Тропы. Выбор за тобой..?

Тропа Бледная: Женевьева

Женевьева – это именно та женщина, которую не забудет ни один мужчина, повстречавший ее в своей жизни. Ее боготворят с первого дня и до последнего. Одни называли ее музой, иные – дрянной сукой и сердцеедкой. Она не оставляет в сердцах мужчин места для любви к другой. Она дарит вдохновение, самые сильные чувства, на которое только способно человеческое сердце. А взамен – забирает души. Женевьева – суккуб1.

Она прожила долгую, по человеческим меркам, жизнь, но в тот день выглядела, как молодая и энергичная девушка. Умело пользуясь своими способностями, Женевьева завела полезные знакомства, как среди людей, так и – демонов. Впрочем, как и все умелые суккубы.

Лишь с ангелами и прочими воинами света у нее не складывались дружеские отношения. Пользуясь таким знакомством, она блуждала теми дорожками, которые известны только демонам. Чтобы ходить по таким тропам, всегда нужен проводник, который взымает высокую плату, и лишь суккубы могут оплатить ее без вреда для своего существования.

В этот вечер не было проводника. Лишь очутившись в этом скрытом от человеческих глаз мире, Женевьеву встретил незнакомый проводник, которого раньше она не видела. Он предложил ей отправиться в непредсказуемое путешествие. Какое – секрет. Но за интересное предложение, он заберет гораздо больше душ, чем требуется.

– Это какая-то шутка? Может, вы лучше сделаете наоборот: отправите меня туда, куда я хочу попасть, и сделаете скидку, как постоянному клиенту? – отшутилась Женевьева.

Она тактично отказалась (как будто бы это могло что-то изменить). Но не успела суккуб и договорить, как из темного и мрачного мира ее вытолкнуло в мир настоящий.

Тогда-то она и поняла, что все это было неспроста.

– Ой, ты Боже! – воскликнула Женевьева, когда увидела в ночи огромного оборотня, готового накинуться на беззащитную девушку, распластавшуюся на свежей траве.

Женевьева прыгнула вперед и оказалась между зверем и ее добычей. Она увидела кровь, стекающую с клыков на волчью шерсть, и поняла, что эта юная девушка была не первой, кем оборотень собирался полакомиться.

Суккуб взвела руки к небу ровно в тот момент, когда животное ринулось вперед. Разбив своим громадным телом окно, животное полетело на Женевьеву. Но звука не было, по крайней мере, Челси его не услышала.

Спиной к ней стояла девушка, вокруг которой внезапно взорвались фиолетово-розовые энергии. Вокруг нее образовались цветные вихри, которые резко откинули оборотня, только что попавшего в них. Женевьева закрутила руками над собой, а фиолетово-розовые потоки энергии послушно вращались в такт ее движения. Она сделала выпад и направила всю энергию на оборотня. Потоки энергии цепью сковали зверя. Судя по тем воплям и рычаниям, которые издавал зверь, жгучие цепи причиняли ему немалую боль.

Оборотень упал на колени. Ревя от боли и отбиваясь от магических цепей, он махал лапами и пытался одолеть обрушившуюся на него силу. Сковывающие цепи прожигали его плоть, а воздух наполнился вонью горящей псины.

Женевьева сделала еще одно усилие над собой, и новые магические лучи полетели в оборотня. Ноги зверя подкосились полностью, он упал на живот. Он рычал, но уже тихо и злобно, превозмогая боль и ожоги. Приподняв свою морду, он смотрел на суккуба, объявившуюся так не вовремя, и на свою добычу, так удачно избежавшую своей участи.

Женевьева обернулась, схватила за руку девушку, чьи глаза были не только разного цвета, но и безумно велики. Только по ним можно было с легкостью догадаться, что бедное дитя не имеет ни малейшего представления о происходящем.

– Идем со мной, – молвила Женевьева и подняла вверх свободную руку, которую обвили синие линии.

Она выстрелила синим сигнальным огнем из рук, и тут же весь мир потускнел. Последнее, что помнила Челси, как черные костлявые руки сзади обняли ее и потащили за собой.

– Еще раз спасибо за зелье, – закрывая дверь в свою квартиру, сказала Женевьева уходящему гостю.

