Тропы. Выбор за тобой..?

– И что нам делать? – спросил недовольно Ниро, – сидеть и нянчится с ним?

– Да делайте с ним, что хотите, главное, не убивайте.

– То есть, – весело вмешалась я в разговор, – ты сейчас хочешь исправить свою ошибку, исцелить себя и оставить это втайне от своего дружка? А как же главный ваш принцип «Нет доверия – нет отношений»?

– Вот чтобы было доверие, чтобы он не беспокоился обо мне как о маленькой девочке, пускай будет уверен, что со мной всегда все будет в порядке. В бою ему лучше концентрироваться на сопернике, а не на моей защите. И кстати, ошибки моей не было. Этот старик – сильный кёрсер. По его воле все, кто был в парке, сбежались к ангелу, чтобы воспрепятствовать его преследованию. И ему хватило одного мгновения, чтобы прицепить на меня неудачу такой силы, что после телепортации я ободрала себе все, что только возможно. Я, конечно, не против ободрать колени лишний раз, но только если в любовных утехах со своим ангелом. А не из-за старика. Аккуратней с кёрсером.

Даниела пообещала, что вернется так быстро, как это будет возможно, и, засиявши, испарилась, оставив меня с Ниро наедине. Немного подумав, я предложила допросить кёрсера, не дожидаясь Кайла. Ниро не особо желал заниматься подобным, но после уговоров своей красноволосой ученицы согласился.

Мы вошли в комнату. Шестидесятиваттный и единственный источник света над головой старика разделял комнату на две зоны: одинокий конус, заполненный светом, внутри которого сидел связанный заложник, и тьма, окружающая этот единственный островок света. Под светом лампочки можно было заметить парящие ворсинки пыли. Старик уже успел уловить запах засохшей крови на полу. По серому холодному полу застучали каблуки от мужских и женских сапог. Шаги все приближались, пока мы не вышли из темноты

Я слышала о кёрсерах только в теории, и ни разу еще не видела их. Сбегать они умели лучше всех. А этот, как оказалось, еще и любил поговорить.

– А вы не особо гостеприимны, светлые, – сказал старик, когда с его глаз стянули повязку. – Ни тебе чая, ни тебе кофе. Я знавал одного беса, он всегда предлагал мне выпить первым делом. Возможно, потому что он бармен… Но, в этом плане демоны гораздо добрее вас.

Ниро приставил пистолет к голове старика.

– Ну, у меня есть, чем тебя угостить. Хочешь? – спросил он.

– Нет, спасибо. Пожалуй, откажусь.

– Точно? Или тебе нужно предложить три раза? Правила приличия так и советуют поступать гостеприимным хозяевам.

– Нет, что вы… это лишнее.

Ниро убрал свой пистолет.

– Что же, вот и славно. Тогда рассказывай, почему наш друг тебя преследовал. Интересно узнать, твою версию.

Старик пожала плечами.

– Не знаю. Я никого не трогал толком. До самоубийства и тюрьмы никого не доводил. Выкачивал из людей нужную мне энергию в пределах разумного…

– Из кого выкачивал? – спросила я.

Мой черный топик заставил старика на какое-то время замолчать. Он не сводил глаз с моей груди, на которую падали локоны красных волос и на которой были скрещены руки.

Старик помедлил с ответом. Раскрывать свои карты ему явно не хотелось. Но ответ у него требовали.

– Из студентов… среди которых я рад был бы тебя видеть, – признался старик, облизывая губы. – Ты бы часто ко мне бегала, чтобы сдать зачет. И в таком наряде у тебя явно были бы шансы… закрыть мой предмет только на индивидуальной встрече в неформальной обстановке.

Нет ничего, что могло сравниться по силе с детскими эмоциями, желаниями, страхами и энергией, выкаченной из них. И поэтому дети – были любимейшим лакомством для демонов. Это знали все. Но для детей это оборачивалось самыми горькими последствиями. Поэтому манипуляции с детьми приравнивались к таким же преступлениям, как убийство. Демоны знали это, и после объявленного Перемирия между силами Света и Тьмы, они старались не трогать детишек.

