Ветер перемен. Танцующая с ветром

Представьте себя на берегу моря, безмятежного, безграничного, ласкового, подойдите к нему, попробуйте зайти в него, окунитесь, почувствуйте прохладу воды, приятно освежающую, её непосредственность, непредсказуемость, нежность и нетерпеливость…, а теперь окунитесь с головой, откройте глаза и всмотритесь в темноту, там, в глубине сочится свет, подплывите поближе и вы увидите, что это мерцающая жемчужина в раскрытой раковине, возьмите её в руки, полюбуйтесь ею. И теперь выньте из своего лона истощенную, уже не мерцающую и положите её в раковину, набираться сил. А эту новую, яркую положите к себе. И почувствуйте, как от неё по телу разливается, мощная, золотая энергия, которая игристая как шампанское, как сладкое удовольствие, как чарующее желание. Вот эта энергия растеклась до самых кончиков пальцев и волос. А теперь выплывайте из глубины и выходите на берег, чувствуя энергию этой жемчужины, идите в свой замок, из которого попадёте в эту комнату и потихоньку, медленно-медленно открывайте глаза…

Пока звучал голос Ольги, Катя представляла, как она такая мерцающая, в золотом платье вышла из воды и оглянулась на воду, на тот камень, который она вынула из себя, черный, некрасивый, пустой, а теперь она полна сил, сияющая и прекрасная. И ей опять захотелось потянуться, как в кафе. И она потянулась. А когда открыла глаза, то заметила, что на неё все смотрели с восхищением.

– Что? – спросила Катя. – Что-то не так?

– Все так! – улыбнулась Ольга, и обратилась к группе. – Заметили?

– В ней проснулась женщина, красивая и настоящая, просто чудеса. Пришла серая мышка, совсем другая, а сейчас наглядеться нельзя, – сказала одна из женщин.

«Это я что ли? Неужели это они про меня?», – растерялась Катя.

Все улыбались ей, а Ольга Валерьевна сказала:

– Да она еще не проснулась, – подошла к ней и тихо шепнула: «Ты большая молодец! Возвращайся!», – и повернулась к группе. – Так, а теперь все в круг, что поделится своими ощущениями?

А Катя сидела, тихо гордясь собой. В душе осталось, то внутреннее свечение, даже говорить не хотелось. Все заботы, беготня сделались такими мелкими и малозначимыми, пришло спокойствие и полнейшая гармония, и почему-то опять вспомнилась мама, её ласковый шепот, когда Катерина была совсем маленькой, её заботливые руки, и безумно захотелось домой, к родителям.

«Ах, мама, мама, как мне тебя не хватает, почему все так просто в детстве и так сложно и непонятно сейчас, что я делала не так? – думала Катя. – Я очень мало была с тобой…, – и, почувствовав, как сильно соскучилась, она решила поехать в гости, с детьми. – Решено. Еду домой к родителям, на выходных».

– Девочки, а теперь, прежде чем мы с вами расстанемся, давайте сделаем упражнение «Наполнение любовью», потом шеринг и по домам, ладно? – вернула в реальность тренер.

Все что-то замычали в ответ, словно не хотелось возвращаться из своих дум.

ХХХХ

Лилия сидела у окошка и что-то задумчиво чертила в тетрадке.

– Привет, Лилька! – поздоровалась Катя. – Что задумалась?

– А-а-а! Привет, – как-то растерянно ответила она, даже не повернув головы.

Катя тактично промолчала, подождав ответа на свой вопрос, а в голове пронеслось: «Вот так встреча!»

– Лиль, мне уйти?

– Ох, прости! Я в растерянности немного…не знаю, что делать…ты останься, – и попробовала улыбнуться. – Знаешь, запуталась совсем…, – она помолчала и внезапно переменила тему. – А твои дела как? Что-нибудь за этот месяц происходило?

– А то!! – хитровато прищурившись, ответила Катя. – Меня в институт рекламы берут, на бюджетное отделение.

