Король и воробей

Глава 11. Дважды избежал смерти

Посмеявшись от души, друзья снова посерьёзнели.

– У нас мало времени, – сказал Рокор, – нам срочно нужны люди. Я не думаю, что Тигрус двинется на нас сразу всем своим войском. Если он так поступит, то плохи наши дела. Но он наверняка знает о «боеспособности» вашего королевства. И, скорее всего, уверенный в лёгкой победе, пошлёт только несколько отрядов. Так вот, в первую очередь нам нужно подготовиться ко встрече с ними.

– Я сейчас же отправлюсь к воеводе и поговорю с его людьми, – предложил Пацетер.

– Так у тебя всё-таки есть армия? – удивился Рокор.

– Была. После смерти отца я распустил её за ненадобностью. Кто-то из них остался в городе и занялся ремеслом, а большая часть ушла с воеводой Вардегом на ту сторону реки Сытой. Там они и обосновались.

– Чем же они занимаются?

– Живут охотой и меной с горожанами. Иногда подряжаются на какие-нибудь работы к плотникам или ещё к кому-нибудь. Говорят, они много пьют и, бывает, дерутся. Но люди они хорошие!

– Отправляйся срочно к ним! Надеюсь, у тебя найдётся седло – тогда ты сможешь взять одну из наших лошадей. И постарайся привести сюда воеводу! Я сам пока займусь осмотром наших рубежей, подумаю, где и как лучше будет встретить неприятеля. А ты, дружище, – обратился он к Чиру, – будь молодцом, слетай к Тигрусу!

– К Тигрусу? – переспросил Чир, вытаращив глаза. – Зачем?

– Посмотри, чем занимается, к чему готовится. Постарайся послушать, о чём он говорит со своими военачальниками. Мы добирались сюда семь дней на телеге. А ты, наверное, в два дня долетишь. Или ты боишься?

Все смотрели на Чира.

– Никак нет! Я готов! – коротко ответил он. – Не буду терять времени, будьте здоровы! – и тут же выпорхнул в окно.

Друзья переглянулись.

– Значит, и нам пора за дело! – сказал Рокор, вставая из-за стола.

– За дело! – подтвердил Пацетер.

– А нам чем заняться? – спросили в один голос Тиора и Лиса.

– Прогуляйтесь по городу, осмотритесь. И найдите портного! – предложил Рокор.

– Зачем портного? Мы и сами сумеем всем обнову сладить, а, девочки? – вмешалась Ронелия.

Чир летел на юг. Ему, конечно, было страшно отправиться в незнакомые земли так далеко от дома. Но он старался не придумывать себе всякие неприятности, в которые он может попасть, а больше всматривался в новую для него местность, стараясь как можно больше запомнить. Мало-помалу Чир совсем успокоился и даже начал получать удовольствие от путешествия. Он понял, что теперь он совсем взрослый и у него важные дела. Ему рисовались картинки из будущего, когда, победив Тигруса, он, уважаемый в королевстве воробей, заведёт семью и будет воспитывать детей. Он будет рассказывать им перед сном о своих приключениях…

Погружённый в свои мечты, воробей и не заметил, как с верхушки одной высокой ели слетел сокол. Хищник быстро набрал высоту, завис на мгновенье и, сложившись в снаряд, стремительно ринулся на Чира. Услышав над собой свист, Чир в последний момент успел поменять направление полета. Сокол промахнулся, но, пытаясь всё же достать добычу, вытянул когтистую лапу и выхватил несколько перьев из хвоста воробья. Чир не растерялся. Будучи очень смышлёным, а особенно в такой ситуации, он так же, как сокол, сложил свои крылышки и полетел вниз. Хвостовых перьев явно не хватало – его раскрутило штопором так, что голова кругом пошла. А хищник уже снова пикировал на него. Но, не сумев правильно просчитать неровные «выкрутасы» Чира, снова провалился в пустоту. Вот и земля совсем близко блеснула лужами болота. Чир со всего маха плюхнулся в жижу, смягчившую падение. Сохраняя самообладание, Чир вытянул на поверхность только клювик, чтоб не задохнуться. Он понимал, что так его трудно будет отыскать. Мутная вода успела прогреться за день, и ему не было холодно. Подождав ещё, Чир потихоньку выглянул в небо. Оно было чистым! «Да-а, будет о чём потом рассказывать! – подумал Чир. – Ну и повезло же мне! А пока надо вылезать из спасительных грязей! Но осторожно, очень осторожно», – давал он себе наставления.

