Кто автор, а кто герой
- -
- 100%
- +
Женщины посмотрели друг на друга. Что ж, этот век не идеален, не идеален, как и последующие века. Болезни появляются, а лечение их не представляется возможным в связи с тем, что не изобретена такая таблетка, которая была бы от всех болезней. Не найден ещё философский камень, наука медленно движется вперёд, а то из-за финансирование стоит на месте.
Женщины понимали это. Как понимали они и то, что лекарь Катц знал обо всех болезнях Лидии Потаповны, пытался её спасти. Продлить ей жизнь, насколько можно. Это они поняли только сейчас, когда Авраам Рудольфович попытался увильнуть от ответа; знал ли он, что Лидия Потапова слепо? Он ответил, что Лидия Потапова последнее время проводила дома. Он также обмолвился о том, что у неё, возможно, были проблемы с глазами. Человек, дававший лекарство этой женщины, и не знав, что у неё проблемы со здоровьем, не мог не знать, что у неё ещё проблемы со зрением, не правда ли?
«Чёрт побери! — подумали женщины. — Неужели это он? Этот доктор, который не раз спасал жизни на поле-боя. Неужели он тот самый убийца, который отправил на тот свет… — тут женщины себя успокаивая, подумали. — Почему отправил? Она по этим всём её признакам, уже была мертва. Она была живым трупом. Лекарь Катц только помог её избавиться от мучений».
В это самое время лекарь Катц подошёл к окну и посмотрел на улицу.
Ира спросила:
– Это Вы убили её?
– Да как Вы смеете! — непонимающе воскликнул он. — Вы что, с ума сошли! Я же доктор. Моя задача — исцелять людей, а не убивать их.
Авраам Рудольфович был в недоумении. Как вообще такое возможно? Чтобы его, заслуженного врача обвинили в том, что он убил человека.
Но Ира решила иначе. Она сделала вывод из того, что по всем признакам вскрытие покойной Лидии Потаповны она и так рано или поздно умерла. Она уже была покойницей. Если это так, лекарь Катц просто облегчил ей страдания.
– Я никогда бы не причинил Лидии Потаповне вред. — сказал он. В это самое время на его глазах появились горькие слёзы. — Я любил. — сказал он. — Я любил Лидию Потаповну, и никогда не причинил бы ей вреда.
Подойдя к Аврааму Рудольфовичу, Ира предположила.
– Вы не убивали её, Вы просто решили избавить их от страданий. — она сделала паузу. — Это было не убийство. — сказала она. — Вы просто избавили Лидию Потаповну от страданий.
– Это ни так! — воскликнул лекарь Катц, который понимал, что, правда, какая бы ужасная она ни была. Дело в том, что лекарь Катц не убивал Лидию Потаповну, когда он пришёл в дом Лидии Потаповны, он застал там Митрофана, который находился возле труппа Лидии Потаповны и смотрел на её тело. Затем он перекрестился и, осмотрев всю тёмную комнату, перекрестился и поспешил удалиться. После чего лекарь Катц выйдя из своего укрытия, подошёл к покойной, и, осмотрев её, понял, что Лидия Потапова мертва. Он тогда уже знал, что у неё разбита голова, но то, что у неё было разорвано пополам, этого он не знал. Об этом всём он рассказал Ире добавив. — О том, кто её убил, надо спросить Митрофана. — он сделал паузу. — Возможно, он знает, кто убил Лидию Потаповну.
Выслушав Авраама Рудольфовича, Ира спросила:
– Почему Вы уверены, что Митрофан видел убийцу? Почему Вы не думаете, что он её убил?
– Митрофан — это закон. — сказал Авраам Рудольфович. — Он находится в подчинении Тимофей Кондратьевича. Он не мог это сделать, а вот видеть, кто это сделал, он мог.
– Митрофан здесь. — сказала Ефимия Иннокентьевна. — Мы можем у него спросить, что он видел?
– Что ж, — согласилась Ира, — сейчас мы это узнаем.
Лекарь Катц спросил:
– Где он?
– Стоит у двери. — сказала Ира. — Ждёт, пока мы тут закончим.
– Я позову. — сказала Ефимия Иннокентьевна и добавила. — Может быть, мы добьёмся от него правды.
Ефимия Иннокентьевна вышла из морга и направилась к выходу.
Тем временем лекарь Катц сказал.
– Здесь какая-то чертовщина. — он сделал паузу и добавил. — Кто мог убить Лидию Потаповну, тот точно знал, чем она больна.
