Камень Морока

1 часть

– Э, слышь! Ты ещё здесь? – Виталик орал из комнаты, перекрикивая телевизор. – Пива купи мне! Как обычно. Поняла?

Аля съёжилась, словно уже была там, на улице, в своём стареньком пуховике, который давно перестал греть так, как положено. На улице сегодня холодно, а до ближайшей «пятёрочки» идти минут двадцать. И столько же обратно, но с тяжёлыми пакетами. Пальцы замерзали, коченели даже в варежках.

Виталик не работал уже около года, и они жили на её зарплату. Он всё время обещал, что вот-вот «всё наладится», и нужно только «немного потерпеть». Ему просто феноменально не везло: все работодатели, как на подбор, оказывались меркантильными сволочами, не ценившими его. Ну а работать за копейки он, Виталик, не собирался. Много чести. Пусть другие работают за еду.

Аля пыталась разговаривать с ним, но каждый раз Виталик срывался, скандалил и обижался. Он мог неделями потом не разговаривать с женой. Не забывая, впрочем, поглощать приготовленную ею еду. А ел он много.

Аля несколько раз оставалась без ужина – задумавшийся над бренностью бытия Виталик легко съедал большую тарелку котлет в одно лицо, напрочь забыв о том, что живёт он не один. Але было до слёз обидно, но Виталик говорил, что она сама виновата – котлеты слишком вкусные, а ей просто нужно было есть быстрее – нечего копаться. В большой семье, как говорится… Правда, семья была всего из двух человек, что Виталика совсем не смущало.

В «пятёрочке» была очередь. Аля стояла за какой-то сухонькой старушкой в потрёпанном пальто с меховым воротником. От воротника пахло нафталином. Аля отворачивалась, чтобы глотнуть воздуха без этого резкого запаха – она с детства его просто ненавидела.

Как назло, очередь двигалась медленно. На кассе произошла какая-то заминка и кассирша долго ждала свою коллегу. Запах нафталина бил в нос, но странное дело: от этого неприятного запаха туман в голове, уже привычный, стал как будто немного развеиваться.

За спиной раздался звон стекла. Аля обернулась. Человек, стоявший за ней, уронил банку с томатным соусом. Огромное красное пятно расползлось по полу, забрызгав Алины ботинки.

Запах нафталина стал ещё настойчивей и неприятней. Старушка с нафталиновым воротником пристально смотрела на Алю. Так пристально, что Але стало не по себе.

– Ох, девонька… – голос у старушки оказался неожиданно молодым и тёплым, – Кто ж тебя так оморочил? Ох, беда…

Аля как-то странно себя чувствовала. И старушка какая-то странная. Непонятное что-то бормочет.

Аля, сама не отдавая себе отчёта, вышла из этой очереди, словно под гипнозом, и, наступив в кроваво-красную лужу, прошла в самую дальнюю очередь. Подальше от запаха нафталина и слишком пристального взгляда этой старушки. И её странных, пугающих и непонятных слов.

Светлые ботинки были безнадёжно испорчены. Аля шла, не чувствуя пальцев рук. И у неё было такое странное-странное чувство, что кто-то смотрит ей в спину. Чужой и недобрый.

Домой возвращаться не хотелось. В последнее время Аля себя странно чувствовала. Как будто в тумане. Она могла забыть о разговоре с кем-то или о своём обещании. Её это беспокоило, но она убеждала себя, что это просто усталость. Она второй год без отпуска, работа сложная, у мужа проблемы. Это просто усталость. «Да, – шептал вкрадчивый голос в голове. – Тебе просто нужно отдохнуть. Ещё чуть-чуть, Виталик найдёт работу, и ты возьмёшь отпуск. Потерпи…»

Виталик был радостный, чем-то взбудораженный. Ходил по комнате, что-то считал на калькуляторе.

– Слышь, Аль! Я тут такое придумал! А давай с тобой бизнес замутим?

