Ветер перемен. Танцующая с ветром

– Привет, Катя! Какая ты красивая! – искренне пропела Мелисса и поцеловала ее в щеку.

– Держи, – вручила книги Катя. – Привет!

– Спасибо! – благодарно улыбнулась она. – Пишу статью, и они мне очень понадобились, – пояснила она.

– Аа! Знаешь, Мел, я тут всё старье и хлам повыкидывала. Хочу ремонтик сделать. Очень. Только финансы сдерживают, у тебя нет волшебной палочки случайно?

– Случайно есть, – засмеялась Мелисса, увидев, как вытянулось, от удивления Катино лицо. – Сегодня как раз второй лунный день – рог изобилия и я собиралась медитировать, хочешь со мной?

– Что за медитация? Ом хрум, – закатив глаза запела Катя.

– Да нет, – засмеялась Мел. – Эта медитация так и называется «Рог изобилия» и выполняется на второй лунный день, когда Вселенная открывает для тебя рог изобилия, нужно только увидеть, почувствовать, заметить и принять, а потом поблагодарить.

– О! Желать можно, что угодно?

– Конечно, если это во благо Вселенной, – ответила она, а у Кати возникло желание изогнуться, переплести руки и потянуться.

– Ну? Пойдем?

– Давай. Попробуем, – неуверенно произнесла Катя.

– Раздевайся, пойдем в мою комнату.

Катя отодвинула дверь гардероба, сработали световые датчики. Она взяла плечики, и повесила пальто, затем прошла за Мелиссой в специальную комнату-кабинет. Налив себе и Кате чаю, Мелисса предложила расположиться на удобном диванчике. Катя присела на диванчик и чуть не утонула в нем, такой мягкий он был.

– Ого! – воскликнула она.

– Ого, – поддакнула Мел. – Давай, сначала разрешим себе жить в любви и изобилии, а потом медитировать будем.

– Как это? Сама у себя разрешения буду спрашивать?

– Ну, что-то вроде того, – буркнула Мелисса, не обращая внимания на Катино удивление. Достала листочки и ручки и предложила Кате. – Держи, будет работать!

– Как?

– Сейчас ты записываешь свои мечты и желания на листочке, то что тебе хочется по-настоящему, когда закончишь, дашь мне знать, хорошо?

Катя согласно кивнула, и начала вспоминать свои мечтания и перед ней встал образ дома, с цветочками, дорожками. А в дверях мужчина.

«Вот те и раз, вроде денег хотела…», – она попробовала представить горы денег, но почему-то перед ней опять встал образ дома и мужчины, только она его не могла рассмотреть.

– Если приходят образы, и нет желания их записывать, то просто побудь в них, – раздался голос Мелиссы. При этом она просто закрыла глаза и, было ощущение, что она под каким-то воздействием.

– А теперь, возьми листок бумаги, и пиши на нем левой рукой «Я разрешаю» до тех пор, пока твоя рука не остановится сама и исчезнет внутреннее сопротивление.

Катя начала писать и, с непривычки, стали появляться каракули, которые её очень не нравились, но потом, написание так захватило ее, что она не могла остановиться, она писала, писала, писала.… Когда почувствовала, что желает остановиться, она осмотрелась, было ощущение, что Катя была где-то в другом месте и сейчас, как в сказке, появилась здесь.

– Ну как? – поинтересовалась Мелисса. – Будем начинать медитацию?

– Ага, – и они начали….

– … И вот над твоей головой открывается рог изобилия и осыпает тебя всеми благами и подарками, всё, о чем ты мечтаешь… – мелодично пел голос Мелиссы.

Тепло и свет разливались по телу, Катя чувствовала себя легкой и натянутой одновременно, как стрела, которую вот-вот выпустят из лука.

– … А теперь опусти руки в район солнечного сплетения и закрой пространство, поблагодарив Вселенную, и медленно открывай глаза…

Кате хотелось ещё побыть в этой медитации, и открывать глаза она не торопилась.

– Понравилось? – осторожно спросила Мел.

– Угу. А ещё можно?

– Не намедитировалась? – засмеялась она. – Можно ещё денежный поток сделать…

– Ооо! Даже такие есть?

– Есть, только для этого нужно сначала поработать над собой и получить разрешение, – серьезно ответила Мел.

– От кого?

– От себя…

– От себя? И что за разрешение?

– Жить в любви, радости и роскоши.

– А сейчас я не разрешаю, так?

Она пожала плечами.