– Ого! Вот это да! Как так у тебя получилось?

– Да…, – сделав безразличный вид. – В конкурсе выиграла….

– В конкурсе? Каком?

– Помнишь, на прошлом занятии мы с Ольгой Валерьевной разговаривали и ушли позже всех?

– Ага, и?

– Ну и когда уходили, вместе с нами спускался преподаватель с института рекламы – Никита Матвеевич, который помогал мне…, ну он и дал нам буклетики и рекламки, а там был конкурс на лучшую рекламу и различные тематики, а победителям, в качестве приза, бюджетные места в университете, форму обучения выбирают сами, – гордо произнесла она.

Лилия изогнула недоверчиво бровь:

– Ты хочешь сказать, что выиграла конкурс?

– Да! Черт побери! – и тут же прикрыла рот рукой. – Ой, что же я ругаюсь?

– И-и, – заикаясь, мычала Лиля. – Даже спрашивать боюсь, что же ты за рекламу придумала? Трехэтажные остановки? Или колбаски ожерелья, которые кушать не надо, с запахом чеснока, чтоб вампиров отпугивать…

– Очень смешно, – немного обиделась Катя. – Я, между прочим, рекламу часов придумала…

Лиля рассмеялась:

– Не обижайся. Просто ты стала такой шебутной, яркой, что кажется, ты можешь придумать только что-нибудь сумасшедшее, хотя может ты такая и была, просто скрывалась от всех….

– Так и есть, – независимо сказала Катя. – Меня потому и взяли. Сказали, что это самая сумасшедшая реклама, которую когда-либо видели…, – Лилия хохотала, пока не позвонил телефон.

Она мельком глянула на него и отключила звук, став опять растерянной и серьезной.

– Лиль, что с тобой? Что случилось? – встревожилась Катя. – Что-то серьезное?

Она кивнула и, тяжело вздохнув, сказала:

– Я решить не могу, что делать. На перепутье я каком-то…

– Почему?

Она помолчала:

– Замуж меня зовут…

– Ооо! Ну просто грустная и ужасная новость!

– Почему?! – удивилась Лилия.

– Ну, гляжу на тебя! «Радостная» ты…, – протянула она.

Лилия улыбнулась:

– Я, правда, радостная, по-настоящему, только растерянная…понимаешь, я сейчас не готова все бросить и уехать с ним в Японию…

– Куда?!! – у неё расширились глаза от удивления и тут осенило. – А это не тот ли…?!

– Тот, тот! – торопливо ответила она.

– Вот это да! Значит, ты ему позвонила?

– Нет!!

– А как тогда…?

Она посмотрела загадочно на Катю и сказала:

– Я написала…

Теперь Катя смеялась:

– Во дает! Ну, Лилька! Зачем звонить? Вдруг сразу отправит далеко, а вот написать смс и ждать ответа – это другое! И что же ты написала?

– Да так…ничего, – и с независимым видом добавила. – «Привет! Это Лиля».

– И всё?

– И всё, – подтвердила она.

– И закрутилось?

– И закрутилось….

– А он женат был?

– Нет. Жил с девушкой, она его бросила.

– А почему?

Она пожала плечами:

– Не знаю… она еще течение чайлд-фри поддерживала…

– Это что такое?

– Да это те, кто живет для себя и детей рожать не собирается…

– Что, сейчас даже такие есть?

– Ага… а знаешь, таким и не надо. Ты бы ее видела, кобра в натуральную величину…

Катя хихикнула.

– Хотя, может, я наговариваю, успокаиваю так себя, что не такая красивая, – и смущенно посмотрела на Катю своими большими зелеными глазами.

– Лилия Батьковна, Вы себя в зеркало-то видели? Ты же потрясающая, только пользоваться этим не умеешь! С тебя портреты писать можно!

– Да ну…Кать, у тебя столько талантов, почему ты ими не пользуешься?

