Кто автор, а кто герой

– И что же следить за нами не станете. — нарочито спросила Ира. — А кто-то клялся, что будет следить за нами, даже когда мы почивать изволим.

– А куда Вы денетесь? — сказал Митрофан. — Места у нас глухие, если уйдёте — сгинете.

– Понятно. — сказала Ира. — Значит, Вы специально нас поселили в этот дом, чтобы не сбежали. Умно. — А сами, где жить изволите? — Мой дом через дом отсюда. — сказал Митрофан и добавил. — Дорога одна, — словно предупредил он их, — дорога одна, в город. Другой дороги отсюда нет. Ну, впрочем, Вы сами понимаете, что бежать Вам некуда. До завтра я пойду.

Попрощавшись с женщинами, Митрофан ушёл, а женщины, подойдя у окна, стали смотреть на гору, которую осветила полная луна.

– Что скажите, Ефимия Иннокентьевна.

– О чём это Вы, Ира?

– Что с нами будет?

– Не знаю. Очевидно, если мы не раскроем это убийство, то нас просто отошлют в Петербург, к его императорскому величеству, а тот слушать нас не станет, на каторгу пошлёт.

– Значит, нам нужно раскрыть это преступление.

– Выхода нет, да и непонятно, насколько мы здесь застряли. Может быть, навсегда.

Женщины посмотрели друг на друга. Они понимали, что в этом времени они задержатся надолго. Если бы это было не так, то им бы не был предложен этот дом, они бы уже давно были б в ином месте нежели это.

Ефимия Иннокентьевна поинтересовалась.

– А что делать с Митрофаном? Он так и будет следить за нами?

– Нам придётся примириться с его слежкой. — сказала Ира. — Если мы этого ему не позволим, то это будет подозрительно.

– Согласна. — скептически сказала Ефимия Иннокентьевна. — Подозрение усилится.

Они сели за стол. Поздней ужин и спать. Завтра новый день, новые встречи. Новые знакомые.

Но всё же, ночь и тишина. Лучина и свеча. Треск печи — огня внутри её. Полумрак. Тишь. И вот, в лучине свечи на столе образ появился в лепестке огня. Лидию Потаповну женщины видели в лепестки огня. Она посмотрела на Иру и вышла из лепестка огня. Подошла к печи она, и, посмотрев на огонь в топке её, сказала:

– Я была здесь на чердаке, — сказала Лидия Потапова. — и видела в телескоп, коей находиться на чердаке, ту самую воронку там, вдали. — она, сделав паузу, продолжила. — Мне показалась также что планета в небе — космическом пространстве в космическом пространстве мироздания находилась рядом с землёй. Да, — подтвердила женщина-призрак, — не удивляйтесь. Планета была вблизи земли. С кольцами планета. Она горела в небе так, что диво я давалась. Затем воронка в небе образовалась, и дьявол из неё возник. — крестница. — До этого Вы двое появились. Откуда загадка. — она посмотрев на женщин и поинтересовалась. — Вы не знаете, что это я видела

Женщины, конечно, знали, что это такое? В XXI веке всё это назвали б одной аббревиатурой. Аббревиатурой UFO. НЛО, как бы мы сказали. Неопознанный летающий объект. Много людей их видели за те века, которые живёт земля. Но как объяснить этой женщине, что она видела инопланетный корабль.

– Это так не объяснить. — сказала Ефимия Иннокентьевна. — Дело в том, — сказал она. — Что наша вселенная огромна. Мир, из которого мы пришли, видят эти корабли довольно часто. — затем она пояснила. — Это пришельцы с других планет.

– Какие страсти. — перекрестилась Лидия Потапова. — Боже упаси меня от таких страстей. — она сделала паузу и спросила. — Значит, я видела человека из космоса? — её лицо выражало полное недоумение. — Тогда откуда же Вы? — она сделала паузу. — Я думала, что Вы не из космоса.

– Это не совсем так. — сказала Ира. — Мы не из космоса. Мы из будущего. — она сделала паузу. — Вы показывали мне портрет. На нём я была на холсте. Но это ни так. — она сделала паузу. «Ведь это Ваш портрет», — сказала она. — А это значит. «Нет, это возможно, что Вы мой прародитель», — затем она спросила. — Ведь это возможно? — Да. — согласилась женщина-призрак. — Вы на меня похожи. «Я словно вижу отражение себя в Вас», — сказала она. — Возможно. — согласилась она. — Вы моя правнучка. — она сделала паузу. — Я допускаю, что Вы прибыли сюда, чтобы расследовать мою смерть, и также, возможно, — предположила она. — остаться здесь навсегда, и продолжить мой род.