– Тебе лучше знать. Свою жизнь мы выбираем сами. Так и живем.

Зазвонил Катин телефон. Она посмотрела на высветившийся номер. Звонила Лилия.

«Ну, прямо цветки меня окружили», – улыбнулась она.

– Привет, Лилька!

– Привет, Кать! – услышала взволнованный голос подруги, – ты можешь со мной встретиться? Мне надо с тобой поговорить!

– Конечно! Где?

– Сможешь минут через тридцать в «Шансонье»?

– Хорошо. Я тут рядом. Буду, – нажав отбой, она повернулась к Мелиссе. – Спасибо тебе, Мел! Мне нужно бежать сейчас.

– Мелисса театрально всплеснула руками:

– Ой, удивила-то! Беги, конечно!

Катя, быстренько накинув пальто, убежала на встречу с Лилией.

ХХХХ

– Лилька, привет! – восторженно она кинулась к подруге, чмокнув её в щеку.

– Привет, – тускло поздоровалась та. – Ты такая счастливая, красивая…

– А ты чего грустишь?

– Кать, я … кажется…я влюбилась, – и слезы покатились из глаз.

Катя улыбнулась, а в душе звучали смешинки:

– Дурочка! Радоваться надо!

– Ага! А Олег! А вдруг он меня не любит?

– Конечно, нет! – иронично заметила она. – Так, просто замуж позвал, и в Японию, просто так! Не любя! – саркастически взмахнула руками.

Лиля нахмурилась.

– Волнуюсь я…

– Конечно! Как уехать от мамы, где все просто и понятно, вся твоя жизнь и вдруг, растревожить пруд! Вдруг жизнь ярче станет!

– Знаешь, – задумчиво произнесла Лилия. – Я ведь очень хочу поехать с ним, но как всё бросить?

Катя удивленно посмотрела:

– Лилия! Зачем всё бросать? Возьми отпуск, съезди с ним, посмотри климат, условия, если всё понравится, потихонечку передашь всё в хорошие руки и постепенно переедешь туда или ты уже всё, уехала?! Навсегда?

– Наверное, ты права, я подумаю…

– Лиля, я сейчас бегу домой, мне ещё в ночную выходить, в пекарню. Давай, когда время будет, встретимся и поговорим, хорошо?

– Хорошо, – кивнула она. – А с утра опять за стойку?

– Нет, с обеда. С утра Мирра. Так, что я еще вздремнуть успею. Ну, всё. Побежала. Пока!

ХХХХ

Проснувшись, с ощущением легкости, нежась в постели, Катя медленно потягивалась, как кошка, полежав немного, встала с постели и включила Deva Premal, приготовила ароматный кофе, добавив в него цветочный мед и лимон.

«Эликсир долголетия», – вспомнила она бразильскую передачу о кофе и, быстро сделав бутерброды, села завтракать, наслаждаясь и сияя от счастья. Просто так.

Звонил телефон. Пока она его искала. Он замолчал.

«Ого! Восемь непринятых! Кто звонил?», – нажав на кнопку, она охнула от удивления. Это был Эдуард.

– Чего тебе надо?

– Тебя, – дышал он в трубку.

– Меня? Зачем? – веселясь, спросила она.

– Жениться хочу! Выйдешь?

– Нет!

– Почему? – удивился он. – Я же…

– Нет! Я сказала! – отрезала она.

– Ты чего такая злая?

– Эдик, я замуж выхожу, за любимого человека, к тому же он полицейский, понятно? – соврала она не моргнув. – Счастья тебе и любви настоящей, – и положила трубку, летучее настроение куда-то испарилось.

В кафе все по-прежнему пили, ели, болтал, вели студенческие разговоры о преподавателях, предметах.

– А знаете, мне нравится, как ведет Никита Матвеевич! – мечтательно посмотрев вдаль, сказала одна из студенток, сидящих за столиком, недалеко от Кати.

– Да! – подтвердила другая. – Ты видела, как он себя держит? А как одевается!

– Говорят, он не женат, – добавила третья. – Знаете, я, наверное, тоже в конкурсе поучаствую…

– В каком? – хором ответили девушки.

– Ну, который Никита Матвеевич курирует, по рекламе, мне вот про часы близко…

– Да?! Он же вроде кончился! Говорят, там тетка какая-то выиграла, он ей даже помог.