Выбравшись из болота, Чир отправился дальше. Но с мокрыми, забитыми илом и ещё невесть чем пёрышками было очень трудно лететь. Он уселся на кочку и попробовал почиститься – только грязи наелся, аж в клюве захрустело. «Ничего не поделаешь, надо перетерпеть. Остаётся надеяться, что скоро появится река или озеро с чистой водой, где можно будет хорошенько помыться», – подумал Чир и полетел дальше.

Вскоре Чир действительно увидел речушку. Он никогда ещё не купался в воде, если не считать, конечно, его недавнее «крещение» болотом. Первым делом Чир прополоскал клюв и сразу понял, что ему предстоит не просто «купание», а настоящее испытание. Проточная вода была словно ледяная! Долго не раздумывая, он прыгнул в реку и начал быстро-быстро бить крылышками, чтоб побыстрее очиститься от уже засохшей грязи. От холода ему сдавило грудь и горло так, что перехватило дух. Решив, что больше не выдержит, Чир рванулся к берегу. Но в этот самый момент течение подхватило его и понесло. Чир боролся изо всех сил. Мокрые, отяжелевшие крылья не слушались. Лапки окоченели, и он их уже совсем не чувствовал. Но Чир не хотел тонуть! Вот было бы глупо! Не зная, что делать, он просто отчаянно барахтался, стараясь не наглотаться воды. Вдруг он понял, что под ногами дно, – его вынесло на отмель. Трясясь от холода, Чир стоял по брюшко в воде посреди реки. Взлететь на мокрых крыльях и добраться до берега было совершенно невозможно. Он с трудом расправил их и, держа над водой, попытался просушить перья. Но сил не было и крылья – сначала кончики, а потом и целиком – опять опустились в холод. Чир вдруг совершенно успокоился. Он смотрел на яркое, весёлое солнце на синем небе и думал: «Неужели всё?» Чир начал цепенеть. Вдруг над ним появилось чёрное пятно. Пятно спланировало и очутилось прямо перед ним. Это был огромный ворон! «Как быстро! – подумал Чир. – Но я же ещё не умер!» Ворон подошёл вплотную, разинул мощный клюв. Чир попытался пошевелить одним крылом, чтоб хоть как-то защитить себя от удара. Но ворон тут же ухватил за него и полетел! Чир потерял сознание.

Очнулся Чир на берегу. Он лежал на животе с распростёртыми в стороны крыльями. Они были сухими! Воробышек попытался встать. У него получилось не сразу. И вот тут он снова увидел ворона! От неожиданности Чир отпрыгнул назад.

– Выспался? – спросил вдруг ворон.

Чир смотрел на него во все глаза. По тону он понял, что ворон добрый. Но он всё ещё был слишком растерян, чтоб ответить что-то внятное.

– Тебя как в воду-то угораздило? – интересовался незнакомец.

В голове у Чира промелькнули картины того, что случилось с ним на реке. И тут он понял, что ворон спас его от верной гибели!

– Спасибо! – только и сказал Чир. Он усиленно старался оправиться от пережитого потрясения.

– На здоровье! – усмехнулся ворон. – Меня не бойся – я не охотник поживиться на чужой беде. Я Керлок. А ты кто?

– Я – Чир. Спасибо тебе, Керлок! Ты не только мне жизнь спас. Ты, возможно, большому делу помог!

– Я рад, если так! Какое же у тебя дело?

– Ты по-человечьи умеешь говорить? – ответил Чир вопросом.

