- -
- 100%
- +
Сам Шампольон попытался изыскать средства для покупки сфинксов, но его безнадёжное предприятие закончилось провалом. Несмотря на всё совершенство скульптур и хорошую сохранность, покупателя для сфинксов не нашлось. Одного из сфинксов даже отправили на плотах в Александрию, чтобы ускорить продажу памятников за рубеж.
Приобретению сфинксов на Университетской набережной перед Академией художеств Санкт-Петербург непосредственно обязан Андрею Николаевичу Муравьёву. На этой личности я хочу, с твоего позволения, остановиться подробнее.
Имя Андрея Николаевича Муравьёва сейчас, к большому моему сожалению, практически предано забвению. Между тем он являлся одним из наиболее выдающихся представителей отечественной культуры XIX века. Муравьев занимал должность камергера императорского Двора, секретаря при обер-прокуроре Святейшего Синода, а также был православным духовным писателем и историком Церкви, заядлым паломником и путешественником. Замечу попутно, что отец его являлся фактическим основатель Генштаба русской армии, а три родных брата также оставили свой след в истории.
Именно благодаря Муравьеву, в нашем городе на Университетской набережной и появились знаменитые древнеегипетские сфинксы.
Итак, в 1829 году А.Н. Муравьёв состоял при Штабе главнокомандующего русской армией графа Дибича-Забалканского, был свидетелем заключительного этапа войны с турками и подписания Адрианопольского мира. Но с окончанием боевых действий он не стал возвращаться домой, а, получив дозволение самого императора Николая I, Андрей Николаевич отправился в своё первое паломничество по Святым местам.
В этом путешествии случай свёл Муравьева с французским консулом в Александрии Россетти, который предложил ему вместе плыть на его корабле. Хотя Египет и не входил в планы Муравьева, он охотно согласился. В начале февраля 1830 года путешественники оставили бывшую византийскую столицу и направились в Египет. В Александрии он и повстречался со сфинксом, выставленным там для продажи. Вот, что он писал: "Между остатками древнего Египта, которые видел я в Александрии, меня поразил колоссальностью гранитный сфинкс, покрытый иероглифами и привезённый из Фив, где вместе с другим ему подобным лежал ещё недавно близ Мемномиума".
Три недели провёл Муравьев в Египте, а после двинулся через Синайскую пустыню в вожделенную Палестину, дабы встретить светлый праздник Пасхи в храме Гроба Господня.
Между тем получила своё счастливое продолжение история со сфинксами, запримеченными Андреем Николаевичем в начале своего путешествия. Муравьёв загорелся сильным желанием приобрести уникальные изваяния для России.
Но статуи были оценены в сто тысяч франков, и на покупку нужно было получить разрешение непосредственно у Николая I. Пока письмо Муравьева, сообщавшее о редкой находке, дошло до Петербурга, пока о нём доложили императору, а тот передал его на рассмотрение в Академию художеств, пока совет Академии одобрил прошение Муравьёва, пока нужная бумага догнала путешествовавшего государя, и он наложил окончательную резолюцию, скульптуры едва не купила Франции. И не стоять бы сфинксам на невской набережной, если бы не революция. Французскому правительству стало не до покупок исторических ценностей, и тут, уж не мешкая, Россия купила сфинксов за шестьдесят четыре тысячи рублей ассигнациями.
Махины, весом двадцать тонны каждая, погрузили на специально зафрахтованный итальянский парусник "Добрая Надежда", при этом даже была выпилена часть палубы. К сожалению, не обошлось без накладок. При погрузке одного сфинкса лопнули тросы, и он упал, расколов в щепки мачту и борт судна. На лице статуи остался глубокий след от каната, который позднее заделали.
Несмотря на все сложности, сфинксы с осторожностью отправились с берегов Нила к берегам Невы и прибыли в Санкт-Петербург в конце мая 1832 года. До 1834-го они находились в саду Академии художеств, пока под руководством архитектора Тона не была сооружена большая гранитная пристань с пологим спуском к воде. Скульптуры установили по её краям на массивных постаментах. Надписи, высеченные на них, ты можешь видеть: "СФИНКСЪ ИЗ ДРЕВНИХ ФИВЪ ВЪ ЕГИПТЕ ПЕРЕВЕЗЕНЪ ВЪ ГРАДЪ СВЯТАГО ПЕТРА ВЪ 1832 ГОДУ".