«Тётка! – возмутилась Катя. – Сама такая! – но потом сникла. – А ведь, правда, они-то молоденькие, красивые, свежие, куда мне до них? Скоро внуков ждать буду!», – горько подумала она, сразу ощутив себя старой.

– Привет, Катерина! – кто-то весело поздоровался.

Она подняла голову:

– Никита Матвеевич! – засияла Катя. – Что будете?

– Тебя, – шепнул он, а Катя вспыхнула. – Шучу, – уже громче добавил он. – Покорми меня чем-нибудь вкусненьким, а то я совсем голодный!

Катя, обернувшись спиной к нему, почувствовала взгляды и услышала шушуканье студенток.

Поставив на поднос блюда с едой, салатом, тортиком и чаем, она повернулась к нему.

– Катерина! Вы восхитительны! – пафосно сказал он, и, взяв поднос, сел за столик, к нему сразу присели несколько студентов и студенток и стали задавать вопросы, не давая поесть.

«Ну да, он привлекательный…, – отметила она. – Да он чертовски привлекателен!»

Никита Матвеевич, словно почувствовав ее взгляд, посмотрел на неё. Катя, смутившись от того, что её застали врасплох, сразу опустила взгляд.

– Спасибо, красавица! – услышала она, и сердце забилось чаще, готовясь выпрыгнуть из груди, вспомнились его советы, их совместная работа, как он смотрел, говорил, воодушевленный её идеей. Кате всё в нём понравилось.

«Вот мужчина идеальный», – думала она, глядя на его безупречные черты лица, загорелую кожу и английский стиль в одежде. – «Настоящий джентльмен!»

– Может, поужинаем вместе? Или в кино? Хочешь? – вдруг спонтанно предложил он.

Катя разволновалась и удивилась одновременно, и голова непроизвольно сама кивнула в знак согласия, не дав подключиться мозгам и все обдумать и, конечно же, отказаться.

– У тебя же дети кажется? Можно с моей сестрой оставить, она любит за всеми присматривать…

Катя отрицательно замотала головой.

– Что? Не хочешь? – разочарованно спросил он.

Она опять замотала головой.

«Ну, прямо немая какая-то, ну скажи что-нибудь, Катя!», – приказывала она себе, но язык почему-то не слушался. Потом набрав в легкие воздуха, она медленно выдохнула и выпалила:

– Они в гостях у бабы с дедом, скоро приедут, – при мысли о детях у неё потеплело в груди, и она поняла, что очень по ним соскучилась.

– А! – обрадовался он. – Вот им здорово там, да?

– Угу.

– Тогда вечером встретимся?

– Ладушки, – смущенно ответила она, замечая, что за ними наблюдают посетители столовой.

ХХХХ

Домой она летела на всех парусах. Хотелось скорее прибежать и перемерить свой гардероб, отыскивая подходящий наряд. Было ощущение, что весь мир у её ног. Ещё бы! Сам Никита Матвеевич пригласил её! Критически осмотрев свой гардероб, Катя подумала:

«Что надеть? – метались мысли в голове. – Серое платье? Да ну! Как мышь! Может оранжевое?» Спустя несколько примерок, джинсы, двух платьев, туник, она решила остановиться на платье футляре кораллового цвета. Затем решила немного подкраситься и сделать незатейливую прическу. Нарядившись, она оглядела себя в зеркале и недовольно ухмыльнулась.

«Нарядилась! – вспомнились обидные слова. – Тебе уже ничего не поможет! – Его издевательский и злорадный смех. – Вот дурёха!»

Слезы закапали на тумбочку около зеркала, пропало желание и настроение куда-либо идти. Зазвонил телефон. Тяжело вздохнув, Катя решила отказаться от свидания, нажав на прием, она удивленно услышала голос Мелиссы:

– Кать, привет! Я тебе уже двадцатый раз звоню! Что-то случилось? – щебетала она, словно палочкой волшебной помахивая, Катя почувствовала, что дышать легче и слёзы высыхают…

– Я на свидание собиралась…, – выдавила она.

– На свидание? Почему собиралась? – «Ах, уж эти психологи! К каждому слову цепляются!», – подумала Катя. – Или ты уже на свидании?

– Нет, я решила на него не идти….

На том конце провода повисла тишина.

– Что-то произошло? – совсем другим голосом спросила Мелисса.

– Да так…, – тяжело вздохнула она.

– Говори, – серьезно потребовала Мел.

– Да…, – начала она и почувствовала, как к горлу подкатил комок, она попробовала его сглотнуть, но ничего не получалось.