После этих слов Ира почему-то подумала, что они прибыли в этот мир из своего для каково-то дело. Действительно, возможно продолжить свой род в этом веке для маленького человека будет гораздо лучше чем воспитывать его в XXI веке. Веке, в котором кроме войны больше ничего нет. Голод и нищета. Что может быть хуже, чем воспитывать своих детей при таких обстоятельствах. Думать, где взять продукты, которые были бы свежи и натуральны, без ГМО. Здесь же всё по-иному. Но через сто лет будет революция, а затем ВОВ. Но, как бы там ни было, они были здесь, в XIX веке. Надо было жить здесь.

– Возможно, Вы правы. — сказала Ира, а затем спросила. — А у Вас есть дети?

– Разумеется. — ответила женщина-призрак. — Моя дочь Раиса Потапова скоро должна быть здесь. — она сделала паузу. — Я месяца два тому назад написала в Смоленск, чтобы она приезжала ко мне погостить. — затем она сказала. — Я бы хотела, чтобы она осталась со мной. — она сделала паузу. — Но это уже невозможно. Она должна приехать вместе с надворным советником Робертом Карловичем приедет. — она сделала грустную паузу. — Должно быть, к поминкам поспеет. А если не приедет то бог с ней. — продолжала она свою речь. — Она ко мне всегда питала скверные чувства, как будто я враг ей была. А разве я враг?! Разве мать может быть врагом своих детей? Конечно же, это нонсенс. Мать не может быть врагом своих детей, — заявила однозначно Лидия Потапова. Затем однозначно утвердила. — Это факт.

– Я не соглашусь с Вами. — сказала Ира. — В нашем мире родители порой хуже чужих людей.

– Не поняла. Это как?

– В нашем мире родители не заботится о своих детях. — сказала Ира. — Матеря, бог им всем судья во время беременности ведут непотребный образ жизни. Гуляют на стороне, пьют, курят. Рожают детей, которые после их злополучных злоключений рождаются все больными. Таких детей мы называем инвалидами, и они уже при рождении получают от государства пенсию. То есть деньги. — она, сделав паузу, продолжила. — Родители не заботятся о таких детях. Они живут своей жизнью. Одни, в интернатах для инвалидов. Другие, оставлены просто на их же собственное попечение. — она сделала паузу. — Есть и другие родители. Они осознанно подталкивают своих детей к пропасти. Позволяют им в раннем возрасте делать все запрещённые вещи. В десять лет в нашем мире из ребёнка вырастает нечто. Нечто, что не должно было быть, а это есть. — она снова сделала паузу. — Убийцы, насильники и воры. Да что там говорить, наше время — это время всеобщего хаоса.

– Не может быть! — не поверила Лидия Потапова. — Этого не может быть.

– К сожалению, это чистая быль. — сказала Ира. — Это мир, из которого мы пришли.

Женщина-призрак, проанализировав размышление Иры на тему, что есть родители в её мире, сделала вывод.

– Может быть, это хорошо, что Вы обе попали в это время. — она, сделав паузу, посмотрела на обеих женщин и спросила. — Вы не в положении ли?

Эти слова заставили женщин задуматься. Дело в том, что они не помнили, не имели ни малейшего понятия, что сними стало, когда они оказались во временно́м пространстве. Они помнили только то, что они находились вблизи реки Мухавец, и больше ничего. Ни самого перемещения, ни, тем более что было во время него они не знали. Эта информация исчезла из их воспоминаний. Впрочем, её как будто бы и не было вовсе.

Обе женщины с тревогой смотрели друг на друга. Они понимали, что это возможно. И кто это сделал, тот хотел чтобы его ребёнок получил хорошее воспитание, и не стал из тех кого в XXI веке называют отбросами общества. Нелюдями этого огромного мира.

Хотя и в XIX веке были преступления. Но честь была превыше всего. За свою честь даже вызывали на дуэль. Ни то, что сейчас.

– Какое сегодня число? — поинтересовалась Ефимия Иннокентьевна у Иры.

Та растерянно пожала плечами.

– Не знаю. — ответила та.

На лицах обеих женщин можно было прочесть растерянность. Они из-за всего, что сними произошло, что у них ещё в этом месяце, ни у одной из них не было месячных, а уже должны.

