Тайна рыжей куклы
- -
- 100%
- +
Вероника проснулась от того, что в соседней комнате заговорил, засмеялся, а потом и вовсе раскричался телевизор. «Опять Егор проснулся первым…», – подумала она, жмурясь от яркого утреннего света. Егор был её кузеном, приехал составить компанию на время отъезда родителей, уехавших лечиться на местном соленом озере.
Через минуту брат вихрем ворвался в спальню.
«Рота подъем!» – громко завопил Егор.
«Какая рота? – Вероника попыталась закрыться одеялом от брата, – отстань! Дай поспать!»
«Вставай, соня! – Егор ловко стащил одеяло с сестры, – нас ждут великие дела!»
«Вообще, это тебе через два года будут кричать рота подъем! – Вероника уткнулась лицом в подушку. – Причем каждый день».
«Вообще-то через три, – Егор бухнулся в кресло напротив и стал листать попавшийся под руку журнал, – и то, если в институт не поступлю».
«Пфф! – Вероника села на кровать и начала тереть лицо руками, пытаясь согнать остатки сна. -Такого раздолбая даже за деньги в институт не примут».
«Ой-ой!– парень демонстративно закатил глаза , – ну куда же нам до вас – элитных гимназистов! Ладно, давай в темпе собираться, пить чай и выдвигаться на дачу».
«Я не люблю в темпе! – насупилась Вероника, – и вообще, что ты тут раскомандовался?»
«Ну во-первых, я на год тебя старше, а во-вторых, родители оставили меня за главного. Так что Мисс Знайка, – Егор расплылся в ироничной ухмылке, – начинаем ускоряться!»
«Ладно, дай мне пятнадцать минут! – Вероника начала выгребать из комода расчески, заколки и прочие девичьи принадлежности. – Можешь пока колеса на великах подкачать, у меня вроде одно подспустило».
«Слушаюсь и повинуюсь!» – Егор ловко увернулся от полетевшего в него плюшевого медведя и выскочил в коридор.
«И учти, – вдогонку крикнула ему сестра,– если опять на даче объешься вишни, за лекарствами в аптеку поедешь сам!»
Час спустя синий и красный велосипеды уже мчались по лесной тропинке, а затем по залитым солнцем песчаным горкам, потом по узким проулкам дачного поселка. На родительской даче особого занятия ребята себе не нашли, ведь, само собой, заниматься прополкой не хотелось. Вдоволь наевшись малины, они отправились на прогулку. Один из участков рядом не был огорожен забором. Там стоял небольшой деревянный домик, с осевшим фундаментом и выцветшим шифером на крыше. Участок явно был давно заброшен – сквозь заросли бурьяна с трудом проглядывали кусты вишни. Конечно же, Егор, обжигаясь крапивой и фыркая, отправился охотиться за ягодами.
Ника тем временем осмотрелась и крикнула в сторону шуршащих кустов: «Эй, глянь-ка сюда! Это же тот самый дом, помнишь, когда мы были маленькми, мы читали вон ту табличку и пугались!»
«Помню-помню, – ответил Егор, смакуя вишенку за вишенкой, – это было жутковато.. Ээ..там что-то написано про чертей, так?»
«Да нет, фамилия хозяина там написана – Иванин А.Д., – отозвалась сестра, – мы воображали, что внутри ад – огонь, черти, призраки и все такое…»
«А может так оно и есть?, – Егор с обычной своей ухмылкой подошел к табличке. – Давай заглянем туда! Я видел, с другой стороны есть окно, пошли!»
Он нетерпеливо потянул сестру за руку. Стекло в единственном окне было очень пыльным. От угла шла трещина, которую кто-то пытался заклеить синей изолентой… Ребята не могли увидеть что же там внутри, пока не подошли вплотную. Пришлось приложить ладони к стеклу, чтобы не мешало солнце. И первое, что бросилось Веронике в глаза – небольшая пластмассовая кукла на подоконнике. Она сидела, прислонясь спиной к окошку. У куклы были рыжеватые волосы и черное платье. Ника даже разглядела кружевной воротничок. Егор же обратил внимание не на куклу, а на полуотклеившиеся серые обои, потом заметил на полу осколки зеркала, а рядом продавленный пол – видимо, прогнили доски.