– Что-то вспомнила?

– Ага. Его. Его слова.

Мелисса вздохнула:

– Понятно…знаешь, часто наши близкие ранят нас очень больно, сами того не замечая…. И вроде всё прошло, да нет-нет как накатит. И в самый не подходящий момент….

Катя плакала и кивала в трубку, а Мелисса продолжала:

– …и душа не радуется, чувствуешь себя ненужной и некрасивой

– Ага, – выдохнула Катя, чувствуя, как тяжесть покидает душу. – Так что на свидание не пойду.

Мелисса помолчала, словно обдумывала что-то:

– Кать, а давай попробуем технику возвращения фраз сделать? Если легче станет, то посмотришь по состоянию, глядишь, и вдруг желание появится прогуляться с молодым человеком? – предложила она.

– Ну, не знаю, – неуверенно произнесла Катя.

– Ну как хочешь, – непринужденно согласилась Мел.

– А что это за техника? – пробудилось Катино любопытство.

– Да так, ничего сложного. Знаешь, мы ведь женщины народ эмоциональный, зависимый, нуждающийся в любви и ласке, нас надо холить и лелеять с детства. Но иногда некоторые фразы, затрагивают нас и входят в нашу жизнь, иногда даже многое определяя, а мы совсем об этом не задумываемся.

– Это как?

– Ну вот, например, мой муж часто раньше говорил: «Со мной не пропадешь, но горя хапнешь!», слышала, наверное, такое выражение?

– Угу.

– Ну вот! Мы с ним столько горя «хапнули», в действительности, что в один прекрасный момент я ему предложила опробовать эту технику…

– И он согласился? – удивилась Катя, зная, что мужчины не очень-то во все это верят.

– Ну, мужчина у меня очень мудрый, и со светлой головой, во всех смыслах. Во всяком случае, противиться не стал, – она улыбнулась в трубку, и Катя почувствовала её улыбку.

– Давай попробуем, – робко предложила она.

– Давай, – обрадовалась Мелисса. – У нас есть время? Во сколько свидание-то?

Катя глянула на часы:

– Есть, еще часа два, через два с половиной надо быть там!

– А! Он не зайдет за тобой?

– Нет. Я не захотела, – стушевалась Катя и решила замолчать. «Как я ей скажу, что стыдно мне. Такой Никита Матвеевич и убогое общежитие, он совсем сюда не вписывается» – думала Катя.

– А! – опять протянула Мелисса, чувствуя Катино смущение. – Ну, понятно, давай делать?

– Давай, – согласилась она.

Мелисса предложила ей принять удобную позу и представить того человека, кому предстояло возвратить обидные слова.

– Ты закрываешь глаза, – звучал её голос в трубке. – Вспоминаешь и представляешь Его стоящим, перед тобой в том месте, в той позе, когда он говорил эти слова, свои ощущения, чувства. – Катя представила, Его лежащим на диване, а она стоит у мойки с посудой, он недавно пришел от мамы, холеный, лощеный и снизошел до воспитательной беседы с ней. – Ты делаешь вдох и говоришь: «Спасибо тебе за все!»

– Спасибо тебе за все!

– За все твои слова…

– За все твои слова, – повторяла она.

– За все твои фразы!

– За все твои фразы…

– Я их брала в личное пользование, а теперь возвращаю тебе. Обратно.

Катя повторяла и чувствовала, как становится светлее в душе, а в мыслях и образах Он вдруг встрепенулся и удивился.

– Спасибо тебе! – повторяла Катя, чувствуя легкость и облегчение, и действительную благодарность, за что, она не понимала сама. – У тебя своя дорога, у меня своя! – словно какой-то груз слетел с плеч, появилась непривычная легкость.

– А теперь делаешь вдох и выдох, чувствуя, как Он отступает шагами влево, в прошлое и произносишь… – она говорила слова, которые лились бальзамом на её израненную душу.

– …Сегодня, сейчас! – повторяла Катя, чувствуя, как её начало охватывать радостное возбуждение и легкость, словно она стала феей. – Я начинаю новую жизнь, я свободна! Я – это я! Я свободна, быть сама собой и могу дарить радость и любовь окружающим меня людям. Я действую сейчас, с радостью, любовью и легкостью…и любовь придет ко мне. Сама.

Они помолчали, а потом Мелисса сказала:

– Все во мне!

– Все во мне! – повторила Катя и ощущение чего-то волшебного, счастливого, радостного охватило её, введя в трепет и легкий мандраж.

