Осень

Я пью за одиночество, мой друг!

Я пью за одиночество, мой друг!

Оно меня на строфы вдохновляло

И закалило холодом разлук,

И тайны вечности не раз мне открывало.

В нем тишина, и нет в нем суеты,

Нет пустоты: все на пределе чувства!

В нем таинство небесной чистоты

И подлинность высокого искусства.

Его нельзя придумать иль сыграть,

Как и нельзя печаль его запрятать:

В глазах слезою будет выдавать,

Из ран любви душою будет капать.

Свобода в нем и тяжесть кандалов,

И нет в нем времени: часы остановились.

И в бесконечности под звон колоколов

Мы в одиночестве с тобой соединились.

Как вы, стою на зыбкой своей кромке

Как вы, стою на зыбкой своей кромке,

И одиночество горит в моей крови.

О, незнакомцы всех времен и незнакомки,

Сестра я ваша по трагической любви.

Гранатовый браслет и кисть сирени белой,

Веками не затмить и белизну тех роз.

Вы целовали их с надеждою несмелой,

Что скоро попадут к мечтанью ваших грез.

Хоть он или она в лицо вас не узнает,

Но вспомнит: где-то есть на свете человек,

Любовь которого живет и согревает,

И даже если тот земной окончит век.

Я искала напрасно у друзей пониманья:

Я искала напрасно у друзей пониманья:

Мне хотелось пред каждым всю душу излить!

Но мое откровенье принесло мне страданье:

Понимать не хотели, начинали судить!

По себе все судили и часто приписывали

Мне свои прегрешенья, своей жизни уклад.

Те мою добродетель изрядно завысили.

Но а эти клеймили меня наугад.

То и это – всё ложь! Я хотела иного!

Только, видимо, с правдой не встретимся здесь!

Не ищу больше я пониманья людского!

Лишь Господь один знает, какая я есть!

Маме

У тебя в жизни все необычно:

Даже и Дня рождения – два!

Один осенью спрятан привычно,

А другой – год начнется едва.

Не грусти, что лишь Бог тайну знает:

Дождь и слякоть нам в праздник вредят!

Посмотри: в честь тебя снег играет,

На деревьях узорный наряд.

Для тебя лишь морозец украсит

Наши окна резным хрусталем,

А закат их узоры раскрасит

Золотым и лиловым огнем.

И бокалы мы дружно поднимем,

Нажелаем всего мы, любя,

Поцелуем тебя и обнимем!

За тебя! За тебя! За тебя!

Мы начинаем помогать

Мы начинаем помогать,

Когда лишь сами испытаем!

Должны мы что-то потерять.

Тогда духовность обретаем.

Мы в жизни делаем пробел —

Пробел слов, чувств. Добро в нас тает.

Фортуна, превратись в удел,

Пробелы наши обнажает.

Что боль не может быть чужой,

Себя коря за невниманье,

Поймем мы, но какой ценой

Заплатим за непониманье!

Очень часто других осуждаем

Очень часто других осуждаем:

Дескать, как он мог так поступить?!

Почему ж напрочь мы забываем:

Просто лишь о других говорить!

Мы не знаем, что мы б учинили,

Оказавшись на месте бы том.

Может, больше б еще нагрешили,

Оправдав свою слабость потом.

Почему ж мы к себе не так строги,

А других нелегко нам простить?!

Мы едины, все связаны в Боге,

И судя – себя будем судить!

Вечереет нынче рано

Вечереет нынче рано.

Солнце клонится к земле,

Прядь небесного тумана

На его горит челе.

Но последний луч утонет

Скоро средь больших перин,

И на город ночь уронит

Тьму волшебных пелерин.

Будут снами рассыпаться

Звезд крупицы по домам,

Чтоб к утру опять собраться

И уйти в свой млечный храм.

Убегают сквозь пальцы года

Убегают сквозь пальцы года.

По судьбе разбросаются звездно.

Что не встретились мы – не беда.