– Полнолуние. — сказала Лидия Потапова, показывая на светившую в небе жёлтую луну. — 15 число по календарю. — Слава богу. — вздохнула облегчённо Ефимия Иннокентьевна, у которой всё было в порядке. — Ещё целая неделя.

– О мой бог! — неистова воскликнула Ира. — У меня задержка.

– Сколько?

– Сегодня должно было быть.

– Может просто месячные завтра будут. — предположила Ефимия Иннокентьевна. — Всё это перемещение. — она сделала паузу и предположила с опаской. — Может быть, здесь мы уже не будем теми женщинами, которыми мы были в нашем мире.

– О чём это Вы? — со дрогая сердцем спросила Ира. — Вы имеете в виду… — предположила она, — что?

Её негодующий вид. Она сама не могла поверить в это. Она с Ефимией Иннокентьевной обе были достаточно молоды, чтобы у них обеих прекратилась овуляция и исчезли месячные, и начался климакс.

Но вот, их страхи развеяла Лидия Потапова. Она сказала:

– Не волнуйтесь. Вы ещё очень молоды, чтобы думать об этом. Чтобы — то там не произошло, у Вас ещё будут у обеих дети. — она сделала паузу. — Вы молоды, и у Вас вся Ваша жизнь впереди. Не оглядывайтесь назад. Смотрите вперёд. — она снова сделала паузу, словно хотела, что-то утвердить. — Вы обе оказались в моём времени, и мне ли не знать, что если Вы оказались здесь, то это нужно. Нужно Вам, ни мне. — она снова сделала паузу. — Я думаю, что одна из Вас насносях. В положенный срок у одной из Вас родиться дитя. — она снова сделала паузу. — А может быть, и у обеих. Вы вырастите хороших детей. Детей, которые не посрамят Россию.

– Но кто же отец ребёнка которого носит под сердцем одна из нас или мы обе.

– На этот вопрос Вы Ира, должны найти ответ сами. — сказала Лидия Потапова. — Возможно, Вам поможет ответить на Ваш вопрос моя смерть. Найдя моего душегуба, Вы найдёте и ответ на вопрос; кто отец ребёнка.

– Понимаю. — сказала Ира. — Вы хотите, чтобы я стала детективом, а Ефимия Иннокентьевна — лекарем. — Вы здесь надолго, — сказала Лидия Потапова, — может быть, навсегда. — она сделала паузу. — На днях надворный советник Роберт Карлович приедет, он уж разберётся, что к чему. — она сделала паузу. — хорошо бы до его приезда моё дело раскрыть, тогда у Вас появится шанс понравиться Роберту Карловичу. — она посмотрела в окно, на гору, на луну. И увидев в луне очертание, какого-то существа, сказала. — Смотрите, вот и он, дьявол.

Итак, дьявол. Что же, нет, кто такой дьявол в понимании человеческого представления. Дьявол — это религиозно-мифологический персонаж: верховный демон зла; властелин ада; подстрекатель людей к совершению греха, персонифицированное абсолютное зло. Типичной формой конкретного представления является змей или дракон, ящерица и другие гады. Другие формы воплощения — летучая мышь, пёс, свинья, козёл, обезьяна; причём им придаются некоторые человеческие черты.

Мы видим, в понимании человека Дьявол — это не что иное, как животные этого мира, включая летучую мышь, Дракулу Брема Стокера, его графа Влад III Цепеш, прозванным графом Дракулой. Так кто же такой Дьявол? Образ созданный человеком, чтобы внушить страх перед неизбежным, или всё же Дьявол — это сущность зла. Потусторонняя сила, которая ввергает человека в ужас. Ведь человек сам по себе ужасен. Он истребляет свой же вид в отличие от зверей, птиц и насекомых. Так может Дьявол — это сам человек? Дьявол — это мы сами?

Человеческая жестокость не знает границ, и кто знает, может быть поговорка; «дьявол сидит внутри каждого человека» — это возможно, правда. Человек и есть сам дьявол. Впрочем, извините, есть ещё женский образ и зовут его Сатаной.

Но остановимся на этом. Можно было поведать читателю, что есть потусторонние силы, но вряд ли это им понравится. Всё тайное должно остаться тайным, и кроме того, что человек знает о потусторонние без посвящения в этот мир, человек никогда не узнает больше чем он знать не должен. Итак продолжим.

