Христос. Бог. Человек. Спаситель
- -
- 100%
- +
«Уже является последний век Сивиллы Кумейской. Снова начинается круговорот веков. Возвращается царство Сатурна, и новое поколение нисходит с неба на землю. Обозри громаду вселенной и посмотри, как все радуется имеющему наступить отрадному веку. Под твоим покровом изгладится всякий след нашего преступления (догматический смысл христианской веры как раз и состоит в том, что Христос берет на Себя все наши грехи), и земля освободится от вечных тревог».
Рим, всегда мечтавший о земной власти и неустанно утверждавший великую Империю, в данном случае ожидает совершенно иного. Императоров и полководцев у них и самих хватало. А вот кто окажется в силах изгладить всякий след совершенного преступления, кто освободит от вечных тревог? Это пророчество со всей очевидностью исполнилось во Христе. На I Вселенском соборе, состоявшемся в 325 году, император Константин I Великий (272–337) приводил строки Вергилия в качестве доказательства божественности Иисуса.
Римский историк Тацит, родившийся в 56 году после Рождества Христова, сообщает: «Многие верили древним свидетельствам жрецов, что в это самое время Восток приобретает новые силы, что имеющий прийти из Иудеи сделается властителем мира».
Как мог Рим ждать, чтобы из какой-то захолустной иудейской провинции, которую Помпей покорил в 63 году до Рождества Христова, присоединив к Риму, кто-то придет и сделается властителем мира? Ведь власть – безусловная прерогатива Рима! Тем не менее это событие недвусмысленно предрекали жрецы…
Римский писатель и историк Гай Светоний Транквилл, живший между 75 и 160 годами, пишет: «По всему Востоку распространено древнее и твердое мнение, будто судьбою определено, что в тогдашнее время из Иудеи должны выйти те, которые приобретут себе владычество над миром». Это свидетельство похоже на предыдущее; возможно, оба они восходят к одним и тем же истокам. Из Иудеи вышли апостолы и приобрели мир, покорив его Благой Вестью о Христе.
Волхвы – Каспар, Мельхиор и Бальтазар, увидев звезду, пришли поклониться новорожденному иудейскому Царю. Однако в мире рождалось немало царей. Во имя чего же они преодолевали столь долгий и полный лишений и опасностей путь через безжизненную пустыню? Они ожидали совершенно иного, особенного Царя. Возможно, им было известно Валаамово пророчество.
В Священном Писании мы не найдем ни одного упоминания о Китае, в отличие от Индии, о которой речь все же заходит, хотя и косвенно. Однако китайское предание повествует об ожидании явления Великого Святого, пришествие Которого было предсказано древними мудрецами. Из Китая было даже отправлено специальное посольство для поклонения явившемуся Спасителю.
Грузия в те времена была языческой землей, которую населяли кавказские горцы. Согласно местному преданию, на Рождество они услышали слова, раздавшиеся из уст идола Армаза: «Новорожденный затмит меня светом Своим».
Итак, мы видим, что ожидание Христа было действительно всемирным, так же как и предвозвещения о Нем. Если же вернуться к иудеям, то они ждали
Мессию[5], священника почину Мелхиседека (Пс. 109: 4). По возвращении Авраама с отбитыми у четырех побежденных восточных царей пленниками и имуществом Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, – он был священник Бога Всевышнего (Быт. 14: 18). Он не приносил в жертву животных и поклонялся Единому Богу. Этот ветхозаветный прообраз осуществился во Христе. Именно христианство прекратило жертвоприношение животных, и Христос является иереем по чину Мелхиседека.
Исаия в четырех песнях воспевает «Раба» и «Отрока» и пророчествует о том, что придет некий «Раб Господень», «Раб Яхве», и полностью процитированная нами глава 53 его книги – одна из этих песен. У Даниила и у позднейших иудейских пророков, а затем и в иудейских апокрифах[6] отчетливо просматривается образ «Сына Человеческого», «Небесного Человека», Который придет с Ангелами, причем Его последователи окажутся бедняками. То есть речь отнюдь не шла о «царстве всеобщего благоденствия».