Страшно, ежели свидимся поздно!

Я репейником с детства была

Я репейником с детства была.

Говорили: «Зачем вам сорняк?»

Но любовь погубить не дала,

Растопив надо мной лютый мрак.

Я росла средь красивых цветов

В море солнца и радостных дней,

В мире добрых и ласковых слов,

Позабыв о природе своей.

Как настала пора мне цвести,

Мимо ты, дорогой, проходил,

(Видно, было мой сон не спасти)

Ненароком меня разбудил.

Кто любви не узнает большой,

Травой сорной пройдет того жизнь.

За тебя зацепившись душой,

Я молила: «Родной, оглянись!»

Не заметив, ты дернул рукой,

Из души моей вырвав кусок.

Покатились тут слезы рекой,

А из раны поплыл тихо сок.

И тогда не подумал взглянуть,

И, не знавши, меня часть унес.

Через миг стал понятен твой путь:

Срезал вскоре одну ты из роз.

Но с тех пор я навеки с тобой,

И любовь, кровоточа, цветет.

Над твоей не иссякнет судьбой

Дивный запах ее, точно мед.

Сегодня никого не жду

Сегодня никого не жду,

Сейчас одна я с тишиною.

Явь и мечта уйдут волною,

Себя во времени найду.

В дали Вселенной отыщу

Себя космической крупицей.

Иисуса буду ученицей

И, возлюбив, я всех прощу.

Почему же ты мне не чужой

Почему же ты мне не чужой?

Вроде мы никогда не встречались,

Свою жизнь ты устроил с другой,

И года между нами промчались.

Небо в тучах. Темно, как в аду.

Не сыскать в стане их просветленья.

Почему ж так отчаянно жду

Я далекой звезды появленья?!

Чем твой свет мою душу привлек?! —

Сотворивший его только знает!

Посмотри, ведь, земной огонек

Вроде ближе и ярче играет!

Заноза

От жары до мороза,

От дождя до дождя,

В моем сердце заноза,

К тебе путь не найдя.

Позабыть не дает

Мне о боли она,

Вновь в дорогу зовет

От зари до темна.

Да и в ночь не оставит,

Все толкает: «Иди!»

Одиночеством травит,

Жжет смертельно в груди.

На Земле дорог много.

Где тебя мне искать?

Я спросила у Бога,

Только мне не понять.

Как тебе объяснить,

Если где-то вдали,

Что хочу я любить,

А не жду я любви!

Словно ветер, влетевший в окно

Словно ветер, влетевший в окно,

В твою жизнь вновь без спроса ворвусь,

И стихи, будто кадры кино,

Явят памяти давнюю грусть.

Будешь ты их листать не спеша,

То с улыбкой, а то – хмуря бровь.

Ты услышишь, как плачет душа,

Как поет в моем сердце любовь.

Потерпи! Вскоре вновь улечу,

Не займу я чужого пути:

На слезах строить храм не хочу!

Ты нежданную гостью прости!

Тихий вечер осенней поры

Тихий вечер осенней поры

Незаметно в наш город крадется.

И, окутав печалью дворы,

Вмиг заплачет и в дождь унесется.

Побежит от себя самого,

Но ударится в ночь, будто в стену.

Он давно не хотел ничего,

Видя в том своей грезе измену.

Ночь узрит, что его не спасти,

Призовет ей подвластное время

И прикажет во тьму унести

Бездыханного вечера бремя.

Над вечною Москвою тишина

Над вечною Москвою тишина,

И моросит шалун, осенний дождь,

Но скоро кончатся, и выглянет луна,

И свет ее увидит мою дрожь.

Мерцание свечи вдруг осветит мой путь

Длиною в восемь лет, длиною в одну боль,

И я вся в трепете попробую взглянуть

Судьбе в глаза: какая моя роль?

Я буду ждать твой царский приговор.

Я не прошу на трон свой вознести,

Но эшафот, где точат уж топор,

Любовь не заслужила, ты прости!