Аля ушам своим не верила.

– Какой ещё бизнес? Ты никогда никаким бизнесом не занимался! Просто найди работу!

Виталик аж взвился.

– Да что ты вообще понимаешь! Клуша! Только и знаешь – с работы да на работу ходить! Я тут всё узнал. Кучу вебинаров посмотрел, между прочим. Пока ты на своей дурацкой работе пропадаешь!

– Я на работе пропадаю?! Ну так ты не работаешь! Давай ты пойдёшь работать, а я дома будут сидеть, а?

– Ага, чего удумала. Я на этих козлов батрачить не собираюсь! Я на себя буду работать. Ничего ты не понимаешь! Да что с тебя взять?! Тьфу! Бабы!..

Оскорблённый Виталик ушёл в комнату и хлопнул дверью. Посыпалась штукатурка.

Аля сидела на кухне. Пакеты, принесённые из «пятёрочки», так и лежали под столом. Сил не было ни на что…

Она уже месяца три не могла нормально спать. Целями днями ходила сонная, а ночью совсем не могла спать. Засыпала под утро, казалось, только глаза закрыла, и вот опять – ненавистный будильник.

Пару раз Аля проспала. Она не помнила, как отключала будильник. Это её очень напугало, и она даже сходила к врачу. Но врач ничего не нашла. Выписала снотворное, от которого становилось ещё хуже. И Аля смирилась. Пила литрами кофе, что хоть что-то соображать на работе, а вот дома… Аля чувствовала, что её мозги превращаются в желе.

– Слышь, Аль! – примирительно пробурчал Виталик. – Ну я же для нас стараюсь. Ну что ты в самом деле… Я правда нашёл хорошую тему. И всё изучил.

Аля смотрела на него и не узнавала. Нет, не в этого парня она влюбилась когда-то без памяти. Да и она – стала чужой самой себе. Что с ней?! Это ненормально!

Виталик долго и настойчиво рассказывал про свой будущий бизнес. Аля удивилась, но он действительно много всего выяснил. Да и дело казалось верным. Загвоздка была, конечно, в деньгах. Но Виталик всё продумал. Они возьмут кредит.

Але эта идея не нравилась. Понятно, что кредит могут дать только ей, ведь муж давно без работы. А влезать в кредиты ей совсем не хотелось. И всё же… Аля давно не видела Виталика таким счастливым.

Как обычно, Аля заснула под утро. Всё думала про этот дурацкий бизнес Виталика. Вроде всё разумно, логично, но что-то не давало ей покоя. И ухватить эту мысль за хвостик она не могла. Вкрадчивый заботливый голос шептал: «Дура… Виталик ведь для тебя старается, а ты… вместо того, чтобы помочь, только и знаешь, что критиковать. Ну и где бы был Стив Джобс, если бы его все только критиковали?..»

Голос Аля слышала. На её возражения из разряда «где Виталик, а где Стив Джобс» голос культурно и снисходительно заявил, что она совсем не верит в мужа. Ай-яй-яй. А как же декабристки? В Сибирь за мужьями? А тут – всего-то какой-то дурацкий кредит и мечта всей жизни. Ну неужели она так и позволит пропасть своему собственному любимому мужу? А как же «и в горе, и в радости»?

Наконец, Аля уснула. Это было такое странное ощущение, что она и спит, и не спит одновременно.

Она была в своей квартире. На своей кровати.

Аля огляделась.

Шторы колыхались на ветру. Странно. Зима. Минус двадцать три на улице. Окна она закрывала совершенно точно – ещё и метель обещали. А здесь – шторы колышутся и ветер воет за окном. Может, просто окна открылись от ветра?

Аля пошла закрывать окна. Шторы на мгновение спрятали её, укутав светло-серой пеленой. И тут Аля увидела нечто, от чего у неё всё внутри похолодело.

Там, за кроватью, было что-то тёмное, клубящееся. Нет, это не тени. Из тёмного облака рядом с её кроватью вытянулась что-то вроде руки или щупальца. Потянулось к кровати…

Дыхание перехватило. На кровати лежала она, Аля. И Виталик. Тёмное щупальце обняло их обоих… Алю накрыл липкий холодный ужас. Она закричала. Звука не было, но щупальце дёрнулось, и Аля проснулась. Бешено колотилось сердце. Она включила свет.

Всё спокойно. Ничего нет. Ни облаков, ни щупалец. Виталик даже не шелохнулся. И лишь запах нафталина преследовал Алю с того злополучного похода в «пятёрочку».

Этот ненавистный запах! Откуда он здесь? Да Аля никогда не покупала никакого нафталина. Вообще, принципиально. Откуда же этот запах?!

Конечно, она долго потом не могла заснуть. Как-то не хотелось. Аля пила чай на кухне, смотрела какие-то ролики в ютубе. Ей было очень страшно. И она очень боялась снова увидеть то, что видела в том сне.

На утро бессонная ночь давала о себе знать. Аля привычно сварила утреннюю порцию кофе и немного пришла в себя.

Подумаешь, сон дурацкий. Ну и что? Её ждала работа.

По дороге на работу Аля два раза чуть не отключилась в маршрутке, несмотря на то, что ехала стоя.

От остановки до офиса идти было прилично, минут пятнадцать быстрым шагом. И Аля шла, почти бежала, едва глядя по сторонам. Морозный воздух выветривал остатки сонливости. Начинал включаться мозг.

Она вспомнила про кредит Виталика и поморщилась. Нет, никаких кредитов она брать не будет. Ну какой из Виталика бизнесмен? Он работу-то приличную найти не может. Отовсюду уходит. Или выгоняют? Последнее было более вероятным. Але стало грустно. На мужа ни в чём нельзя положиться.

В офисе уже кипела жизнь. Секретарь, а точнее, менеджер по делопроизводству Янина Павловна уже бегала по кабинетам, раздавая поручения начальства.

– Алина Александровна!

Аля остановилась.

– Доброе утро, Янина Павловна.

– Модест Петрович просил Вас зайти.

– Хорошо. Он сейчас у себя?

– Да. Но занят. Вы зайдите через полчаса. Думаю, он освободится.

Аля вздохнула. Новое руководство не очень-то ей нравилось. Новый шеф притащил за собой помощников, как он говорил, «ключевых». Вот только заняться этим ключевым людям было нечем. А зарплату им платили в два раза больше, чем их куда более занятым коллегам. Все знали об этом, и, конечно, были недовольны.

Но это было не единственной причиной Алиной неприязни к Модесту Петровичу. Он ей просто не нравился. Самоуверенный, наглый тип. Аля слышала, как он отпускал двусмысленные шуточки по поводу одной из её коллег.

– Алина Александровна! – в кабинете Модеста Петровича сидела и Эльза Юрьевна – новый директор по персоналу. – Мы бы хотели, чтобы Вы готовили ещё один отчёт для отдела персонала.

Аля разозлилась.

– Модест Петрович, в отделе персонала есть свои сотрудники. Почему бы им не готовить для себя этот отчёт самостоятельно? Вы же знаете, у нас и так большая нагрузка.

– Алина Александровна! Я Вашего мнения не спрашивал. Если Вас что-то не устраивает, всегда можно найти другую работу.

Аля, конечно, прекрасно всё поняла – пора собирать вещи и искать другую работу. Она не боялась остаться без работы и была уверена, что найдёт работу почти сразу же. Как и многие, она периодически мониторила рынок труда по своей специальности и обновляла резюме – так, на всякий случай.

Но ей было очень обидно. Такое поганое мерзкое чувство, когда тебя вышвыривают вон.

Зазвонил телефон. Взглянув на экран, Аля поморщилась. Ну что за день сегодня такой! Только её не хватало… Поколебавшись несколько секунд, Аля взяла трубку.

– Да, Дин. У тебя что-то срочное? Я не могу сейчас разговаривать – на работе.

– Конечно, срочное! Можно подумать, я тебе звоню по пустякам каждый день.

Аля вздохнула. Она чувствовала свою ответственность за Дину.

У той вечно что-то случалось и происходило, Аля пыталась ей помочь, но странным образом все варианты действий, которые она предлагала Дине, не подходили по разным причинам. И Аля вновь и вновь выслушивала жалобы подруги.

Выговорившись, Дина прощалась, довольная и успокоенная. А вот Аля была как выжатый лимон. Просто без сил.

– Ты не поверишь, кого я сейчас только что видела!

– Дин, мне правда, не до игр в угадайку. Я сейчас на работе. Давай ближе к делу.

– Фу, какая ты скучная! Я сижу в кафе, зашла кофе попить. Ты же знаешь, я совсем не могу спать из-за всех этих переживаний. Так вот, сижу за самым дальним столиком. И вдруг… Заходит твой Виталик. С какой-то блондинкой. Вся разряженная, как ёлка новогодняя. И платье коротенькое, как будто юбку дома забыла. Не, ну ты прикинь! Ну чего ты молчишь? Аля? Ты слышишь меня?

Идти домой совсем не хотелось. Притворяться Аля не умела. А прощать мужу измену она не собиралась.

Голова была тяжёлая и мутная какая-то. Аля привычно оправдывала своё состояние усталостью. Внутренний голос привычно успокаивающе бурчал, что надо отдыхать, что вот-вот Виталик «отпрянет ото сна», и ждёт их великое вселенское счастье.

Весна в этом году задерживалась. Уже конец февраля, а морозы стояли нешуточные. Аля и припомнить не могла, когда же было так долго холодно.

Мысли вернулись к работе. Ну что за день сегодня! И на работе, и Виталик… Вот скотина. Она, значит, на работе целями днями, а он себе подружку завёл!

Перед самым подъездом Аля замедлила шаг. Она понимала, что гнать Виталика надо метлой поганой. Но так тяжело было это сделать…

Она поднялась на седьмой этаж. Пешком. Открыла дверь своим ключом, зашла… И оторопела. Около порога лежали чужие женские сапоги. Длинные, чёрные, на высоком каблуке.

В комнате были слышны разговоры и женский смех.

Мыслей в голове не было. Сплошная чернота. Аля тихонько сняла ботинки и на цыпочках подошла к двери.

В её доме, на её диване сидела девушка со светлыми, почти белыми волосами. Лица её Аля не видела. Зато видела Виталика. Он смеялся и был весьма доволен, судя по всему.

Тут он заметил жену.

– А вот и Аля пришла. Аль, ну ты чего? У тебя лицо какое-то странное. Аль, Вика с нами немного поживёт – поссорилась с мужем.

Девушка повернулась.

Аля соображала очень медленно, словно в каком-то чужом странном сне. Девушка, сидящая в её доме, на её диване, рядом с её мужем оказалась сестрой Виталика.

Она нечасто видела Вику, но в последний раз, когда они виделись, у Вики были тёмные, почти чёрные волосы. И узнать её было непросто.

– Ви-ви-ка? – запинаясь, только и смогла выговорить Аля.

– Привет, Аль. Ты прости, пожалуйста, что как снег на голову, но мой муж совсем спятил. Представляешь, утром пришёл пьяный и привёл какую-то девицу. Сказал, что она будет жить с нами. Я, конечно, просто обалдела. А потом покидала вещи в сумку, и ушла. Хотела к родителям уехать, но билетов не было. Я тогда Виталику позвонила. Ты же не против, если я немного у вас поживу? Я ненадолго, не переживай. Не люблю надоедать.

Аля с трудом сдерживала слёзы.

– Да, конечно, Вика. Всё нормально.

– Ты, наверное, устала? Пойдём, мы с Виталиком есть приготовили.

Готовила Вика хорошо. Они сидели втроём, ели и болтали. Аля смеялась. Она чувствовала себя виноватой за все свои мысли о муже.

Сестра мужа жила с ними вторую неделю. Аля успела найти себе новую работу за это время, а Вика так и не помирилась с мужем.

Пару раз звонила Дина, настойчиво расспрашивала о Вике, и высказывала разные версии, что Вика Виталику не сестра, или что сводная сестра, и что между ними всё равно какие-то отношения есть, совсем не братские.

Но Аля абсолютно точно знала, что Вика и Виталик – родные брат с сестрой.

Аля даже не могла сказать, что Вика её раздражает. Нет. Вика искренне старалась помогать и быть полезной: готовила, помогала брату искать работу А однажды Аля даже слышала, как Вика, на планы Виталика взять кредит и заняться бизнесом, сказала, что лучшее, что Виталик может сделать – это найти работу. Аля удивилась, но Виталик даже не обиделся на сестру, а весь вечер провёл за компом в поисках работы.

Конечно, присутствие в доме постороннего человека напрягало. Но Аля не могла выгнать Вику. Это было нехорошо.

Аля домой приходила поздно, часто задерживаясь на новой работе. Много было непонятного, приходилось разбираться, а помощи от новых коллег было мало. Обычно новая работа вызывала интерес и какой-то азарт, но здесь Аля не чувствовала себя на своём месте. Голова работать не хотела, постоянный туман в голове. Она часто ошибалась. Слишком часто для специалиста её уровня. Осознание этого факта больно било по самооценке, и Аля начинала жалеть о том, что поменяла работу. Но сразу вспоминала начальника на старой работе и понимала – да не было у неё варианта остаться. Просто не было.

Аля ещё хуже стала спать по ночам. Ей постоянно снились какие-то сны, которых она не помнила. Но просыпалась она в холодном поту от собственного беззвучного крика.

Однажды, когда она так вот проснулась среди ночи, она заметила краем глаза, как метнулась прочь от её кровати какая-то чёрная тень. В ту ночь она больше не сомкнула глаз.

На следующий день Аля уговорила себя, что ей просто показалось. Тот же самый вкрадчивый голос успокоил её. Да, она просто не проснулась до конца. Так бывает. Это просто отголосок обычного дурацкого плохого сна. И всё. Хорошо, что это случилось в субботу – Аля выспалась днём.

Пролетела очередная неделя.

На работе Аля разбиралась с новыми обязанностями, которые росли, как снежный ком. Она понимала, что это неправильно, но и отказаться не могла – у неё даже испытательный срок не закончился, да и ошибок она делает действительно много.

Виталик с подачи сестры сходил на пару собеседований, чего не было уже давно. Аля была даже благодарна Вике за влияние на мужа. Тот перестал сидеть с пивом за телевизором, помогал Але дома и впервые за долгое время Аля видела, что он действительно ищет работу, а не имитирует её поиски. Разговоры про кредит и бизнес Виталик прекратил. Хотя Аля видела, что ему это интересно.

В ту пятницу вечером Аля пришла домой поздно. Как обычно в последнее время. Она едва успела вымыть руки, как раздался звонок. Аля удивилась, конечно. Они никого не ждали.

За дверью оказалась Ксюша – её двоюродная сестрёнка, которую она в последний раз видела лет пять назад. Ксюша была с малышом на руках. Испуганная, заплаканная и в домашней одежде.

Как выяснила Аля, муж Ксюши влез в какое-то сомнительное предприятие. Ему и его семье стали угрожать, а сегодня пришли к ним домой. Ксюша успела схватить сына, детское одеяло и свои ботинки, и как была, выбежала в подъезд. Никто из соседей не открыл ей двери, возможно, никого просто не было дома. Ксюша не взяла даже мобильник. Она часа два пряталась в соседнем подъезде. А потом кто-то из соседей предложил отвезти её куда-нибудь. К родителям Ксюша побоялась ехать. И вспомнила, что на другом конце города живёт Аля.

Аля и Вика накормили Ксюшу, уложили спать Данечку.

Виталик, конечно, был недоволен. Но этот вопрос Аля решила быстро.

– Твоя сестра живёт с нами. Почему моя сестра не может пожить с нами?

И Виталик смолк. До ночи сидел за компом в наушниках и не разговаривал больше ни с кем.

Ночь прошла беспокойно. У Ксюши пропало молоко, маленький Даня плакал от голода, а взрослые люди ничем не могли помочь этому малышу – все магазины были давно закрыты. Лишь под утро измученные Ксюша с Даней заснули, дав возможность поспать и остальным.

И только Але не удалось поспать – нужно было купить молочную смесь для Дани, да и всем остальным нужно было что-то есть.

Идти далеко не было сил. И Аля отправилась в ближайшую «пятёрочку». Она так и не была там после того странного случая со старушкой.

Иногда Аля ловила себя на мысли, что ей хотелось бы поговорить с ней, почему-то была мысль о том, что это важно. Но тут же возникал привычный внутренний голос, который убеждал Алю в том, что это сумасшедшая старуха, которая может ей навредить. Всем известно, что от таких людей нужно держаться подальше.

От раздумий Алю отвлёк чей-то голос.

– Простите, Вы мне не поможете перейти через дорогу? Я недавно ногу ломала, а тут такое движение…

Аля подняла глаза и увидела её. Ту самую старушку в пальто с меховым воротником, пропахшим нафталином.

– Вы? – Аля невольно попятилась.

Запах нафталина ударил ей в нос, но странное дело: он не был ей неприятен. Он развеивал туман в голове, сознание прояснялось. Аля вдруг стала очень ясно ощущать, что с ней не всё в порядке. Тревожное чувство нарастало, а привычного успокоительного голоса, вкрадчиво объясняющего всё на свете, не было.

– Пойдём, милая, – старушка взяла Алю под руку. – Я попробую тебе помочь.

Как странно, – подумала Аля. – Голова ясная, думается легко…

Старушка шла быстро, Аля за ней едва поспевала. Она поймала себя на мысли, что это она, Аля, идёт как старушка. А вот её спутница просто летит. По скользким тропинкам и обледенелым тротуарам.

– Мы уже близко. Ещё немного пройти, повернуть, и мы у цели.

Через пару минут они остановились около красно-белого кирпичного здания, которого Аля никогда раньше не видела. Она не так часто здесь бывала, но всё же дом был приметным. Так странно, что она его раньше не видела.

– А ничего странного. – старушка улыбнулась. – Ты так много вещей не замечаешь. Живёшь, не просыпаясь. Ходишь на работу, словно во сне. Дома словно в другом сне. Жизнь идёт, а ты спишь.

– Откуда Вы знаете? – удивилась Аля.

– Эх, милая… – грустно улыбнулась старушка. – Сколько я вас таких каждый день вижу… Но ты – другое дело.

За разговорами они зашли в подъезд. Аля ахнула – не подъезд, а настоящий сад! На подоконниках стояли горшки с цветущей геранью разных цветов, на полу – огромные фикусы, монстеры, юкки и ещё какие-то растения, которых Аля никогда раньше не видела. Было в подъезде чисто, уютно и светло, пахло апельсинами и корицей.

Они прошли через этот удивительный лес и поднялись на второй этаж.

– А Вы не боитесь звать в гости совершенно постороннего незнакомого человека? – спросила Аля.

– Ну почему же «незнакомого»? – улыбнулась старушка. – Мы ведь уже знакомы, Алечка. Я – Майя Викторовна.

Аля растерянно смотрела на неё.

