Не подозревая о себе. Космогония I

Что бы вы ни отняли у жизни, вы не унесёте сие дальше своей глупости.

Принятие надежды за действительное, признак трусости.

Имущество имеет свойство стекаться к низменным сущностям, так и формируются сливки общества, это инертные каналы криминала и коррупции.

Только глобальный координационный фактор по признаку интеллекта и правоприемственности может обуздать региональную доминанту, как криминогенного формата, так этнического и коррупционного. Из под сегментативных факторов доминационных процессов развитие цивилизации невозможно. Международный отбор минимального уровня разумности для каждой сферы управления, в том числе регионально, может удержать параметры систематического техногенного развития без деградации, иначе регионализация сегментирует потенциал цивилизации и допускает деградацию в каждом регионе по отдельности, как правило необратимо, что в глобальном масштабе данных инерций станет закатом человеческой цивилизации.

Какой бы святой не была форма власти, на определённых стыках социальных уровней есть самые ублюдочные элементы общества, которые напрямую связаны с властной верхушкой через эти стыки. Должны ли быть они исключены? Если они не ограждаются от возможности посягать, они не просто распространяются, они захватывают власть, что формирует упадок. Это не то, что может произойти, это действующие реалии.

Вариации полезны только в случае возрастания результатов и достоверной точности, иначе они снижают результаты и точность, поскольку сама вариативность, это следствие отсутствия возможности просчитать наиболее достоверный вариант, когда нет точного сопоставления для сведения к итоговому знаменателю, где он теряется или не выстраивает оптимальный метод, то есть формируются энтропийные формы действия и диффузионная сегментация, что выглядит, как будто будущее сближается с настоящим и подойдя вплотную исчезает вместе с настоящим, поскольку всегда отражает его наличие.

Диффузионная сегментация социальной среды напрямую связана с мельчанием форм мышления и укорачиванием тактик поведения. Эволюционный масштаб и территориальные свободы дали нервной системе пространство, теперь оно сужается, дальше его нужно создавать, иначе диапазон редукции структуры ЦНС сокращается и сокращает вариативное поведение за счёт отмирания наибольших осколков эволюции с неврологической точки зрения, в этом диффузионная сегментация. За счёт эволюционной редукции дифференцировались наибольшие неврологические участки и поведенческая активность, но в ходе этой редукции происходил спад потенциалов, в том числе в объёме, при этом не были сформированы устойчивые воспроизводящиеся формы поведения наибольших потенциалов, а значит, если этого не произойдёт в последующие десятилетия, то текущие градации приведут к исчезновению цивилизации, поскольку исходного базиса уже нет, ни эволюционно, ни в объёме потенциалов, вкючая процессы социализации, степени их эффективности в этих вопросах.

Уровень решения задачи цивилизационной выживаемости лежит выше уровня способности человечества решать её.

Если люди произвольны в своих функциональных обязательствах возлагаемых на себя, то их эффективность выше, чем принуждение к выполнению функций.

Несогласие и каждая форма недовольства имеет степень адекватности согласно тому, насколько это несогласие носит правовое значение (форма сопоставления действий и их результатов, включая ущерб), в этом определяется и эффективность правовых отношений, насколько они адекватны существующим проблемам в социальной среде.

Каждая сфера промысла должна иметь функционально обозначенные уровни по степени сложности, продолжительности и детализации. Начиная с цифровых коммуникаций, заканчивая медициной, ведь вполне очевидно, что головная боль отличается от хирургического вмешательства по сложности, детализации и продолжительности, но затрагивая другие сферы, например цифровые технологии и правовые нормы, можно поднять много полезных вопросов на тот счёт, где и в какой степени возникает та или иная функциональная форма действий по сложности, детализации и продолжительности. Без подобного распределения уровней возникают проблемы, например одна и та же шкала рейтингов радиоэлектронных коммуникаций выступающих инструментом отношений людей и накладываемая поверх медицины, правоохранительной системы, спорта и прочих социальных ниш, создаёт массу расхождений функционально и поведенчески, как будто вместо сложного социального рельефа институциональных отношений и правопорядков начинает работать горизонтальная плоскость выравнивающая массу полезных вещей, но не устраняющая недостатки, которые копились, то есть давая им почву для возрастания. Это действует как социальное оружие массового поражения.

Правовая солидарность, это норма адекватности в отношении каждой формы ущерба.

Нормальное развитие нервной системы приходит к укоренению правовых взглядов на события в рамках первых 25 лет жизни, когда каждая ситуация рассматривается не с точки зрения инфантильной настойчивости и эмоциональных атрибутов, а приходит к когнитивному суждению опираясь на детальные критерии разного порядка.

Инертное поведение всегда проблемно, поскольку те , кто обуславливают безпорядок, никогда не наведут порядок.

Самое интересное, что определённый уровень интеллекта приходит к тому, что в нынешнем виде цивилизация идёт к закату, причём данный вывод формируется независимо у разных особей, в разное время и в разных сферах знания, если их разумность достигает определённого когнитивно-вычислительного уровня.

Состояние неадекватности опасно и опасно в добавок тем, что может продуцироваться как оружие и появляться в разных обстоятельствах, поэтому должно прогнозироваться и отслеживаться, поскольку неадекватный человек на ответсвенных позициях, это риск и ущерб.

К сожалению уровень нисходящей ментальности показывает статистически, что информация о благосостоянии или отдельных форм преимущества не рассматривается системно или институционально, а формирует предлог для антагонизма и посягательств психоэмоционально. Преобладание данного типажа поведения в обществе делает развитие в нём невозможным.

Накопление научных знаний и рост населения привёл к индустриализации, но прирост населения за счёт территориальной свободы давал неврологическую максиму там, где неврологическая максима имела популяционный прирост в виде наибольшей разумности, в том числе регионально и миграционно, ведь интеллект активно мигрировал по всему миру весь двадцатый век, как никогда ранее. Далее ситуация меняется тем, что миграционный потенциал снижается, растёт фактор социальной тесноты и форма популяционного прироста идёт неравномерно, ни как раньше, причём ускоряется не в пользу неврологической максимы, вдобавок процесс социализации создаёт рост факторов антагонизма в ущерб разумности и её приросту, то есть здесь не просто торможение и замедление, здесь исчезновение, то есть спад. Поэтому либерально-рыночный тип организации международных отношений открывающий свободы массового порядка, с другой стороны ограничивающий таким же недостаточно избирательным способом рост разумной максимы среди населения, создаёт упадок и собственную деструкцию, поскольку именно популяционный прирост неврологической максимы лежит в основе всего, что построено за последние 200 лет. Современное изменение популяционных градиентов формально и поведенчески идёт в ускорение неврологического спада, где институционализация способная сдержать падение либо не создана, либо размывается социальными инерциями, миграционные сгустки наибольшей разумности недостаточно устойчивы в воспроизведении и подвергаются социальной диффузии, что касается и регионализированных потенциалов, процесс социализации во всём мире идёт в одном направлении, его градации имеют приближённую форму в разных регионах планеты. Выход из этой ситуации прост, либо это инертный провал, либо управляемая акселерация индустриальной модернизации на международном уровне институционально, поскольку регионализация закупоривает потенциал разумности вплоть до исчезновения.