Код умелой Мэри

Глава первая

Жизнеутверждающий дух

Морозное зимнее утро ворвалось в квартиру доктора Винклера нежданным, но на удивление приятным гостем.

Это был жизнеутверждающий, теплый дух свежеиспеченных булочек с корицей, который уверенно и бесцеремонно поднимался с первого этажа его дома в Коммунарке.

Совсем недавно в доме доктора открылась кондитерская с необычным для этих мест названием :«Умелая Мэри».

Соседи с нижних этажей уже успели поведать доктору, что круглосуточный аромат выпечки буквально поселился в их новых квартирах. Он пропитал всё имеющееся пространство, одежду и, казалось, даже волосы постояльцев. Но самое удивительное свойство этого запаха заключалось в его способности неумолимо стимулировать аппетит.

«Бывает, нанюхаешься этой вкуснятины, и ноги сами несут тебя к холодильнику»: жаловалась Винклеру соседка Людмила со второго этажа.

Впрочем, по её же рассказам, в таких внезапных порывах не было ничего удивительного. Хозяйка пекарни, Мария, была победительницей многих кулинарных конкурсов и, судя по всему, действительно готовила божественно.

Вот и сегодня одурманивающий аромат свежих булочек с корицей проделал долгий путь до тринадцатого этажа, чтобы весело и нагло защекотать ноздри ещё спящего доктора Винклера.

Минут через двадцать, голодный желудок доктора победил его спящий мозг.

Доктор сорвался с кровати и, забыв про умывальник, ринулся на кухню. Но тут же замер: божественный запах свежей выпечки перечеркнул все планы доктора на домашний завтрак.

Через пару минут Винклер был уже одет и выходил из квартиры.

Он специально не пошёл прямо по дорожке, а решил обогнуть дом слева.

Доктору не терпелось взглянуть на то самое кафе, которое стало главной темой для разговоров всех соседей.

Вывеска на кафе - кондитерской оказалась прелестной: в стиле ретро-фильмов, с изображением очаровательной пышечки в фартуке и с венчиком для взбивания наготове.

«Мило!»: только и успел подумать доктор, как из открытой двери раздался приятный женский голос:

"Доктор, это вы? Заходите! Угощу вас замечательным кофе!"

На пороге появилась сама хозяйка - улыбчивая блондинка с задорными кудряшками, в кокетливом платье под старину.

Она так гостеприимно поманила его рукой, что устоять было совершенно невозможно.

"Что ж, уговорили! Пожалуй выпью чашечку кофе и съем пару эклерчиков": пробормотал Винклер, уже предвкушая удовольствие и стремительно скрылся за дверями кондитерской.

Мария

Доктор Винклер допил свой кофе и с удовольствием откинулся на спинку мягкого стула.

Два эклера были просто божественный! Он давно не пробовал ничего подобного.

Времени оставалось в обрез: хоть сегодня и не было приема, нужно было встречать в аэропорту коллегу-психиатра из Новосибирска, прилетевшего специально, чтобы поучиться у Винклера регрессивному гипнозу.

Доктор отсчитал щедрые чаевые и положил их на стол, ожидая счет.

Через пару минут к нему подошла сама хозяйка, Мэри.

"Спасибо, было нереально вкусно! Давно я не ел таких эклеров ": искренне сказал Винклер, медленно кладя деньги на папку со счетом

Женщина тепло улыбнулась и в её глазах мелькнула тень беспокойства.

"Я так рада, что вам понравилось! Мы здесь недавно. Раньше у меня было кафе в центре Москвы, но... нас закрыли. Понимаете, кто-то из местных жителей пожаловался на отравления. Хотя у нас всё было свежее, все сотрудники с медкнижками, всё чисто... Просто какое-то ужасное стечение обстоятельств. Я так из-за этого переживала, доктор, что перестала спать, и у меня развился страх замкнутых пространств. Простите за такую откровенность..." Мэри густо покраснела, явно смутившись своего внезапного признания.