На Божью Волю отпусти ее,

Но разреши однажды прилетать!

Ведь, знаешь, это чувство и твое,

Его не вправе от тебя скрывать!

Давным-давно пора угомониться

Давным-давно пора угомониться,

А я все верю в райские мечты.

Мне б допьяна того вина напиться,

Где в каждой капле, мой любимый, ты.

И, окунувшись в прошлое невольно,

Я попытаюсь вновь постигнуть твой секрет,

И снова станет мне так холодно и больно,

Что нет меня в тех эпизодах лет.

Внезапно осенит, что ты еще прекрасней:

Старинное вино с годами лишь вкусней!

И с каждым новым днем оно над сердцем властней!

Старинное вино! Согрей меня! Согрей!

День уходит за днем

День уходит за днем.

Не найти мне ответ.

Обжигает огнем

Эхо прожитых лет.

Так должно все и быть…

Ни о чем не жалей!

Ничего не забыть

Древам старых аллей.

Ничего не забыть!

Но былого уж нет!

Надо далее жить,

Сбросив груз прежних лет.

Вновь бушует небес океан

Вновь бушует небес океан.

Тучи гневны, как волны при шторме,

Что удел их безумию дан —

Силе ветра, не знавшей о норме.

Полумраком украденный день

Растворился в пучине дождливой.

В домах селится скрытая лень,

Проявившись в нас дамой сварливой.

Растекаются чувства, слова…

Растекается время на годы…

Только весело реет листва,

Не заметив крушенья природы.

Осень золото чеканит

Осень золото чеканит,

Где гуляли летом пары,

После щедро рассыпает

На скамейки, тротуары…

Ночью, днем идет работа:

Ей все мало! Ей все мало!

На окошке струйка пота

В лучах солнышка блистала.

Надо справиться до срока,

Чтоб земле устроить праздник,

А то грянет белоока,

Заметет все снег-проказник.

Эту ночь я Любви посвящу

Эту ночь я Любви посвящу,

Буду звезды считать до рассвета

И по ним путь к себе отыщу

Розоватого млечного цвета.

Через вечность куда-то пойду,

Размышляя о будущей встрече.

Вдруг в Израиль тех лет попаду,

Буду слушать Иисусовы речи.

В слезах кинусь к Христовым ногам:

«Не могу разлюбить его, Боже!

Знаю – грех..!» Но пойму по глазам:

Не судил, а страдал со мной тоже.

Сможет Он мой обман развенчать.

Сбросив гнет заблужденья, пойму:

Не любить, тяжкий грех – разлучать!

О, Господь! С ней дай счастья ему!

Я в осенних пейзажах тону

Я в осенних пейзажах тону:

Листопад заказал мне портреты,

И, прильнув с вдохновеньем к окну,

На стекле я рисую сюжеты.

Попытаюсь навек сохранить

Мимолетную грусть красок ярких,

Луча солнца тревожную нить,

Что нежнее, безгрешней ласк жарких.

Отведу место я для дождя.

Он прольется слезой на картине,

Загрустит, что морозна заря,

Трава в инее, как в паутине.

И заказчик торопит меня:

Я и так, мол, с тобой засиделся!

Побегу вот в другие края,

Но пейзажным лучом будешь греться!

Все так давно свершилось без меня

Все так давно свершилось без меня:

В своей судьбе не жду я перемен,

И только память на исходе дня

Цветами радуги окрасит грусти плен.

Жать перестанет пожизненная роль,

В ее лишеньях прелесть уловлю.

Подарком Неба нареку я боль

И одиночество свое благословлю.

И поплывут года, года, года…

А я несбыточного снова буду ждать.

Все так давно свершилось навсегда,

Так надо ли традиции менять?

Вновь маня, звездной тайной играешь

Вновь маня, звездной тайной играешь…

Что сокрыто в душе твоей, ночь?

Может быть, ты меня понимаешь

И грустишь, что не в силах помочь.