– Вы думаете, что это сделал кто-то кто знал Лидию Потаповну?
– Да. — подтвердил лекарь Катц. — Возможно, этот человек был для Лидии Потаповны ближайшим родственником.
– У неё были родственники? — как бы невзначай поинтересовалась Ира, которая уже знала ответ на этот свой вопрос. — У неё, как я знаю из её рассказав есть дочь, — она сделала паузу, и добавил, — её зовут Раиса Потапова. — затем он добавил. — Как я слышал, она приедет к нам вместе с надворным советником Робертом Карловичем.
– Роберт Карлович, Роберт Карлович. Да кто вообще такой Роберт Карлович?
– Надворный советник Роберт Карлович - этот человек — сам закон. Он всегда находит того, кто преступил закон.
– А Раиса Потапова, кто она?
– Раису Потаповну никто не видел в нашем городе. — сказал лекарь Катц.
– Я про неё знаю лишь со слов Лидии Потаповны. — он сделал паузу. — Говорят, что она служит придворной актрисой в смоленском академическомдраматическом театре.
В это самое время в морг вошли Ефимия Иннокентьевна, а за ней Митрофан. Войдя в морг, Митрофан спросил:
– Здравствуйте, Авраам Рудольфович. Вы со мной хотели говорить?
Пояснения к болезням глаз
Глаукома — болезнь, имеющая хронический характер. Из-за повышения давления внутри глаз происходит дисфункция зрительного нерва. Вследствие падает зрение, которое в дальнейшем может пропасть. Болезнь протекает очень быстро, поэтому больной рискует полностью потерять зрение, если будет оттягивать поход к врачу. Признаки: нарушение бокового зрения, чёрные пятна, «туманность» изображения, невозможность различить предметы в темноте, при ярком свете появляются цветные кольца.
Дакриоцистит — инфекция слёзного канала, вызывает его воспаление. Есть несколько разновидностей патологии: острый, хронический, приобретённый, врождённый. Симптоматика: болезненные ощущения, слёзный мешок, красный и отёкший, нагноение каналов и постоянное слезоточивость.
Катаракта — постепенное помутнение глазного хрусталика. Заболевание имеет очень быстро развитие. Может поражать как один глаз, так и оба. При этом повреждается или весь хрусталик, или какая-то одна часть. Основная категория больных — пожилые люди. Именно этот недуг способен в очень короткий срок снизить зрение, вплоть до слепоты. У молодых людей катаракта возможна из-за травмы, заболеваний соматического типа. Симптоматика: скорая утрата зрения (это заставляет менять линзы очень часто), невозможность различить предметы в темноте («куриная слепота»), нарушение в восприятии цветов, глаза быстро устают, в редких случаях — двоение изображения.
Кератит — воспалительный процесс, поражающий роговицу глаза. Как результат, замутнение роговицы и возникновение инфильтратов. Причиной может быть инфекция: вирусная, бактериальная. Травмы тоже могут спровоцировать развитие заболевания. Симптомы: слезотечение, покраснение слизистой оболочки глаза, нетипичная чувствительность к яркому свету, роговица теряет свои нормальные свойства — блеск, гладкость. Если пренебрегать лечением, то инфекция распространяется на другие участки зрительной системы.
Ячмень — инфекционное заболевание воспалительного характера, которое протекает с выделениями гноя. Признаки: отёчность краёв век, краснота и шелушение. Нажатие сопровождается сильной болью. Частым является дискомфорт (ощущение инородного объекта в глазу), слезотечение. Острая форма характеризуется признаками интоксикации: упадок сил, повышенная температура, головная боль.
Глава 9 От чего умерла Лидия Потапова?
Итак, войдя в морг, Митрофан спросил:
– Здравствуйте, Авраам Рудольфович. Вы со мной хотели говорить? — Да. — ответил лекарь Катц. — Я хотел спросить Вас, что Вы делали в доме Лидии Потаповны? Не возражайте, я Вас видел в доме. — Я пришёл к Лидии Потаповне, так как меня послал к ней Тимофей Кондратьевич. — сказал Митрофан, словно оправдывая себя. — Сказав мне; «Сходи за Лидией Потаповой, пущай придёт, оОна-то быстро тут разберётся кто эти за штучки изъявили здесь появиться». Я пошёл за ней. — он сделал паузу. — Дверь не была заперта на ключ. — он сделал паузу. — Я вошёл внутрь. — затем он обратился к доктору Катц. — А Вы Авраам Рудольфович, — поинтересовался Митрофан. — Когда я вошёл в дом, Вы уже были там или нет?