– По-человечьи? – удивленно переспросил Керлок. – Я ещё не встречал ни птиц, ни зверей, чтоб по-человечьи говорили.

– А я могу! – признался Чир. – И дело у меня человеческое!

Керлок хрипло, но задорно засмеялся.

– Ага, по-человечьи говорить можешь, а плавать почему не научился?! Ну ты молодец заливать!

– Послушай, Керлок, ты мне жизнь спас, а я тебя обманывать буду? Сам подумай! – воробей серьезно посмотрел на ворона. – Если ты хочешь нам в большом деле помочь, я был бы очень рад!

– Кому нам? – Керлок наконец сообразил, что Чир не шутит.

Чир поведал ворону то, что знал сам. Тот внимательно слушал и, казалось, даже время от времени затаивал дыхание.

– Да-а! – выдохнул он, когда Чир закончил. – В этом деле и мне место найдётся! Так что, Чир, я в твоём распоряжении!

Чир, расчувствовавшись, подпрыгнул к Керлоку и обнял его за ноги…

Глава 12. Король в пути

Пацетер любил верховую езду и был в своё время искусным наездником. Когда ему исполнилось семь лет, отец подарил ему великолепного скакуна Цандера – белоснежного, с длинными тонкими ногами, изящной головой, а главное, с добрым нравом. Пацетер полюбил его, как друга, и они проводили много времени вместе.

Однажды на охоте они сами чуть не стали добычей. Огромная стая волков пришла в их края. Сначала они передавили всех местных сородичей, которые жили небольшими стаями, а потом стали резать скот и нападать на людей. Пацетера, тогда ещё юношу, всегда сопровождали на охоте королевские егеря. Но вот как-то раз, преследуя легко раненного оленя, Пацетер далеко оторвался от остальных загонщиков. В азарте он этого и не заметил. Выбрав удачный момент, Пацетер пустил ещё одну стрелу и сбил оленя. Радостный, подъехал он к красавцу-рогачу, спрыгнул с Цандера и подошёл к добыче. Только он было хотел поднести рожок к губам, чтоб дать знак егерям, как Цандер вдруг зафыркал, заржал и одним махом подскочил к нему. Недолго думая, юноша вскочил в седло и увидел, как со всех сторон на них ринулись волки. Цандер, лёгкий как ветер, понёс прямо на них и через них! Ни одному зверю не удалось рвануть ему жилы. Пацетер, стоя в стременах, только прижимал голову к шее своего верного друга. Ветки хлестали по лицу, в висках стучала кровь, сзади неслась смерть. Но Цандер, его милый Цандер был быстрее! Когда они приблизились к отряду егерей, волки отступили.

Спустя годы, когда Вардег с войском ушёл за Сытую и увёл всех коней с собой, Цандер, разумеется, остался у Пацетера. И они долго ещё дружили. Но лошадиный век короче людского. Цандер одряхлел и однажды просто не вернулся с пастбища в своё стойло. С тех пор Пацетеру и в голову не приходило завести себе другого коня. Своё седло он сжёг. А вот седло отца оставил на память – теперь был рад им воспользоваться.

Пацетер быстро нашёл лошадок. Они паслись прямо у стен замка. Из двух кобыл он выбрал ту, что была помоложе и покрепче. Ему было жаль седлать и её – под королевским, богато украшенным седлом она смотрелась весьма печально. Но ничего не поделаешь!

Проезжая по оживлённым в этот час улицам города, Пацетер понял, что его не узнают. Все помнили его принцем, юным королём, всегда ухоженным, бритым, в дорогих одеждах и на знатном скакуне… Сейчас же народ видел бородатого, длинноволосого незнакомца на весьма замученного вида лошадке, но в седле, достойном короля. На него смотрели, не скрывая любопытства: «Кто он и откуда он взялся?» – читалось на лицах. «Это даже хорошо, что так, – думалось Пацетеру, – не надо время тратить на приветствия и разговоры. Вот вернусь, приведу себя в порядок и выйду к ним таким, чтоб признали».