Ника отступила от окна и отряхнула руки от пыли. «Брошенный дом, ничего необычного, – подвела она итог. – Ну и фантазия у нас была в детстве!»
Егор, не слушая её, снова погрузился в кусты – собирал вишню в глиняную миску, которую только что подобрал рядом на скамейке.
«Его-о-р, давай вылазь уже оттуда… – через пару минут с тревогой окликнула его сестра. – Кажется, хозяева приехали. Я только что слышала непонятный шум из дома!»
«Так я тебе и поверил! Уже бегу и падаю, – проворчал брат, но все же ему стало не по себе, так что он начал выбираться, тем более миска в руках была уже полной. Ника тем временем заметила на участке небольшой деревянный сарайчик. В дверях его было зажато что-то темное. Прищурившись, девушка разглядела, что это рукав коричневого пиджака или платья, с кружевной манжетою. «Маленький такой, наверное, детский?» – подумалось ей. А на солнце тем временем набежала туча, и чтобы увидеть что там, за окном домика, уже не надо было подходить вплотную к стеклу. На этот раз что-то было не так…
И ребята одновременно поняли – что. Кукла сидела по-другому! Она переменила положение: теперь сидела полуобернувшись – было видно лицо, и, как казалось, её хмурый взгляд. Погода портилась, поднялся ветер, набегали новые темные тучи. Ещё один повод поскорее убраться отсюда… Брат с сестрой торопливо покинули заброшенную дачу и побежали на свою за велосипедами. Дорога домой не была уже такой солнечной и уютной, смеяться и болтать не хотелось. Но как же, как кукла могла изменить положение? Егор притормозил и обернулся к сестре, но увидел в ее глазах тот же самый вопрос.
ПРИКЛЮЧЕНИЕ В КВАРТИРЕ
Остаток дня пролетел быстро, а вечером не хотелось укладываться спать. Ребята пили чай, потом смотрели телевизор. «Скучно…» – Егор зевнул и кинул в сестру подушкой. Она бросила свою в ответ, и вдобавок ущипнула брата за ногу. Раздалось громкое: «Ах вот ты как!»
Немного позже, в самый разгар подушечной битвы, внезапно погас свет. «Приплыли, – отдышавшись, сказала Вероника, – ха, зато теперь точно ляжем спать!»
В углу, на кресле появилась пара зеленых огоньков – это кот Барсик зажег свои глаза. Огоньки бесшумно переместились к полуоткрытой двери и остановились там. Через мгновение исчезли совсем – кот вышел в коридор. Ещё пару секунд спустя оттуда раздалось шипение и звонкий удар, будто что-то упало и разбилось.
«Фонарик включи!» – Ника вскочила на ноги. Сердце её заколотилось. «Да батареек нет… – раздалось в ответ из темноты, – сейчас попробую свечку найти, где-то тут валялась с нового года…»
Ника прислушалась, однако больше никаких странных звуков не было, только приглушенное ворчание брата, который в темноте чиркал спичками. Наконец, в комнате засияла блестящая новогодняя свечка. «Фу, она ароматизированная…, – Егор откашлялся, – что стоишь, дверь давай открывай, пошли смотреть что там упало».
Ребята осторожно пробирались по коридору на кухню. Нике было страшно, она держала брата за рукав. Боязливо покосилась на темное зеркало – большой трельяж. А в кухне на полу обнаружилась треснувшая глиняная миска, та самая, что Егор нашел на заброшенной даче. Кота не было видно. «Это что, Барсик скинул со стола?..» – прошептала Ника.
«А что, есть еще варианты? – Егор, по-видимому, ничего не боялся. – Ладно, пошли спать».