Тонкая улыбка мифических животных и их загадочный взгляд породили множество легенд о них. Выражение лица сфинксов меняется в течение дня. С утра до полудня оно спокойное и безмятежное, а затем становится зловещим и угрожающим. Некоторые петербуржцы хотят увидеть момент смены настроения и ходят к сфинксам перед заходом солнца. Но впечатлительным людям лучше этого не делать – они могут сойти с ума. Так что не советую долго проводить тут время.
– Это серьёзно? – удивился Николай.
– Какая-то доля правды в этом есть, – подтвердил Кулешов, – Существует байка, что в конце тридцатых годов прошлого века во время реставрационных работ увидевший истинный взгляд сфинкса комсомолец, вооружившись пескоструйным пистолетом, угрожал расправой коллегам из Ленгорстройтреста и сыпал проклятиями. В отчётах НКВД по поводу инцидента якобы есть приписка: "действовал под внушением мистического идола". Во время допроса хулиган признался, что в обеденный перерыв "изучал" сфинксов, затем почувствовал, что "нечто овладело его разумом", а затем последовал едва различимый, но настойчивый приказ – "совершить жертвоприношение".
Мистики и эзотерики объясняют это тем, что фараон Аменхотеп III, чей облик отражают лица Сфинксов, был чрезмерно увлечён магией. Своим увлечением магией фараон вызвал недовольство жрецов, призванных охранять законы Истины и Гармонии. После смерти фараона его имя прокляли на века. Но фараон успел оставить опасное послание потомкам, повелев высечь на постаменте своих изображений-Сфинксов иероглифы. Эти иероглифы – заклинание, способное ввергнуть мир в хаос, если прочитать его в определённые дни. В переводе на русский текст звучит так: "Я – тот, кто закроет путь Свету и откроет путь Тьме. С исходом ста тысяч лун будет нарушен покой владык молчания и разрушены предначертания богов. Откроют глаза и выйдут наружу те, кого видел Я, и придёт царство Тьмы. Да будет так!".
Кулешов замолчал, наблюдая, какое впечатление эффектная концовка произвела на Артемьева.
– Спасибо, очень интересная лекция, чувствуется, что Вы погружены в тему глубоко. Если у меня ещё будут вопросы, можно будет к Вам обращаться? – поблагодарил его Николай
– Конечно, Николай, – согласился Кулешов, – буду рад видеть тебя у себя дома. У меня большая коллекция.
– Обязательно воспользуюсь Вашим приглашением.
– Да, вот ещё что, – напоследок сказал Кулешов, – видишь этих грифонов? К сожалению, это не оригиналы 1834 года скульптора Годе, которые были утрачены ещё до революции, но очень точные копии, созданные в 1959 году по сохранившимся литографиям архитекторами Николаем Леонтьевичем Бенуа и Поляковым. Так вот, существует городская легенда, что с их помощью можно загадать желание. Для того чтобы оно исполнилось, необходимо одну руку положить в пасть грифону, а другой ласково погладить его по голове, а для пущей надёжности, смотри при этом на одного из сфинксов.
– Спасибо, чтобы такого загадать?
– В этом деле торопиться не нужно, молодой человек, – серьёзно произнёс Кулешов, – К выбору желания необходимо подходить со всей ответственностью.
– Хорошо, – согласился и ответил с улыбкой Николай, – Тогда в следующий раз загадаю, когда буду готов.
После этого они попрощались и разошлись каждый по своим делам.
10. Тайник.
После прогулки к сфинксам Артемьев отказался от предложения Михальчука сходить в ночной клуб и остался в гостинице поработать над коллекцией.
Вечером Артемьеву позвонила Земцова:
– Привет, Николай! Ты сейчас где?
– Здравствуй, Лариса! В гостинице, работаю.
– Я тут мимо проезжаю, могу зайти кофе выпить, угостишь?
– Можно, конечно. Через сколько подъедешь?
– Минут через десять спускайся в холл.
– Быстрая же ты. Хорошо, я встречу тебя у центрального входа.
Артемьев немного прибрался в номере и спустился вниз встречать Земцову. Он вышел на улицу как раз в тот момент, когда Земцова припарковалась недалеко от входа и выпорхнула из своего красного "ауди". В этот раз она была одета в тёмно-серый деловой брючный костюм с белоснежной блузкой и выглядела, как настоящая бизнес-леди.