Христос же недвусмысленно возвещал: Блаженны нищие духом (Мф. 5: 3).
Ветхозаветные пророки неоднократно упоминают об «остатке Израиля». Иными словами, несмотря на то, что израильский народ был богоизбранным, спастись удастся лишь некоторому его «остатку». Этим «остатком» и являются люди, принявшие Христа.
Существует много пророчеств о «Дне Яхве», то есть о Дне Суда Господня, о котором говорит и Спаситель. Иезекииль и Иеремия напрямую возвещают, что не всегда пребудет Завет, полученный народом через Моисея. Придет Христос, Который скажет: Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф. 26: 28) – и принесет на землю Новый Завет.
Когда началась проповедь о Христе, пророческий аргумент был одним из основных, он действительно поражал и убеждал слушателей. Если об этом человеке столько было сказано и все исполнилось с такой точностью, значит, Он действительно есть то, что о Нем говорят, то, что Он Сам о Себе говорит. Христос пророческий является основанием веры во Христа исторического, реального, Который действительно пришел и Которому мы поклоняемся, Которого исповедуем и в Которого веруем. Эти пророчества сделались движущей силой истории, превращая бессмысленный круговорот времен в осмысленное движение.
Впрочем, наши современники опять пребывают в растерянности. Громогласно обещанное «светлое будущее» ныне вызывает лишь горькую усмешку.
Европейское, российское и американское общества сегодня идут «в никуда», не ожидая впереди ничего хорошего. Мы живем «просто так», «просто пока живется», стремясь урвать от жизни как можно больше. Это – страшная, разрушительная позиция, красноречиво свидетельствующая о том, что за душой у человека, по сути, ничего не осталось, а высокие цели – утрачены…
Ветхозаветные пророчества придавали смысл всему происходившему – всем, казалось бы, бессмысленным и кровопролитным, жестоким войнам; всем смертям, рождениям, всем стремлениям и делам человеческим. Все приобретало истинный смысл во Христе, без Которого человеческое общество уподобилось бы муравейнику.
Христос в библейских символах
Миру, в котором мы живем, присуща немаловажная особенность: все в нем когда-то кем-то сотворено. А творение всегда неизбежно несет на себе отпечаток личности творца, будь то стихотворение, картина или здание. По сотворенному можно судить о творце, более того, сотворенное является в некотором смысле его «визитной карточкой». Как Христос жил в ветхозаветных пророчествах задолго до того, как пришел на землю, так живет Он и ныне во всем окружающем нас мире. Богословы говорят о «иконичности мира», подразумевая под этим, что мир – большая икона Божия.
Сейчас мы рассуждаем не просто о Творце – Всевышнем и Всемогущем Боге, а именно о Христе, и оказывается, что этот мир отражает Христа очень многообразно. Апостол Павел пишет:
Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит (Кол. 1: 16–17).
Таким образом, мир несет на себе Его отпечаток и является знаком, символом Христа.
Что же такое «символ»? Греческое слово оврРаААя) означает «связываю», «согласую» и восходит к античным Олимпийским играм. Всем бежавшим на ристалище выдавались белые каменные пластинки-символы. Прибегавший первым протягивал пластинку судье. Тот разламывал ее на две части, одну из которых оставлял себе, а другую возвращал спортсмену. Естественный излом всегда представляет собой причудливую кривую, подделать которую практически невозможно. Когда подводились итоги соревнований, соперники подходили к судье. Победителем признавался тот, чья половинка пластинки полностью подходила к половинке, оставшейся у судьи. Ныне мы широко используем это понятие.