У Вероники в комнате была своя кровать, брат же устроился рядом на скрипучем диванчике. Ворочался туда-сюда, скрип мешал ему уснуть. Наконец, Егор прекратил вертеться с боку на бок и попытался слушать тишину. Все равно не спалось… Да тишины и не было: где-то рядом тоненько звенел комар, а потом и вовсе раздалось какое-то шуршание. Егор не сразу понял, откуда. Резко сел, под скрип дивана. Ника дышала ровно – спала. Ещё шуршание. «Из коридора!» – догадался Егор. Следующая его мысль была о том, что кот опять шалит. Но тут же на кровати, в ногах сестры, снова зажглись два зеленых огонька – выходит, Барсик был в комнате. «Тогда что же там в коридоре?!..» – с испугом подумал Егор и ощутил гулкие удары забившегося сердца. Сон как рукой сняло. Снова тихий шорох. Далее последовал довольно-таки громкий удар, и… Егор готов был поклясться, что слышит шаги. Точнее, это был топоток. Словно чьи-то маленькие каблучки торопливо переступают по полу. Парень затаил дыхание и почувствовал холод по коже. Скоро загадочный топоток прекратился.
Пару секунд отдышавшись, твердо решив не будить сестру, чтоб та не поднимала панику, Егор выдохнул и нащупал на полу свечу и спички. Наконец, появилось пламя. Преодолевая страх, он поднялся-таки с дивана. Заметил, что кот тем временем спрятался к Веронике под одеяло. Только Егор хотел шагнуть к двери, как странные звуки возобновились. Это снова были те самые маленькие шаги, только теперь они стучали медленнее, и к ним добавилось что-то вроде тихого скрежета, будто по полу волочится какой-то предмет… Громкий стук. Резкий скрежет. Звон! И все это совсем рядом, рукой подать, за дверью! Егор не выдержал, быстрыми шагами пересек комнату и рывком распахнул дверь в коридор. Там, при свете дрожащего пламени, он увидел куклу на трельяже. Да, небольшая кукла с рыжеватыми кудрями, одетая в темное платье с кружевными оборками… Стояла непрошеная гостья прямо и неподвижно, лицом к Егору. Её широко распахнутые глаза с длинными пластиковыми ресницами смотрели прямо на него. Рядом лежала та самая треснувшая миска. Егор затаил дыхание и не мог шевельнуться.
Дальнейшее происходило быстро и воспринималось как во сне. Кукла повернулась, нагнулась, её движения были отрывисты. Крошечные пальчики правой руки сомкнулись, схватив миску за край. Затем она резко выпрямилась, и, продолжая держать посудину, шагнула прямо в зеркало. Егор ожидал удара, но его не произошло – кукла прошла сквозь зеркальную поверхность. Он все ещё видел её, видел по ту сторону зеркала, как она уходила рядом с отражением свечи. «Этого не может быть», – пронеслось в сознании парня. Не в силах оторвать взгляд от удаляющегося силуэта, спиной ввалился он в комнату и захлопнул перед своим носом дверь. Свободной рукой машинально нащупал выключатель, забыв, что электричества в квартире нет… Но свет зажегся, и сердце стало стучать чуть тише. Вероника проснулась, с недоумением посмотрела на побледневшего брата. Но тот пока еще не мог рассказать ей о том, что видел.
ЭТО БЫЛ НЕ СОН
Поначалу Егор был почти уверен, что сестра сочтет его кем-то вроде сумасшедшего. Или же просто рассмеется и спокойно заявит, что все это был сон. Самый обычный кошмарный сон. По правде сказать, он даже хотел, очень хотел, чтобы она так сказала. Но ожидания не оправдались. Вероника поверила. Она подошла к зеркалу и сказала: «Посмотри, тут все разбросано. Моя помада, флаконы валяются…»
«Конечно, – завелся Егор, – когда эта…ну, кукла…миску тут тащила… Подумать только, как это могло произойти…» Он явно не собирался останавливаться, но тут Ника заметила кое-что еще. На зеркале лежал маленький гребешок. Можно даже сказать крохотный. Вероника взяла его в руки, чтобы получше разглядеть. Гребешок деревянный, узорчатый. Причудливые завитушки очень тонко, изящно были вырезаны по темному дереву. Между зубчиками – несколько рыжеватых волосков.