«Откровенно - не то слово! Зачем мне знать про отравления в её прошлом кафе?»: с внутренним сарказмом подумал Винклер.

Однако вслух он произнес совсем другое, уже включаясь в профессиональную роль:

" Мария, не извиняйтесь. Приезжайте ко мне в кабинет, я тоже работаю в центре. С удовольствием помогу вам справиться с вашими страхами. Можно прямо завтра. Буду вас ждать"

Мэри благодарно кивнула, а Винклер, не теряя ни минуты, быстрым шагом направился к своей машине. Коллега из Новосибирска ждать не будет

На следующее утро доктор Винклер с трудом заставил себя пройти мимо кондитерской «Умелая Мэри». Он, как барон Мюнхгаузен , за волосы оттащил себя от витрины с аппетитной выпечкой.

Мысль о паре свежих пирожных была невероятно соблазнительной, но время поджимало.

В десять к нему была записана некая госпожа Тифаева, и заставлять пациентов ждать у запертой двери было не в правилах доктора.

Выйдя из метро, он быстрым шагом направился к усадьбе Воронцова, где располагался его рабочий кабинет.

У парадного входа Винклер заметил миловидную полную даму с белокурыми локонами, которая держала в руках знакомую

беленькую коробку.

Увидев доктора, женщина смутилась и пролепетала:

"Доброе утро, доктор! Вы узнали меня? Это я, Мария. Привезла вам ваши любимые эклеры, ну и на сеанс заодно записалась".

Винклер улыбнулся, узнав в ней ту самую «умелую Мэри» из пекарни на первом этаже. Он открыл ключом массивную дверь и, приняв из рук Марии коробку с пирожными, пригласил ее войти в особняк. Вместе они поднялись по роскошной изогнутой лестнице на второй этаж, в старинный кабинет, освещенный светом огромной хрустальной люстры.

Доктор сел на свое удобное кресло возле Марии и начал сеанс. Очень внятно и отчетливо, Винклер приступил к индукции Элмана.

«Сядь поудобнее и закрой глаза. Слушай все, что я буду говорить, и незамедлительно выполняйте.

Представь, что ваши веки тяжелые. Они такие тяжелые, что ты не можешь их поднять.

Твое тело расслаблено от самой макушки до кончиков пальцев ног.

Тело расслаблено, расслаблены и мысли.

Теперь начни считать от ста до девяноста восьми в обратном порядке. И по мере того, как этот цифровой ряд поплывет, он потянет тебя за собой на берег того самого бушующего моря, которое ты увидишь у себя в груди.": прознес доктор.

Мария прикрыла веки ее и мир сузился до внутреннего счёта: сто, девяносто девять... до девяноста восьми. С каждым числом невидимые нити напряжения ослабевали, и когда она достигла финиша, плечи её опустились, словно с них сняли невидимый груз. Голова чуть откинулась назад, и из лёгких вырвался долгий, непроизвольный выдох – звук полного расслабления.

Конкурс эклеров

Винклер посмотрел на улыбающуюся Марию и заинтересованно: "Кто ты, Мария, и где ты сейчас?"

В ответ она лишь поправила рюши на платье легким движением пухлой руки, и ее лицо озарилось радостью воспоминаний.

"Я стою с мамой в самом сердце Кукстауна, нашего небольшого провинциального городка на севере Ирландии. На мне нарядное льняное платьице с бантами и оборками. Мы ждем мою подругу Иршу возле церкви Святой Троицы, чтобы всем вместе отправиться на кулинарный конкурс, который каждый год проводится в нашей городской кондитерской.

Знаете, я не такая, как все. Я - подросток и у меня есть дар - я умею создавать удивительно вкусные сладости. Для нашего времени и нашего городка это не просто талант, это настоящий шанс. Шанс избежать судьбы, уготованной почти всем живущим здесь ирландцам: тяжелой работы на льняной мануфактуре, где трудятся моя мать, сестры и все наши родные. Я мечтаю, что смогу работать в кондитерской, а может, даже в той самой, главной, куда мы сейчас дружно направляемся.