Она вернулась на кухню. Здесь все еще царил запах утреннего кофе с нотками только что приготовленного зелья, отдающим запахом серы. Она взглянула в чашу, в которой было что-то ярко сияющее, что, если верить ее знакомой ведьме, сможет помочь девочке. Из того зловещего места, которое когда-то называлось домом для Челси, они переместились прямо сюда, в апартаменты Женевьевы. А девочка все еще спала.

Для нее же лучше, – думала Женевьева, – легче будет перенести пережитое. Я не имею ни единого понятия, как объяснить бедняжке, что именно вчера случилось.

Женевьева посмотрелась в зеркало. Ее идеально уложенная вечером прическа превратились в сухую копну сена с секущимися кончиками, а некоторые прядки были вообще седыми. Ее недавно молодое личико теперь напоминало физиономию недовольной старухи. А когда она посмотрела на свои вновь объявившиеся морщины, так вообще откинула зеркало от себя подальше.

– М-да, такие метаморфозы за одну ночь не вынесет ни одна девушка. Это еще хорошо, что какой-нибудь любовник не додумался наведаться ко мне с самого утра… Потеряла бы поклонника навсегда. Интересно… а моя грудь…

Она занесла руки за спину под футболку, отстегнула лифчик и сняла его через футболку. Затем оттянула ее и, прищурившись, посмотрела на свою грудь.

Резко отведя взгляд всторону и прижав футболку к груди, она сказала:

– А вот это уже настоящий кошмар.

Она провела так еще какое-то время, изучая свое тело, насколько сильно оно изменилось. Осматривала свои зубы, щупала свои бедра, исследовала кожу. Долго расчесывалась, тщетно пытаясь придать своим некогда черным волосам прежнюю стрижку и вспоминая, как же она любила свое каре. Снова изучала свои бедра, пока не услышала, как ее гостья зашевелилась на диванчике в гостиной комнате. Она мельком заглянула через дверной проем, убедилась, что девушка проснулась, а не всего лишь перевернулась во сне с одного бока на другой. Захватила зелье и вернулась к Челси.

– Держи, – сказала Женевьева и протянула чашу с зельем гостье, – тебе полегчает.

Челси посмотрела на свою спасительницу, в ее памяти только стали проноситься события той ночи, и она без колебаний повиновалась. Она сделала глоток.

– Что это? – спросила она. – Оно совершенно безвкусное.

– Считай, что тебе повезло. А ведь могло быть на вкус как чай с заплесневевшим имбирем. Пей до дна.

Челси повиновалась. Она опустошила чашу, поставила ее на столик, что стоял рядом, потерла свой лоб, а затем собрала свои светлые волосы и откинула их назад, чтобы они не мешали.

– А вчера ты выглядела куда моложе, – сказала она ровным голосом, напрочь лишенного интереса к чему-либо.

– Тебе спасибо, – ответила Женевьева. – Ты мне теперь должна сотню душ.

– Что вчера произошло? – спросила Челси.

Этого вопроса Женевьева боялась больше всего. Она знала, что этого разговора никак не избежать. Слава Богам, хотя бы благодаря зелью, этот разговор будет куда легче и обойдется без слез. Она присела возле девушки и спросила:

– Что ты помнишь? Хотя нет… не отвечай, уверена, что ты…

– Я помню, как животное убило моих родителей, а потом ты спасла меня. Если это все не приснилось мне, или не было результатом каких-то наркотиков, – проговорила Челси, глядя в пустоту перед собой.

– Ох, лучше бы это были наркотики, – пробубнила себе под нос Женевьева. – Да, ты помнишь все правильно.

– Что это был за зверь? И почему я не чувствую сейчас ничего, кроме пустоты? Ни горя, ни депрессии, ни шока, ни ненависти.

О Боги, ну как мне теперь объяснить тебе, что отбившийся от стаи оборотень вчера пустил твоих родителей на фарш? Как объяснить тебе, что ты стала сиротой, и в таком юном возрасте тебе придётся заботиться о себе самой? Как мне пересказать тебе историю, которой несколько тысяч лет, за несколько минут. Это сейчас ты под зельем, а когда эффект закончится, все чувства, что сдерживаются – они вернутся. И с такой силой, что перенести это человеку, тем более такой юной, как ты, будет просто не под силу.

– Ты не чувствуешь эмоций потому, что ты выпила только что зелье, приготовленное моей подругой-ведьмой. Оно избавляет на время человека от чувств. Очень полезная вещь, когда нужно пережить тяжелый период в жизни.