Так что же увидели наши героини вдали, в лунном свете на горе, стоял человек. Впрочем, это была лишь тень той сущности которую они видели в жёлтом лунном диске при блёклом мерцании дальних звёзд. На горе, на самой вершине её, была видна тень существа, похожего на волка. Да, по виду это был волк с торчащими ушами и длинным хвостом. Но в то же время это существо было похоже на человека. Голова, торс и ноги. Казалось, что это нечто сидела на корточках и смотрела вдаль, прямо на тот самый дом где находились наши героини. Но это было ещё ни всё. В какой-то миг женщинам показалось, что луна и эта тень, это нечто, поменяла в одночасье свою форму. Луна словно исчезла в одночасье, а нечто в лунном свете как бы исчезло. Нет, оно не исчезло в понимании этого слова, его словно поглотил лунный свет, и нечто растворилось в нём. Луна, если эта была она исчезла. Она словно растворилась в ночной мгле тёмного неба, не оставив после себя ничего, кроме смутного представления о само́й себе.

Но вот, в небе, вдали от той горы, с правой стороны, женщины увидели смотрящая на землю, и ласково улыбающуюся старую бабушку-луну. В мерцанье звёзд она хотела сказать что-то. Что-то что возможно было понять только двум женщинам смотрящих из окна дома на неё, и Лидию Потаповну — женщину-призрака, смотрящую на нечто вдали. На нечто, кого она испугалась и приняла за Дьявола.

– Вы видели, — сказала она двум женщинам, показывая прозрачной рукой на гору, на которой только что они видели луну, — что это если не сам дьявол спустился на землю. — она сделала паузу. — Вы видели это существо в лунном свете. — она сделала паузу и сказала. — Оно не из нашего мира, может быть из Вашего? — женщины молча отрицательно помотали головой. — И не из Вашего мира. — тихо сказала женщина призрак и вопросила. — Тогда откуда?

– Всё можно объяснить. — сказала Ефимия Иннокентьевна. — Порой наш мозг выдаёт нам странные вещи. — она сделала паузу. — Порой мы видим то, чего и нет. Нет и не было никогда. Это наши страхи. Страхи, и больше ничего.

– Вы считаете, что этот страх убил меня?

– Нет. — однозначно заявила Ира. — Я точно знаю, что человек умирает не из-за страх, это нонсенс. Страх делает человека слабым, и больше ничего. — затем она сделала паузу и сказала. — Человека убивает сам человек. Я не знаю, кто убил Вас, Лидия Потаповна. Ефимия Иннокентьевна даже ещё не осмотрела Ваше тело, и делать поспешных выводов я не могу. Что ж касается того, что мы видели только что, и что Вы, Лидия Потапова приняли за самого дьявола, можно предположить, что… — она снова сделала паузу. — Вы слышали об НЛО? — спросила Ира Лидию Потаповну. — В нашем мире о них знают не понаслышке.

Лидия Потапова ответила:

– За всю свою жизнь я ни разу не слышала об НЛО. — затем она спросила. — Что это такое, НЛО. — НЛО, это космические корабли. — объяснила Ефимия Иннокентьевна. — Они прилетают на землю из далёкого космоса. Из других миров.

– Из других миров? — удивилась Лидия Потаповна. — Земля что, не единственная планета жизни? — она сделала паузу. — Впрочем, Вы же тоже появились из ниоткуда. — предположив, что женщины тоже из другой галактике, а не из далёкого будущего времени, как они ей говорили, Лидия Потапова заключила. — Может быть, Вы эти НЛО и есть.

– Это ни так. — ответила Ира. — Мы попали сюда из будущего этого мира.

— Откуда мне знать, что это так?

— Вы же позвали меня к себе когда уже были мертвы. — сказала Ира. — Значит, Вы точно знали, что я, и Ефимия Иннокентьевна из этого мира. — сказала Ира. — Вы также показали мне меня же, на моём автопортрете, который принадлежит Вам, — напомнила она. — Вы тогда сказали, что это Ваш автопортрет в молодости.

– Да. — согласилась Лидия Потаповна. — Это я говорила.

– Значит. — заключила Ира. — Вы точно знаете, что мы не из другой галактике, а как я уже сказала, мы из будущего. — Плохого будущего. — подчеркнула Лидия Потаповна. — Из будущего, от которого хочется бежать. — может быть Вы и правы. — с горечью сказала Ефимия Иннокентьевна, и посмотрев на Иру, тяжело добавила.

– Может быть, если там было хорошо, мы не оказались здесь.