– Привет ещё раз, куда пойдём? – поинтересовался Артемьев, – Можно в лобби-баре присесть или ко мне в номер подняться?
– Николай, а ты оказывается прыткий парень, – рассмеялась Земцова, – Сразу в номер приглашаешь.
– Я не это имел в виду, – смутился Артемьев, – Просто у меня в номере есть кофемашина и кофе неплохой.
– Да не стесняйся, я шучу, – успокоила его Земцова, – Конечно лучше в номер – там хоть спокойно можно поговорить.
Они поднялись в номер. Артемьев предложил Земцовой расположиться на диване за столиком, а сам принялся готовить кофе, поинтересовавшись, конечно, какой она предпочитает. Земцова тем временем с разрешения Николая стала рассматривать его эскизы платьев.
Через пять минут экспрессо был готов и Артемьев поставил на столик дымящиеся чашки, включил на телевизоре музыкальный канал и присел рядом в кресло.
– Вот чувствуется, что есть у тебя талант, – похвалила Земцова работы Артемьева, – Не зря тебя Катя выбрала к себе в фирму модельером.
– Спасибо, но ещё рано для похвал. К работе ещё толком не приступили даже.
– Ничего, скоро ремонт сделают, и всё завертится. Кстати, по мебели тебе отдельное спасибо, я ведь так глубоко не забиралась в мансарду и даже не знала, что там находится, поэтому и предложила всё выкинуть. А с Катей я договорилась насчёт кухни – буду делать её за свой счёт и по своему усмотрению, но не переживайте – там всё будет функционально и твои пожелания я учту.
– Хорошо, а мы поможем, чем сможем.
– Спасибо, что решили помочь с кухней. Я отблагодарю, – сказала Земцова и, заметив удивлённый взгляд Николая, улыбаясь, что снова заставила его смутиться, добавила, – Не в том отблагодарю, как ты подумал
– Я тоже не про это. Но нам вообще ничего не надо.
– Ты за себя говори, а не за Сергея – я думаю, он парень не промах. Но я и не про подарки или деньги говорю. Я помогу тебе в клиентах. У меня много богатеньких знакомых, так что я тебя с ними познакомлю и дам самые лучшие рекомендации, так что заказами ты будешь обеспечен, поверь мне. Конечно, если ты своё обещание исполнишь.
– Это какое?
– В день нашего знакомства пообещал придумать для меня платье и в качестве модели пригласить на свой показ, забыл уже?
– Помню и обязательно выполню.
– Номер, смотрю, у тебя очень даже неплох? – огляделась вокруг Земцова, – Ты надолго тут обосновался?
– Не совсем, – ответил Артемьев, – Компания, организовывавшая показ, арендовала его под меня на месяц, так что будут здесь жить до середины июля.
– Потом куда планируешь переезжать?
– Не определился пока. К родителям в Лехтуси – далековато. Наверное, поживу какое-то время у друга – Сергея Михальчука, а потом квартиру сниму.
– Вот это правильное решение. Не нужно родителей стеснять да по углам скитаться. Я подберу тебе отличный вариант и по расположению, и по качеству, и по цене.
– Спасибо.
– Заранее не благодари, тем более это моя работа.
– Если не секрет, то как эта мансарда у тебя оказалась? – поинтересовался Артемьев.
– Случайно. Мой бывший муж при разводе и отъезде заграницу оставил среди прочего её мне. Я на неё внимание долго не обращала. И вот, буквально месяц назад Слава Малеев каким-то боком узнал, что у меня есть мансарда в египетском доме и попросил её в аренду.
В это время Артемьеву позвонил на сотовый Михальчук и поинтересовался насчёт субботнего похода на футбол, всё ли в силе, так как ему нужно было достать билеты на приличные места. Земцова, видимо уловив суть разговора, полюбопытствовала:
– Собираетесь в субботу на матч?
– Да, а ты и за футболом следишь?
– Не так чтобы очень слежу, но когда топовые матчи, например, с московским "Спартаком" или зарубежными командами, то могу сходить, если время есть.
– Так может с нами? – предложил Артемьев, – Я сейчас Серёгу попрошу, чтобы он и на тебя билеты заказал.
– Николай, – остудила она его пылкий настрой, – Я хожу на стадион только в отдельные ложи по приглашениям.
