входной двери.

– Ты куда сейчас? – спросила она,– Могу подвезти.

– Я ещё осмотрюсь тут немного, – ответил Николай, – Потом хочу пешком пройтись, тем более тут до гостиницы не так и далеко

– Понятно, – улыбнулась Лариса, – Соскучился по Питеру. Ладно, держи ключи. Не затягивай с составлением сметы, координаты рабочих я тебе пришлю.

Она протянула ему связку ключей с эффектным "египетским" брелоком в виде пирамиды, что выглядело весьма символично, и пошла к лифту, затем, обернувшись в полуоборот, добавила:

– Будет скучно – звони, можем сходить куда-нибудь или по городу погуляем, белые ночи все-таки. Познакомлю тебя с местной тусовкой.

– До свидания, – Николай был вежлив и немного смущён последним предложением Земцовой, – Я постараюсь, спасибо за приглашение.

– Ладно, не буду тебя смущать – рассмеялась Лариса, довольная тому, что смогла смутить молодого парня, – Но как модельер, может быть, сошьёшь что-нибудь для меня или в качестве модели пригласишь? Что посоветуешь?

– Ну что тут скажешь, вы – красивая, эффектная женщина, – оценил её Николай, описывая внешность, – Замечательная фигура и яркая аристократичная внешность. Немного смуглая кожа, крупные выразительные глаза и роскошные густые волосы. Вам подойдут тёмные, глубокие цвета. Так что я наверняка пригласил бы Вас моделью.

– Спасибо, давай только на – "ты", хватит мне уже выкать.

– Договорились, – согласился Николай.

– Да, чуть не забыла, – прокричала она уже из лифта, – Я тебе на электронную почту скину точный архитектурный план мансарды – посмотри, как можно всё спроектировать. И не затягивай – рабочие хоть завтра могут приехать.

Николай вернулся в комнату, углубился как смог и начал исследовать содержимое. Да чего тут только не было. Сломанная мебель, огромные стопки старых журналов, ящики с пустыми бутылками, какое-то тряпьё, старые комоды и шкафы. Видимо сюда скидывали хлам не только со всей парадной, как сказала Земцова, а со всего дома.

Было понятно, что работа по благоустройству предстояла немалая, но интересная. Николай уже мысленно представлял себе, как всё будет красиво и функционально выглядеть в итоге. Он сделал несколько снимков на телефон с разных ракурсов, чтобы затем дома прорисовать план-схему будущей студии.

Окна мансарды выходили как во двор, так и на улицу. Кое как протиснувшись к грязному окну Николай протёр как смог его тряпкой и выглянул наружу. С этой стороны окна, а их было три, выходили прямо на Захарьевскую улицу. Это его обрадовало, значит, будет, во-первых, светло, во-вторых будет куда смотреть, потому что наблюдать за двором-колодцем было бы неинтересно, к тому же и сам бы тогда попадал под пристальный осмотр соседей.

Выключив свет и закрыв дверь на ключ, Николай решил не вызывать лифт, а спуститься вниз пешком по лестнице, чтобы внимательнее осмотреть парадную.

У него с детства был уникальный дар, о котором он никому не рассказывал. Николай мог в своём воображении "оживлять" предметы, картинки и надписи. В школе это помогало ему запоминать большое количество информации, решать различные задачи, а при моделировании одежды создавать шикарные образы.

Вот и сейчас, рассматривая уникальное оформление парадной, которое тоже было, соответственно, выдержано в египетском стиле, у него перед глазами возник целый хоровод из барельефов и египетских иероглифов, перенося его во времена фараонов. Перед его глазами пролетали колесницы, проходили процессии жрецов, шли вереницы рабов на постройках храмов и пирамид.

В реальный мир Николай вернулся, когда вышел из парадной на улицу. Он решил не сразу возвращаться в гостиницу, а перешёл через дорогу в сквер, расположенный напротив "египетского дома", и присел на лавочку, желая немного перевести дух, спокойно все обдумать и, конечно, рассмотреть дом со стороны.

Над боковыми входами дома, которые обрамляли фигуры египтян, расположились прямоугольные эркеры. В центральной части фасада между окнами размещались восемь весьма массивных полуколонны. Выступающие из стен колонны были увенчаны головами четырёхлеткой богини любви, чьё изображение было выполнено в соответствии со стилем модерн, в котором работал автор проекта.

Оконные наличники и рельефы на стенах также были оформлены в египетском стиле. В центре расположилась арка, ведущая во внутренний двор. Потолок и стены арки были украшены изображениями летящих птиц, крылатых солнечных дисков.

Парадный вход дома напоминал врата в храм египетской богини Хатхор, "богини с коровьими ушами", в древнеегипетской мифологии, олицетворявшей радость, физическую любовь, материнство и опьянение. Её лик расположился над аркой на уровне второго этажа. По обе стороны от арки были обустроены две симметричные парадные, у дверей которых стояли статуи бога солнца Ра в набедренных повязках и держащие в скрещённых руках символ жизни – "анх" или "ключ Нила". Монументальные деревянные двери также были расписаны по мотивам Египта. На резных деревянных дверях – жуки, катящие перед собой небольшие шарики. В представлении древних египтян – это скарабеи, олицетворявшие Хепри, бога восходящего солнца.

Вообще весь фасад щедро украшен барельефами с изображениями богинь, сценами из жизни, в основном, сельскохозяйственными работами, дисками с мифическими существами, полуколоннами, пилястрами. Всё это прекрасно сохранилось до наших дней и делало этот уникальным творением.