– Что ты чувствуешь? – спросила Мел, немного подождав.

– Отпустило.

– Что ещё?

– Легкость, умиротворённость, – задумчиво ответила Катя.

– Ну, теперь можешь решать, куда тебе идти и с кем, а мне пора собираться на встречу.

– Мел, а ты чего звонила-то?

– Я-а? А, уже не помню!

Никита Матвеевич был вовремя. И совершенно неотразим. Безупречен, в своем английском стиле. Катерина смотрела, и не могла насмотреться, при этом улыбалась как дурочка.

– Привет, Катерин! Ты как всегда, неотразима и прекрасна! Пойдем к столику?

– Ага, – смутилась она.

– Что будешь пить? есть? – заботливо спросил он.

– Я не голодна, – торопливо ответила она.

– Да? А жаль… – разочарованно вздохнул он. – А я тут на заказывал… Очень голодный, с работы, – пояснил он.

Она улыбнулась:

– Вот и трапезничайте, а я чай попью, – и махнула официанту.

– Тебе очень идет улыбка, – сказал он очень серьезным голосом, при этом смотря так, что Кате даже улыбаться расхотелось, появилось желание спрятаться и сбежать от этого пристального взгляда. – Но меня всё интересует, как ты додумалась до такой необычной и сумасшедшей рекламы?

– Не знаю, – просто сказала она, пожав плечами. – Просто смотрела рекламы, которые есть, мне их всегда хотелось переделать, вот так и родились эти идеи.

– Шедевры, – пропел он. – Мне всегда интересны такие самородки, это же талант, видеть, что нужно и придумывать это! На исследовательские работы запишешься ко мне, скажешь на кафедре, что мы уже все обсудили, ладно?

– Ладно, – застенчиво пробормотала Катя.

– А теперь расскажи о своей жизни, чем живешь? дышишь?

– Да нормально всё. Живу как все. А Вы как?

– Ооо! И я как все! Остались с сестрой вдвоём, нам чуть больше двадцати было, зеленые еще, потом она замуж вышла, теперь меня к женитьбе склоняет, – ухмыльнулся он.

– А Вы что? – стараясь не выдать свой интерес, спросила Катя.

– А я что? А я пока не поддаюсь, – засмеялся он.

Катя облегченно вздохнула.

Весь вечер они проговорили, словно давно знакомы, и настолько родные люди, которые давно не виделись и не могут теперь наговориться. Кате хотелось, чтобы вечер не кончался, но Никита Матвеевич все-таки спросил:

– Катюш, ты такая интересная и родная какая-то, я редко встречаю таких людей. Единицы просто. Мне было очень приятно провести с тобой вечер, только уже пора выдвигаться? – мягко спросил он.

Она нехотя оглядела ресторан в поисках официанта и полезла в сумочку, чтобы достать деньги, а он её остановил:

– Не надо, Кать! Я же угощал тебя сегодня, – и вложил купюру, при этом тихо добавил. – Сдачи не надо, мы уже уходим.

Выйдя из ресторана, он взял её за руку и повёл к своей машине. Катя упиралась, как могла, придумывая тысячи причин:

– Да я сама доберусь!!!

Он щелкнул её по носу и сказал:

– Садись, глупышка!

В машине было тепло и приятно пахло кожей.

– Ну? Куда ехать?

– Я покажу…

– О! – засмеялся он. – Всю дорогу? Давай навигатор включим, – предложил он.

– Нет! – нахмурилась Катя. – Довезите до перекрестка, я там выйду. – И тут же спросила. – А Вам-то далеко до дома? – переведя опасную для неё тему.

– Да рядышком. Я вообще рядом с работой живу. Правда, домой только ночевать прихожу, – продолжал он беседу. – А вот и мой дом! – и показал на дом.

«Ого, себе! Он живет в моём доме! – изумилась она. – Ой, то есть в доме моей мечты!» – тут же поправилась. Этот дом она всегда рассматривала, когда шла на работу и с работы, мечтая о жизни в нем, представляя какие там квартиры, как она ходит там красивом халатике, босые ноги по кафелю, в руках дымящий кофе и томный взгляд холеной женщины…Она тотчас повернулась к нему и пристально посмотрела на него.

– Что? – заметил он её взгляд. – Не веришь? Хочешь, зайдем? – вдруг предложил он. – Ты вообще-то итак частенько скоро будешь приезжать сюда…

– Я-а?! – ошарашенно воскликнула Катя. – Зачем?