Артемьев с интересом и некоторым восхищением посмотрел на Земцову – сколько ещё загадок в этой женщине. Она тоже уловила какой вызвала эффект своими словами и продолжила:
– Кстати, это отличная возможность представить тебя нужным людям. Так что в субботу на футбол ты идёшь со мной, не возражаешь?
– Нет, конечно, спасибо большое за приглашение – обрадовался такому повороту Артемьев, – А Сергея можно с собой взять?
– Не в этот раз. А вот девушку можешь пригласить.
– Моя девушка в Италии живёт, – погрустнел Николай.
– Знакомую возьми. Так ты о себе меньше пересудов обеспечишь, так что найди себе подружку на вечер, – рассмеялась Земцова, – Ну мне пора, спасибо за кофе, он действительно у тебя очень даже неплох.
– Спасибо, что заехала. Давай я тебя провожу.
– Да вот ещё что, – добавила Земцова, – Одень свою спутницу в твоё платье. Есть готовое?
– Подходящего для футбола нет, – задумался Николай, – Но я придумаю.
Артемьев проводил Земцову до машины, а затем вернулся в гостиничный номер и позвонил Михальчуку:
– Привет, я по поводу футбола. Сейчас общался с Земцовой, так вот, она предложила посмотреть матч из закрытой ложи, а заодно познакомиться с нужными людьми – возможно будущими клиентами. Не обижаешься?
– Конечно, иди, я только рад буду за тебя – такие шансы нужно использовать! – восторженно поддержал его Михальчук.
– Вот только вводная появилась – нужна будет девушка для сопровождения, причём нужно успеть сшить для неё платье. Значит нужно будет придумать образ, купить ткань, сделать выкройку, найти модель и хорошую швею. У тебя есть кто-нибудь на примете?
– Вот это ты ставишь задачи, – ошарашено ответил Михальчук, – До матча осталось полтора дня.
– И две ночи, – шутя, поправил его Артемьев, – Я в тебя верю.
– Я понял, – рассмеялся Михальчук, – Тогда успеем. Ткани, раскройщика и швею беру на себя. С тебя проект платья к завтрашнему утру. А вот по модели – предложи нашему фотографу – Насте. Она симпатичная и фигурка у неё подходящая.
– Неплохой вариант, – согласился Артемьев, – Тогда завтра утром встречаемся с тобой в мансарде.
Артемьев сразу же позвонил Насте Сергеевой и предложил её сходить на футбол, объяснив, что это нужно для дела. Немного подумав она согласилась и пообещала завтра встретиться, чтобы снять мерки для платья.
После этого Артемьев занялся разработкой проекта платья для Насти. Время было совсем в обрез, но этого даже, наоборот, подстёгивало его к работе. Часа через два, изрисовав набросками и эскизами не один десяток листов, он нашёл нужный образ. На его компьютере стояла специальная программа для моделирования одежды, которую ему презентовали в Италии, на которой Артемьев довёл свой эскиз до приемлемого качества. Затем он скинул образец на почту Михальчуку, указав какие будут нужны ткани и аксессуары. Было уже около полуночи, когда он лёг спать.
* * *
На следующий день Артемьев сразу после завтрака отправился в студию, где договорился встретиться с Травкиным. Рабочие уже были на своих местах и даже при отсутствии прораба, чем-то усердно занимались. Артемьев поздоровался с рабочими и сразу направился на кухню, чтобы оценить масштаб предстоящих ему и Михальчуку, по договорённости с Земцовой, работ. Впрочем, Травкин не заставил себя ждать и появился буквально через пять минут после прихода Артемьева.
– Доброе утро, Николай, – поприветствовал он Артемьева.
– Здравствуйте, вижу, что работы уже начались.
– Да, времени у нас в обрез, так что придётся поднажать. Но надеемся и на вашу помощь.
– Мы, конечно, не спецы, в отличии от Вашей команды, поэтому помощь будет весьма посильна.
– Будем рады любой. Давайте определим фронт работ. А где Сергей?
– Позже подъедет.
– Ладно, давай посмотрим, что тут нужно будет сделать.
Травкин обошёл и внимательно осмотрел всё помещение, трогая и ощупывая стены и предметы.
– Ну что же. В принципе, от вас тут действительно много помощи пока не потребуется. Нужно будет демонтировать и выбросить этот самодельный кухонный гарнитур, если можно так его назвать. Стены зачистить, все плинтуса и наличники тоже на выброс. Камин отчистить и отмыть. Ну и пол тоже – его просто отмыть по максимуму, чтобы определиться потом, что с ним делать дальше. Понятно?