Творение Божие отражает Христа на всех уровнях бытия. Об этом часто рассуждают философы; об этом многократно свидетельствует Священное Писание. Мысленно пройдемся по лестнице тварного бытия от самой низшей до самой высшей его ступени и рассмотрим на каждой из них символы Христовы. Мы покажем, что как одна половинка таблички по линии разлома подходит к другой, так и наш мир полностью подходит ко Христу.
Итак, низшая ступень нашего мироздания – мир материальный. Уже в нем мы находим множество символов Христа. Материальный мир молчит, он не думает, ничего не ощущает и, казалось бы, ни к чему не стремится. Это – мир камней и минералов, движущихся атомов и молекул и кристаллических решеток. Тем не менее и он несет на себе отражение Христово. Поговорим о значении библейских символов.
Символ камня. Беседуя с фарисеями, бывшими в те времена религиозными вождями еврейского народа, которые должны были бы первыми принять Иисуса, Он цитирует псалом царя Давида[7]:
Неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. Это от Господа и есть дивно в очах наших (Мф. 21:42).
Об этом же говорит и апостол Петр:
Сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится. Итак, Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень претыкания и камень соблазна, о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены (1 Петр. 2: 6–8).
Каково же назначение краеугольного камня? Если под разные стены заложены различные каменные основания, то, какими бы крепкими они ни были, стены рано или поздно разойдутся в стороны. Но если постройка покоится на едином монолите, она непременно устоит, ибо Он есть мир наш (Еф. 2: 14). Он соединяет Собой то, что в этом мире всегда расходится.
О том же, только еще определеннее, повествуется в притче о злых виноградарях, в которой сказано, что виноградник будет отнят у одних работников и передан другим. Речь здесь идет об иудеях и язычниках, и мы сталкиваемся все с тем же пресловутым «еврейским вопросом», который никогда не исчезал и никогда и никуда не исчезнет: он существовал всегда, со времен Авраамовых, и будет существовать до скончания века. Здесь пролегла глубинная трещина между богоизбранностью одного народа, с одной стороны, и множеством языческих племен – с другой.
Христос же, называя Себя Мессией Израиля, при этом благословляет Своих учеников:
Идише, научите все пароды, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф. 28: 19–20).
При этом обращаемым вовсе не обязательно было совершать обрезание и приобщаться к иудейской вере. Таким образом, Христос как Мессия Израиля, Христос как Учитель, пославший учеников ко всем языческим народам, являет Собой Краеугольный Камень.
Разумеется, в Евангелии речь идет, прежде всего, об иудеях и эллинах, но это же сравнение можно смело использовать по отношению к мужьям и женам, к богатым и бедным, к интеллектуалам и простецам – к кому угодно, ведь в мире все постоянно расходятся, даже самые близкие и родные люди. Именно поэтому всем нам жизненно необходим краеугольный камень, на котором станут двое и будут одна плоть (Быт. 2: 24). Просто двух человек для этого оказывается недостаточно: сами по себе они никогда не станут единой плотью, – рано или поздно их чувства охладеют, и они либо разойдутся в разные стороны, либо превратят свою жизнь в мучительное терпение друг друга. Для того чтобы такого не случилось, двоим нужно не просто соединяться друг с другом, но основывать свое единение на одном камне – на Христе. В этом случае уже ничто не сможет их разделить.
Образ жемчужины. Жемчуг – изысканное, драгоценное украшение. Христос говорит:
Подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имеет, и купил ее (Мф. 13:45–46).
Так и наша душа отправляется в мир за драгоценными жемчужинами. Всем нам необходимы пища и одежда, но всем хочется и чего-то высшего. Душа это высшее ищет и, наконец, находит. Это – Христос, пребывающий в Святой Церкви Божией.
Для того чтобы стяжать сокровище, нам надо оставить все. Случается так, что мы хотим приобрести эту жемчужину в придачу к остальным своим драгоценностям, так сказать, «для коллекции». У нас немало всяческих идеалов и ценностей, но и Христос не помешает, лишним не будет… Но Господь говорит, что придется пойти и продать все, что имеем, – по-другому не получится. В этом смысле Христос неудобен и труднодоступен, но иначе мы никогда не станем владельцами этой жемчужины, она всегда будет для нас недосягаема.