Она вздохнула, кажется, что до встречи с Лилькой и занятий все было как сон.

«Или сейчас сон, – думала она. – Такой хороший, даже просыпаться не хочется. Неужели там, в том времени жила та Катя, вечно замученная, уставшая, заезженная лошадка, которой хотелось все успеть и ничего не получалось.… А сейчас ощущение, что светишься изнутри, уж не та ли жемчужина светится?»

ХХХХ

Димка встречал мать с сумками в руках.

– Откуда это? – спросила она.

– Отец привез…

– Что-о-о?! – удивилась Катя. – Опять ему что-то надо было?

– Да вроде просто так приходил. Про тебя спрашивал.

– Да?! И что же?

– Спросил, одна живешь или как?

– А ты что?

– Сказал, что не одна, а с двумя пацанами.

Катя улыбнулась и чуть не заплакала:

– Какой ты у меня молодец! Как хорошо, что ты у меня есть!

– Мам, ты чего? Ты это! Ты не переживай! Мы с Петькой тебя в обиду не дадим! Пусть это даже родной отец будет! – твердо сказал сын, сжав кулаки.

– Родной ты мой, – обняла она его. – Защитник!

Дима, отстранившись, посмотрел на мать и сказал:

– Мам, а у тебя еще твои занятия будут?

Она удивленно ответила:

– Ну да, должны быть в этом месяце, а что?

– Ты ходи на них, ты красивее становишься и добрее, совсем не такая как раньше…

Катя растерянно улыбалась, не зная, что сказать. «Даже сын что-то замечает…».

ХХХХ

– Девочки, сегодня мы будем изучать элементы движения вальса, – объясняла Марина – тренер по танцам.

Лилия шепнула Кате:

– Всегда мечтала научиться танцевать вальс, особенно свадебный, – и мечтательно закатила глаза и начала кружиться и махать руками.

Марина улыбнулась, увидев её выкрутасы:

– Здорово! Было бы желание учиться…

– Есть, – шутливо козырнув рукой, ответили девушки.

После занятия, они шли усталые, но довольные и счастливые. На улице уже похолодало, на завтра передавали снег и зиму. В Сибири зимы суровые и долгие, а лето яркое и маленькое, как искорка.

– Лиль, – прервала молчание Катя – А ты мне про другие состояния не рассказала…

– Это, про какие?

– Про мать (хозяйку) и ребенка (девочку). Помнишь, мы вначале занятий делали? Выбирали слова и рисовали их?

– А-а! Да, помню! Только не знаю, с собой ли записи или дома, хочешь, пороюсь в сумочке?

– Хочу. Видимо, я созрела для этой информации.

Лилия начала искать, а Катя предложила зайти в ближайшее кафе. Им оказалось Traveler`s Koffe. Внутри приятно пахло кофе, они заняли столик на втором этаже у окна.

Лилия начала рыться в сумочке, просматривая кучу бумажек, тетрадок, блокнотов, выкидывая по пути все ненужное.

– Это не то, это тоже не то…, – комментировала она каждую бумажку – О! вот счет за телефон! А я его искала, – обрадовалась она, а Катя терпеливо ждала, пока, наконец, она не вскрикнула:

– Ура! Вот она тетрадка с записями! Ну? – деловито обратилась она в образе психолога. – На чем мы остановились?

– На Гетере – Любовнице. Помнишь? У меня осмысление, а у тебя расширение…

– Я все помню, – прервала она, не дав развить тему дальше.

Катя улыбнулась.

– Лиль, с Королевой – Богиней у нас проблемы, с Любовницей – Гетерой мы определились, что там с Девочкой?

«Грот, источник, река, фонтан, водопад, море, океан, – диктовала Ольга. – Выбирайте одно из слов и передайте его визуально» И Катя почувствовала, что ей хочется нарисовать источник.

– Лиль, а ты с кем живешь?

– С мамой и старшей сестрой…

– А папа где?