Этот вопрос, на который по своей сути у Авраама Рудольфовича не было однозначного ответа, определить ответ было почти невозможно. Да, лекарь Катц был в доме Лидии Потаповны. Он пришёл туда… кто знает, зачем он пришёл в дом Лидии Потаповны. Но почему он там был, и в какое время пришёл, это оставалось тайной.
– Да, — сказала Ира, — это важно.
Лекарь Катц бросил взгляд на присутствующих в морге. Он понимал, что не ответь он на этот вопрос, его могли обвинить в убийстве Лидии Потаповны и сослать на каторгу, где он, очевидно и закончить свой жизненный путь. Да, он видел Митрофана. Видел, как он подошёл к Лидии Потаповны и решил, что та мертва. Но мертва ли она была? Может, она была жива, и её можно было спасти? — «Нет, — твёрдо был уверен он в том, что он знал совершенно точно, — Лидия Потаповну спасти не было никакой возможности. Когда я подошёл к ней, и потрогал её пульс, она была мертва. Я констатировал её смерть. — он на секунду задумался. — Я никогда не ошибаюсь. — убеждал он сам себя. — Смерть — есть смерть, и от неё никуда не деться». — Так что же, смерть Лидии Потаповны была причиной прихода в дом Митрофана, следствие которого стала её смерть, или в доме побывал кто-то третий. Третий, которого из присутствующих никто не знал, и никогда не видел.
– Я пришёл на несколько минут раньше Вас. — сказал Авраам Рудольфович Митрофану. — Войдя в дом, дверь которого была открыта, я прошёл в комнату и увидел Вас. — он сделал паузу. — Я спрятался за штору другой комнаты и видел, как Вы подошли к усопшей, и я видел, что Вы находились у кресла, в котором сидела Лидия Потапова. — он сделал паузу и добавил. — Отсюда вывод. Если не Вы Митрофан, то кто?
Это обвинение Митрофан не мог перенести. Он понимал, что только что его обвинили в убийстве Лидии Потаповны, и если у него не было б алиби, то, возможно, эти обвинения оказались бы неопровержимыми в этом деле, и его отправили на каторгу.
– Я понимаю, к чему Вы все клоните. — сказал Митрофан. — Вы хотите обвинить меня в смерти Лидии Потаповны? — он сделал паузу. — Но Вы забываете. — сказал он, обратившись к женщинам. — Я тогда был с Вами и Тимофеем Кондратьевичем. — Но Вас Тимофей Кондратьевич направил к Лидии Потаповне, от которой Вы, вернувшись, сообщили Тимофею Кондратьевичу, что Лидия Потапова мертва. — она сделала Паузу. — Откуда нам знать, что это Вы не убили Лидию Потаповну. — обвинила Ира Митрофана в убийстве. — Вы убили её. — однозначно заявила она. — Убили и поспешили обратно, в отделение полиции, чтобы сообщить Тимофею Кондратьевичу о смерти Лидии Потаповны.
Митрофан небрежно бросил:
– Это полная чушь. С таким же успехом я мог бы обвинить присутствующего здесь доктора Катц в этом убийстве. — он сделал паузу. — Допускаю, что Авраам Рудольфович видел меня в том доме. — защищался он. — Но что если Вы, Авраам Рудольфович, находились уже в том доме. И это Вы убили Лидию Потаповну. — он сделал паузу. Убили, потому что знали, что Лидия Потапова была больна. Да, я знаю о болезни Лидии Потаповны так же, как я знаю, что Вы пристрастили её к этому лекарству. — затем он обратился к Ире. — Лидия Потапова последнее время только и жила только благодаря лекарствам. Не проходила и дня, как каждый божий день Лидия Потапова принимала лекарство.
– Согласна. — сказала Ефимия Иннокентьевна. — Люди, принимающие такие препараты, подверженные галлюциногенным расстройством.
Лекарь Катц спросил:
– То есть? Вы хотите сказать, что Лидия Потапова была больна и этим? — он сделал паузу. — Позвольте. — однозначно заявил он. — Галлюцинации — это нонсенс. — затем он утверждал. — У Лидии Потаповны не было галлюцинаций.