Утренняя звезда. Так часто называют планету Венера, особенно прекрасную по утрам, когда уже погасли все звезды. В предрассветном сумраке она одна сияет на темно-голубом фоне. Появление на небосклоне утренней звезды предвещает скорый восход солнца, наступление нового дня. Ночь, хотя еще и не ушла совсем, уже бессильна – наступает нечто новое. Утренняя звезда – это символ надежды, бодрости, свежести чувств, волнения души и сердца. Апостол Петр пишет:
Мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших (2 Петр. 1: 19).
Сам Христос говорит о Себе:
Я Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя (Откр. 22: 16).
Еще глубок сумрак окружающей нас ночи, еще столько непобежденных грехов и страстей бушуют в наших душах, мы так не нравимся сами себе, так боимся всего в этой жизни… Но уже загорается утренняя звезда, уже Христос появляется в небе, Он – звезда светлая и утренняя!
Задумаемся, в чем состоит принципиальное различие между астрологией и богословием? Астролог будет гадать, что может означать взаимное расположение тех или иных планет и созвездий, и сочтет, например, что сегодня затевать новые дела не стоит: лучше посидеть дома, – или, наоборот, сегодняшний день чрезвычайно удачен для разного рода предприятий. Мы, верующие, считаем все это совершеннейшей нелепостью. Но мы смотрим на планету, называемую утренней звездой, и в ней, как в некоей призме, видим образ, символ, знак Христа, восходящего в нашем сердце.
За звездой следует солнце – следующий материальный образ Христа. Еще ветхозаветный пророк Малахия утверждал:
А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные; и будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших в тот день, который Я соделаю, говорит Господь Саваоф (Мал. 4: 2–3).
Но это обетование адресовано лишь благоговеющим пред именем Господа. А что же ждет не благоговеющих? Им уготована ночь – долгая-долгая, темная-темная… Если над сердцем человеческим довлеют цинизм и кощунство, если нет в нем искренности и обращенности к Небу, он никогда ничего не увидит. Для него и днем будет царить беспросветная ночь, когда для других взойдет Солнце Правды. Оно не только веселит и вдохновляет, но и исцеляет. Пришел Христос, и в Его лучах мы нашли исцеление.
О Христе сказано, что Он есть Крестящий Духом Святым (Ин. 1: 33). Это и есть лучи солнца. Действительно, в Духе Святом, Которым крестит нас Христос, исцеляются наши души, и мы выходим и играем, по слову пророка, как тельцы упитанные. Как телята играют, резвятся и веселятся, так же резвится и веселится душа человеческая, исцеляясь в лучах этого солнца.
Таковы некоторые символы, относящиеся к неживой материи. Теперь мы оставляем ее и восходим на иную ступень, поднимаемся на уровень растительного мира. В этом мире появляется жизнь, возникает внутреннее движение. В растительном мире появляется питательная сила. Здесь также можно встретить немало глубоких образов.
Первый евангельский образ – хлеб. Христос говорит:
Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда (Ин. 6: 35).
В «Дидахё»[8] говорится о том, как зерна из разных пшеничных колосьев собираются вместе. Эти зерна вызревали в различных местах, каждое из них неповторимо, они ничем не связаны, но вот их перемалывают, и получается мука. Затем из муки замешивают тесто и пекут его в печи. Так получается хлеб. Кто сможет отделить в хлебе одно зерно от другого? Все здесь едино.
Хлеб – это питание, основа бытия. И Христос называет Себя Хлебом Жизни. Он питает нас, и мы не будем больше алкать, то есть не захотим есть. Если будем иметь этот Хлеб, нам уже не понадобится ничего иного. Он есть Колос, Злак, произросший от долин земных. Сам Господь говорит:
Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4: 4).