Егор резким ударом выбил гребешок из рук сестры: «Это она оставила! Чертова кукла! Это ее вещь – у нее рыжие волосы!» – выкрикнул он.
Десять минут спустя у Вероники все еще дрожали руки, брат напугал ее резким движением. Теперь же он торопливо извинялся, наливая ей чай: «Вот, выпей чая и успокойся… Нам нужно решить, что с этим делать».
Ника лишь нервно усмехнулась в ответ: «Хм…у тебя еще есть какие-то планы действий? Ты издеваешься?»
«Ну вот еще…скажешь тоже, – Егор нахмурился, – послушай, не хочу я тебя пугать, но я уверен, что за этим гребешком кукла придет сюда снова. Подумай сама, заявилась же она из-за какой-то там старой тарелки! А это – ее личная вещь. Понимаешь?!»
Молчание в ответ. Только нервное позвякивание ложки в чашке.
«А может, тряпками зеркало завесим?» – предложил Егор.
Только тогда Ника подняла глаза. «Я не останусь в этой квартире, – твердо сказала она. – Мы оставим гребешок у зеркала, а сами уйдем ночевать к друзьям. Наверняка утром гребешка уже не будет. И точка в этой жуткой истории.»
Тон сестры не терпел возражений, однако у Егора уже созрела идея. Заключалась она в том, чтобы дождаться рассвета, сесть на велосипеды и ехать в дачный поселок, к участку с пугающей табличкой «Иванин А.Д.», где обитает эта странная кукла. И, собственно, оставить там гребешок. Тогда кукле незачем будет снова являться в квартиру… Егору план казался оптимальным. Ника же его решительно отвергла. «Ну ты даешь…– устало сказала она, – ты хочешь пойти туда, в самое сердце всей этой чертовщины, еще и меня с собой тащишь…»
«Могу и один съездить», – брат резко перебил ее. Слова прозвучали как вызов, как упрек в трусости. Это Нике не понравилось. Начали спорить. А споры у ребят с детства решались очень простым способом: в пустую сахарницу бросили две свернутые бумажки. Одна из них хранила в себе букву «Е» – что, как Вы догадываетесь, означает «Егор прав». На второй бумажке «В», что значит «план Вероники». Егор, изобразив на лице крайнюю степень любезности, предложил сестре самой вытянуть бумажку и огласить вердикт. Ника долго трясла голубую сахарницу, потом аккуратно сняла фарфоровую крышечку, вытащила комочек бумаги.
ИВАНИН А.Д.
Быстро развернув бумажку, Вероника обреченно вздохнула.
«Можешь ничего не говорить», – Егор торжествовал, но и ему было не по себе.
Ворота в дачный поселок были приветливо распахнуты. Только что здесь пролился мелкий дождик, а теперь светило солнце. Яркое, оно отражалось повсюду – в окошках дачных домиков, в небольших лужах, в капельках на цветочных лепестках. Мир вокруг был до того сияющим, чистым, разноцветным, что Вероника чуть успокоилась. К тому же вокруг ходили люди, пенсионеры с плетеными корзинками и ведрами, откуда-то доносился и звонкий детский смех. В общем, в такой атмосфере размышлять о живой кукле в черном платье было куда менее страшно, чем в полумраке пустой квартиры.
Наконец, подъехали к участку «Иванин А.Д.». Егор осторожно опустил велосипед в траву, жестом велел сестре стоять на месте, и, стараясь не шуметь, подобрался к запыленному окошку. Но Ника даже издалека разглядела, что никакой куклы на подоконнике не сидит. Ее сердце напряженно стучало, страх вернулся сполна…Наконец, Егор отошел от окна и шепотом доложил обстановку – куклы в домике не видно.
«Ну и что ты теперь-то предлагаешь делать?» – Ника стала бояться меньше. Волна страха опять отступила.
– Войти.
– Что?!
– Тихо ты…
– Я не хочу туда идти!
– Время действовать, а не спорить.
– Черт с тобой, пошли…
– Не говори здесь слово «черт», на нервы действуешь…
– Тише…
Доски на маленькой веранде предательски скрипнули под ногами, Ника нервно дернулась и сделала глубокий вдох в попытке взять себя в руки. Дверь была не заперта, так что ребята беспрепятственно вошли внутрь. Пол чуть прогнулся под их тяжестью. «Для полного счастья нам не хватает только провалиться вниз», – пронеслось в голове у Егора, и он с опаской покосился на дыру в углу.
«Глянь-ка сюда, – Ника подошла к столу, – здесь тетрадь какая-то… Откроем?»
ПОЖЕЛТЕВШИЕ СТРАНИЦЫ
21 мая 1957 года
Сегодня в школе Мария Семеновна рассказывала, как интересно вести личный дневник. Все девочки решили попробовать. И я тоже. Сегодня идет дождь. Я хочу спать, совсем не хочется делать уроки. Тоскливо. Я подслушала, как соседи говорили, что скоро я перееду в детский дом. Мои мама и папа, наверное, отдадут меня. Я боюсь идти к ним сейчас, они пьют и иногда даже дерутся. И еще… скоро мой день рождения. А мы все живем на даче. Здесь холодно спать. Я хочу к себе домой, а не в какой-то детский дом!
25 мая 1957 года
С днем рождения! Теперь мне целых 9 лет! Ура! Тетя Соня, наша соседка, с утра забрала меня к себе… Пили чай с пирогом, было очень вкусно. Она такая добрая! А дядя Миша подарил мне куклу. Красивая! И большая. Волосы у нее рыжие, а платье-то какое! Черное, с кружевами, загляденье. Дядя Миша сказал, что ее зовут Ненси, и что кукла старинная. Чтобы я берегла. Еще он сказал, что теперь я буду не одна, кукла будет моей подружкой. Теперь Ненси всегда будет со мной. И никому не дам поиграть…Никому – никому.
10 июня 1957 года
Что-то мне не очень нравится вести дневник. Может, потому, что ничего интересного не происходит? Очень скучно. Теперь я живу в детском доме… Меня забрали сюда… Мама не приходит. Ни с кем пока что не подружилась. Вот играю только с Ненси. Больше у меня никого нет.
14 июня 1957 года
Так у меня и нет подружек. Сегодня злые девчонки хотели отобрать у меня Ненси. Я не отдавала. Одна из них, Ира, потянула куклу и оторвала у нее рукав платья. Потом испугалась, что я пожалуюсь и бросила рукав. А сейчас мы с Ненси в комнате одни. Даже поговорить не с кем. Только Ненси слушает меня… И еще мне нужно пришить рукав на место.
15 июня 1957
Утром я проснулась от громкого шума. Плакала Ира, та самая, с которой мы вчера чуть не подрались. Вокруг нее собрались взрослые, среди них даже в белом халате – врачиха, наверное. Ира, зареванная, рассказала, будто ночью на нее напала кукла. Представляешь, будто моя Ненси на нее напала! Будто бредит. Ира говорит, что на нее с полки упала тяжелая книга. Ирка сначала ничего не поняла, вскрикнула, потом спряталась с головой под одеяло. А когда выглянула оттуда, то в свете ночника увидела, как кукла выходит из комнаты в коридор – дверь там была приоткрыта. Взрослые решили, что это у Иры был сон. А книга упала сама, будто ее плохо поставили… Теперь у этой Ирки шишка на лбу. А знаешь, ведь утром моя Ненси сидела не там, где я ее вчера оставила. На другом месте! Неужели она ожила и пошла отомстить моим обидчикам? Вот. Теперь и у меня есть защитник. Может странно, но я не боюсь. Я ведь теперь не одна, как и говорил дядя Миша. Ненси со мной, она моя единственная подруга.
