Ёжик. Новеллы

ЁЖИК

Баба Маня вставала рано: так заведено было в деревенской жизни. Разминала ходьбой старые косточки, кормила курей, делала нехитрый завтрак. Вот и сегодня ей захотелось нарвать щавелька да сварить зеленого свежего супчика, заправив его сырым яйцом. На улице стояло вёдро: не зря баба Маня молилась и просила небеса прекратить проливные дожди.

Спустилась бабушка со старого скрипучего крыльца, но оступилась и охнула: «Слава Богу, что не упала! На помощь-то звать некого. Лесник Лукич один раз в три недели заглядывает…» Так, рассуждая, баба Маня дошла до щавеля, аккуратно расположившегося на одной из грядок небольшого огорода. Только нагнулась она над грядкой, как заметила еле заметное шевеление в зелени щавеля: «Ба! Да как ты сюда забрался, милок? Да еще совсем махонький, что же с мамкой твоей случилось-то?» – баба Маня совсем забыла, зачем пришла на огород, когда на грядке с щавелем заметила маленькое колючее чудо – ёжика, свернувшегося в клубок, только смородиновая пипка смешно торчала из этого буроватого шарика. Бабушка сняла передник, аккуратно взяла ёжика и понесла в дом. Там она отыскала старую шапку-ушанку покойного мужа Матвея и нежно положила

это колючее чудо в своеобразную кроватку.

Видно было, что ежик слаб. Баба Маня смекнула, что нужно как-то привести его в чувства, вернуть это сокровище к жизни. Захлопотала, засуетилась бабка: ведь надо ж такому случиться – Бог живую душу послал в ее одинокую жизнь; есть у нее и куры – да бестолковая больно птица, что с нее взять, коза имеется, так та сама по себе…а вот ёжик – это другое!

Ёжик засопел, зашевелился в шапке, отвлек тем самым бабу Маню от размышлений. Бабушка сразу сообразила: пока колючий слаб – его нужно кормить из пипетки, благо – молоко козье есть! Она припомнила, что лесник по ее просьбе как-то принес ей таблетки и пипетку – в подарок, сказав, что в хозяйстве сгодится. Порылась баба Маня в старом деревянном комоде – и на радость пипетка нашлась! И начались хлопотные дни и ночи, но бабушка не роптала: теперь есть ради кого жить, живая душа будет спасена!

Словно сыночка-грудничка выхаживала ёжика бабушка: «Вот так когда-то и о Гришке своем заботилась – единственном сыночке … болезненным родился, носилась с ним, как ошалелая… он вырос, в армию ушел, а потом на север подался: поначалу письма писал, деньги нам с отцом высылал, словно откупаясь от нас…а Матвей в пятьдесят лет заболел сильно, потом совсем слег, в одну из ночей умер во сне…знаю, знаю, все это от тоски по сыну единственному.. в себе эту боль держал Матвейка мой. А сынок наш так и не приехал проститься с отцом, потом совсем на связь перестал выходить…Вот живу столько лет и не знаю – жив ли Гришка мой?!» Ёжику открывала свою душу баба Маня, когда кормила колючего из пипетки. А зверёк глазками-бусинками внимательно смотрел на бабулю, словно все понимал, о чем она ему говорит, да только ответить не мог.

Так и стали они жить: ежик да баба Маня. Колючий окреп от молока козьего: вскоре и пипетка ему не нужна стала – с блюдца приловчился лакать молоко. Везде за бабой Маней "хвостиком" ходит: она – на огород, он за ней семенит маленькими ножками, выйдет за ограду бабка – он тут же, возле юбки ее примостится. «Гляди, колючий, ни одной души нет вокруг: молодые поразъехались, старики – на погосте лежат. Одна я тут кукую… нет куковала, теперь вдвоем веселее куковать будет», – баба Маня вытерла скупую слезу концом платка.

В одну из ночей не спалось бабе Мане: тревога какая-то необъяснимая поселилась в душе, всю ночь крутилась в постели. Утром старая не нашла свое сокровище драгоценное – пропал ёжик. Заголосила старушка, такую тоску смертную почувствовала от раздирающего душу одиночества; да и лесника что-то долго не было: три месяца не показывался ей на глаза, осень уже на дворе стояла… даже поплакаться некому. А вечером вышла на крыльцо, споткнулась и упала замертво.

На следующее утро ёжик прибежал, увидел бабулю свою, лежащую на крыльце, стал черной пипкой обнюхивать ее- и понял все: нет его бабушки больше: «Мамка, прости меня! Это я, Гришка твой…Убили меня на этом проклятом севере: за деньги большие, вот душа моя к тебе попрощаться приходила, погреться у родного очага перед дорогой в вечность…»

Через несколько дней явился Лукич (болел он сильно, продолжительное время лечился в больнице, поэтому долго и не навещал бабу Маню): на крыльце он нашел тело бабы Мани со следами разложения, а рядом с ней- мертвого ежа…

ВОЛКОДАВ

Подходила к концу очередная рабочая неделя. За офисным окном стоял жаркий август. Не хотелось выходные провести в каменных городских джунглях: я мечтал о свежем воздухе и душевном покое.

Вдруг вспомнил, что друг мой Витька недавно предлагал мне ключи от родительской дачи, а я со своей работой (все-таки я топ-менеджер одной крупной корпорации!) закрутился и совсем забыл об этом предложении…

В конце рабочего дня набрал другу и настоял встретиться с ним в одном уютном баре. Заодно попросил Витька захватить ключи от дачи. С Витькой мы не виделись около года… Как я рад был встрече со старым другом, словно свежего воздуха глотнул! Мы сидели в баре, пили вкусное пиво и говорили, говорили, говорили… В конце вечера клятвенно пообещали друг другу больше не теряться надолго. Витек вручил мне ключи от дачи, объяснил, как туда добраться, а потом водитель такси развез нас по домам.

На следующий день проснулся рано, несмотря на то, что вчера перебрали с другом пива. Немного болела голова. Я встал под холодный душ и некоторое время кайфовал: серебряные струи словно вымывали мою душу изнутри…стало легче дышать. Затем, окончив «банные процедуры», я спокойно выпил чашечку черного кофе, удобно расположившись на небольшом балконе. Утренний асфальт еще не накалился от жары: коммунальщики спозаранку обильно полили его водой; асфальт жадно поглотил мощные струи в свои легкие и в знак благодарности фыркнул…

После обеда я выехал на потрепанном слегка джипе из города – и вскоре меня с радостью встретила зеленая ароматная трасса. Давненько я не был в этой деревеньке, подзабыл уже, где конкретно находится дачный домик… Так, взирая на прекрасные пейзажи, которые мелькали за окном, настраивая себя на позитив, я добрался до деревеньки В. Громоздкий джип петлял по узким пыльным улочкам. Словно вымерла деревня! Ни одного жителя не видать… Вдруг я затормозил у покосившегося забора. Не знаю почему, но нога резко нажала на педаль. Я вышел из автомобиля, за забором находился небольшой ветхий дом: «Есть здесь кто-нибудь?» На мой крик я услышал только беспомощный писк. Мой взгляд упал на большую собачью будку и мелкую собачонку, кем-то безжалостно посаженную на тяжелую ржавую цепь. Заныло сердце от такой несуразной картины. Песик был очень худ, шерстка местами вылезла, видно, из-за лишая, глазки слезились на ярком солнце…Он тихо скулил. Я неплохо разбирался в породах и сделал вывод: передо мной смесь чихуахуа с той-терьером. Заморыш под тяжестью цепи даже нормально не мог встать на свои тонкие лапки. Он лежал и жалостливо скулил…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.