– Да всё ясно, – согласился Артемьев, – Сегодня приступим.
– Вот и ладненько. Спасибо за помощь. Какие инструменты будут нужны – берите у рабочих. Прошу только не сильно их отвлекать, а я побежал, счастливо! – Травкин попрощался с Николаем и отправился по своим делам, дав прямо на ходу ещё несколько указаний своим работникам.
Артемьев переоделся в рабочую одежду, которую они с Михальчуком припрятали в шкафу, когда ещё в первый свой визит лазили среди груды хлама, сваленного в мансарде, взял у рабочих инструменты и приступил к демонтажу кухонных шкафов.
Неизвестно кто и когда смастерил этот кухонный уголок, но поработал на совесть – сломать это нагромождение шкафов оказалась не так просто, помимо того, что они были сделаны из качественного дерева, а не из дешёвой фанеры, они были буквально намертво прикручены к стене. Артемьев подошёл к решению проблемы кардинально и не стал терять время и силы на детальную разборку шкафов с помощью отвёртки, а стал просто разламывать всю конструкцию, усердно орудуя гвоздодёром и топором.
Примерно через час работы угол кухни был очищен, а в углу скопилась груда досок. Остались лишь плинтуса, которые Артемьев пока не смог оторвать, решив передохнуть и оставив их на потом.
Он сел на пол в углу комнаты, облокотился спиной на камин и, прикрыв глаза, немного задремал. Рабочие работали на удивление тихо, а сквозь открытое окно доносилось лишь щебетание птиц и отдалённые звуки изредка проезжающих машин. Ничего не отвлекало Николая, и смог погрузится в сновидение.
Он словно перенёсся в прошлое и оказался в этой комнате, как он понял, в дореволюционную эпоху. Комната выглядела, как новенькая и была богато украшена. Видимо была летняя ночь, окна были открыты и белые питерские ночи наполняли комнату светом. Горел камин, за столом сидели трое военных, судя по форме, это были офицеры, и что-то горячо обсуждали между собой, но Артемьев не мог уловить их слов из-за шума ветра, непрерывно раздававшегося в его голове. На столе были разбросаны бумаги, и стоял прямоугольный ящик средних размеров. Офицеры сортировали какие-то предметы и бумаги, некоторые складывали в ящик, остальные отправляли прямо в пламя камина, которое каждый раз с этим действом вспыхивало с новой силой. Затем они склонились над ящиком и, проводя какие-то манипуляции, запечатали его. Затем отнесли его в дальний угол комнаты и долго возились там. Артемьев не смог разглядеть, что они сделали конкретно, но вернулись военные обратно к столу уже без ящика. Затем один из них затушил камин, выгреб золу и зачем-то забрался насколько смог внутрь.
После этого видение Артемьева стало расплываться и вскоре исчезло, уступив место темноте. Но эта темнота почему-то не пугала его, а, даже наоборот, притягивала его к себе. Ему казалось, что кто-то невидимый им стоит в том углу комнаты, где был спрятан таинственный ящик, и зовёт его к себе. Но Николай не мог даже пошевелиться, не то чтобы отправиться на скрытый зов. После этого он провалился в забытьё.
Из этого состояния Артемьева вывел телефонный звонок. Это звонил Михальчук:
– Привет! Где ты сейчас?
Артемьев взглянул на часы – было десять минут двенадцатого – значит он был в сновидении всего лишь около десяти минут, а казалось будто прошло несколько часов.
– Привет, я в студии на Захарьевской.
– Хорошо, значит подъеду минут через пятнадцать. Кстати, сегодня приедет Роман – шкафы старинные заберёт.
– Ладно, только пусть позвонит заранее.
После разговора Артемьев подошёл к стене и внимательно её осмотрел. Она была довольно широкой, но даже если тут и был тайник, то все его признаки были скрыты под несколькими слоями обоев. До этого было решено не тратить силы и время на очистку стен от старых обоев, а просто обшить все стены гипсокартонном и покрасить, но после того, что открылось Артемьеву в сновидение, он вдруг решил изменить первоначальный план, по крайней мере в части конкретно этого угла кухни, и ободрать здесь обои, чтобы посмотреть, что спрятано за ними. Почему-то ему казалось, что тайник спрятан именно там.