– Это уже что-то объясняет, – промолвила Челси. – Что насчет зверя?

Прядь светлых волос снова упала на ее глаза, но она никак на это не отреагировала. А Женевьева продолжила:

– В это сложно будет поверить, но ваш… наш мир наполнен существами, которых сложно назвать людьми.

– Вот уж чудо ты мне только что открыла. А то я не догадалась об этом, когда одно такое существо на моих глазах сожрало лицо моей матери, – сказала Челси.

М-да, это зелье ни капли не упрощает разговор.

– Ладно, не буду с тобой, как с ребенком. Прежде, чем объяснить, кого ты вчера видела, давай внесу определенную ясность. Хочу, чтобы ты уяснила раз и навсегда: вы, люди, не одиноки в этом мире. Библейские сказки об ангелах и демонах – сказки лишь отчасти. Мы существуем, и существовали достаточное долго время. Наверное, столько же, сколько и существовали люди. Только раньше нас было больше, гораздо больше. И раньше, в далекие времена, мы вели между собой яростною и кровопролитную войну. И войну вели не столько мы, ангелы или демоны, а сколько наши Боги. Война, причина которой была известна только им, шла до тех пор, пока они не опомнились и не увидели, во что превратился мир после многовековой вражды. Они объявили перемирие, после которого мы были предоставлены самим себе. Казалось бы, мы могли прекратить ненавидеть друг друга. Но как изменить в себе то, что заложено было природой тысячи лет назад? Война прекратилась. Да вот только демоны продолжали существовать только за счёт людских душ. Мы ведь не можем по-другому. А ангелы – так и продолжили истреблять подобных демонов. Все осталось прежним, изменились лишь масштабы.

– Как это касается меня и моей семьи? – все так же без интереса спрашивала Челси.

– Наверное, никак. Но тебе стоит это услышать.

– Ради чего?

– Просто слушай.

– Есть силы тьмы, и есть силы света. Но это совершенно не значит, что светлые – добрые, а демоны – чистейшее зло. Как среди демонов теперь встречаются те, кто пытаются всячески помочь людям (иногда да, не самыми приятными способами, но все же); так и среди воинов света встречаются мясники, единственная страсть которых – выворачивание демонических тел наизнанку. Таких ангелов благополучие людей ни капли не заботит. Порой они о вас вообще не думают и готовы пренебречь вами ради блага других.

– «Краткость – сестра таланта» – явно не о тебе.

– Дорогуша, ты и малейшего представления ни имеешь о моих талантах. Продолжим. Если коротко о себе, я – суккуб. Существо, которое было создано для того, чтобы отнимать одним лишь поцелуем души других. Моим предкам приходилось делать страшные вещи и проживать сложные жизни. Но не теперь, когда нам дарована свобода. Ведь в конченом итоге, важно не столько кто мы есть, а то – как мы этим распоряжаемся. А тот, кого ты вчера видела – оборотень. Как и я, он принадлежит силам тьмы. Но это не значит, что мы с ним заодно. К этому я и пыталась подвести тебя все это время. Мы оба – демоны, но наши взгляды на жизнь расходятся. Скажу тебе честно, оборотни – не такие уж и противные существа. Уже долгое время они сторонятся людных мест, тем более городов. И всегда держатся стаей. Вожак каждой стаи следит за тем, чтобы такие события, как вчерашние, никогда не происходили. Но вчера, видимо, что-то пошло не так.

– Ты хочешь сказать, то, что случилось с моими родителями, – не более чем несчастный случай? Так – неприятное стечение обстоятельств?

– Ох…

Женевьева убрала прядь волос, свисающую перед глазами Челси, затем она обняла и прижала ее к себе. Челси склонила свою голову на груди Женевьевы, а суккуб продолжала:

– Милая, прости… Ты не должна мне никаких душ. Я помогу тебе справиться со всем горем. Хочу, чтобы ты поняла, – да, это именно неприятное стечение обстоятельств, которое порой имеет место быть. И никто от этого не застрахован. Я помогу тебе справиться. Об одном тебя прошу – смирись. Как бы больно не было, как бы сердце твое не кричало и не страдало, прими истину. Люди в этом мире не одни. И вы бессильны перед тем, что по природе сильнее вас. Я научу тебя, как справляться. Я расскажу тебе все, что тебе нужно знать. Расскажу тебе о том, кто я. Познакомлю с другими демонами, и ты поймешь, насколько сильно мы все отличаемся. Только прими… прими то, что случилось и отпусти. И лучше это сделай сейчас, когда эмоции в тебе молчат, и есть лишь голос разума. Иначе, если ты пойдешь на поводу слепых эмоций и захочешь мстить, дорогуша… прости, но тебя будет ждать та же участь, что твоих родителей. А я…я обещаю тебе свою защиту.