Мы питаемся, читая Священное Писание. Христианин обращается к Библии каждый день. Мы делаем это не для того, чтобы почерпнуть новую информацию. Газеты и книги, включая даже богословские, не перечитываются без конца, тогда как Библия читается ежедневно. Некоторые говорят:
– Я уже читал Евангелие!
– Когда?
– Лет пять тому назад…
– Неужели же, если ты ел хлеб пять лет тому назад, ты в нем более не нуждаешься?
Некоторые библейские тексты мы помним наизусть, но все равно перечитываем Священное Писание вновь и вновь и тем питаем свою душу.
Другой вид этого хлеба – Хлеб сакральный, евхаристический, Хлеб Причастия, который, освящаясь, становится Телом Христовым. Всякий христианин приступает к этому Хлебу Жизни. Какое действие производит хлеб? Еще псалмопевец Давид говорил: …хлеб… укрепляет сердце человека (Tic. 103:15). Это проявляется даже в физическом смысле: защемило сердце, поел – и полегчало.
Нечто подобное происходит и в духовной жизни. Мы молимся: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь…» Возможно, при этом мы думаем только о простом, привычном для всех нас хлебе, но святые отцы толкуют это место Молитвы Господней, прежде всего, как моление о Хлебе Причастия. Ведь именно Христос, истинный Хлеб Жизни, укрепляет наше сердце.
Другой библейский образ – виноградная лоза.
Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мон – виноградарь (Ин. 15: 1), —
говорит Христос. Итак, Отец Небесный – виноградарь, Христос – истинная виноградная лоза, а что означает вино и насколько оно необходимо? Ведь жаждущий вполне может выпить и воды. Однако псалмопевец подчеркивает: …вино… веселит сердце человека( Пс. 103:15). Действительно, человеку нужно не только утолить голод и жажду. Он нуждается в радости.
Христос – истинная виноградная лоза. Первое чудо, которое Он сотворил на земле, – превратил воду в вино, то есть пресноту и скуку земной суеты превратил в радость и крепость вина Царствия Божия. Вино – это любовь, веселие сердечное. И наконец, вино – это Кровь Христова. На Тайной Вечере Господь говорит: Сия чаша [есть] Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается (Лк. 22:20). Нигде мы не приобщаемся этому Божественному Вину так действенно, как в Святой Евхаристин. Христос пришел принести нам радость и веселие, и главная христианская книга называется Евангелием (εὐαγγέλιον), что в переводе с греческого означает Благая, или Радостная, Весть. Христос поит нас вином для того, чтобы мы обрели радость вечную, от которой не остается горького послевкусия, радость, которую никто не сможет у нас отнять.
Огородники выращивают овощи, землепашцы сеют пшеницу и другие злаки, садовники снабжают нас фруктами, но есть и те, кто заботливо пестуют цветы. В Библии мы встречаем и такой образ Христа: Я нарцисс Саропский, лилия долин! (Песн. 2: 1). Разумеется, нам необходим краеугольный камень для основания, конечно, все мы нуждаемся в питании. А цветы нам даны для радости, они символизируют красоту Царства Божия!
У Владимира Солоухина есть рассказ о том, как заблудилась девочка. Уже вечереет, и вдруг она видит силуэт приближающегося мужчины и еще больше пугается. Однако вдруг девочка замечает, что в руках у незнакомца – цветы, и сразу же успокаивается, потому что человек, несущий цветы, зла принести не может. Христос и есть этот Цветок, Он есть Нарцисс и Лилия, неизреченная Красота и Радость. Нарцисс – цветок царский, а лилия – символ непорочности и чистоты душевной.
Мы говорили о растительном мире, поговорим теперь о мире животном. К этому миру относятся все имеющие душу, то есть существа, к которым в русском языке применимо вопросительное местоимение «кто», а не «что». Как известно, животные населяют сушу, плавают в реках и морях и парят в воздухе. Мысленно опустившись под воду, мы увидим множество рыб. Рыба – излюбленный раннехристианский символ Господа и даже своего рода пароль христиан первых веков.