Старик стал преподавателем и черпал силы из студентов. И преподавателем он был скверным: предмет преподавал паршиво, но требовал от студентов полного подчинения. Придирался к каждой оплошности. Оценивал строго, выискивая даже самые мелкие ошибки. Заставлял переписывать рефераты, если находил в них опечатку, или, не дай Боже, они были написаны не тем шрифтом! Даже если бы он не был демоном, такие вещи все равно хорошенько изматывали бы студентов. Поэтому и не возникало вопросов, почему студенты после его предметов чувствовали себя выжатыми.

– Полюбуйся, Челси, – сказал Ниро, когда мы узнали все это о старике, – перед тобой типичный демон низшего класса, который всю жизнь мечтал о власти, не имея ее.

– Челси… Красивое имя у тебя, дитя, – сказал старик. – А глаза-то какие у тебя редкие! Под стать твоей ауре.

Он пристально всматривался в нее и не мог перестать улыбаться. А затем обернулся к Ниро и спросил у него, знает ли он, что я за девушка.

– Она человек, ты и сам это видишь, демон.

– Да, – согласился он, – но зато какой! Ты не видишь того, что вижу я, охотник. Энергетика у нее… такой еще ни у кого не видел из ныне живущих. Я наслышан лишь по легендам о такой ауре.

Ниро хотел было подойти к кёрсеру, возможно даже заткнуть его, чтобы лишний раз не наглел в разговоре, но я остановила его.

– Что такого необычного в моей ауре? – спросила я.

– Боюсь, ответ на это я найти не смогу. И никто не сможет. Невозможно объяснить то, о чем никто еще не знает.

Ниро наклонился к Челси и прошептал ей:

– Не верь ни единому его слову. Демоны – искусные манипуляторы. Они знают, что и кому нужно говорить, чтобы добиться желаемого. Не ведись, чтобы он ни говорил тебе.

Но отвести взгляда от ухмыляющегося старика я уже не могла. Он затронул мое любопытство.

– У меня к вам предложение, – сказал кёрсер.

– Нет, – ответил Ниро.

– Вы даже не выслушали.

– Все равно нет. С демонами мы работать не будем.

– А очень зря. Вы не представляете, чего мы могли бы достигнуть, какой красоты, если бы светлые и темные работали вместе, – говорил старик, не отводя взгляда от глаз Челси.

– У вас, светлых, всегда были проблемы с доверием.

– Не потому ли, что вы, демоны, всегда обманывали нас?

– Справедливо. Но сейчас, когда я вижу перед собой такую красоту… Я бы хотел вам помочь. Не без взаимной услуги с вашей стороны, конечно.

– Исключено.

– Ниро, можно тебя на секундочку? – спросила я, а в ответ получила лишь удивление в глазах товарища.

– Так, а вот это мне не нравится.

Ниро снова вытащил пистолет. Он подошел к старику, приставил ствол к голове кёрсера.

– Сейчас ты признаешься, что морочишь голову бедной девушке. Признаешься, что ты увидел, что она новичок, человек, и что решил этим воспользоваться. И сделаешь это, чтобы не получить угощение, о котором смел заикнуться в самом начале.

– Предлагаю сделку.

– Еще раз повторяю: никакой сделки с демонами. Переговоры о совместных действиях ведутся только с лидерами фракции. И я сильно сомневаюсь, что ты один из них. У демонов-лидеров хотя бы есть честь, в тебе ее ни грамма. В переговорах отказано.

– Что если я докажу, что я сильный кёрсер? Возможно, достаточно сильный, чтобы являться лидером фракции? Заговоришь ли тогда? Поверишь ли, что и я обладаю честью?

Ниро взвел курок.

– Если спустишь спусковой крючок, и я останусь жив – это послужит доказательством моей причастности к самым сильным и уважаемым демонам?

Его глаза потемнели вновь. Ниро, не посчитав нужным вести переговоры дальше, нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало.