– Как зачем? – удивился он, и он не успел уточнить почему, так как у него позвонил телефон. Он схватил трубку и, мельком взглянув на номер, нажал «принять», посмотрев на Катю, шепнул: «Прости…», – и громко сказал в трубку:

– Привет! Да?! А! Ну понятно! Везу будущую студентку домой.… Да ладно тебе, приеду, поговорим? …Про Дениса тоже…

Катя решила, что это женщина, и, возможно, близкая. Кто это, даже гадать не стала, а просто отвернулась к окошку и стала разглядывать ночные улицы, думая о своем и вспоминая моменты своей жизни.

– Устала? – услышала она.

– Да нет. Просто решила лишние уши отключить, – грустно улыбнулась она.

– Понятно, – сказал он и напряженно задумался, словно какая-то головоломка ему покоя не давала, заставляя решать её, до полного, точного и верного ответа.

В полном молчании они подъехали к перекрестку.

– Спасибо за вечер, – искренне улыбнулась она и открыла дверь.

– Тебе спасибо! Точно дойдешь? Может, довезу? – крикнул он.

Катя покачала головой и практически побежала в сторону дома и услышала, его крик вдогонку:

– Как придешь, скинь смс или позвони, ладушки?

– Ага, – бросила она через плечо и пошла еще быстрее, чувствуя его взгляд за спиной, от чего ноги стали дрожать и стали почему-то деревянными.

ХХХХ

На работе все было обычно. Посетители кафе, студенческие разговоры, запах кофе, еды и булочек.

«Как же я хочу спать! – думала Катя и тут же упрекнула себя. – Спать надо было ночью, а не в облаках летать!»

После встречи с Никитой Матвеевичем она долго не могла уснуть. Было состояние юности, маленькой девочки, словно вернулась в те, как ей казалось, детские годы юношества, в первую влюбленность и полет фантазий, в то трепетное время, нежное и чистое и полное надежд. В это время веришь в будущее, мужчинам, ощущение, что весь мир перед тобой, словно «опыта» и не бывало. И она начала мечтать. Как не мечтала давно. Всей душой, телом, головой, создавая образы будущего, только почему-то Никиты Матвеевича там не было, как она ни старалась, он как будто ускользал из её фантазий. После нескольких неудачных попыток Катя все-таки уснула.

– Привет, красавица! Спишь? – услышала она знакомый голос. У неё ухнуло сердце куда-то вниз, посылая импульсы до самых пяток.

– Н-н-е-е-т, – заикаясь, произнесла она и тотчас выдохнула: Здравствуйте!

– Привет-привет, – еще раз поздоровался он. – Накорми меня сегодня, – грустно улыбнулся он. – День какой-то, не очень-то задался, – задумчиво произнес он.

Катя, не спрашивая в чем дело, отправилась за едой.

– Спасибо! – растерянно бросил он и взял поднос с вкусными и дразнящими запахами. И ушёл за столик.

Краем глаза, Катя заметила, как кто-то подсел к Никите Матвеевичу. Она повернулась и увидела взрослого преподавателя.

– Да брось ты, Никита! Ну и что! Да Бог с ним, с Денисом!

А он ел и молчал.

– Ну, Никит! Ну, чего ты молчишь? Да ну её, эту Мирошниченко! Ну, умница, красавица! Это она из-за тебя взъелась на Дениса…стала вопросы задавать со своей кандидатской, просто завалила его…

– Зачем?! – вдруг повернулся к нему Никита Матвеевич. – Зачем?! – требовательно спросил он. – Ты вот не завалил! Хотя мог бы, а она так сделала. Зачем?! Я спрашиваю: ЗАЧЕМ? – он помолчал. – Денис – умный, подающий надежды парень, я его к себе на кафедру готовил. Его на бюджет надо было перевести, а не валить, понимаешь? Голова светлая, родители взрослые, пенсионеры. Он сам все делает, и очень качественно, совершенно новые подходы! Стремится! Ну, нет у него папы завкафедрой (как у некоторых), который со всеми договорится, понимаешь? Ведь знала! Вчера только про него говорили и вроде договорились обо всем! И что теперь? Все летит в тартарары! – бросил он и молча, с тихой яростью, стал поглощать еду. Тот понял, что больше к Никите Матвеевичу лезть не стоит и, он аккуратно положил руку ему на плечо, осторожно похлопав, боясь получить сдачи, сказал: