Дар или проклятье Мойры

Пролог

Глухой темной ночью, когда вокруг царила кромешная тьма, а во всей округе не решался подать голос даже самый свирепый и отчаянный волк, беглянка попалась. Узкой тропинкой в огромный замок посреди густого леса пробирались два здоровенных амбала, таща за собой под руки молоденькую слепую девушку. Несмотря на отсутствие зрения, ее бесцветные глаза были полны жизни, боли, отчаянья и ненависти, а сама она была обладательницей неземной красоты: длинные черные, как сама тьма, волосы, белоснежная кожа, алые губки и точеная фигурка, выгодно подчеркнутая платьем цвета ночного неба перед рассветом. Пленница яростно пыталась сопротивляться, но связанные руки и ноги мало ей в этом помогали, а роскошные волосы собрали в лесу кучу всяких веток и листьев, от чего стали похожи на паклю и больно кололи ее нежную кожу сквозь тонкую ткань порванного платья. Даже в таком виде она могла вызвать восхищение у мужчин, но только не у этих двоих. Все, что интересовало амбалов, так это золото, обещанное за поимку беглянки.

– Эй, зови Хозяина, поймали мы его слепую девку! – Обратился один из мужчин к встретившему их мужчине, вломившись в огромный холл через парадные двери. В замке царил полумрак, редкие свечи вырывали из тьмы кусочки великолепного интерьера и лишь добавляли жути и без того мрачной атмосфере далеко нескромного жилища самого могущественного человека в стране после короля, а может и не после… и не только в этой стране.

– И золото наше гони! – заорал второй, швырнув пленницу к ногам равнодушно смотрящего на них мужчины.

– Конечно, – он поднял на ноги несчастную и, вытащив из ее волос несколько веток, кинул их в сторону не прошеных гостей. В полете ветки обратились огромными бешеными псами, величиной с добрых быков и с грозным лаем, брызжа пеной из клыкастых пастей, кинулись на нарушителей спокойствия замка, – прибрать здесь, как закончат.

Мужчина, легким жестом руки освободил девушку от пут, под нечеловеческие вопли обреченных на смерть мужчин, и увел ее вглубь замка, а его место заняли двое молодых людей, с интересом наблюдающих за тем, как собаки заживо раздирают своих жертв посреди просторного темного холла, наполняющегося манящим запахом крови и неподдельным ужасом обреченных. Молодые люди с наслаждением втягивали в себя воздух и с нескрываемой завистью тихо обсуждали действия адских псин, не выпуская из виду ни одну пролитую каплю крови.

– Иди-иди, Мойра, Хозяин уже заждался, – подтолкнув упирающуюся девушку к лестнице, мужчина усмехнулся. И что только повелитель нашел в этой упрямой дурехе? Вокруг полно распутных девиц, только и мечтающих попасть «в плен» его обаяния. Но выбор пал на слепую, упрямую и ненавидящую его всей душой девку, хоть и необычайно красивую, – Нагулялась, сладкая?

– Хозяин тебе когти вырвет за такие разговоры, Аластер, – гордо вскинув голову, она уверенно зашагала вверх по лестнице. Никто и никогда не сможет сломить и покорить ее своей воле, даже тот, кто пленил ее тело и сердце. Иначе она не Мойра, а подзаборная продажная девка.

– Смотри не споткнись, а то сдохнешь раньше, чем он свернет твою жалкую шейку, смертная! – прошептал ей на ухо мужчина и снова толкнул в спину. Слишком уж нагло ведет себя эта ведьма по отношению к нему и самому Хозяину. Руки так и чешутся вцепиться в эту хрупкую девицу, а потом, разорвав тонкую кожу пролить всю ее кровь до последней капли на каменный пол этих ступеней. Но преданность повелителю не позволит ему воплотить это желание в жизнь.

Поднявшись по винтовой лестнице в высокую башню, Аластер впихнул несчастную в ее одиночную камеру и запер дверь. Он видел, что внутри зажжены свечи, а это означало лишь то, что там девушку уже ждал его повелитель. Зайти туда он не осмелился, поэтому остался ждать указаний Хозяина за дверью, надеясь, что его недавний порыв насладиться мучительной смертью этой неблагодарной остался незамеченным.

– Свечи… – усмехнулась пленница, привычно проходя вглубь камеры и присаживаясь на свою кровать, – неужели слепая беглянка достойна света этой ночью?

– Заткнись! – тяжелая пощечина сбила девушку на пол. Мужчина еле сдерживал в себе кипящую злость, рвущуюся наружу, которая перемешивалась внутри с радостью от ее возвращения и такой чуждой ему нежностью, но злость и ярость были сильнее, мощнее и привычнее, – ты предала меня!

– Да, милый! – сплюнув наполнившую рот кровь на каменный пол, Мойра улыбнулась и сделала попытку подняться, но тут же была придавлена к полу массивным ботинком. Задохнувшись от боли, ненависти к этому ублюдку и… любви, она закричала: – Убей меня! Ну, же?

– Тварь, – сплюнул на пол высокий красивый мужчина и рывком поднял девушку с пола, помедлив секунду, вдыхая такой сладкий аромат цветов и крови исходящий от возлюбленной, он швырнул ее на кровать, – что ты успела сделать?

– Наивный! – звонко рассмеялась девушка, вытирая кровь с лица. Она знала, как трудно ему сейчас сдерживать себя и не наброситься на нее в порыве гнева и безудержной страсти, разрывая в клочья ее одежду и нежную кожу, брать то, что, по его мнению, принадлежит ему, истязая несчастную пока не опомнится в последний момент. В такие моменты он растворялся в воздухе, сбегая от ненависти к ней и самому себе, присылая Аластера залечить ее раны, чтоб вновь нанести их уже следующей ночью. – Думал, запрешь меня здесь и изменишь свою судьбу? Нет, этим ее не изменишь! Ты сдохнешь! Пройдут века и она родится! Я передала ей дар! Я успела…

– Дура! – новый удар пришелся пленнице прямо в грудь. Из ее губ вырвался тихий стон, а вместе с ним тонкой струйкой потекла кровь, капая на грязное, порванное платье. – Ты могла бы жить вечно рядом со мной! Мойра? Мой… не смей умирать!

Он тряс ее в бессмысленной попытке привести девушку в чувства, но она умерла. Разнеся в щепки всю имевшуюся здесь мебель, мужчина вновь склонился над бездыханной возлюбленной и, разорвав зубами кожу на своей левой руке, влил ей в рот своей крови. Он надеялся, что этим он оживит Мойру, подарив ей вечную жизнь и превратив в демона, подобного ему самому. Он напрочь забыл о пророчестве. О ее пророчестве. Слепая ведьма с даром предвидения, как-то уже предсказывала ему, что кровь демона не подарит ей вечную жизнь, а лишь сожжет ее душу дотла. Это не позволит ей перейти в царство мертвых, и уже никому, даже Богу, не под силу будет вернуть ее к жизни ни в одном из существующих миров.

– Дис… – из приоткрытых белых как мел губ, сорвался ни то стон, ни то зов. Девушка открыла свои белые, ничего не видящие глаза, – Зачем?

– Глупая… Ты не умрешь! Ты нужна мне… – демон сгреб ее в охапку и прижал к себе с такой нежностью, что одинокая слеза скатилась по лицу несчастной. Эта странная связь, эта любовь, она всегда была взаимной, несмотря на дикую ненависть, с самого начала, с самой первой встречи.

– А помнишь… какими были мои глаза… до того, как ты выжег их? – улыбка, полная боли, озарила лицо Мойры. Душа, запертая демоном в ее теле, горела и билась в предсмертной агонии, несмотря на неподвижно лежащее тело в объятиях самого Хозяина.

– Конечно… Небесно-голубые, полные жизни и света, в них словно тонуло все живое, я помню… – голос его дрожал. Он вдруг вспомнил о злосчастном пророчестве, но надеялся, что она ошиблась. – Скоро они будут как прежде.

– Запомни эти глаза… – слабой рукой она провела по его лицу. Мойра никогда не ошибалась в своих предсказаниях, и в глубине души он знал это, – это ее глаза…

– Что? – Дис отстранился от девушки, вглядываясь в ее бледное лицо, но она уже вновь обмякла в его сильных руках. Как ни пытался больше демон вернуть ее к жизни, ничего у него не получилось. Никому не под силу вернуть сгоревшую дотла душу.

Мойра умерла навсегда, исполнив свое предназначение. Передав свой дар еще не рожденной девочке, у которой будет шанс на то, что не смогла она. Демон будет повержен. Жаль, не успела узнать когда. Жаль, не смогла сама и обрекла человечество еще на долгие годы мук под гнетом этого чудовища. Любовь зла. Злейший враг обернулся дорогим сердцу мужчиной, и она не смогла. Попав в плен, полюбила и еще больше возненавидела. Искренне желала смерти и не могла решиться. Зато смогла сбежать и передать эту возможность девчушке с огромными голубыми глазищами из ее видения. Теперь на ее плечах лежит ответственность за мир на этой скрытой от простых людей войне. Главное, чтоб и ее не постигла та же участь – попасть в плен своих чувств.

Погребальный костер горел всю ночь. Одинокая темная фигура сидела на коленях у самого огня. Казалось, сидящий вот-вот сам сгорит от этого невероятного жара, но огонь лишь облизывал одинокую фигуру, совсем не причиняя вреда. В эту глухую и темную ночь последние остатки света в душе, давно охваченной тьмой, погасли.

Глава 1

Яркое солнце стояло высоко в небе, освещая и согревая небольшой луг на окраине Жуткого леса. На траве, закрыв глаза от наслаждения, лежали двое молодых людей, парень и девушка. Парень иногда украдкой открывал глаза и поглядывал на свою подругу, сегодня она была особенно привлекательна – темные волосы, аккуратно заплетённые в тугую косу, слегка отливали синим, густая челка красиво обрамляла худое лицо и прятала аккуратненькие тонкие бровки. Одета девушка была просто, в светло коричневую рубашку с закатанными до локтей рукавами, на которой никогда не застегивались три верхние пуговицы и в темно зеленую юбку в пол расшитую бисером, которая сейчас выгодно выделялась на фоне сочной молодой травы. Сам же молодой человек был одет не намного лучше своей спутницы – белая рубашка и коричневые брюки, подвернутые почти до колен.

– Хватит пялиться Тодор. – улыбнувшись, уколола друга брюнетка.

– Милана, а каким ты видишь свое будущее? – Тодор повернул свою голову к девушке и открыто посмотрел на нее.

– Мрачным, дружище! Года через три, Тирида наберется смелости и отравит меня или ваших родителей, чтоб выгнать меня к чертям из трактира. А потом будет наслаждаться властью, пока все работники и клиенты не разбегутся, – смеясь, говорила девушка мрачным, почти загробным голосом, – А бедная и несчастная я уйду в Этигэл Аюры луноликой.

– Нет! – рассмеялся кареглазый шатен и в шутку ухватился обеими руками за талию девушки, – только не Этигэл! Ну чем Аюра лучше меня?

– Аюра великая ведьма… – мечтательно протянула Милана и села на траве, убрав руки Тодора от себя. Она знала, что парень влюблен в нее с самого детства, но все же надеялась, что когда-нибудь он вырастет из глупых детских чувств и найдет себе добрую и любящую женщину. Ее же сердце превратилось в камень в тот самый день, когда родная мать выгнала ее из дома, притащив в него какого-то урода, возомнившего себя достойным заботится лишь о собственных детях. К слову со смерти отца Миланы не прошло еще и полугода, как ее мать решила, что она еще слишком молода, чтоб оставаться вдовой и в одиночку воспитывать дочь. Всего через две недели после этого решения в их доме появился Ланам. А еще через день десятилетней девочке был вручен мешок с некоторой одеждой и сверток с едой, после чего она была выставлена за дверь с пожеланиями не сдохнуть в первый же день в Жутком лесу, а успеть уйти подальше от их деревни, чтоб Гасмине не пришлось тратиться на похороны. И она выполнила это пожелание. Она не погибла в самом опасном в этом мире лесу. Она прошла его весь и вышла к небольшому городку Угжа, что находился по другую сторону леса и где жил хороший друг ее отца. Всю дорогу девочка просила великую ведьму Аюру помочь ей выжить, и она услышала ее, ведь в Угже был самый большой Этигэл посвященный ведьме открыто выступившей против Диса три века назад. В том сражении ведьма погибла, но ее смерть лишь вдохновила народ, как простой, так и магический и с тех пор скрытая вражда перешла в открытую войну с демонами. – Только благодаря ей я прошла через Жуткий лес и сейчас могу лежать тут. Я обязана ей жизнью!

– Аюра умерла три века назад, как она могла помочь тебе? – понимая, что вновь они возвращаются к этому бессмысленному спору, – Дис испепелил ее.

– Это всего лишь тело! – закатила глаза девушка и откинула голову назад, снова он за свое. Ну почему он никогда не прекратит спорить с ней о магии и ведьмах? Если бы не это, то может быть еще в прошлом году она не отказала бы ему в предложении попробовать более близкие отношения, чем просто дружба. – Дух ведьмы бессмертен, как и все остальные души покинувшие этот мир. И Аюра не откажет в помощи ни одной ведьме, что будет взывать к ее духу.

– Ну, вот опять! – всплеснул руками Тодор и так же сел на траве, как и его горячо любимая подруга, – Ты не ведьма! То, что ты единственная, кто провел в Жутком лесу два месяца, и осталась жива, не делает тебя ведьмой!

– Ты знаешь, кто я, Тодор! – вскочила на ноги Милана и, перекинув косу через плечо, подобрала подол своей юбки, – Ты знаешь, что я могу! Мне просто нужна практика… я превращу тебя в жабу, как только…

– Как только что? – усмехнулся парень, глядя снизу вверх на разъяренную девушку. Он знал, что она остынет так же быстро, как и завелась. Просто иногда ему хочется вывести ее из себя, чтоб вновь увидеть ее невероятной голубизны глаза, полные жизни и ярости, тогда они становятся просто непередаваемо красивыми, что в них хочется раствориться, в такие моменты он готов отдать за нее жизнь. В спокойном состоянии ее взгляд тоже прекрасен, но в нем нет той искры, которая появляется, когда девушка злится. В спокойном состоянии ее взгляд всегда немного грустный и безрадостный, даже в те моменты, когда ему удается рассмешить девушку, – Все твои способности это не магия, ты просто хочешь, чтоб это было ею.

В ответ на выпад лучшего друга, Милана просто развернулась и пошагала в сторону города, что никак не ожидал молодой человек. Видимо в этот раз он все же перегнул палку, поэтому быстро вскочив на ноги, Тодор бросился ее догонять и вымаливать прощения. Ведь даже день без нее казался ему смертельным приговором, а сейчас он рисковал тем, что девушка намешает в своей комнате очередной отвар, который сделает ее внешний вид болезненным и тогда она запрется в своей комнате на целую неделю. Этого он допустить не мог. Хватило этого еще в прошлом году, когда она устроила целый скандал, после его предложения ей стать его девушкой. Тогда он думал, что потерял ее навсегда, но спустя неделю она вышла и, взяв с него обещание, найти себе другую, стала вести себя так, как будто ничего не произошло. Что-что, а в приготовлении различных отваров она была сильна. Многие в городе игнорируя лекаря, ходят лечиться именно к ней, и она еще ни разу не отказала никому. Так же большинство людей считали молодую девушку ведьмой, ведь она в десятилетнем возрасте два месяца провела там, где взрослые мужчины погибали или пропадали без единого шанса на спасение.

* * *

Громкий стук в дверь вырвал из тяжелых раздумий мужчину, сидящего за огромным письменным столом из красного дерева, отделанного золотом и драгоценными камнями. Оторвавшись от карты занимавшей всю поверхность стола, он поднял голову и велел войти нарушителю спокойствия. В кабинет вплыла обворожительная рыжеволосая девушка в чрезмерно вызывающем платье, однако, на хозяина кабинета это не произвело никакого впечатления.

– Хозяин, у меня для вас хорошая новость, – поклонившись, начала она бодро и весело, но поймав на себе безразличный взгляд, не предвещающий ничего хорошего, девушка продолжила. – Поймали старуху, у которой было ведение о Мойре.

– Не смей произносить это имя! – в следующую секунду мужчина уже сдавливал горло несчастной одной рукой, но вовремя опомнившись, швырнул ее на пол и отвернулся. Рана еще слишком свежа, не смотря на прошедшие годы. Все еще перед глазами стоит картина того, как он собственными руками убивает единственного человека, ради которого он мог бы попытаться что-то изменить в этом мире и измениться сам. Она была всем для него, и он так глупо ее потерял. Не поверил, возомнил себя могущественнее Бога, могущественнее древних, могущественнее всех. Решил, что на него ее предсказания не распространяются, и забыл о них, посмеявшись. Но она никогда не ошибалась. Сначала он выжег ее глаза, когда она предсказала ему смерть от собственной руки, а потом сжег ее душу в попытке спасти. – Где Аластер?

– Лично сопровождает старуху сюда, ее нельзя перемещать. Сдохнет. – Хрипя и задыхаясь от боли, девушка все же смогла достойно ответить. За проявленную слабость она могла лишиться жизни в ту же минуту, поэтому она поднялась на ноги, несмотря на боль и выжигающий изнутри ужас. А бояться было чего. После смерти той ведьмы, повелитель буквально слетел с катушек и убивал и за меньшие провинности.

– Когда?

– К утру она будет здесь, мой повелитель, – склонив голову, рыжая мечтала поскорее покинуть этот кабинет, чтоб оправиться от полученных травм и с новыми силами служить Хозяину. Преданность была в крови у всех демонов, такими их создал их повелитель. Никогда и ни один демон даже в мыслях не допускал ослушаться или оспорить приказ. Они слепо верили и подчинялись Хозяину, а он за это сохранял им жизнь и позволял в свободное от службы время утолять свою жажду крови так, как им заблагорассудится.

– Сгинь. – Скомандовал демон и девушка растворилась в воздухе, слегка перекосившись от терзаемой ее боли и вздохом облегчения. Вернувшись за свой стол, мужчина с замиранием сердца уставился на лежащую перед ним карту, – Значит, ты уже родилась? – усмехнулся он и провел рукой по карте, разглаживая несуществующие складки. И в этот раз Мойра говорила правду. Она передала свои знания и умения какой-то девчонке, которая должна была еще родиться, а вот где и когда это оставалось большим вопросом. Поэтому все эти годы велась охота на всех прорицателей, предсказателей и гадалок, все они доставлялись в замок Хозяина, допрашивались, кого-то приходилось пытать, а потом всех без исключения убивали. И вот, наконец, победа не за горами, нужно только убить девчонку, а потом уже исполнить давнюю мечту, подчинить себе весь этот мир, а потом и остальные. – Где же ты спряталась, сладкая? Скоро мы встретимся.

* * *

– Папа, они опять сбежали! – На кухню трактира влетела разъяренная молодая девушка с каштановыми волосами, одета она в бардовое летнее платьице с открытыми рукавами и едва прикрывающее колени. Ей была невыносима мысль о том, что противная оборванка подобранная ее родителями с улицы может стать полноправным членом ее семьи, если брат добьется желаемого. А уж то, что младший брат женится раньше нее, просто приводило ее в бешенство. Это было как минимум не честно. – Вышвырни эту ведьму отсюда, она совращает твоего сына!

– Милана не ведьма, – совершенно спокойно ответил высокий седой мужчина, не отрываясь от приготовления огромного чана супа на обед для посетителей трактира. Что он еще мог сказать своей дочери? Она была слишком упряма, чтоб понять, что он должен был приютить дочь погибшего лучшего друга. Оставив ее в беде, он бы предал память человека, заслонившего его собственным телом от отравленной стрелы прихвостня демонов. Перед смертью друг попросил лишь об одном, помочь его жене и дочери. Вернувшись с войны и придя в дом лучшего друга, Даман предложил свою помощь, но был выставлен за дверь и обвинен в убийстве. Гасмина запретила ему появляться даже в деревне, не говоря уже о пороге их с Миланой дома. А спустя год, работая в поле близ Жуткого леса, он увидел вышедшую к людям девочку, которая была похожа на саму смерть. В этой оборванной и невозможно худой девчушке он узнал всегда веселую и жизнерадостную дочь погибшего друга, только теперь глаза малышки погасли, в них не было даже отчаяния, только боль, которую до сих пор ему так и не удалось ничем заглушить. Он принял девочку в свою семью и растил как собственную дочь, но Милана слишком хорошо помнила день, когда родная мать отказалась от нее и выгнала в лес умирать, а она выжила назло всему миру, и он был просто обязан позаботиться о ней. Когда дети подросли и Тодор начал проявлять симпатию к несчастной, у главы семейства появилась надежда на то, что девушка, наконец, оттает и начнет радоваться жизни как прежде. Но годы шли, и ничего не менялось, все попытки Тодора обратить ее внимание на себя провалились. Единственным человеком, кто не был рад появлению в их семье Миланы, стала Тирида, старшая дочь, она ревновала родителей и брата, считая, что все их внимание должно уделяться только ей, – передай гостям, что на обед у нас сегодня суп гахайн.

– Ты не слышишь меня? – перешла на крик старшая дочь владельца трактира и по совместительству лучшего повара города. В голове не укладывалось, как ее родной папочка может игнорировать ее переживания? Почему защищает эту оборванку? Да ее отец когда-то спас жизнь Даману, но ведь он мог ее отправить в приют, дав в дорогу немного еды и денег, этого бы вполне хватило. Но нет, отец решил приютить эту ведьму, а та теперь решила совратить глупого младшего братишку и заполучить весь трактир.