Я не знала бы вести отрадней,

Словно мрак осветила луна.

Пусть потом жизнь все круче, нескладней,

Мне бы знать, что сейчас не одна.

Дай, хоть миг, мне почувствовать это,

Что душой еще помнишь меня,

Что ты знаешь про слезы рассвета,

Веришь в ад бесконечного дня.

Мне уже все равно то, что будет

Мне уже все равно то, что будет:

Все желанья ушли стороной,

Лишь прошу: муза пусть не забудет

Иногда пролетать надо мной.

Распахну для нее свое сердце,

Вдруг родное она здесь найдет,

И друг другу помогут согреться,

И боль в них постепенно спадет?!

А, быть может, вообще приживется?!

Иль опять через миг улетит?!

И потом мне ждать вечность придется,

Когда край мой она посетит.

Дай мне повод для новых стихов

Дай мне повод для новых стихов!

Их так мало последнее время.

У меня изобилье грехов,

Но один – непосильное бремя:

Без тебя вдохновенья мне нет!

Мое сердце во мраке удушья!

Не для славы пишу и монет,

Дай похитить тебя у бездушья!

Дай себя пред тобою открыть

Всю до буквы последнего слова!

Чрез тебя дай себя сохранить

И любовь уберечь от земного.

Мы воруем слова друг у друга

Мы воруем слова друг у друга,

Потому что чувствуем то же.

Только вряд ли сердечная вьюг

Нас представит друг другу дороже.

Ты мне душу моими вновь ранишь,

Я тебе твоими отвечу,

Коль когда-нибудь их прочитаешь,

То навряд ли задумаешь встречу.

Иль еще обвинишь в плагиате,

Что ж, суди, но не очень-то строго!

Мы тогда подлежим все расплате,

Потому что слова лишь у Бога!

По – русский вас благословляю

По-русски вас благословлю

По праву к вам любви высокой.

Я в никуда билет куплю,

Но там не буду одинокой.

Как прежде, вами буду жить,

Забыв, что есть я в этом мире.

Еще смогу я послужить

Моей уставшей доброй лире.

Там буду счастлива вполне,

Там смыслом жизнь смогу наполнить!

Прошу, забудьте обо мне,

А я вас вечность буду помнить!

К чему напрасные страданья

К чему напрасные старанья

Вновь о любви тебе писать?

Увы, не сможешь осознать,

Что жду твое лишь пониманье.

Который раз ты возомнишь,

Что мне нужна твоя взаимность.

Тогда, мой друг, скажи на милость:

Как с этим Веру совместишь?

Ужель толкнет тебя на грех

Та, что пришла в сей мир любить?!

Ужель смогу я погубить

Ту душу, что дороже всех?!

Пусть беспрестанно время мчится,

Кого Бог свел – не разлучат!

С ней будешь нянчить ты внучат,

А я за всех за вас – молиться!

Раз меховые облака

Раз меховые облака,

То и зима не за горами.

Покрылась корочкой река

И осень кончила с пирами.

Вновь межсезонье настает —

К седым снегам приготовленье.

Хоть все ты знаешь наперед,

В душе природное волненье.

Ты белых мушек первым ждешь,

Чтоб на листе в них отразиться,

И пусть еще их смоет дождь,

Навек останутся искриться

В тебе вселенской чистотой,

Воспоминанием о рае.

Не возгордившись высотой,

Раба узришь в себе при Даре.

Это будет потом!

Это будет потом!

Ну-ка, время, не мчись!

Снег засыплет и дом,

И прошедшую жизнь.

Волю дай – натворит:

Снег засыплет слова,

Но пока что горит

На деревьях листва.

Мне еще написать

Нужно тысячи строк,

Чтоб их мог разослать

По друзьям ветерок,

Чтоб холодной порой

Грели души людей,

Уводили игрой

От безумных идей

Я возраждаюсь всякий раз

Я возрождаюсь всякий раз,

Когда природа угасает.