– Точно. — утвердила Ира. — Возможно, — предположила она, — мы здесь для чего-то особенного. Чего-то, что мы в нашем мире никогда не сделаем. — Возможно Вы здесь, чтобы помочь этому городу в чём-то. — сказала — женщина-призрак. — Вы знаете больше чем мы. Одна из Вас лекарь, другой детектив. Что ещё нужно, чтобы раскрывать уголовные дела об убийствах. — женщина - призрак, посмотрев на угасающую свечу, сказала. — Моё время кончилось. Мне пора. — после этих слов женщина-призрак исчез, а свеча погасла.

За окном у — ухал дедушка-филин. Где-то вдали был слышан вой волка. Пора спать. Спокойной ночи, до новой встречи.

Глава 7 Новая жительница города Жабинка

Итак, утро следующего дня было очень хорошим. Солнце проснулось и свои огненные лепестки ласково положила на хмурую землю. Земля вздохнула и потянулась, зевая, отбрасывая лепестки солнечного света на стоя́щее неподалёку деревья. Заглядывая в окна домов людей, оно будило их ласковым и нежным светом своих серебристых лучей.

Ира и Ефимия Иннокентьевна, проснувшись с первыми лучами солнечного света, встали с кроватей и подошли к окнам своих комнат. Утренний пейзаж был виден из окна комнат женщин. Макушки деревьев были покрыты серебристыми коронами лучей солнечного света. Там вдали они увидели ту самую гору, на которой они видели полную луну и что-то светящееся в ней. И хоть тогда она нагоняла ужас, сейчас она ничуть не пугала их. В лучах солнечного света она была милой и красивой. Но всё же, что-то надавало женщинам покоя. Они не знали, что, но знали одно, в этом городе или поселении происходит какая-то чертовщина.

Они спустились на первый этаж и увидели, стол, а на нём огарок вчерашней свечи, стоя́щей в подсвечнике. Женщины посмотрели друг на друга. Они тотчас вспомнили, что вчера было здесь. Они вспомнили, что Лидия Потапова, она же женщина-призрак разговаривал с ними в этой комнаты, выйдя из лепестков огня этой свечи. «Чёрт побери! — подумали обе женщины. — Это был не сон. Мы действительно общались с Лидией Потаповной. Она действительно была здесь. В этой комнате. — они посмотрели друг на друга и подумали. — Это всё правда. Мы в ином мире. — они снова посмотрели на догоревшую свечу, и им, что-то в этот момент подсказало, что там за окном, за околицей их ждут. — Что ни говори, — подумала одна из женщин, — а мир, в который мы попали, возможно и есть мир тот, в которым мы должны жить, а тот мир, из которого мы пришли сюда, из которого нас сюда забросила по неведомым нам до селя причинам, этот мир не наш. Чужой мир. Мир, в котором нам не будет жизни в отличие от этого мира». Да, возможно это, так оно и есть. Порой люди рождаются и им говорят, когда они вырастут и приобретут профессию; — Вы родились ни в том месте, и не в том времени. Ваше время ещё не пришло, так что всё, что Вы создадите никто не оценит: жаль, что в жизни, так оно и есть. Мы трудимся на благо общества, пишем, рисуем, создаём. Но это никто не ценит. Всем наплевать на то, что мы все делаем для блага этого мира. Все наши блага, в конце концов, лежат в долгом ящике, или вообще ими… а деньги за эти проекты себе в карман кладут «Ложат». Есть такие. Они и были, и всегда будут.

Но вернёмся к этой истории. Посмотрев в окно, женщины вспомнили, что их сегодня ждут в здешнем госпитале и в полицейском участке. Но на голодный желудок? Женщинам очень хотелось есть. И словно услышав их, во двор вошла женщина лет двадцати. В правой руке она держала какую-то авоську. Она подошла к входной двери и постучалась в неё. Дверь открыла Ира. Она поинтересовалась, кто она такая. Ответ был неожиданным, но для этого города предсказуемым.

– Меня зовут Тамара. Я прислуга здешнего помещика Адольфа Трембицкова. — она сделала паузу, смотря на женщин, ей было интересно, какие они, эти две дамы? Такие же, как и они жители этого поселения. Или они чем-то отличаются от них, а в этом случае и от неё само́й. При этой мысли её бросало в дрожь. Её послали к ним, чтобы передать им еду, а также она должна была принять неизбежное. Принять свою судьбу. Она должна была стать прислугой этих двух совершенно незнакомых ей женщин. И это ей ни так страшило, как страшило то, что этот дом на окраине города был проклят, о чём уже было написано выше. — Меня по просьбе Тимофей Кондратьевича, — дрожащем голосом говорила Тамара. — Адольф Трембицкий послал меня прислуживать Вам.