Николай достал планшет, открыл в поисковике "история египетского дома", и погрузился в информацию.

Строительство дома началось в 1911 году. Супруга известного адвоката и статского советника Нежинского, занимавшегося адвокатской деятельностью, а также работавшего юрисконсультом нескольких крупных банков и предприятий, заказала архитектору Михаилу Александровичу Согайло построить дом для сдачи в будущем внаём, проще говоря – доходный дом.

Прежде на этом участке, приобретённом супругами в феврале 1911 года у семейства Штейнов, стоял трёхэтажный дом на высоком полуподвале. Изначально, старое, но ещё прочное здание было решено сохранить, соединив его общим фасадом с новой постройкой. Поначалу архитектор Согайло задумал оформить его в стилистике неоклассицизма – с рустованными стенами, арочным проездом, завершённым весомым замковым камнем, с широкими полуциркульными окнами, разделёнными двумя вертикальными перемычками. Но заказчица и её муж, непременно, хотели что-то оригинальное, способное поразить всех. Согайло оказался приверженцем неоклассицизма и модерна, к тому же, как и все люди искусства, проявлял характерный для того времени, повышенный интерес к мистике, оккультизму, масонским знакам, символам, учениям древности.

Для Сонгайло вдохновением послужили примеры погребения египетских фараонов. Барельефы со сценами из загробной жизни можно увидеть на верхних этажах. Архитектору удалось создать, благодаря египетской тематике, особняк, выдержанный в стиле строгой неоклассики или модерна, и в тоже время не похожим ни на один дом своего стиля и в городе в целом.

Вообще для начала двадцатого века был характерен повышенный интерес людей искусства ко всему, связанному с мистикой, оккультизмом и прочим, и тут очень хорошо подошёл Древний Египет. Особенно популярны были масонские знаки, символы тайных учений древности, которые приписывали Тоту – египетскому богу знаний.

Через два года строительство было закончено. Как и хотела Нежинская, это произвело фурор, стало настоящим событием в жизни Санкт-Петербурга. Дом был передовым для того времени. В нем была рационально продуманная планировка, и он был оснащён передовым по тем временам подъёмным автоматизированным лифтом системы "Штиглер". Но больше всего, конечно, он поражал всех своим внешним видом.

Частицу Древнего Египта, возникшую практически в центре северной столицы, публика встретила с восторгом. После строительства дома любой петербуржец смог воспользоваться возможностью оказаться на берегах "священного Нила", чтобы соприкоснуться с отголосками древней цивилизации.

"Египетский дом" и по сей день остаётся уникальным образцом русского модерна, благодаря своим характерным особенностям. Со временем фасад дома практически не изменился. Только в цокольном этаже добавились окна.

Внутренний двор очень отличается от парадного фасада простотой, но всё же не был обычным мрачным питерским двором-колодцем. Даже там его стены были тоже украшены фризами, разнообразными декоративными элементами.

Чета Нежинских планировала поселилась в своём новом владении – в отдельной десятикомнатной квартире второго этажа, однако из-за смерти хозяина этого не случилось. Вдова, сохранив за собой права этот дом, навсегда покинула его, перебравшись в съёмную квартиру на Дворцовой набережной.

До Первой мировой войны доме Нежинской проживали гвардейские офицеры расквартированных неподалёку полков. Самые богатые апартаменты занимали посольства Бельгии и Румынии, а после революции в здании находилась редакция журнала "Искусство Ленинграда".

Историю египетского дома не обошла стороной и великая отечественная война, когда один из его углов был снабжён специальной башенкой, в которой разместился пулемётный расчёт, отбивавший атаки немецких бомбардировщиков. Волею случая, а может из-за своего мистического вида, здание ни разу не пострадало во время авианалётов.

В настоящее время помещения в этом доме сдают в аренду различным организациям. Тут соседствуют оружейный магазин, офисы нотариуса, психолога, туристическая фирма и даже мини-гостиница.

Артемьев отключил планшет и погрузился в мысли. Как-то быстро всё завертелось. Как в тот раз, когда он неожиданно для всех выиграл конкурс и уехал в Милан. Должен был вернуться через шесть месяцев, но взял академический отпуск и остался на два года, поступив в местный университет. Его даже хотели отчислить, но пошли на встречу и перевели на дистанционное обучение. Так, теперь нужно в институт – уладить все дела.

Николай вызвал такси и отправился на Большую Морскую, восемнадцать, где располагался деканат его института. Там он передал в секретариат копии своих документов из Италии, обсудил с проректором вопрос получения диплома. Сошлись на том, что Артемьеву придётся защитить диплом по теме технологии изготовления художественного костюма. На всё про всё ему отвели четыре месяца, но так как материал у Николая был практически готов, он согласился.

После Артемьев решил сразу зайти на свою кафедру, которая располагалась в двадцати минутах ходьбы – на Вознесенском проспекте, чтобы обсудить предстоящую дипломную работу с преподавателем.

Он отправился пешком, чтобы совместить полезное с приятным – полюбоваться питерскими видами. Путь пролегал по набережной Мойки, затем через Красный мост на Гороховую улицу, потом по набережной канала Грибоедова, через Демидов мост и опять вдоль канала Грибоедова. Затем он вышел на Садовую улицу прямо к Юсуповскому саду, а потом на Вознесенский проспект.