В дождливый заповедный час

Во мне поэт вдруг воскресает.

Меня он будит по ночам

И днем мне не дает прохода.

Моей душе, рукам, очам

Дел много в это время года.

Он ничего не хочет знать:

Поэт мой – эгоист с рожденья.

Заставит мучиться, страдать,

Ему неважно мое мненье.

Я лишь покорная раба,

Но вижу в этом свое счастье.

Какая б ни была судьба,

Поэт поможет мне в ненастье.

Который год сажаю сад

Который год сажаю сад,

Уж подтянулись деревца.

«Напрасный труд, – мне говорят. —

Ждешь тщетно милого скворца!»

Им ничего я не скажу,

Но только и в мороз, и в зной

Я деревца свои сажу

И поливаю их слезой.

А жду ль каких-нибудь наград? —

Не знаю… хоть начну апрель

Я сном, где мой рассветный сад

Услышит неземную трель.

А после – пусть певец летит

К тому, кто для него милей,

Но много лет сад простоит,

Как памятник любви моей.

Была вечностью каждая ночь

Была вечностью каждая ночь,

Ну, а день был в два раза длинней.

Я ждала свою третию дочь,

Дочь любви первозданной моей.

Она в муках рождалась, в слезах,

Наконец, появилась на свет

С неземною печалью в глазах —

Отраженье моих долгих бед.

Хороша?! – не берусь судить я:

Дорог матери каждый птенец.

Но с ехидцей вдруг спросят друзья:

«Кто же этот счастливчик – отец?»

Что сказать на жестокость мне их?

Ведь отец не признает ее,

Как уже не признал двух других,

Хоть душой вновь узнает свое.

А чужой человек даст ей кров,

С нею будет ему и теплей.

Заблистают странички стихов

Сиротинушки – книжки моей.

Не сняв трубки твой номер кручу

Не сняв трубки, твой номер кручу,

Свою боль на износ проверяю.

Я тревожить тебя не хочу,

Да и незачем это, я знаю.

Я чужая тебе навсегда!

Сколько раз себе вторила это,

Но понять не смогу никогда…

Видит Бог, мне не надо ответа,

Мне не надо твоих пышных фраз,

Мне услышать бы только дыханье.

Помолись за меня в поздний час,

Чтоб Господь мне облегчил страданье.

Я не плачу уже – я смирилась

Я не плачу уже – я смирилась

И приму, что Господь мне подаст.

Я всем сердцем об этом молилась,

Нет на свете сильнее лекарств.

Животворное слово молитвы

Божьим Именем душу спасет.

Что во мне, злу даны будут битвы

И свобода добра сбросит гнет.

Помолюсь в стужу бед – станет жарко,

Не тревожусь о завтрашнем дне.

Для меня нет ценнее подарка,

Чем молитва твоя обо мне.

Обрывки предстоящих строк

Обрывки предстоящих строк

Мелькают в голове мгновенно.

Бутон – уже почти цветок

И не цветок одновременно.

Еще от мира он сокрыт,

Но грянет час – красой взорвется

И белый свет вдруг озарит

Зеркальным отраженьем солнца.

Художник точною рукой

Запечатлит ее на вечность.

За каждой призрачной строкой

Таинственная бесконечность.

Этим солнечным днем

Этим солнечным днем

Осень балует нас.

Свет играет на всем,

Тихо радуя глаз.

Солнце спрятать хотят

Тучи в перьях своих:

Чем быстрей усыпят —

Власть быстрей станет их.

Только солнце хохочет

Еще ярче, теплей.

Счастье, радость пророчит

В грустном мире дождей.

Осень будет писать нам стихи

Осень будет писать нам стихи,

Рассылая на бал приглашенья.

Загорятся осинок верхи,

Но не чую конца предвкушенья.

Все как будто навек, навсегда:

Ярче люстры рябины зажгутся,

Потемнеет в озерах вода,

Древам платья цветные соткутся.