– Да мы в прислуги не нуждаемся. — сказала подошедшая к двери Ефимия Иннокентьевна. — Лучше домой ступайте. — Не могу. — ответила Тамара. — Теперь я Ваша прислуга. — она посмотрела на авоську, которую держала в руке, и сказала. — Я Вам поесть принесла.

– По есть принесла. — повторила Ира, смотря на авоську в руке Тамары. — Что ж, — сказала она, — еже ли принесла, то, конечно, входите.

Тамара прошла в дом, а затем женщины пригласили её в комнату, и затем Тамара, подойдя к столу, выложила всё, что собрали на стол. Это была простая еда. Хлеб, мёд, только что снесённые курицей-несушкой яйца. Чай, который нужно было ещё заварить. Сливочное и постное масло. В общем на первый раз трапезничать можно было от души.

Смотря на эти лакомства, женщины, сделав глотательное движение, и Ира спросила у Тамары.

– А нож в этом доме есть или Вы его собой принесли?

Маленький упрёк был разрешён тотчас же. У Тамары, конечно, не было ножа, вся острая утварь находилась возле печи. Бадья, веник, Метёлка, Ухват, Горшки, Чугунки, Крынки, Гусятница, Сковородник, Сковорода, Садник (лопата), Противень, Совки, Кочерга. Из всего этого и состояла утварь дома XIX века. Плюс ещё ножи, которые лежали у печи. Тамара принесла два ножа и положив на стол, спросила.

– Что пожелаете?

Конечно, можно было написать, что обе женщины взвыли: есть. И с зверским аппетитом начали всё есть словно свиньи. Но это ни так. Хоть женщины и хотели есть, у них был зверский аппетит. Они всё же были достаточно культурны и воспитанные для того, чтобы не быть бескультурными свиньями.

– Одеться. — сказала Ира. Затем спросила — Поможете затянуть корсет?

– Конечно. — ответила Тамара. — Это моя работа.

Женщины поднялись на второй этаж. Там Тамара помогла одеть Ефимии Иннокентьевне корсет, в свою очередь, Ефимия Иннокентьевна помогла надеть корсет Ире. После чего они одели каждое платье, которое они вчера выбрали в магазине у Авдотьи Романовны, и, спустившись обратно на первый этаж по, трапезничали, чем Тамару бог послал в лице Тимофей Кондратьевича и Адольфа Трембицкого. Затем они отправились в городскую лечебницу, в которой Ефимии Иннокентьевне предстояло познакомиться со здешним лекарем по фамилии Катц Авраамом Рудольфовичем.

Выйдя за околицу, женщины увидели, как к ним навстречу шёл Митрофан. Увидя женщин, он помахал им рукой, словно говоря, чтобы они шли к нему навстречу.

Увидя махающего рукой Митрофана, женщины в знак того, что они поняли, что он хочет им сказать, помахали в ответ чуть заметно своими головами, а Тамара сказала, что Митрофан проводит их в здешнее лечебное заведение, а она останется в доме. Затем она поинтересовалась, что женщинам приготовить поесть, когда они вернутся, а также поинтересовалась, когда их ждать?

– У нас сегодня будет много дел. — сказала Ира. — Возможно, мы будем к вечеру. Что касается до кушанье, — продолжала она. — То щи или борщ вполне будет достаточно.

После этих слов Тамара быстро вошла на участок, а Ефимия Иннокентьевна поинтересовалась, почему Ира так сказала Тамаре слова, кои могла просто сказать так, чтобы Тамара не чувствовала себя прислугой, а была уверена, что они будут относиться к ней как к хорошей подруге. Ведь в этом мире, в который они попали им обеим нужна подруга или человек, который им подскажет что-либо в той или иной ситуации.

– Честно говоря, — призналась Ира, я не знаю, как можно говорить со здешними людьми. — затем она подчеркнула. — С прислугой. Я боюсь, что… — призналась она. — … если я начну с прислугой говорить, как со здешними помещиками то, возможно, они сочтут себя наравне с ними. — она сделала паузу. — Так что… — замялась она. — Эта не моя прихоть, а прихоть самого этого времени.