Лиля сразу как-то сникла, скисла и тусклым голосом сказала:

– А папа бросил нас. Ушел. И сейчас живет с кем-то, – с тоской выдохнула она, – я с ним, втайне от мамы, общаюсь, а то она очень сердится.

Катя почувствовала её тоску и усталость.

– Лилечка, – с надрывом произнесла она. – И все-таки мы счастливые!

– Где-то я это уже слышала…, – сказала она, удивленно поглядев на Катю, помолчав, спросила:

– Ну что? Продолжим?

– Давай, что у тебя?

– Река.

– А у меня грот.

– Ооо!

– Что? Ну, говори быстрее!

– Эх! – вздохнула Лиля. – В общем, так: грот, источник – это направление вниз, то есть решение проблем в этой сфере.

– А! Я вспомнила, я же не грот рисовала, а источник. В принципе какая разница, все равно проблемы этой сфере, а у тебя как?

– Ну, река…, – это развитие вверх, а значит рост в этом направлении, – гордо заключила она.

– Здорово! А я на эти выходные к маме с папой решила съездить, – похвасталась Катя.

– Да?! – воскликнула Лиля. – Ты вечно торопишься и говоришь, что работаешь на восемнадцати работах?!

– Ну, Лиля…, – отмахнулась она – Все. Я так решила. В пекарне меня подменят, я уже договорилась… Ничего! Проживем! – беззаботно ответила она, скорее себе, чем Лилии, а в душе пронесся холодок, а вдруг не сможем, а вдруг…

«Все! Хватит пугать себя! Раз решила, так делай!», – остановила она себя.

– Лиля, а что делать, чтобы состояние Девочки развить?

– Ты же уже начала! К родителям собралась. Ольга говорила, что нужно как можно чаще общаться с родителями, пока они живы, это очень важно! Жизнь очень скоротечна и непредсказуема…

– Понятно, – она задумалась, а потом резко встряхнулась. – Давай про Мать (Хозяйку).

– Слова…, – растягивала Лиля, разбирая свои записи. – А вот! Нашла! Что ты рисовала?

– Читай слова, мне интересно, что я выберу сейчас.

– О, и я давай тоже, а потом сравним, да?

– Давай, согласилась Катя.

– Пещера, колодец, гора, дорога, поле, трава, пустыня, дом, Земля как планета, – перечисляла она. – Ну? Что тебе хочется выбрать? – спросила она голосом Ольги Валерьевны.

– Гору. Я даже представила её, – и она взяла Лилин блокнот и начала быстро-быстро рисовать, как заправский художник. Лиля побоялась нарушить атмосферу воодушевления, и потому просто наблюдала, как подергивается и танцует Катина рука. Её лицо менялось и светлело на глазах, словно свечение происходило изнутри.

– Все, – закончила она, подавая блокнот и ручку Лиле. – Закончила.

Лиля, увидев рисунок, изумилась: картинка было как живая, словно черно-белая фотография.

– Катя-а-а, как красиво! Почему ты не пошла учиться?

Она отмахнулась.

– Да! Ленивая была, проучилась два года на биохиме, а потом легкой жизни замужем искала, а потом Димка родился, мужа прогнала, и закрутилось все, не по плану, к родителям стыдно было возвращаться, вот и осела здесь. Помаялась, потом комнату дали в общаге, выбил друг хороший, – она тяжело вздохнула. – Вот! Как-то так!

Лиля восхищенно смотрела на неё, словно не слыша её циничных слов и будничного голоса.

– Ты чего выбрала?

– Я?! Ой, так тобой увлеклась! Давай посмотрю…так, – мычала она. – Пещеру хочу нарисовать…

– Рисуй!

– Я не умею как ты. Ты только не смейся ладно? – по-детски попросила она.

Катя усмехнулась:

– Дурочка! Кто ж смеётся над творчеством?! Иногда простой детский рисунок гораздо ценнее, чем многогранное полотно известного художника, так ведь?