16 июня 1957 года
Дорогой дневник, я просто в шоке. Воспитатели хотят отобрать у меня единственную куклу. И все из-за того, что у той Иры теперь бессонница – она ночами плачет и боится темноты. Говорит, что кукла вновь явится к ней и попытается убить. Просит, чтобы ее сломали или выбросили! А взрослые, чтобы она успокоилась, хотят отправить Ненси на свалку! Само собой, я им не отдаю. Все утро пришлось реветь, чтобы они отстали. Но это только на время, я уверена. Скоро снова придут уговаривать…
18 июня 1957 года
Ирка окончательно сошла с ума от страха – не спит уже третью ночь. Все плачет и зовет дежурную няню – всех вокруг будит! Взрослые обещали ей уничтожить мою куклу, только бы успокоилась. А мне взамен предлагали разные игрушки. Интересные… И большого мягкого медведя, и вообще разных красивых кукол… Но они – простые. А моя Ненси – настоящая. И хоть она больше не показывает, что она живая, я никогда не забуду, как она за меня заступилась. Не отдам. А сейчас уже вечер, мне пора ложиться спать.
19 июня 1957
Дневник, ты не поверишь, я сбежала из детского дома! Просто сегодня утром я обнаружила, что Ненси на месте нет. Сначала я подумала, что она ночью сама перешла на другое место. Но нигде не могла найти. А потом уж догадалась. Это воспитатели забрали Ненси ночью, пока я спала и не могла ее защитить. Я сначала ревела, а потом схитрила – притворилась, что уже не сержусь, и медведя у них взяла. И тогда от меня все отстали. Потом потихоньку выбежала во двор и забралась в мусорный ящик. Долго рыться не пришлось, моя любимая Ненси лежала почти наверху. Я схватила ее и скорей побежала куда глаза глядят. Долго сидела на скамейке в одном из дворов… И решила придти ночевать сюда, на дачу. Хотя здесь меня легко могут найти… Но идти-то больше некуда. Очень хочу есть. Уже ночь, мы с Ненси ляжем спать, а утром, может, найду какую-нибудь еду.
ПОЖИЛАЯ НЕЗНАКОМКА
На этом записи в дневнике обрывались. Ника с Егором подняли головы, переведя взгляды от пожелтевших страниц – друг на друга. Некоторое время стояло напряженное молчание. «Невероятно… – в тишине звонко прозвучал голос Егора, – наверное, на другое утро после побега эту девчонку нашли и отправили назад, в детский дом. А дневник с куклой остались здесь… До сих пор! Обалдеть можно… Я, наверное, скоро уже вообще перестану удивляться чему бы то ни было!»
Егор замолчал оттого, что заметил застывшее лицо сестры – она совсем не слушала, а смотрела в окошко и не могла вымолвить ни слова. Парень быстрыми шагами подошел к окну и увидел, как там, вокруг большого грушевого дерева по кругу ходит та самая кукла, теперь он даже разглядел её башмачки на тонких шнурочках, они были пречерными, как и платье. Все это действо и вправду завораживало, не в состоянии пошевелиться, забыв обо всем на свете, Егор с Никой наблюдали как рыжая кукла обходит грушевое дерево круг за кругом, круг за кругом, круг за кругом… Неожиданно она запнулась и упала на землю лицом вниз. Это и заставило ребят очнуться.
«Уходим! Скорее!» – Егор схватил сестру за руку. Они выскочили из домика и лицом к лицу столкнулись с незнакомой пожилой женщиной, чуть было не сбив ее с ног.
Женщина, казалось, была возмущена до глубины души. Строгим холодным взглядом уставилась она на ребят. На вид ей было лет семьдесят, высокая, худая, совсем седая. На ней была длинная темно-коричневая юбка и зеленый свитер, несмотря на теплый летний день.
«Эй! Стойте, тише, да успокойтесь же вы!» – хрипло выкрикнула она. Взволнованные, ребята переглянулись. Егор про себя отметил, что кукла куда-то скрылась.
«Так. Воруете, значит…» – нахмурилась старуха.
«Простите… Ээ… Вовсе нет! – с трудом нашла слова Ника, – а разве это не заброшенная дача?»