Будет осень свободой дышать,

Ветер будет кружиться с листвою,

И начнет слезы дождь проливать

Над печальною русской душою.

Чтобы лучше понять нам людей

Чтобы лучше понять нам людей,

Господь ставит нас в их положенье.

Если мы осуждали друзей,

Нас осудит пристрастное мненье.

Бумеранги зла и добра,

Вдруг покажется нам, не вернутся,

Но всему есть на свете пора:

Себя явят, когда и не ждутся.

Мудрость времени: всех по местам

Расставлять по делам, не по чину.

Если плохо тебе, грешен сам,

И в других не ищи бед причину.

О, муза, дай передохнуть!

О, муза, дай передохнуть!

Душа моя изнемогает!

Ей не даешь во сне заснуть,

И напряженье дня пугает.

Рука вновь тянется к перу,

Из сердца строчки вытекают…

Я гнусь, как липка на ветру:

Порывы посильней – сломают…

И коль с ума я не сойду,

То стану чище и мудрее!

Спасибо, муза, за звезду,

Но днесь затми ее скорее!

Я сама

Не ловил ты, не ставил метку,

Угрызенье себе не готовь.

Я сама залетела в клетку.

Я сама изранилась в кровь.

Ты мне пенье дарил, не невзгоды.

Ты не запер, открыл шире дверь.

Я сама отреклась от свободы,

Я сама захотела потерь.

Для тебя прослыву непонятной:

Вместо света избрала я тьму.

Я одна в любви необъятной,

Я сама ее ввек не пойму.

Не горюй, улыбнись на прощанье,

Обо мне позабыть обещай!

Я сама прошепчу: «До свиданья!»

И подумаю: «Милый, прощай!»

В небе радостном голуби носятся

В небе радостном голуби носятся,

Наслаждаясь свободой раздольной,

Но настанет пора – и запросятся

В темень клетки душой подневольной.

Что влечет их в свое заточение?

То, что, может, меня в одиночество?

Ждать, когда вновь отпустят – мучение,

Но они не нарушат пророчества.

Я не верю, что хлебом насущным

Манит клетка их больше простора.

Никаким объясненьям научным

Не дам вызвать в душе я раздора.

Просто, видно, судьба их такая,

Чтобы в плен каждый раз возвращаться,

Жизнь смиренно на мрак обрекая,

Чтоб потом еще выше подняться.

Поседевшее небо от слез

Поседевшее небо от слез

Не умолит замедлить прощанья:

Усыхает букет поздних грез,

Улетают с листвой обещанья.

Ни печали, ни радости нет:

Все объято покоем забвенья.

И на солнце наложен запрет,

Чтоб не вызвать в природе волненья,

Чтоб не дать понапрасных надежд,

Что еще, может, встреча случится.

Мне нашей, осень, пестрых одежд:

В них смогу от беды я укрыться.

Осень плещется закатом

Осень плещется закатом,

Напоследок луч даря,

Ускользает ароматом

За леса и за моря.

Провожаю ее взглядом:

Мне ее немного жаль!

Над пустым безликим садом

Кружит светлая печаль.

Завтра снег падет нежданно,

Наготу земли покрыв.

Его примет сад желанно,

Злато осени забыв.

Когда свеча во мраке ночи тает

Когда свеча во мраке ночи тает,

Когда я вижу холод мертвых дней,

Еще острей тебя мне не хватает,

Боль жалит и причудливей, и злей.

Я в сей бы миг весь мир перевернула,

Чтоб утолить мечтанья этих мук,

Да вера в нашу встречу упорхнула,

Ее кормила ложью я из рук.

Она терпела все, я поражалась,

Как будто, правда, безнадеги нет…

Днесь клеть пуста, и жизнь моя распалась

Непоправимо на осколки лет.

Через миг позабуду я дождь

Через миг позабуду я дождь,

Ненароком омывавший года,

Листьев поздних трусливую дрожь,

Что их жизнь ее оставит следа.