– Но… Я Вас точно не помню. Я в этом абсолютно уверена.

– Конечно, не помнишь. Заходи. Я тебе кое-что покажу.

Аля зашла в квартиру.

Почти сразу же в комнате раздались странные скрипучие звуки, явно издаваемые каким-то животным. Аля вздрогнула.

Майя Викторовна улыбнулась.

– Это Лёля. И её ты тоже знаешь.

Аля даже удивиться не успела. В комнату, скрипуче ворча, зашла кошка. Она была очень необычного окраса – цвета кофе с молоком в полоску. Кошка села рядом, продолжая разговаривать на каком-то своём странном языке. Аля присмотрелась – глаза у кошки голубые, как небо. Умные, словно в самую душу заглядывают.

– Какая необычная кошка, – только и смогла она сказать.

Майя Викторовна улыбнулась.

– Лёля, конечно, очень изменилась с тех пор, как ты её видела в последний раз. Это было давно, пять лет назад.

Кошка подошла к Але, боднула её головой и замурчала, словно приветствуя старую знакомую. Аля погладила кошку по спине, гладкой, словно шёлк.

– Ну, пойдём чай пить. Ты, наверное, замёрзла? Иди мой руки.

Аля на автомате прошла в ванную. И сама себя одёрнула – откуда она знает, что ванная именно здесь? Ведь она впервые в этой квартире. И в домах таких не была ни разу.

На кухне уже вовсю шумел чайник, хозяйка доставала чашки с блюдцами.

Аля огляделась. Кухня – чистенькая, уютная. На окне – ярко-розовая цветущая герань. А на одной из стен фотографии. Аля стала их рассматривать и глазам своим не поверила. На одной из фотографий была девушка с котёнком. Котёнок был белый с тёмными полосками на мордочке, а вот девушка… Это было она сама, Аля.

– Майя Викторовна! – взволнованно проговорила Аля, – У Вас на фото…

– Это ты. С Лёлей.

– Но как?! Это невозможно! Я ведь не помню ни Вас, ни кошку!

– Вот именно, Аля. Ты нас не помнишь. Но мы тебя знаем. И есть фото, на которых ты с Лёлей и со мной. Тебе это не кажется странным?

У Али голова шла кругом.

Они сидели втроём – Аля, Майя Викторовна и Лёля – и пили чай с земляничным вареньем. Алю удивило то, что Лёля тоже сидит рядом на отдельном стуле. Конечно, чаю ей не налили, но ощущение, что они именно втроём пьют чай, было полное.

– Мы познакомились с тобой пять лет назад. Я тогда только забрала Лёлю у дочери – у внучки началась аллергия на неё. Лёля выбежала в подъезд, а оттуда – на улицу. Мы искали её три дня, но она как в воду канула. За котёнка было обещано большое вознаграждение, но всё было бесполезно. На четвёртый день утром я вышла из дома. И увидела девушку, стоявшую на дороге. Она сразу привлекла моё внимание. Я поняла, что она что-то видит или слышит, и что кому-то нужна помощь. Я поспешила к ней. Точнее, к тебе, ведь это ты услышала слабый-слабый писк нашей Лёли.

Одному Богу известно, как Лёля попала в эту ливнёвку, и сколько там просидела. Если бы не ты… – Майя Викторовна смахнула слезу. – В тот день обещали ливень. Всё небо было черным-черно от туч. Я сразу же вызвала спасателей. Достать котёнка из ливнёвки было сложно, они успели в последний момент. Доставали Лёльку уже под грохот грома и начинающийся ливень. Лёля чудом осталась жива. Об этом случае даже газеты писали. – Майя Викторовна улыбнулась. – Поэтому у меня и есть твоя фотография.

Аля ровным счётом ничего не помнила из этой истории. Но Майя Викторовна принесла и газету со статьёй о том, как спасатели спасали маленького котёнка. На фото была она, Аля. Никаких сомнений в этом не было.