Лилия кивнула и начала рисовать. И так увлеклась, что забыла обо всем на свете. А Катя сидела и задумчиво смотрела в окно, на падающий снег.

– Всё.

– Уже? То есть покажи.

– Нет, это моё.

– Ну и ладно! – согласилась Катя. – Давай расшифровку!

Лиля раскрыла тетрадь и начала рассматривать что-то, а потом сказала:

– В общем, дела обстоят так: это все стихия Земли, означает опору, финансы, организацию жизни. У тебя рост и развитие, а у меня решение проблем.

– Ого! Это я как хозяйка развиваюсь? Всегда казалось, что хозяйка я никудышная…

– А мне…, – начала Лиля и остановилась, уставившись в кружку с чаем.

– Что тебе? – мягко спросила Катя.

– А мне негде себя хозяйкой проявлять. Это правда. У меня большие проблемы в этой сфере… готовить не умею, прибираюсь, когда как…

– Ну, у тебя ещё все впереди, – успокоила её Катя.

– Ага, – невесело согласилась Лиля. – Ну что пойдем? А то поздно уже.

– Пойдем, – согласилась Катя.

– Валуева! – услышала Катя громогласного мужчину.

– Эдик? – удивилась она. – Ты откуда?

– Я с автомобильного сообщества! – довольно ответил он, как всегда растягивая слова.

– Ааа, – разочарованно протянула она. – Все ездишь туда?

– Угу, – гордо хмыкнул он.

– Машину купил что ли?

– Неа, – лениво протянул он. – Все та же.

– Шутишь? Мы с тобой, когда расстались? Погоди, дай-ка вспомнить…, – она приложила палец к губам. – А вспомнила, пятнадцать лет прошло!

– Не помню. А ты ничего, сохранилась…

«И как я могла его любить, бегать за ним? Зависеть от него?», – думала она, глядя на его обвисший живот и самодовольную физиономию.

– Чего задумалась? Вспоминаешь наши солнечные дни?

Кате захотелось треснуть его по голове.

– Твои солнечные, а мне, с кучей кредитов и неоплаченных долгов за съемную квартиру, совсем-совсем не солнечно было.

– Да ладно тебе прошлые обиды ворошить. Может для меня эти дни с тобой самые лучшие в жизни…, а ты?

– А я работаю. Ты меня отвлекаешь. Сам выбрал такую жизнь, – бросив фартук, она вышла в зал, убрать со столов.

– Кать, ты чего? Расстроилась, зайка, – и притянул к себе, шепнув: «Я тебя всегда помнил! Ты сводишь меня с ума», – начал бессовестно шарить по телу.

У Кати холодный пот выступил и в висках застучало:

– Отпусти меня, – тихо сказала она, и тут же закричала. – Не трогай!!!

Эдик отпрыгнул.

– Ты чего такая бешеная? Я может, жениться хочу на тебе!

– А я нет! Не хочу на тебе жениться! Тем более ты женат!

– Да не женат я! Гражданский брак и детей нет!

– Зато у меня есть!

– Ты замужем? – удивился он.

– Да!

– А мне доложили, что нет. Еще не вышла, – растерялся он.

– Вышла. Два раза. Как вышла, так и обратно зашла в незамужество. Правда оттуда ещё и детей прихватила. Ну как? Хочешь жениться? Или передумал? А, может, в ЗАГС пойдем? Прямо сейчас! Пошли?! – схватила его за руку.

Он отдернул, став серьёзным и деловитым. «Как всегда, теперь его узнаю», – подумалось ей.

– Мне надо подумать, – спокойно ответил он.

«Что и следовало ожидать», – вздохнула Катя и пошла, убирать со столов, вечером предстояли сборы отъезда в Хакасию.

ХХХХ

– Мамочка, а сколько ещё ехать? Мамочка, а сколько времени? Мамочка, а там что? Мамочка…, – не унимался младший сын.

Ему всё было интересно. Ну, ещё бы! Для него, это первое путешествие в сознательном возрасте, да ещё так далеко! В Хакасию.

– Петька, угомонись ты! Дай маме спокойно посидеть, – вступался старший сын, хотя ему тоже все было интересно, но он держался как взрослый.

– Дим, ему же интересно все! – улыбнулась Катя.

– И мне. И что же, теперь на весь вагон кричать?

– Я не кричу, – обиделся Петька.

– Ну, значит орёшь.

– Нет, не ору!

– Ребята, успокойтесь! Сходите, посмотрите, какие там ещё вагоны есть: второй, третий классы, ресторан….

– Ресторан?! В электричке?! – удивились дети.

– Ага. Это экспресс-электричка. «Ласточка» называется.

Они подскочили и ушли изучать электропоезд. А Катя осталась в своих мыслях и предвкушении встречи с родителями.

«Домой. Я еду к маме с папой», – согревали душу мысли о них.

В поезде детей тоже все удивляло, когда они пересели из электрички.

– Мам, а зачем здесь матрацы и подушки? – спрашивал Петька.

– Спать на них.

– Здесь? Прямо на сидении?

– Ага.

– А сбоку люди едут, они сидя спать будут?

Катя улыбнулась:

– Они разложат сидение и расстелют постель.

– Как так? – удивлялся он, и ещё долго не мог успокоиться, но целый день поездки и мерное покачивание поезда, сделали своё дело – Петька уснул. А Катя почувствовала, как напряжение уходит, там, в далеком мегаполисе остались суета, маета, денежные вопросы и нереализованная личная жизнь.

Поезд останавливался медленно, словно растягивая удовольствие и дразня нетерпеливых пассажиров. Катя с ребятишками были в первых рядах. Выйдя из вагона, она почувствовала пьянящий запах степи.

«Как же долго я здесь не была, как долго ехала», – родной воздух, вокзал, перрон – все казалось сном, словно сейчас откроет глаза и все исчезнет. Вдохнув родной воздух, чистый, свежий они пошли в сторону вокзала. Казалось, что крылья выросли за спиной, а с плеч сброшен огромный груз ответственности и ей вспомнились слова Ольги Валерьевны:

«Ответственность дело хорошее. «Мы в ответственности за тех, кого приручаем» – говорил А. де Сент-Экзюпери. Только иногда, в женщине просыпается контролер, который желает контролировать всё и вся, брать на себя ответственность за дела, которые легко могут делать сами близкие и родные, в частности мужья и дети. Так начинает доминировать состояние Хозяйки Матери, ответственной за весь мир, и неудивительно, что дети становятся не самостоятельными и отношения с мужем становятся никакими, особенно сексуальные....

– Почему? – с интересом спросила девушка, лет двадцати, милая и привлекательная. – Разве это плохо заботиться о мужчине и детях?

– Нет, не плохо, – ответила Ольга, – это хорошо, только умеренно, без всяких взваливаний на себя всей ответственности. Сегодня мы говорим и делаем техники о снятии ответственности за всё: за потерю носков мужа, взрослого сына, принеси-подай, а ещё уборка, готовка, воспитание, распределение бюджета, зарабатывание, когда даже руки кремом некогда помазать. Наша задача давать проявлять ответственность не только вам, но вашему мужчине, сыну, дочери, коллегам по работе и даже родителям, напоминайте о себе. Это важно…»

Теперь Катя поняла слова тренера.

– Садитесь, красавица, домчу до места назначения! – подбежал таксист, увидев, что Катя глазами ищет такси.

– Мне далеко!

– Ну и что! Вообще хотел бесплатно подвести….

Катя улыбнулась:

– Спасибо! – и повернулась к мальчишкам. – Быстро в машину! – и сама села на переднее сидение.

– Так куда едем?

– Береговая, 8, – и откинувшись на сидение, она прикрыла глаза, не заметив как задремала.

– Приехали! – сказал таксист. – Вот! – показывая на большие ворота.