Выехав из города, Пацетер отправился вдоль реки Большой до единственного моста, который был чуть ниже по течению. Перебравшись на ту сторону, король пустил лошадку рысью. Она, к его великому удивлению, артачиться не стала и пошла! Он одобряюще похлопал её по шее и пообещал откормить, когда вернутся домой. К вечеру две трети пути было пройдено. Для ночёвки Пацетер выбрал местечко на солнцепеке у опушки леса, где свежая травка была выше и гуще. Он расседлал кобылку, надел ей на всякий случай путы и пустил пастись. Натаскав достаточно дров на ночь, он разжёг костёр и устроил себе рядом постель из потника, положив седло вместо подушки. Плащ был одеялом. Ночью небо заволокло тучами и было очень тепло.

Пацетер хорошо выспался. Лошадка тоже выглядела отдохнувшей. Так как завтракать было нечем, они сразу двинулись дальше. Через некоторое время заморосил дождь и подул ветер. Стало холодно. Ветер усилился до такой степени, что перерос в ураган. Пыль забивала глаза, становилось трудно дышать. Лошадка страдала тоже немало. Пацетер спешился и вёл её теперь в поводу. А стихия только разгуливалась: загремел гром, засверкали молнии, и небо обрушилось на землю таким потоком, что вода потекла рекой. Лошадка испугалась потопа и словно взбесилась. Она вставала на дыбы, кидалась в сторону, вырывая повод из рук. Но Пацетер держал его изо всех сил. Он бы уж и отпустил бедную животинку, да вот седло отцовское ему терять не хотелось. Когда силы стали совсем его покидать, погода сжалилась и отступила. Ветер стих, дождь кончился, и выглянуло солнце. Ох уж этот май!

Через Сытую перебрались легко. Несмотря на недавний дождь, вода была низкой – вероятно, снега в горах ещё не начали таять. Ещё немного, и Пацетер увидел стан воеводы.

Глава 13. У воеводы

Воевода, проснувшись, открыл было глаза, но тут же снова сомкнул их. Этой весной он нашёл для себя «лазейку в рай». Так Вардег в душе называл умиротворение и радость в минуты раннего утра, когда тишина наполнялась пением вернувшихся с юга птиц. Нужно было только тихонечко лежать и слушать – и перед внутренним взором его появлялись картины яркие, ширины необъятной. Вроде знакомое всё, те же холмы да леса, река, табун коней на берегу. Всё как наяву, да только сверху как-то. Зимой тоже, бывало, чирикали воробьи, когда теплело. Но Вардега они своей детской веселостью никак не могли заразить. Он-то чётко знал, что до настоящего тепла ещё долго – рано радуются птахи, думал он про себя.

Сейчас же всё было наверняка. Сама земля теплеть начала – готовится дать миру всё, что нужно, чтоб дожить до следующего года. О своём «рае» Вардег никому не говорил – не поймут дружки его, будут только ржать как кони. Он и сам ещё с месяц назад любого за такие россказни на смех поднял бы и гоготал бы сколько мочи было.

Воевода выбрался из хижины. Зная точно, что вода в рукомойнике не замёрзла за ночь, он всё же заглянул в него. И, как бы доказав самому себе – вишь, мол, я же говорил, не замёрзнет! – довольно крякнул. Вардег умылся ледяной водой, изрядно фыркая, и не торопясь направился к конюшне. Но тут небо вдруг посерело, закапало и внезапно жахнуло такой грозой, что Вардег на ещё не разгулявшихся после ночи, почти не гнущихся ногах поспешил укрыться под навесом загона.

Вот уже несколько дней как воевода наказал конюху Тереку не выпускать вороную жерёбую кобылу с табуном, а выводить её на выпас в поводу. Конюх хоть и ворчал про себя, что Вардег из «воронухи» принцессу делать вздумал – другие-то все «как полагается, в поле жеребятся, и ничего», но перечить, разумеется, не стал.