Ира спросила:
– Это Ваше мнение как врача? — Совершенно верно. — подтвердил лекарь Катц. — Это я заявляю официально, как врач.
– Я понимаю Вашу позицию, но она ошибочна.
– В больших дозах — да. — согласился лекарь Катц. — Но не в малых дозах.
– Когда лекарство употребляют в малом количестве, но в течение долгого времени, галлюцинации могут быть. — Ефимия Иннокентьевна сделала паузу. — В таком случае Вы, Авраам Рудольфович, виноваты в её смерти. — затем подчеркнула. — косвенно. — Так может быть Лидию Потаповну никто не убивал? — Предположил лекарь Катц. — Может быть, она умерла от испуга, и её сердце, которое разорвалось на две части тому подтверждение. — он сделал паузу. — Ни так ли, Ира.
Ира усмехнулась:
– Вы хотите свалить всё на то, что её убил собственный страх? Её галлюцинация, которая появилась у неё.
– Почему бы и нет. — согласился лекарь Катц и обосновал своё предположение. — Сердце надвое разорвано. А это возможно только от сильного испуга.
– Или от того, что сердце не выдержало долгого употребления у неё начались проблемы с её сердцем.
– Что ни говори Ефимия Иннокентьевна, а она, как ни крути, мертва.
Ира спросила:
– И кто виноват в её смерти?
Мужчины посмотрели друг на друга. У обоих их не было алиби. Оба они были в этом доме. Оба могли убить.
– Да. — сказал Митрофан. — Ситуация.
Ситуация была действительно ситуация. Авраам Рудольфович, и Митрофан уже пожалели, что поспорили с Ирой, что она может распутать это дело. Оба они были под подозрением. Оба могли убить.
– Итак, — осторожно сказала Ира. — У Вас обоих нет абсолютного алиби. Вы оба могли убить Лидию Потаповну. Если это так, то остаётся понять, кто?
кто-кто убил Лидию Потаповну? Кто из этих двух человек? Неужели лекарь Катц или Митрофан совершили это злодеяние? Неужели кто-нибудь из них способен на убийство? Сейчас смотря на обоих мужчин, две женщины понимали, что в данный момент ошибиться им нельзя. Они не имели права ошибиться. Ведь от их выводов может пострадать невинный человек.
В этот момент Ефимия Иннокентьевна почему-то спросила:
– Авраам Рудольфович, Вы доктор, что Вы можете сказать по поводу Лидии Потаповны; я имею в виду её женское здоровье.
Лекарь Катц посмотрел на Ефимию Иннокентьевну, и, подойдя к Лидии Потаповне, осмотрел её женские органы. Затем, сделав изумлённое выражение лица, сообщил Ефимии Иннокентьевне, что Лидия Потапова оказалась в положении. В её возрасте, когда здоровье уже было ни то, а месячные по своей сути давно должны были исчезнуть и вместо них прийти так ненавистный женщинам климакс, это открытие не только для доктора Катц, но и для всех присутствующих было неожиданным.
Обе женщины тупо посмотрели друг на друга. «Что это такое? — подумали обе женщины. — Разве вообще такое возможно? Чтобы в таком возрасте быть женщиной?». Ответ они получили после того, когда лекарь Катц сказал: Чёрт возьми Вас Лидия Потапова. Почему Вы мне ничего не сказали.
– Что не сказал? — поинтересовалась, ненароком услышав эти слова, Ира. — Вы это о ком?
Авраам Рудольфович, посмотрев на женщин, сказал:
– Видите ли, Лидия Потапова была женщина… — он сделал паузу, подбирая слова. — интеллигентная и мудрая. — он снова сделал паузу. — Многие горожане ходили к ней за советом.
Женщины понимающе посмотрели друг на друга.
– Мы Вас поняли. — сказала Ира, а Ефимия Иннокентьевна, словно защищая Лидию Потаповну, добавила. — Мужчины у нас женщин всегда спрашивают совета. ЭТО ФАКТ.
– Но мужчины тоже неглупы.
Ефимия Иннокентьевна согласилась с Митрофаном, и добавил:
– Но мы женщины, всё же мудрей Вас мужчин.
Ира спросила:
– Может быть, Вы знаете, кто отец?
Этот вопрос был адресован обоим мужчинам. Но как предполагали женщины, мужчины, так и не ответили на этот вопрос. Дело в том, что к Лидии Потаповны ходили все горожане этого города за её мудрым советом. Никому не отказывая в своих мудрых советах, она принимала всех горожан этого города. Да, сюрприз так сюрприз. Кто знает, что ещё за сюрпризы приготовила эта дама двум расследующим её смерть женщинам.