Он взял у рабочих шпатель и стал отдирать обои, но это оказалось весьма сложным делом – обои упорно не хотели отделяться от стены. Тогда он бросил это занятие, решив дождаться Михальчука, которые уже вскоре появился на пороге мансарды.
– Привет! Задания по "футбольному" платью я выполнил – ткани заказал, раскройщик, и она же швея ждёт на низком старте. А у тебя тут как? Смотрю, тоже неплохо потрудился!
Артемьев в подробностях рассказал другу о своём видении. Тот отнёсся к его рассказу вполне серьёзно, поскольку и раньше знал, что за ним водятся такие штучки и не раз убеждался в этом ещё в совместные студенческие годы.
– Почему ты решил, что тайник в стене?
– Не знаю, мне показалось, что они возились именно со стеной.
– Кстати, я вспомнил, что где-то читал или слышал, что были слухи, как будто архитектор этого дома по желанию владельца замуровал в стенах несколько мумий.
– Да ладно, – удивился Николай, – Ты серьёзно? А почему раньше не рассказывал?
– Случая не было. Тем более не особенно верю в эти сказки. Но на мой взгляд стена тут не такая уж толстая, чтобы в неё сундук спрятать. Если только фасадная стена или в полу?
– Это мысль, – поддержал его Артемьев, хватая гвоздодёр, – Пол, наверное, нам легче будет вскрыть, чем стены долбить.
– Подожди, – остудил его пыл Михальчук, показывая на часы – Время у нас сейчас в обрез – через полчаса нужно с Настей быть у портнихи. Её я предупредил, она прямо туда приедет.
– Точно прости, – согласился Николай, – Я тут из-за всего происходящего совсем счёт времени потерял. Если за столько лет тут ничего ещё не нашли, то пару дней подождёт.
– Зачем ждать пару дней? – не согласился Михальчук, – Сейчас запустим пошивочный процесс и вернёмся.
– Вот за что я тебя уважаю – ты ничего не любишь откладывать на потом, похвалил его Артемьев, – Погнали! Только сначала предупреди рабочих, чтобы они отдали проданную мебель антиквару.
– Точно. Я и забыл уже, что Рогов через час подъедет. Пойду их проинструктирую, а ты пока собирайся.
Артемьев переоделся, взял сумку с ноутбуком, и ребята отправились к портнихе. Это недалеко от египетского дома – на улице Рубинштейна. Но они всё равно немного задержались, потому что заехали в магазин за тканью. Припарковавшись на свободном месте, ребята прошли немного пешком и вошли в стандартный старый питерский двор-колодец. Настю ждать не пришлось, потому что она написала, что уже поднялась в квартиру.
– Что хоть за мастер? – спросил Артемьев.
– Таисия Тимофеевна Ординарцева – хороший мастер, работает портнихой в Мариинском театре, а дома подрабатывает исключительно для хороших знакомых. Делает всё чётко и в срок, – ответил Михальчук и набрал код домофона.
– Здравствуйте, мальчики, – на пороге квартиры их встречала симпатичная женщина лет шестидесяти, – Проходите, мерки я уже с вашей девочки сняла, теперь вот сидим чай пьём, пока вас ждём.
– Здравствуйте, Таисия Тимофеевна, рад Вас видеть, – поздоровался Михальчук, – Вот, позвольте представить моего лучшего друга и теперь Вашего заказчика – Артемьев Николай.
Ребята разулись в коридоре и прошли в комнату, оборудованную, как швейная мастерская.
– Ну что, Серёженька, – обратилась она к Михальчуку, – Сначала обсудим заказ, а потом чай попьём.
В это время из кухни вышла Настя Сергеева, поздоровалась и присоединилась к ребятам. Михальчук выложил ткани и аксессуары, а Артемьев достал ноутбук и альбом с эскизами и стал показывать придуманное им платье, останавливаясь на важных деталях. Таисия Тимофеевна оказалась действительно хорошим мастером – она не просто слушала, а делала себе пометки в блокнот, постоянно переспрашивала и уточняла детали будущего платья. Причём она оказалась довольно продвинутой и попросила сбросить файлы с наработками на свой компьютер.
На всё про всё ушло около часа. Обсудив детали, все отправились на кухню пить чай.
– Да, мальчики, – сокрушалась Таисия Тимофеевна, – задали вы мне задачку – сшить платье за один день. Хорошо, что у меня время свободное есть. Да и работать я люблю, так что всё сделаю в лучшем виде.