– Что, осечка? – радовался кёрсер. – Такое раньше бывало с твоим оружием? Могу поспорить на свою жизнь – нет.

– Не случалось, – удивился Ниро. – Посмотрим, как ты справишься с этим.

Ниро вытянул свою руку в сторону, разжал ладонь и в ней засиял свет, превратившийся в меч. Он размахнулся.

– Ниро, стой! – закричала я.

Ниро вонзил свой меч. Ахнув, я поднесла руки к своему лицу, и услышала вопль. Открыв глаза, я увидела, что старик все еще был жив. Меч торчал в его руке.

– О как! Смотрите-ка! – обрадовался Ниро. – От меча не увернулся. Значит, убить тебя мы все еще можем. Советую тебе об этом не забывать.

Я подбежала к Ниро, схватила его за руку и отдернула в сторону, встав между ним и кёрсером.

– Он доказал свою силу. Посмотри, с какой легкостью он наложил неудачи на Кайла, Даниелу и тебя. Ему понадобилось на это меньше секунды. Давай отойдем. Мне есть, что тебе предложить.

Старик продолжал довольно улыбаться. Он позволил себе утешиться картиной, которая резко возникла перед его глазами, а точнее моими упругими бедрами, втиснутыми в кожаные штаны. Еще старик заметил татуировку у меня на лопатках: два черепа, объятых пламенем (красным огнем горел тот, что выше, а второй – белым).

– Татуировку, небось, сама придумала? Не во сне ли?

Я обернулась. Промолчала, но мой неприличный жест старика без ответа не оставил. Я развернулась и потащила Ниро за руку. Там, уже за дверью, я сказала ему:

– Послушай, прежде, чем ты скажешь, что он запудрил мне голову, что он врет и хитрит и не стоит верить ни единому его слову, помни, что свою силу он доказал. Он, действительно, может быть сильнейшим из кёрсеров и быть их лидером.

– Между Светом и Тьмой не может быть заключено сделок на совместную деятельность.

– Да, поэтому сделку заключу я – человек.

– Челси, думай! – Ниро положил руки на мои плечи и встряхнул меня. – Он сильный демон, но далеко не лидер. Как он получил такую силу? Он хитер: лавируя между гранью дозволенного и желаемого, он выбрал самый легкий способ. Студенты – уже не дети, но еще не взрослые. Вселять неудачи, неуверенность в них – преступление не тяжкое. А их мечты, радости все так же сильны, как и в детстве. Их переживания и страхи все еще по-детски наивны. Исключение составляют только хитрые студенты, но такие, явно, на его занятиях не появляются. А те, кто постоянно учатся, учатся и учатся – бессильны против него. Их настроения зависят от оценок, чем он и пользуется. Ему даже не всегда нужно прибегать к магии, чтобы создать в них нужные эмоции для подпитки. И неудачи они переживают по-детски тяжело. Их самооценка достаточно шаткая, чтобы сделать их легкой подпиткой. Лидеры фракций никогда не идут легкими путями. Он всего лишь демон, трусливый, хоть и сильный. Живет жаждой власти, потому что только так этот жалкий демон может самоутвердиться в этом мире: перед студентами, детьми, не умеющими еще противостоять взрослым.

– Тогда воспользуемся его жаждой власти, – прошептала я. – Дадим ему столь желанное величие.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал Ниро.

– Он хочет сотрудничать, так пусть сотрудничает. Если он так жалок, как ты считаешь, то он пойдет на все, лишь бы сохранить свою шкуру. Даже на предательство. Да, демоны своих не сдают, потому что даже у них есть честь. А у него – нет, в этом ты тоже прав. И когда он почувствует, что может стать сильнейшим демоном в городе или даже стране, тогда он сделает то, что нужно нам. И не потому что вынужден, а потому что сам того будет хотеть. Главное – правильная мотивация. Некоторые люди это хорошо понимают.