«Это мой участок, и я никак не возьму в толк, зачем вы оба сюда забрались, если, как ты, милая деточка, утверждаешь, не воровали!» – продолжала сердиться женщина.
Гневную тираду прервал явственный шорох в кустах. Пожилая незнакомка резко сменила тон: «Мм… дети, а вы здесь… давно гуляете? В смысле… ничего такого необычного вокруг не замечали?..»
«Замечали!» – резко заявил Егор, и старуха нервно вздрогнула, на мгновение переведя взгляд на кусты. Затем снова пристально уставилась на ребят.
Ника неожиданно охнула: «Так это Вы?»
«Что – Я?» – старуха еще сильнее занервничала.
«Вы – та самая девочка, которая много лет назад сбежала из детского приюта?» – уточнила Вероника.
Старуха помрачнела и на удивление цепко схватила ребят за руки. «Кто вам двоим позволил находиться на моем участке? И тем более заходить в дом? Читать мои личные записи? Ах, безобразники, ну я еще с вами разберусь!» – зло и быстро запричитала она.
«Да что вы нам сделаете?» – Егор тоже начал выходить из себя, он попытался стряхнуть со своей руки худые старушечьи пальцы, но не смог.
«Что я вам сделаю… что я вам сделаю…» – старуха начала озираться по сторонам, – давайте начистоту: вы видели мою Ненси?»
«Еще как! – прямо ответила Ника, – еще как видели!»
«Ну, раз так… – старуха размышляла, – дайте мне слово, что никому о ней не расскажете… и никогда сюда не вернетесь. Тогда разойдемся по-хорошему».
«Да хоть двести таких слов я могу вам дать…» – мрачно огрызнулся Егор и снова безуспешно попытался вырвать руку.
«Милый мальчик, – иронично улыбнулась старуха и уставилась на Нику. – А ты?»
«Отпустите нас, мы не придем сюда больше», – сказала Вероника, смело глядя старухе в глаза.
«Правильно… да… все верно, – сказала та, – вам незачем будет сюда возвращаться. Потому как Ненси я отсюда заберу. Надеюсь, сегодня. Да-да». Старуха говорила уже тихо, будто сама с собой, взгляд ее стал отсутствующим, а руки разжались. Егор с Никой сразу же отступили на пару шагов.
«А раньше вы что, не могли ее забрать отсюда? Сколько лет прошло?» – поинтересовался Егор.
«Да что ты понимаешь в жизни? Мальчишка! – презрительно сказала женщина, – меня быстро отыскали и снова заперли в детком доме. Когда я выросла, судьба забросила меня далеко отсюда, на другой конец страны. Но я всю жизнь помнила, я помнила о моей Ненси. И вот теперь вернулась за ней. Только…» Воцарилось молчание. «Ну что – только?» – чуть ли не хором спросили ребята. Старуха опустила глаза: «Кажется, она меня не помнит, – голос ее внезапно стал жалобным. – Я прихожу сюда за ней уже в пятый раз, а она меня не слушает, не подходит, я не могу ее забрать!»
Ветки кустов зашевелились и оттуда выбралась кукла. Она остановилась полубоком к ребятам, и, чуть повернув голову, смотрела на старуху. «Ненси, ну что же ты? – всхлипнула женщина, – ну вспомни меня! Это я, твоя хозяйка! Тебя подарили мне! Ты – моя! Вспомни меня! Вспомни…» Правую руку старуха протянула к кукле, левой утирала слезы. «Это же я, я…» – голос сорвался на шепот, слова в котором уже трудно было различать. Старуха шагнула к кукле, а та осталась стоять неподвижно. Но стоило женщине сделать еще один шаг, как кукла резко и поразительно быстро пошла прочь, ловко переступая маленькими ножками. Старуха, напрочь забыв о присутствии ребят, бросилась за ней, но, в силу возраста, бежать не могла, к тому же прихрамывала. Они удалялись прямо, по узкой проселочной дороге, прочь от участка в сторону леса.