Мы идем по центральной улице Кукстауна, невероятно широкой, больше сорока метров. Улица вся заполнена повозками, груженными огромными рулонами ткани. Это - лён, главное богатство и проклятие нашего города. Повозок так много! Их сотни! Однако на этой просторной улице они движутся свободно, не мешая друг другу, словно полноводная река.

В нашем сонном ирландском городке, где новости разлетаются быстрее ветра с полей, никогда не было своей большой кондитерской. Но нам и не нужно было, ведь у нас было нечто лучшее - филиал знаменитой дублинской фабрики братьев Якобс. Это было не просто место, где пекли печенье, а настоящий островок столичной жизни, куда мы с мамой ходили за сладостями и мечтами.

Я часто представляла себе, как выглядит их главная фабрика в Дублине. Говорят, к концу прошлого века она разрослась в целый город, настоящий промышленный гигант. Всё началось с маленькой пекарни, но благодаря таланту ирландских кондитеров, их печенье полюбили по всему миру. К 1880-м годам фабрика уже занимала несколько улиц, а её высокие башни, похожие на крепостные, возвышались над Дублином.

Рабочие, приезжавшие оттуда, с гордостью рассказывали о чудесах техники: о паровых машинах, которые сами замешивали тесто, и о конвейерах, с которых сходили тысячи упаковок печенья в сутки. Это казалось настоящей магией!

И вот сегодня для нас с мамой настал особенный день. В нашей кондитерской Якобсов проходит конкурс, и мы идём туда не просто как покупатели.

Мы несём с собой наш семейный секрет - особую технологию приготовления крекеров со сливками. Сердце мое колотится от волнения и надежды.

Мы очень хотим победить и доказать, что даже в маленьком городке могут рождаться большие кулинарные таланты.

Мои малышки

В большой глиняной чаше, трясущимися от волнения руками, я соединяю муку, щепотку соли, холодное масло и тертый сыр. Пальцы мои медленно и осторожно перетирают ингредиенты в мелкую крошку. Руки слегка подрагивают от напряжения, но я лишь усмехаюсь: меня так просто не сломить, я - весьма крепкий орешек!

Постепенно я ввожу в тесто сливки. Наша семья славится своими сливками. Горожане частенько выстраиваются в очередь за нашим маслом и сметаной, поэтому в качестве маминого продукта я уверена на все сто.

Плавными, выверенными движениями я продолжаю вымешивать тесто.

Оно становится податливым и эластичным, идеально держит форму и совсем не крошится. Фух, тесто взялось, как раз вовремя, потому что сливки уже закончились.

Двумя руками я беру деревянную скалку и раскатываю пласт на припыленном мукой столе. Мне нужно добиться толщины теста около шести миллиметров, а лучше - еще тоньше, чтобы добиться той самой идеальной хрустящей хрупкости. Ножом я аккуратно нарезаю заготовки: выходит не идеально ровно, но я стараюсь вложить в каждый кусочек всю свою душу.

Аккуратно, почти ювелирными движениями, я переношу будущие крекеры на противень, оставляя между ними небольшие зазоры. Наступает самый медитативный момент - накалывание вилкой. Я делаю по четыре четких оттиска на каждом квадратике, чтобы при выпекании они не вздулись. Это действие очень завораживает меня, позволяя на мгновение забыть о соревновательном мандраже.

Двенадцать минут в жаркой печи и мои малышки уже приобрели аппетитный золотисто-коричневый оттенок.

Я вынимаю противень и оставляю печенье остывать. Теперь самое время заняться начинкой.

В керамической кружке я взбиваю остатки сливок с сахаром и свежей малиной. Перекладываю нежный крем в кондитерский мешок, который сшила сама из отреза тонкого шелка, и аккуратно отсаживаю на каждый крекер по изящной ароматной розочке.

По спине моей катится капли пота, но в груди разливается тепло: результат выглядит просто потрясающе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.