– Челси, это бред…

– Это внутренний маркетинг, Ниро. Вещь, которую не объясняют ни демонам, ни воинам Света. Нужно создать правильную мотивацию, чтобы работник сам был заинтересован работать качественно и усердно. И его мотивация – быть самым властным. Мы не можем дать ему силу. Но можем избавить город от тех, кто сильнее его. Сам подумай, насколько легче станет нам искать оборотней, когда сильнейшим демоном в городе, или даже в стране – будет он, – я указала на дверь, за которой сидел ожидающий кёрсер. – Нам нужно собрать их всех в одном месте и уничтожить одним махом. С таким демоном, который насылает несчастья и неудачи с такой легкостью – это шанс, который мы не имеем право терять. Организуем собственный шабаш ведьм, на который не посчастливится прийти только тем демонам, которые заслуживают смерти. Уверена, такими он посчитает всех, кто сильнее его. И всё! Дальше нас будет вести судьба и неудачи демонов.

Ниро молчал, обдумывая мои слова. На этот раз уже я положила руки на его плечи.

– Соглашайся. И тогда нашим поискам Аврелия и убийцы моих родителей ничто не будет мешать.

– Это ничем хорошим не окончится, – сказал Ниро после раздумий.

– Войны никогда не заканчиваются хорошо. А это – война, хоть и скрытая. Все, что мы можем сделать, – это сократить число жертв. Я пошла. Сделку заключу я. Решай, помогать мне или стоять в стороне.

Конечно же, охотник не мог остаться в стороне. Он последовал за мной.

– Все обсудили, голубки? – съехидничал кёрсер.

– Молчи и слушай, – заткнул его Ниро.

– Вот наше условие сделки, – сказала я. – Ты соберёшь всех сильных демонов, за которыми числятся серьезные преступления. Ты за секунду способен наложить сильное невезение на любого. А значит, если постараешься в течение нескольких дней, то сможешь сделать это. Пусть невезение ведет в наши руки демонов.

– И где я их соберу?

– Фантазию включи. Организуй своего рода вечеринку, чтобы они все явились на нее, ничего не подозревая. И мы должны знать в лицо каждого, кто там будет, чтобы не допустить случайных жертв среди невинных.

– И что же будем потом?

– А ты не догадываешься? Наверняка, догадываешься…

– Вы их убьете, – ухмыльнулся кёрсер. – Собрать разом всех сильных демоном и с легкостью расправиться с ними со стопроцентной вероятностью, поскольку удача будет не на их стороне. И тогда…

– И тогда ты останешься единственным сильным демоном, как минимум в городе. И чем сильнее ты постараешься, тем дальше будет распространяться твое…

– Величие?

– Не хотела бы я это так называть, но… да.

– Что же… Это довольно смелое предложение…

– А другого не будет. Либо выполняешь, либо умираешь.

– Звучит так, будто у меня нет выбора. Но что за сделка с выгодой только для одной из сторон? Своё вы высказали, тогда слушайте мои требования: вы оставите меня в живых, не убьете ни после операции, ни в любой другой день, когда наши дороги будут пересекаться.

– Не наглей, – вмешался Ниро. – Это все равно, что позволить тебе любые преступления, даровав иммунитет от наказаний.

– Ваш запрос тоже нескромный. Хорошо, даруете мне жизнь на десять лет.

– На год, – сказала я. – Договор будет расторгнут, если твои действия будут направлены на воинов света или приведут к смертям.

– Вообще-то, это стандартные условия сосуществования сил Света и Тьмы в мире. Не вижу выгоды.

Ниро схватил старика за седые волосы и приставил лезвие меча к его горлу.

– Ты помогаешь нам и становишься самым влиятельным демоном на этой территории. Всё! На других условиях ты нам не нужен. Я не собираюсь давать разрешение на убийства, а иначе то, что ты предлагаешь, не назовешь.

– Хорошо – хорошо… хорошо, – залепетал кёрсер.

Ниро отпустил старика и отошел в сторону.

– Договор скрепляем клятвами, охотник, – сказал демон.