Тут Митрофан сказал:
– Я, конечно, ни эксперт, но мне кажется, что отец этого ребёнка причастен к её смерти. — затем он добавил. — Вижу, что и Вы того же мнения.
Да, женщины были солидарно друг с другом. Факт, что Лидия Потапова была беременна, говорил о многом и задавал много вопросов. Кто угодно мог быть отцом этого ребёнка. Кто угодно мог быть убийцей.
Лекарь Катц сказал:
– Я согласен с Митрофаном. — он сделал однозначную паузу. — Ни только мы в подозрении этого преступления, а ещё целый город. — Вот же дела. — иронично добавил Митрофан. — Преступники оказались ни только мы, а ещё целый город. — победоносно сказал он. — Я же сказал. — саркастично добавил он. — Женщина-детектив — это нонсенс.
Женщины бросили ненавистный взгляд на Митрофана. Они обе считали себя оскорблёнными. Это ж надо, услышать такое. Услышать, что женщина не может раскрыть преступление. Это какой-то нонсенс.
– Вы не верите, что женщина способна раскрыть преступление? — строго спросила Ира у Митрофана.
– Я уже говорил, женщина-детектив — это нонсенс. Женщины созданы только для семьи, а не для частного сыска.
– По-Вашему женщина только и может, что сидеть дома и воспитывать детей?
– Это так.
– Мы Вам докажем, что это не так. Женщины могут быть в сыске полиции так же, как и лекарем.
– Что ж, Ира, — сказал Митрофан, словно не веря в успех этого дела. — Флаг Вам в руки, а я обязан доложить Тимофею Кондратьевичу об этом деле. — он сделал паузу. — Пусть он решает давать Вам дальнейшую работу по этому делу или нет. — Что ж, — небрежно бросила Ира. — Ваше право, Митрофан. Идите, — фыркнула она, — докладывайте. — после чего она почему-то решила, что Митрофан — стукач. — Да не забудьте добавить, что у Вас нет никакого алиби. — она сделала паузу и однозначно сказала. — Вы такой же подозреваемый, так же, как и лекарь Катц и все горожане этого города.
Митрофан сделал недовольное лицо. Он кипел от ярости. Подозревать его в смерти Лидии Потаповны — это был какой-то нонсенс. Покинув морг, он вышел на улицу, и быстрым шагом, словно бежав, направился в городской участок полиции, к провинциальному секретарю Тимофею Кондратьевичу.
Когда Митрофан покинул лазарет, лекарь Катц сказал:
– Я, конечно, не эксперт, но Митрофан тоже ходил к Лидии Потаповне за советом.
Ира спросила:
– И как часто он к ней захаживал?
На что лекарь Катц двусмысленно развёл руками.
– Этого никто не знает. — сказал он. — Но то, что захаживал, точно.
Глава 10 О Пелагее
Итак, теперь поговорим о Пелагее. Той самой женщине, которую женщины встретили по дороге в лазарет доктору Катц. Перед тем как произошли события, описанные в 9 главе этой истории, произошло следующее.
В кабинет доктора Катц вошли две женщины в сопровождении Митрофана. Войдя в кабинет, Митрофан представил двух женщин доктору Катц и добавил, что Тимофей Кондратьевич просил за них. Он сказал, что Ира послана в их город, дабы помочь ему — Тимофею Кондратьевичу в его нелёгком деле — поимке преступников. Что касается Ефимии Иннокентьевны то она лекарь, и если Аврааму Рудольфовичу будет угодна помощь Ефимии Иннокентьевны, то она с удовольствием тому его предоставит. Лекарь Катц не отказался от помощи Ефимии Иннокентьевны, и поимки преступников в лице Иры. Он сказал им, что он рад тому, что у него теперь будет работать с ним квалифицированный сотрудник, коего он хотел иметь в своём учреждении. После чего Митрофан изволил удалиться.
– Прежде чем начать, — сказала Ефимия Иннокентьевна, — мы бы хотели рассказать Вам то, что с нами сегодня произошло.
– Слушаю Вас. — с интересом, сказал лекарь Катц. — Вы, как я понял только вчера в город приехали и уже с Вами какие-то приключения произошли. Интересно, что в нашем маленьком городе могло с Вами случиться?
– Нас поселили на окраине города. — продолжала Ефимия Иннокентьевна. — Когда сегодня утром мы шли к Вам, Авраам Рудольфович, мы встретили женщину. Она была молода. — она сделала паузу, что бы перевести дух. — На вид ей было меньше тридцати лет, — продолжала она своё повествование. — Мне показалось, что ей было времени целая вечность. Её лицо было выглядело молодо. Оно было красиво и женственно. Но в то же время ужасно обезображено. На правом глазу была видна белая нарост во весь глаз.
– А. — догадался лекарь Катц. — По всей видимости, Вы говорите о Пелагее. — он сделал паузу, и тяжело вздохнув, добавил. — Жалко женщину. У неё проблема с глазами. Она родилась такой, и ничего уж тут не поделаешь. — горько развёл он свои руки, и тяжело вздохнув сказал. — Её бородавка. — он снова сделал паузу. — Её невозможно удалить, и она сама не хочет от неё избавляться. Она говорит, что, удалив её, она потеряет всю свою красоту. — он сделал паузу. — Не понимаю, как можно быть уверенной в своей красоте в совершенном уродстве своего тела.
Ефимия Иннокентьевна посмотрела на Иру, и, легонько улыбнувшись друг другу, сказала.
– Вы не правы. — сказала Ира. — Иногда внешнее уродство гораздо прекраснее, чем уродство внутреннее.
– Что Вы имеете в виду?
– Не знаю, — сказала Ира. — В этой женщине есть, что-то такое. Такое, что я не могу объяснить. — она сделала паузу. — Она сказала мне: «Пелагея. Меня зовут Пелагея. — она, сделав паузу, сказала. — Я ведьма этих мест. — она посмотрела на дом, который стоял за её домом и сказала. — Никто не знает, что произошло с прежнему его жителями. — она сделала паузу и добавила. — Не верьте глазам, даже своим собственным. — затем она сказала. Мне пора. — затем заверила Иру Пелагея. — Я не прощаюсь, ещё встретимся». Она снова сделала паузу и добавила. После чего она исчезла. — не зная, что сказать ещё, Ира сказала следующее. — После этого эта женщина исчезла, а Митрофан сказал, что мы не могли её видеть, так как в этом доме никто не живёт. — затем она спросила доктора Катц. — Что это было? — она снова сделала паузу и добавила. — Ведь Вы утверждаете, что эта женщина жива!
Лекарь Катц задумался. Он не знал, что и сказать. Сказать-то вообще было, впрочем, не чего. Кто эта женщина, Пелагея. Кто эта молодая особа, которая в свои ещё молодые годы выглядела так, что можно было запросто сказать, что она юродивая. Лекарь Катц, возможно, знал правду о неё. Знал, но сказать её никому не решался. Он просто не мог её сказать. Ведь он когда-то обещал. Обещал другому человеку, что тайна такого уродства Пелагеи останется тайной. Тайну те, кто её знали, унесут с собой в могилу.
Да, много прошло с тех самых пор, когда родилась Пелагея. Некоторые говорили, что Пелагея молода, её не более тридцати лет от роду. Другие утверждали, что Пелагея родилась тогда, когда ещё на земле царил сам хаос. Они утверждали, что хаос и породил Пелагею. Она вышла из этого хаоса такой молодой, с таким уродливым лицом женщины, и такой молодой осталось.
Вчерашнее событие в этом городе косвенно подтверждало предположение людей этого города. Это непонятные явления. Развернувшиеся небеса, воронка, из которой вышел луч чистого света, а затем появились два тело. Было сомнение и на тот счёт, что из этой воронки не вылезло ещё что-то. Что-то зловещие. Что-то что возможно, убило Лидию Потапову.
Авраам Рудольфович знал, что Лидия Потапова была в курсе рождение Пелагеи. Она каждую неделю ходила к ней в гости и оставалась у неё на долгое-долгое время. Что она делала у неё этого никто не знал. Так же как и не, знали кто была такая Пелагея на самом деле.
Сейчас, когда Лидия Потапова была мертва, а Пелагея, которую видели обе женщины и про которую говорил Митрофан, не жила в этом доме по соседству с Ирой и Ефимией Иннокентьевной, лекарь Катц даже не знал что и сказать. Дело в том, что Пелагея давным-давно уже ни появлялась на людях. Все уже как будто забыли о её существовании. Но вот она появилась снова. Появилась неожиданно и исчезла. Словно растворилась в небытие.