Кобыла неспокойно кружила по загону. Заметив Вардега, она на миг остановилась, нервно крутя хвостом и раздувая ноздри, как если бы только что перешла с бега шаг, и заходила снова по кругу. Воевода понимал, что вот-вот всё начнется. Вороной до грозы дела нет, а вот что происходит внутри неё, она ещё не знает. Потому и волнуется. Непогода тем временем прошла так же внезапно, как и налетела. Кобыла встала. Передние ноги чуть дальше вперёд, чем обычно. Спина немного прогнулась вниз, и ещё чуть-чуть. «Лучше б ты легла, – подумал воевода. – Ну да ладно, давай так».

– Вот и живот заходил, давай, давай, – уже вслух говорил Вардег, как бы подбадривая кобылу.

– Она тебе, что ли, родня? – пошутил Терек, тихо подойдя к воеводе. – Сына тебе рожает, – усмехнулся он, ещё больше наглея.

Он знал, что так, без посторонних ушей, воевода позволял ему пошутить над собой. Вардег, не замечая желания старого товарища побалагурить, вполголоса ответил:

– Вон копытца показались, хорошо пошёл!

Меж обтянутых «рубашкой» передних ножек показалась угловатая мордочка жеребёнка. Кобыла, похоже, поняла, что ей нужно делать, и успокоилась. Воевода перевёл взгляд на Терека:

– Жив ещё, бродяга! – поприветствовал он.

– Хе-хе, только так и умею. Помирать не научился ещё! – довольно отвечал тот.

Пацетер появился как раз в тот момент, когда жеребёнок шлепнулся на землю. «Рубашка» натянулась на носу и лопнула, ноздри впервые втянули воздух. Вардег и Терек быстро пробежали глазами по нескладному телу жеребёнка – всё на месте, всё хорошо!

Пацетер, всё ещё незамеченный, наблюдал за воеводой и конюхом, стоя в нескольких шагах от них. «Постарели, – думал он. – Ох, постарели! Как встретят меня и мои новости?»

– Доброго здравия!

Вардег и Терек аж вздрогнули. Обернувшись к Пацетеру, оба вытаращили на него глаза. Вид у них был такой, как будто они узнали Пацетера, но явно не хотели в это верить. Зачем он здесь? Сейчас? В таком виде, что можно спутать с бродягой? А эта кляча с седлом короля?

– Приветствую вас! – попытался Пацетер ещё раз. – Как жизнь?

– Как в раю! – отозвался наконец воевода. – Какими судьбами к нам занесло? Охотишься?

– По делу я к вам, – ответил Пацетер.

– Ух ты, по делу! – удивился Вардег. – Слышь, Терек, у короля к нам дело, – обратился он к товарищу. – Интересно, какое? Ты не знаешь?

– Как не знать – важное, если король сам к нам пожаловал. Ты воевода, он король, очень важным делом попахивает! А давай его спросим, чего гадать-то!

– Тиора вернулась. Тигрус убил Пириса и захватил его земли. Очень вероятно, Тигрус выступит и против нас, – кратко объяснил Пацетер, глядя прямо в глаза воеводе.

Вардег молчал. Он пристально смотрел на Пацетера. Терек переводил взгляд с одного на другого. Ему вдруг показалось, что он больше не узнаёт Пацетера. Ни принца, которого знал с детства, ни того, который распустил армию, будучи их королём. Ему казалось, сейчас перед ним стоял Верликт. Терек даже вытянулся, как, бывало, раньше в присутствии короля.

Вардег молча обернулся к жеребёнку. Тот уже пытался встать, но пока не получалось. Задние ноги толкали хорошо, да вот только вытянутые во всю длину передние уперлись в землю так, словно специально мешали встать.

– Пойдём, – сказал воевода и направился к своей хижине. На полпути Терек вильнул в сторону со словами:

– Я догоню!