– Сделку ты заключаешь со мной, – сказала я. – Ты ведь этого хотел: работать вместе с редким экземпляром бок о бок.

Старик облизнул свои губы. Он переводил хитрый взгляд то на Ниро, то на меня.

– Хитро. Что ж, раз выбора у меня нет – я согласен.

Он кивнул в сторону веревок на правой руке и перевел взгляд на Ниро, затем снова на веревки. Нехотя, охотник освободил от пут старика. Кёрсер протянул мне руку и произнес:

– Клянусь собрать всех самых сильных демонов, которых только смогу, и сделать так, чтобы вы одержали легкую победу в сражении с ними. Клянусь сотрудничать с тобой, человеком.

Я посмотрела на Ниро. Мы встретились взглядами. Затем Ниро отвернулся. Его глаза говорили, что он считает этот поступок ошибкой. А мимика будто за него сказала: «Поступай, как считаешь нужным». Я сжала руку старика и сказала:

– Клянусь, что твою жизнь сохранят на протяжении всей операции и что мы не будем преследовать тебя или попытаться навредить, если ты не переступишь закон. Клянусь сотрудничать с тобой, демоном.

Я могла поклясться, что заметила, как на мгновение возле наших рук всполохнуло черное пламя. И как только оно погасло, открылась дверь, и в комнату вошли Даниела и Кайл, который быстрым шагом направлялся к демону.

– Из-за этого ублюдка сегодня чуть не погиб восьмилетний мальчик.

Кайл занес руку на кёрсером, и в его ладони засверкала формировавшаяся молния.

– Стой! – встал у него на пути Ниро. – Мы не можем его убить теперь.

– Что это еще значит? – удивился Кайл.

Ниро обернулся. Перед ними сидел ухмыляющийся старик, а рядом стояла я, и почему-то чувствовала себя до ужаса виноватой перед Кайлом.

– Я только что заключила с ним сделку, скреплённую клятвой.

– Ты сделала что?! – вскричала Даниела

– Я поклялась, что мы не убьем его, пока сотрудничаем с ним. И оставим в покое, не навредим, если он не нарушит закон.

– Челси, что ты только что натворила? – спросила Даниела.

– Послушайте…

– А ты изменилась, дорогуша, – обратился старик к Даниеле. – Твои ссадины и царапины так быстро исчезли, и обувь, вижу, сменила.

Теперь вину выражали глаза Даниелы. Она с ужасом посмотрела на Кайла. Тот понял все без лишних объяснений. На этот раз он не вытерпел. Что в принципе и не очень удивительно: весь день шел ни к черту, сначала от него демон ушел, наслав на него толпу обезумевших людей, чуть не погиб ребенок. Так, оказывается, его девушке еще и вред причинил какой-то старый демон, о чем сообщать, кстати, Даниела посчитала не столь уж и обязательным. Старик заморочил голову человеку, заключил договор, выманив из девочки клятву, да еще и потешается. Кто-то здесь явно напросился.

Кайл ударил кёрсера по лицу так сильно, как только мог. Его голова резко отшатнулась назад.

– Дани, – сказал Кайл, отходя от старика, – нам надо будет еще раз обсудить то, что именно мы понимаем под словом «доверие».

Старик сплюнул кровь на пол.

– Одна красная, вторая рыжая, – сказал он, – красиво. А у вас, господа, что? Какой-то фетиш по поводу ярких цветов?

Кайл снова замахнулся на старика. Последний вскинул свободную руку перед собой и быстро заговорил.

– Ладно-ладно-ладно! Я понял. Простите. Видимо, вы сейчас не в настроении для шуток.

Кайл остановился. Он перевел дыхание и отошел от старика. В комнате на какие-то несколько секунд воцарилась тишина. Кайл и Даниела смотрели на меня, ожидая объяснений. Молчание прервал старик.

– Кхм-кхм… Милая тишина, конечно. Ваша подруга с такими редкими и красивыми глазами непременно вам объяснить наши планы. А пока, может, вы освободите меня, чтобы я мог приступить к делу?