– Слышу, Тирида, не нужно кричать, – не глядя на дочь, мужчина нарезал морковь мелкими кубиками. Как же он устал от этих вечных истерик и криков дочери по любым пустякам, да даже когда нет никакого повода, Тирида находила из-за чего устроить скандал, – напомни, почему ты еще не замужем?

– Папа! – всплеснув руками, она вышла из кухни, громко хлопнув дверью и закричав изо всех сил, – Ма-а-ама-а!?

Пожав плечами, Даман продолжил приготовление обеда. Дочь сейчас переполошит весь трактир, а потом, наконец, вернется с рынка Тамита и все вновь придет в норму. Только этой женщине удается навести мир и покой в любом месте, где бы она не находилась, она всегда выберет правильные слова и уладит любой конфликт. За последние несколько лет он не переставал благодарить Бога за то, что именно эта женщина досталась ему в жены. Унять Тириду, которой взбрела в голову очередная чумная мысль, могла лишь ее мать. Иногда мужчина удивлялся, как у таких спокойных людей, как он и его жена могла родиться такая истеричная дочь. Поводом для истерики могла быть любая мелочь, любое не ловкое движение или слово. А с появлением в трактире Миланы Тирида превратилась в злобную фурию. Все в Угже уже давно привыкли к этой особенности Тириды и старались не заострять на этом внимания, а так же к девушке, за всю ее жизнь ни разу никто не посватался. Вся надежда была только на приезжих, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше. Из-за трехвековой войны между демонами и ведьмами, в которой перевес сил был в сторону бессмертных, желающих выезжать за пределы родного города или деревни становилось все меньше. А по ночам даже в пределах города покидать дома было не всегда безопасно в последние годы.

– Она опять шумит, – то ли спросила, то ли подвела итог Тамита, чем вернула мужа к реальности из тяжелых раздумий.

– Угу.

– Что случилось? – поставив корзину с продуктами на стол, женщина подошла к мужу и положила голову ему на плечо. Этажом выше послышался звук бьющегося стекла и новые крики.

– Тодор снова увел Милану к лесу, – вздохнул мужчина, – Надеюсь, хоть у него личная жизнь сложится хорошо.

– Мы выдадим ее замуж! – с оптимизмом в голосе заверила его жена и отправилась на шум, спасать репутацию мужа. С каждым годом надежда выдать старшую дочь замуж таяла, но женщина просто не имела права опускать руки и отчаиваться. Тирида должна обрести свое счастье, может, тогда ее меньше будет волновать судьба брата и трактир, который в их семье передается исключительно от отца к сыну.

Не успела дверь в обеденный зал захлопнуться за Тамитой, как распахнулась другая дверь, которая вела из кухни во двор. В нее влетела Милана, за которой бежал, бесконечно извиняясь Тодор. Девушка промчалась, через всю кухню, ловко прихватив с собой пару баночек с травами, не задерживаясь ни на секунду. Это могло значить только одно – глупый мальчишка вновь сказал ей что-то лишнее. И вот так каждый раз. Только она расслабится и потянется к нему, как этот дурень ляпнет какую-нибудь глупость. Нравится ему ее глаза, когда она злится. Жени ее на себе, а потом уже выводи из себя сколько влезет.

– Так ты никогда ее не завоюешь… – качая головой, Даман поднял глаза на сына. Объяснять ему правила «игры» было бесполезно, уж слишком он упрям. Поэтому оставалось только ждать и надеяться, что каким-то чудом до него дойдет, как найти к ней подход.

– Ты ничего не понимаешь! – махнул рукой Тодор и пустился догонять возлюбленную. Отец лез не в свое дело. Он совершенно не знал ни ее, ни собственного сына, а все равно лез со своими глупыми советами.

– Дети… – вздохнул мужчина и, сняв кастрюлю с плиты, грустно усмехнулся, – подавать видно придется самому.

Глава 2

Повозка остановилась у крыльца огромного замка, вызывающего у людей ужас одним лишь своим видом, из нее вышел высокий мужчина. С нескрываемым отвращением он помог спуститься на землю сухонькой старушке, и, взяв ее под локоток, потащил внутрь. Протащив старую ведьму через весь замок, Аластер распахнул двери кабинета Диса и впихнул внутрь несчастную. Женщина испуганной не выглядела, хоть и была изрядно потрёпана. С минуту демон и его очередная жертва изучали друг друга цепким взглядом.