– И что мне делать с твоей защитой и смирением?

– Жить, милочка, жить…

Ушко, выглядывающее из-под шапки Кота, рефлекторно дернулось, предупреждая о появлении гостя. Стоило лишь Богу ступить в мир вечной ночи, как позади него раздался привычный спокойной голос:

– Так скоро вернулись, мистер Уор?

Уор обернулся, и, увидев Кота, поприветствовал его.

– И почему я не удивлен, что вы пришли раньше Госпожи?

Уор пожал плечами и сказал:

– Наверное, потому что здесь нет ничего удивительного: она снова тратит лишнее время на разговоры.

– Возможно. Вы правы: ничего удивительного, ведь легче и быстрее свою подопечную поставить перед фактом, бросив в самую гущу событий. А Госпожа Блесс… кажется, она этими разговорами дает выбор, если не ошибаюсь?

– Она лишь дает иллюзию выбора. Я же в серьезных вещах более искренний и честный: не обманываю хотя бы себя.

– Вы всегда найдете, что ответить.

– Мои ответы еще нужно заслужить.

– Ну да… – хмыкнул Кот. – Зачем пожаловали?

– Пройдемся, – сказал Уор, жестом приглашая Кота прогуляться.

Кот пристально посмотрел туда, куда указывал Уор.

– В пустоту? Как вам будет угодно.

– Вообще-то, я надеялся, что ты проведешь меня к Древу, – улыбнулся Уор своей человеческой половиной.

– Ах, это… Мистер Уор, надо яснее формулировать свои желания и предложения. Уж кому-кому, а вам-то это известно.

Кот пошел вперед. Тьма рассеялась, и перед ними выросло огромное Белое Древо.

– Я понадеялся на твое гостеприимство, – последовал Уор за Котом.

– И зря.

– Что за нотки неприязни я слышу в твоем голосе?

– Вам показалось, мой господин. Так… зачем, вы говорите, пожаловали?

Оба ступили на ствол древа и, не спеша, отправились пешком вверх.

– Мне стало любопытно. Ты создал из одной ветви – две: красную и бледную. Не покажешь ли, как теперь растет красная ветвь? И не образовалось ли…

– Так вы знаете, – перебил его Кот. – Вы так быстро догадались? Или знали заранее? Хотя, не отвечайте. Ответ, мне кажется, я уже знаю.

Обугленная половина Уора взглядом оценила Кота и ухмыльнулась. Они прошли какое-то время молча. Белые тропы возникали под ногами Мистера Уора так же, как и в первый раз: то, как они будут извиваться, мог знать и видеть лишь Кот, уверенно выбирающий дорогу. Уор не заглядывал на этот раз в колодцы жизни, они были ему безразличны. Они снова свернули в том месте, в котором свернули в первый раз, и когда Кот привел Двуликого Бога к месту разветвления, он указал на две тропы.

– Вот они, – сказал Кот. – Что вы хотели здесь увидеть?

Уор окинул взглядом обе ветви: они росли в разных направлениях, все больше отдаляясь друг от друга, как и задумывалось. Однако обе половины Уора выражали недовольство.

– Я хочу увидеть то, что ты скрываешь. Показывай.

Кот посмотрел в глаза Бога. Затем тяжело вздохнул и повиновался. Возле красной ветви тут же выросли несколько других ветвей такого же красного цвета. Только росли они будто от другого дерева. Были видны лишь их кончики, которые парили над тропой Красной Челси. Они росли в противоположенном направлении, беря свое начало где-то в пустоте.

– Ваш эксперимент, Мистер Уор, затронул не только девочку, первоначальную цель, но и тех, с кем она контактирует. Каждого из них, если быть точным. Девочка меняет биографии этих людей. Те, в свою очередь, – биографии других, и так далее, и так далее. Как снежный ком. Но вы ведь, это уже знали, не так ли?