Во времена жесточайших гонений опасно было признаваться кому-либо в своем христианстве. Догадываясь, что перед ним – единоверец, человек брал в руку палочку и, как будто ненароком, рисовал на песке рыбу. Если собеседник протягивал руку и говорил: «Христос посреди нас!», то первый отвечал: «И есть, и будет!» Так христиане открывались друг другу.
Почему именно рыба стала символом ранних христиан? Иудеи и вышедшие из Иудеи христиане увлекались кодировками. Греческое слово ιχθύς («ихтис», то есть «рыба») расшифровывается так: ι – Иисус; χ – Христос; θ (θεου) – Божий; υ (υιός) – Сын; ς (σωτήρ) – Спаситель.
Среди животных, обитающих на земле, пожалуй, наиболее ярко Господа символизирует ягненок, или, по-славянски, агнец. Иоанн Креститель указывает на Христа и говорит своим ученикам:
Вот Агнец Божий, Который берет Гна Себя] грех мира (Ин. 1:29).
В древности именно ягнята чаще всего приносились правоверными иудеями в жертву за грехи, а также в жертву благодарственную. Теперь пришел черед иной жертвы: Христос, Божий Агнец, взял на Себя грехи мира и за них был распят на Кресте, то есть совершил жертву искупительную. Мы подражаем Христу, поэтому Он напутствует нас:
Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков (Лк. 10:3).
Казалось бы, какой пастух пошлет своих овец в волчью стаю? Но так поступил Христос, Добрый Пастырь. Он послал овец к волкам, и что же получилось? Сначала, на протяжении трех веков кровопролитных гонений на христиан, волки, как и положено хищникам, безжалостно задирали овец, но в конце концов были ими покорены, захлебнувшись в христианской крови. И вот уже римский император Константин принимает Христа, и империя становится христианской. Ягнята победили волков.
Агнец – образ истинного христианина. Христиане не должны подражать волкам; волк – символ совершенно иной силы – темной и демонической.
Один из двадцати четырех таинственных старцев Апокалипсиса, окружающих престол, называет Христа львом, то есть царем зверей. Любопытный контраст: только что речь шла об агнце, а теперь – о льве…
Старец говорит тайновидцу, апостолу Иоанну, скорбящему о книге за семью печатями, которую никто не может распечатать: Не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, Давидов победил, [и может] раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее (Откр. 5: 5). Почему Христос назван «львом от колена Иудина»? Эти слова – прямая отсылка к ветхозаветному пророчеству, произнесенному за восемнадцать веков до Пришествия Христа на землю:
Иуда! тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих; поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается (Быт. 49: 8–9).
Лев – образ царственного животного, а Христос является царем Церкви и всего мироздания.
Еще одно сравнение – телец, который, так же как и агнец, символизирует собой жертвенное начало. В Евангелии говорится о том, что, когда блудный сын возвратился домой, его отец повелел:
Приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся (Лк. 15: 23–24).
Нравственный смысл притчи о блудном сыне всем понятен, но в ней заключен и символический, таинственный смысл. Теленок, которого отец велит заколоть, – образ Христа, Закланного Тельца. И вся эта трапеза – образ Евхаристин, во время которой мы вкушаем жертву, принесенную за наши грехи. В Апокалипсисе тайнозрителю также показываются четыре таинственных животных, одно из которых – телец.
Мы перечислили образы животных, живущих на земле. Подняв глаза к небу, мы видим птиц, и среди них царя птиц – орла. Еще один символ Христа – орел летящий. Об этом говорится в четвертой и пятой главах Откровения Иоанна Богослова: одно из четырех животных было подобно орлу летящему (Откр. 4: 7). Это сравнение подчеркивает высоту Христа, парящего над этой землей и покрывающего ее Своими крыльями.