Воевода и Пацетер молча сидели друг напротив друга за сколоченным из могучих плах столом. Вардег, видимо, думал, а Пацетер просто не знал, с чего начать разговор. Терек нарушил тишину. Он зашёл, по-свойски толкнув скрипучую дверь ногой. Руки его были заняты большим кувшином, который он громко поставил на стол. Тут же появились три глиняных чашки, вылепленные будто детьми. Терек лихо наполнил их до краёв. Все трое молча их осушили. Терек тут же налил ещё раз. Теперь выпили двое – Пацетер показал, что ему хватит.

– Когда? – спросил воевода, в упор глядя на короля.

– Пока не знаю. Но скоро, надеюсь, узнаю.

Вардег не сводил с него глаз. Отвечая на его немой вопрос, Пацетер пояснил:

– Я отправил кое-кого разузнать.

– Отправил к Тигрусу? Кого? У тебя есть люди, способные на это?

– Да, у меня есть кому доверить такое дело, – ответил Пацетер.

По лицу Вардега скользнула тень уважительного одобрения.

– Я знаю этого человека? – спросил он.

– Нет.

– Он пришлый? – воевода нахмурился. – Как знать, что его не послали шпионить за тобой?

– Поверь мне, Вардег, он наш!

– Хорошо. Я переговорю со своими. Посмотрим, кто ещё в состоянии воевать.

– А где все? – спросил Пацетер. – Я, кроме вас двоих, никого ещё не видел.

– Да кто где – кто на реке рыбу колет, кто в лесу промышляет. Кто-то к вам в город подался. Думаю, человек пятьдесят найдём.

– Пятьдесят?! – переспросил Пацетер. – Вас же намного больше было.

– Время идёт, многих не стало уже. А кто одряхлел совсем, в строю только обузой будет. Новых-то нет! Есть горстка старых вояк, которые и не воевали никогда. Так что, брат, пятьдесят если наберём, то хорошо ещё будет. Ну в городе у вас ополчение соберём, поднатаскаем. Глядишь, всех тысяча получится. Я тут дождусь своих – не сегодня так завтра вернутся, наверное, и в город к вам придём.

Вардег встал.

– Пойдём, глянем, может, табун неподалёку ходит. Поищем тебе лошадку подостойнее.

Терек выбрал доброго жеребца. Тот, пока его седлали, стоял как вкопанный. Но когда Пацетер вскочил на него, тот сразу задурил. Пошёл в дыбы, скачками в бок и понёс! Понёс обратно к табуну. Пацетер решил не ломать коня сразу, а дать ему сначала пар выпустить. Привстав в стременах, он только ещё больше подгонял его. Заметив их, табун тоже сорвался с места. Жеребец Пацетера врезался в самую гущу. Справа и слева неслись бок о бок лошади, срывая копытами подмоченную недавним дождём землю и швыряя её высоко вверх. Один такой ком прилетел Пацетеру в глаза – пришлось зажмуриться и скакать ничего не видя, полагаясь только на опыт и чутьё. Благо конь под ним, хоть и рвал вперёд как все, но имел очень приятный ровный ход. Это помогло Пацетеру удержаться в седле. Проскакав так всей гурьбой приличное расстояние, кони поняли, что ничего страшного-то и не произошло. Они сбавили ход. Жеребец тоже начал успокаиваться. Но Пацетер, чуть проморгавшись, снова погнал его, направляя из табуна. И вот тут пришлось побороться. Конь хоть и смирился с новым ездоком, но от собратьев уходить ни в какую не хотел. Всё так и норовил завернуть обратно. Но Пацетер не спускал, всё гнал и гнал прочь, заламывая уздой шею, пока тот не сдался и не зашагал покорно туда, куда правил его новый хозяин. Жеребец то и дело возмущённо ржал, но всякий раз тут же получал пятками под дых и смиренно замолкал.

Глава 14. Предатели

Понаблюдав за представлением, которое устроил Пацетер, Вардег и Терек подались обратно в хижину воеводы.

Придя к Вардегу, Терек сразу схватился за кувшин и со словами: «Наконец-то есть за что выпить», – разлил по чашкам.